Глава 61

С первыми лучами солнца дела завертелись. Тщательно выбритый барон Тарсо, одетый в лучший костюм Оскара, в сопровождении барона дель Корро отправились к соседям за помощью.

Оскар, снабженный несколькими письмами и подробной устной инструкцией, рванул в столицу. Для охраны он взял только двух солдат, легкомысленно отмахнувшись от причитаний Оллы:

-- Сынок, да как же так, а ежели худое что случиться в дороге?!

Оскар ухмыльнулся про себя, поражаясь, как быстро мать привыкла к тому, что он не рыбак, а высокородный, к тому, что теперь он никуда не ходит без охраны, к тому, что он очень важная персона. Впрочем, в том, что ее сын самый-самый, Олла никогда и не сомневалась.

-- Мам, не придумывай, – Оскар ласково обнял взволнованную Оллу за плечи. – Мы поедем верхом, у нас отличные кони, и мы все хорошо вооружены. Кроме того, дорожная одежда достаточно простая и не вызовет интереса у окружающих.

В общем-то, все эти уговоры были практически бесполезны – Олла всё равно волновалась.

Благо, что Мари сообразила, и попросила ее собрать сухпаек Оскару в дорогу. Олла всплеснула руками, подхватилась и отправилась на кухню.

На остров капитан Лонг отправил только двух человек, со строгим наказом: ни в коем случае не подходить к пещере, спрятаться, и в случае, если судно пиратов подойдет раньше, просто рассмотреть, что смогут.

Так же он счел необходимым увеличить охрану у замка, несколько человек вояк были оставлены для охраны бывших пленных – их расселили по разным комнатам особняка покойного мэра. Лонг категорически запретил выпускать кого-либо со двора.

-- Конечно, господин баронет, люди повозмущаются. Зато точно сплетни по городу гулять не пойдут. А продукты нам и сюда доставят, – он небрежно махнул рукой.

Кованые ворота, ведущие во двор дома мэра, теперь круглосуточно охранялись. Двое вояк уехали с Оскаром, четверо отправились сопровождать баронов к соседям. Барон дель Корро, кстати, прихватил с собой в дорогу пистоль, подаренный ему старшим братом Вальмом.

Жизнь военных, до этого спокойная и не слишком обременительная, стала весьма напряженной. Времени для сна им оставалось значительно меньше и когда через несколько дней вернулись от соседей бароны, привезя с собой ещё двенадцать воинов, под предводительством капитана Эфта, капитан Лонг вздохнул с облегчением, мысленно поблагодарил Одноглазого Маруна, и от души кинул на себя решетку молчания – теперь он, капитан Лонг, хотя бы сможет выспаться.

Военных из баронства Ленсоров не прятали, в городе запустили сплетню, что они здесь просто проездом, по делам, мол, путь их лежит в Медистор, к соседям с южной стороны. С наступлением ночи отряд переправили на остров, благо, что погода стояла спокойная, небо было чистым и луна светила ярко.

МАРИ

Вернувшись, барон Тарсо обосновался в доме покойного мэра. Хотя дель Корро приглашал его поселиться у нас. Я сочла выбор Тарсо абсолютно правильным – слишком скромен и мал был наш замок, да и сплетни могли возникнуть.

Однако в обеденное время Тарсо ежедневно появлялся в башне. Это было совершенно правильно. Он гость нашей семьи и должен сидеть с нами столом, иначе это будет выглядеть неприлично.

Возник только один неловкий момент, когда он принял Оллу за кормилицу Оскара. Немного подумав, я не стала опровергать его слова.

До сих пор неопределенный социальный статус Оллы не мешал ей уютно чувствовать себя в доме. Представить её матерью Оскара было невозможно – в таком случае она была бы женой дель Корро. Именно поэтому статус кормилицы, вполне ценимый в обществе, показался мне достаточным.

В любом варианте выдать ее за светскую даму не получится. Назвать ее кем-нибудь вроде экономки или кастелянши – свести к статусу прислуги. Между тем, хотя кормилица и не считалась ровней высокородным, но отношение в обществе к ней было более благожелательным.

Помнится, когда мы ездили в Астерд, за столом мэра, пусть и в самом конце, сидела пожилая кормилица его детей. Дети, кстати, были уже вполне взрослые – младшая дочь как раз собиралась замуж.

Так что я сочла за благо не уточнять детали и оставить всё так. Тем более, что самой Олле было глубоко фиолетово ее официальное положение. Она ни разу не рвалась что-то сильно изменить в замке, никогда не пыталась указывать слугам. Для нее главное, чтобы мальчику было хорошо.

Хотя я сама, признаться, испытывала от этой мелочи некоторое внутреннее неудобство, но решила: если что, решим этот вопрос с мужем позднее.

Застольные беседы с бароном Тарсо вела в основном я. Отец Оскара почти всё время после поездки пребывал в некой задумчивости и не прислушивался к разговорам, а Олла и раньше была довольно молчалива.

Я же, понимая, что мне представился редкий шанс, с удовольствием расспрашивала барона о местах, где он побывал, и еще тысяче важных для меня вещей. У меня появилась цель и подбиралась я к ней неторопливо и аккуратно.

Рассуждала я просто. С деньгами у нас в ближайшее время не ожидается никаких проблем: агар и тот клей, который придумал Оскар, еще долго будут приносить довольно большие доходы. Однако муж абсолютно прав – мы не можем просто раздавать эти деньги и содержать горожан и селян, иначе огребем себе на голову кучу проблем. Халява никогда не ценилась.

Люди должны зарабатывать для себя сами. Значит, нужно придумать производство, которое обеспечит вассалам на наших землях достаток.

На данный момент меня волновала Серая Пустошь. Вспоминая о нищете, которую я видела там во время единственного нашего ночлега, я помнила также слова крестьянина: раньше держали овец, делали сукно и жили довольно сытно.

Пусть барон Тарсо и был мужчиной и особо не интересовался производством тканей, но за время бесед с ним я успела выяснить, откуда в стране идут лучшие ткани, какая местность славится своей шерстью, и ещё массу мелких подробностей. Барон, пусть и не слишком задумываясь, рассказывал мне о землях страны с большим удовольствием – он много, где бывал. А я в его представлении – иностранка, попавшая в благословенную Ласкарту всего год назад и толком не видевшая даже столицы.

Через седмицу я созрела для разговора:

-- Вы знаете, барон Тарсо, пожалуй, я поняла, какую помощь мне хотелось бы получить.

В этот день старый барон ушел к себе практически сразу после жаркого, даже не дожидаясь десерта. Пожалуй, стоит подняться к нему позднее и спросить, как он себя чувствует. Слишком уж он изменился из-за поездки с бароном к соседям.

Олла, чьи занятия в школе временно отменили, собралась в город – докупить ниток. Карету ей заложили, охрану выделили, а мы с бароном Тарсо остались в столовой лакомиться восхитительными фруктовыми пирожными, которые наша повариха приготовила из первых созревших ягод. Дверь в обеденный зал я горничной закрывать запретила во избежание сплетен. Да и ничего слишком тайного в нашей беседе не было.

С несколько удивленной улыбкой барон вздернул брови и сказал:

-- Баронетта дель Корро, я обещал вашему мужу любую помощь, которая будет мне по силам. Но возможности мои не безграничны, увы…

-- Я не попрошу ничего невозможного, уважаемый гость.

-- А вы уверены, прелестная баронетта, что ваш муж будет согласен? -- Барон слегка улыбался и смотрел на меня с искренним любопытством.

-- Уверена. Муж позволил мне выбрать самой.

Барон с улыбкой качнул головой, и ответил:

-- Я уже заметил, баронетта дель Корро, что у вас довольно необычные отношения с мужем, и он многое вам позволяет. Признаться, я, как старый холостяк, даже немного завидую ему!

Я восприняла это как комплимент, благодарно кивнула и вернулась к теме:

-- У нас есть небольшая сумма денег, которую я бы хотела вложить в овечье стадо, пусть немногочисленное, но обязательно тонкорунное. А еще, -- я вновь ласково улыбнулась барону, – я была бы благодарна, если бы вы уговорили хорошую мастерицу-ткачиху из Малетро перебраться сюда к нам. Разумеется, со своим станком.

Барон несколько недоуменно, совершенно простецким жестом, почесал за ухом, подумал и ответил:

-- Ага… -- и после паузы еще раз добавил: -- Ага… Кажется, я понял вас, баронетта дель Корро. Признаться, я думал, что вы попросите организовать вам знакомства с купцами. Там у меня довольно много связей. Может быть, даже помочь открыть лавку в столице – разрешение на торговлю я получил бы для вас легко. Однако вы явно гораздо практичнее! Мое почтение, госпожа, и мой восторг! Признаю, вы редкая женщина! Я сделаю все, что смогу, но…

-- Что такое, господин барон?

-- Понимаете, мастерицы из Малетро – почти отдельная каста. Я не уверен, что кто-то захочет…

-- Барон, всегда есть что-то, что можно предложить взамен. Например, приличную сумму для ткачихи, которая еще не успела заработать себе состояние и трудится в чужой мастерской. Вы же понимаете, такой женщине я создам все условия. У нее будет своя мастерская и ученицы. Я даже готова построить для нее собственный дом. Мне важно только, чтобы она действительно хорошо ткала.

-- Я понял вас, дорогая баронетта, и обещаю постараться. Тем более, что секретарь мэра в Малетто кое-чем мне обязан.

Раскланявшись с бароном и проводив его, я отправилась наверх, в комнату отца. Дверь была не закрыта, и я увидела, что он сидит в кресле у пустого камина, думая о чём-то своем. Постучала в косяк, заметила, как он вздрогнул и поднял голову.

-- Входи, Мари. Что ты хотела?

-- Отец, я заметила, что вы чем-то озабочены. Вы плохо себя чувствуете? Вам нужна помощь?

Он чуть помедлил с ответом, а потом решился:

-- Через седмицу к нам в гости приедет барон Ленсор. Просто с визитом и для знакомства с семьей.

-- Я не вижу в этом ничего плохого, отец. Мы вполне можем прилично принять гостя. Сколько человек следует ожидать с ним вместе?

Барон помолчал и как-то нехотя ответил:

-- С бароном собирались приехать его жена, – отец сделал паузу и добавил: -- И мать.

Я примолкла, соображая. Ну мать… И что? Чем нам может помешать старушка-божий одуванчик? Или она ехидна, и отец боится язвительных замечаний?

-- Отец, подскажите, что поставить на стол и как лучше принять гостей – мы все выполним. И никакие замечания гостей нам будут не страшны.

Барон поморщился, как от зубной боли, но все же решился ответить:

-- Ты славная девочка, Мари, но ты не понимаешь…