Глава 24

Я очнулась на кровати со связанными руками над головой, мое тело вытянутой струной лежало на шелковых простынях, бедра разведены в стороны, а между ними голый на коленях стоял Джанджи. Его тело как огромный валун было готово к действию: мышцы напряжены, ладони лежат на моих разведенных бедрах, а серые глаза блуждают по моему телу, оставляя после себя неприятное чувство слизи на коже.

- Хороша волчица, - прохрипел он, - давно среди вас таких одаренных и красивых не было. От тебя получатся отличные котята.

Я сжала зубы и попыталась придать лицу отрешенное выражение. Я понимала, что выбраться так скоро мне не удастся – не сейчас, когда должно произойти то, что должно произойти. От осознания происходящего внутренности скрутились, а тело заболело и покрылось потом от страха. Мне нужно было использовать свое тело в свою пользу.

Данджи лег на меня и одним жестким движением вошел, причиняя невыносимую боль, но я сжала зубы сильнее и уставилась в потолок, решая, как мне действовать дальше. И выход нашелся сам собой, когда тигр начал постанывать, вколачиваясь в меня со всей своей сверхъестественной силой. Играть. Я должна научиться обыгрывать всех своих врагов, не имея внушительных мышц или тела.

- Развяжи мне руки, - простонала я, запрокидывая голову вверх и притворяясь, как будто мной завладела страсть, хотя внутри я чувствовала лишь грязь и отвращение.

- Чтобы ты убила меня, волчица? Я не глуп настолько, - останавливаясь, посмотрел на мое лицо Данджи. Я застонала еще громче, показывая, как будто я испытывала самое наивысшее в моей жизни наслаждение.

- Я хочу впиться ногтями в твое тело, хочу обнять тебя, пока ты двигаешься во мне, - простонала я, но с каждым словом что-то светлое умирало мне, я уже понимала, что погибну и не вернусь обратно в академию, но перед этим перережу всех в этом чертовом лагере тигров.

Данджи с минуту смотрел на меня, анализируя, насколько мне можно было доверять, но потом мое сердце испытало минутное ликование, потому что он развязал мне запястья и обхватил их ладонью, вколачиваясь в меня с новой силой. Я симулировала стоны раз за разом, и когда подобралась поближе к шее тигра, утыкаясь в нее носом, то сделала впервые то, что не получалось у меня никогда на занятиях по трансформации – отрастила волчьи клыки во рту.

- Я уже скоро, моя волчица, - простонал Данджи, и я вгрызлась зубами в его шею, смыкая стальные челюсти и вырывая глотку главарю тигров, глаза которого расширились, а изо рта и раны полилась кровь – он стал захлебываться и завалился на бок, хрипя и испытывая конвульсии в последний раз в своей ничтожной жизни. Я быстро дернулась вниз, развязала веревки и вскочила с кровати, слушая с наивысшим наслаждением, как сердце тигра остановилось.

Я быстро подобрала свои вещи, сброшенные у основания кровати, оделась и начала красться к выходу, внимательно слушая каждый шорох и вздох тех, кто был в лагере. Было два часовых, а остальные мирно отдыхали в своих домиках. Вот и пришло мое время подпортить численность населения тиграм.

Я вышла к часовым и замерла под их напряженными взглядами.

- Привет, - выдавила я из себя наигранное смущение.

- Стой на месте, - сурово прорычал один из них.

- Всё-всё, мальчики, стою, - кокетливо сказала я, поднимая руки вверх. – Я просто хотела вас кое о чем попросить….

Тигры продолжали на меня смотреть, ожидая продолжения моей речи.

- Данджи спарился со мной, и мне очень понравилось. Не ожидала, что тигры настолько превосходные любовники, - с наигранным восхищением сказала я и положила руку на грудь, массируя ее.

Тигры чуть расслабились и ухмыльнулись, принимая за чистую монету мой комплимент. Их взгляды не отрывались от моих движений пальцами.

- И, увидев вас, я подумала, что такие сильные войны не могут просто так за красивые глаза заслужить это почетное место, поэтому и заниматься сексом вы должны великолепно, - запела соловьем я, представляя, насколько красной будет их кровь на снегу.

Тот, что стоял справа, подошел ко мне и схватил за руку.

- Нежным быть не обещаю, но тебе определенно понравится, - похотливо улыбнулся он и потянул меня в лес.

Я обернулась к другому и подмигнула.

- А тебя я жду через минут десять. Не жди, когда он вернется, - сказала я и позволила парню утянуть меня подальше в лес.

Мы прошли примерно пять минут, когда сильное тело прижало меня к дереву, впиваясь в мои губы, как ему казалось, страстным поцелуем.

- Подожди-подожди, - задыхаясь, чуть оттолкнула его я, - давай начнем минета – как ты на это смотришь?

Я завела руку себе за спину и превратила ее в волчьи когти. Миссис Зделински наверняка бы меня похвалила и поставила отлично по ее предмету до конца года, если бы не обстоятельства. Я опустилась перед ним на колени и улыбнулась, поднимая другую руку медленно по его бедру.

Сейчас или никогда.

Я сделала выпад вперед рукой и полоснула парня по животу, проникая когтями и разрывая плоть, а затем быстро вскочила на ноги и впилась в горло клыками, разрывая гортань и второй раз за сегодняшний день наблюдая за агонией и искренним удивлением в глазах умирающего.

- Шах и мат, - прошептала я, прислушиваясь к шагам второго часового, который уже вошел в лес. Какой нетерпеливый.

Я двинулась в его сторону, натягивая очаровательную и похотливую улыбку

Тигр, увидев меня, сначала улыбнулся, а затем стрельнул глазами на мою грязную футболку и оскалился.

Черт. Она же вся в крови.

Я быстро посмотрела на него, в глаза и прошептала, бросая все сои силы на то, что далось мне один раз.

- Империо, гребаный тигр.

Часовой упал на колени и испугано замер. Я медленно подошла к нему и, не сомневаясь ни секунды, оторвала ему голову, отбрасывая ее в сторону погибшего собрата.

Эта шахматная партия обещает быть интересной.

Я уже собралась проникнуть в лагерь тигров и достать всех, кого только можно, как услышала пронзительный женский крик.

- Данджи мертв, тревога!

Черт. Я развернулась и начала обходить лагерь вокруг, прячась и одновременно разведывая обстановку внутри него. Началась суета, тигры повыбегали из домиков, находя трупы и повышая уровень беспокойства среди других. Сначала я хотела сбежать, но потом нашла неподалеку небольшую пещеру и забралась в нее, обхватывая колени руками и давая себе вволю разреветься. Эта было опрометчиво и глупо верить в то, что Альф был жив и пришел за мной. Я попалась на глупую наживку и пострадала сама от этого.

Все место пропиталось кровью и смертью, и даже если кто-нибудь придет за мной, то едва ли сможет найти по запаху.

Часы текли как вода в ручье неподалеку. Стало темно и тихо. Тигры ушли куда-то на север, собрав все свои вещи и оставив лишь пустые холодные дома. О моем нахождении здесь говорил лишь кровавый снег и стойкий металлический запах. Я осторожно выползла и из своего укрытия глухой ночью, когда тишина пронзала каждую клеточку моего тела. Рядом со мной хрустнула ветка, я дернулась и испугано посмотрела на огромного мужчину, стоящего рядом со мной – всего в паре метров. Он был голым и напряженным, но в его глазах не было ненависти или злости – только настороженность.

- Я Уильям, - сказал он, медленно поднимаю руки вверх, - я из медведей.

Я застыла как богомол на ветке и кивнула, призывая продолжать.

- Ты когда-то помогла Сьюзен, медведице, которая застряла в болоте – и она нам рассказала про тебя. А когда все на вечеринке поняли, что ты пропала, то пошли искать тебя. И мне, как видишь, удалось это сделать.

- Что сделать?

- Найти тебя, - мягко сказал Уильям, рассматривая меня растрепанную, осунувшуюся и лохматую, которая едва держалась на ногах. - И теперь я могу помочь тебе добраться до академии, - добавил он, донося информацию до меня как до несмышленого ребенка.

- А если я не хочу, чтобы меня находили? Если я хочу исчезнуть? – надломлено спросила я, разглядывая грязный снег, а затем подняла взгляд на медведя-оборотня, который остолбенел от моего желания.

- Есть только один способ, - через какое-то время сказал он.

- Какой? – заинтересовалась я, скрещивая руки на груди и готовая согласиться уже на что угодно – лишь бы не смотреть в глаза ни Этану, ни Сноу. Мне было стыдно, я была не готова, а лишь чувствовала себя подпорченным товаром, которому место только где-то на отшибе.

- Ты можешь пожить пока в нашей деревне медведей, небольшой, но уютной. Где-то на краю проживает пожилая медведица, лекарь, и ей как раз не помешала бы помощница, и....

- Я согласна, - выпалила я, так и не дослушав. – Только ты скажешь, что так и не нашел меня, Уильям.

Он не стал спорить или сопротивляться, просто кивнул и повел меня через леса и болота, затем опять леса и горы. Нам пришлось обернуться, мы бежали двое суток практически без сна и отдыха, перебивались ягодами и зайцами. Подушечки лап были сбиты в кровь, и в какой-то момент начало казаться, что это была очередная ловушка, которую в этот раз мне было не пережить.

Но нет, вскоре мы уперлись в огромный деревянный дом, сделанный из больших брусьев – прям в стиле медведей. Уильям обернулся и сказал, переводя дыхание:

- Вот это место, Мишель, и есть наша деревня, - он ободряюще постучал по моему плечу и двинулся вперед ко входу в здание. – Мы сейчас находимся в самом ее конце, как раз около дома лекаря.

Не успел он договорить, как дверь открылась, и из нее выглянула женщина средних лет.

- Я Мередит, лекарь в общине медведей, - поприветствовала она и улыбнулась. – Проходи, Мишель.

- А откуда вы знаете мое имя?

- Я же не совсем старая еще, слышу неплохо, - засмеялась она, пропуская нас внутрь.  – А ты, Уильям, пообедай и беги обратно, а то тебя хватятся скоро.

- Но ба, ты же понимаешь, что меня здесь не было и не видел я ни тебя, ни Мишель – да и ты никого не видела?

Мередит повернулась и с прищуром посмотрела на меня. Я сглотнула и уже была готова к тому, что меня отсюда выкинут, как женщина произнесла:

- Мне, конечно, девяносто лет, но понимаю я все с первого раза.

Я зашла внутрь и вдохнула аромат дерева и свежего хлеба. Желудок сразу же сжался, начиная активно выделять желудочный сок и издавать звуки умирающего кита.

- Иди прими душ, девочка, и спускайся к обеду, - ласково и как-то по-матерински улыбнулась она. – В комоде самой первой комнаты есть несколько вещей, который бы тебе подошли.

И тут она повернулась к Уильяму, который превратился из огромного парня в кроткую овечку рядом с этой женщиной.

- А ты иди к себе и прими душ, нечего тут болтать своими причиндалами, - отчитала она его.

Я еле сдержала смешок, прыснув в ладонь, а Уильям недовольно посмотрел на меня. Я пожала плечами, как бы извиняясь.

Я приняла долгожданный душ, нашла в комоде пару вещей и спустилась в тот момент, когда Мередит и Уильям что-то оживленно обсуждали.

- Ба, ты же понимаешь, что они придут за ней, поэтому я и пообещал ей лишь временное убежище.

- Уил, девочка пережила всё, что не должен переживать ребенок в восемнадцать лет, и поэтому она пока останется здесь у меня. А если ей нужно будет уйти, то я ее без всяких вопросов отпущу. Пока пусть лечится.

- Но она не ранена, - возразил Уильям, а  меня мурашки по телу пошли от проницательности Мередит.

- Она сейчас на грани, Уил, на грани жизни и смерти. Она не в порядке.

И дальше наступило гробовое молчание. Я молча спустилась вниз на кухню и натянуто всем улыбнулась, а потом села за стол и набросилась с таким энтузиазмом на еду, что даже не понимала, что именно ела – лишь пережевывала горячие куски мяса.

Через какое-то время Мередит спросила меня:

- Так ты владеешь целительством? – спросила она, с улыбкой наблюдая, как моя тарелка пустеет.

- Да, - проглотив очередную порцию со стоном удовольствия, ответила я, - я могу лечить и снимать боль, пока только пробовала на студентах, но это у меня, как мне кажется, выходит очень даже неплохо.

- Это хорошо, будешь мне помогать во время приемов, - сказала она, а я кивнула в знак согласия, потому что такая мизерная помощь – это единственное, что я могла ей дать в благодарность на время моего пребывания здесь.

- Завтра утром жду тебя здесь в гостиной. Будем принимать раненых.

Я испугано посмотрела на нее.

- А там будут все виды оборотней? – спросила я, ковыряясь вилкой в тарелке.

- Да, в такое опасное время мы принимаем всех – даже тигров.

Я вздрогнула – и вилка выпала у меня из рук.

- Не переживай, милая, это всего лишь оборотень. Разве можно позволить одной никчемной душе испортить всю твою жизнь? Значит, ты показываешь его значимость в твоей душе.

- Нет, это не так, я бы с удовольствием вырвала бы его отсюда, -  я показала на голову.

- А и не надо вырывать – просто поменяй свое отношение, заставь себя воспринимать этот жизненный урок как одну мушку, - сказала Мередит, убирая со стола грязную посуду.

- Вы же даже не знаете, что со мной произошло, - чуть не плача выпалила я, вставая из-за стола.

- Ты права, не знаю. Но неужели ты думаешь, что я не жила все свои девяносто лет? Жила. И испытала на себе разные цвета этой жизни. А теперь иди отдохни, завтра у нас утомительный день – нужно выспаться.

Я встала из-за стола и пошла наверх в свою комнату, закрывая дверь на замок изнутри и выдыхая. И как только моя голова коснулась подушки – я сразу же отключилась.