Глава 8 Немного об опасностях в оранжереях

– Ой, только давайте без титулов, леди Лайн, – усмехнулся он, подавая мне руку.

В оранжерею мы пришли уже тогда, когда основной свет выключили, так что на высоком потолке горели лишь небольшие лампы, да фонарики, выставленные вдоль дорожек, немного освещали путь перед ногами.

– А что мы ищем? – я доверчиво шла за Брайаном, крутя головой по сторонам. Не знаю, почему, но сейчас с его присутствием груз ответственности за будущее зелье словно бы перекинулся на его плечи, а мне оставалось лишь наблюдать за процессом. Приятно, что сказать…

– Во-первых, – менторским тоном проговорил магистр, – нам нужна основа.

– О, будем собирать листья крапивы? – оживилась я. Большая часть зелий делается на стандартном крапивном отваре.

– Нет, здесь нужен лопух.

– В смысле, лопух? – я даже затормозила. – Но из лопуха же никто не готовит зелья. Он же этот…

– Да, он сильно пучит, – усмехнулся мужчина. – Но если хочешь очень действенное зелье, надо чем-то жертвовать.

Я молча выкатила глаза и дёрнула головой. Ну дела…

Лопухи росли в дальней секции. Огромные и некрасивые, они закрывали собой обзор на аккуратную кирпичную стенку за ними. А ещё здесь было ну очень темно. Ближайшая лампа висела не меньше чем в пятидесяти метрах, ближе к центру оранжереи, так что последние шаги пришлось преодолевать практически на ощупь.

Я со вздохом достала секатор и, пока Брайан отвязывал защитную верёвку от ограждения, перелезла прямо через канат, вступив чистыми каблучками на влажную землю.

– Лопух, так лопух… – пробормотала тихонько, подсовывая секатор к основанию стебля.

– Лина, нет! – вдруг закричал Брайан и буквально снёс меня с ног, роняя в грязь.

– Что ты…

– Тихо ты! – шикнул он. – На них же гусеницы живут!

– И что?

– Альдарийские гусеницы! – сделал он страшные глаза, а я испуганно икнула.

В темноте из-под огромной шляпки лопуха медленно начала подниматься к потолку огромная чёрная тень. Она чуть раскачивалась, поднимаясь всё выше и выше, и, наконец, достигнув двухметровой высоты, попала под тусклый свет лампы.

– Ма-ма… – прошептала я до того, как Брайан закрыл мне рот рукой.

– Мама тут не поможет, Лина, – шикнул он. – Я как раз защитное поле убирал, чтобы её перегнать с лопухов в вольер. Куда ты полезла?

Гусеница, оказавшаяся тёмно-жёлтой и весьма пушистой, открыла пасть, а потом улыбнулась… Страшно. С ядовитых клыков, больше похожих на сабли, на пол закапала ядовитая слюна.

– Брайан… – простонала я, поворачивая к нему белое, как мел, лицо. – Ты ж меня не бросишь, правда?

Несмотря на всю серьёзность ситуации, мужчина вдруг улыбнулся, а потом… чмокнул меня в нос!

– Не переживай, Незабудка, – отцепил он мои скрюченные пальцы от своей куртки и легко вскочил на ноги. – Я тебя никогда не брошу.

Я успела лишь испуганно вздохнуть до того, как гусеница совершила первый бросок в нашу сторону. Мужчина дёрнулся, увернулся и, прокатившись по земле, вскочил на ноги.

– Брайан!

Второй бросок! И на этот раз горло, точнее, первая часть туловища чудовища, намертво обмоталась тонким стеблем лопуха, успевшего буквально в доли секунды вырасти до самой крыши. Растение отбросило живность назад. Зелёная шляпка прикрыла листом морду с красными глазами, а потом начала вращаться с бешеной скоростью, заматывая голову чудовища, словно в зонтик.

– Брайан!

– Не переживай, – проговорил маг, руками направляя потоки магии, которые управляли растением. – Она никуда не денется.

Гусеница начала дико извиваться, шипеть под листом, капли яда прожигали тонкую поверхность лопуха и падали на пол. Я съёжилась на своём месте, испуганными глазами наблюдая за разворачивающимся представлением.

Наконец, дёрнувшись в последней конвульсии, тело гусеницы обмякло, и она, словно огромная волосатая башня, рухнула на землю, достав мордой практически до моих туфель.

Несколько секунд я не шевелилась, а потом судорожно сглотнула.

– Убил её, да?

Мне впервые в жизни приходилось видеть труп. И зверское убийство… С кем я связалась?!

– Убил? – кажется, мужчина удивился. Он прошёл широкими шагами до меня и одним махом выдернул с земли, перенеся через тело поверженного врага. Я только подол юбки прихватила, чтобы он по ядовитой морде не проехался. – Нет, конечно, разве можно кого-либо убить лопухом?

– Ну, если очень постараться…

– Нет, Лина, – хмыкнул он, остановившись, но при этом продолжая держать меня на руках. – Она просто спит. Альдарийские гусеницы очень чутко реагируют на смену освещения и при даже кратковременной полной темноте мгновенно засыпают.

– А-а-а-а… – больше сказать мне было нечего, поэтому я лишь жалобно уточнила. – Может, не нужны нам никакие лопухи?

– Нет уж, если взялись делать зелье, то надо идти до конца, – улыбнулся он, поднимая с земли секатор и отрезая пару стеблей.

Всё это время я продолжала на нём висеть, уткнувшись носом в оголённую ключицу и вдыхая горячий запах. Брайан пах… спокойствием. Словно большой хищник, который никого не боится, потому что самый страшный. А мне… вопреки всему, не хотелось его бояться. Хотелось быть поближе и… впервые в жизни отпустить контроль. Пусть сам решит…

– Может, уже отпустишь? – спросила тихонько, когда Брайан распрямился.

– Подожди ещё немного, – проговорил он хрипло, мельком смотря на меня. – Давай после того, как выйдем из этой зоны.

– Почему? Ты думаешь, там ещё кто-то есть? – я боязливо скосила глаза в сторону кустов.

– Нет, я хочу продлить эти мгновения ещё чуть-чуть, – печально улыбнулся он. – А потом я поставлю тебя на ноги, Лина Лайн, обещаю.

И так он это сказал, что я… вспыхнула, словно факел. Даже уши запылали. Не зная, куда деть лицо, спрятала его на широкой груди, чувствуя, как под ней бьётся горячее сердце.

Бум. Бум. Бум…

И моё сердце, словно подчиняясь, начало биться в такт каждому шагу, каждому вздоху мужчины.

Бум-бум-бум…

Маг вышел за ограждение и одной рукой вернул на место тяжелый красный канат, через который я так бездумно перепрыгнула. И только после этого поставил меня на ноги и, вручив добытые лопухи, занялся восстановлением защиты.

Какое-то время я переминалась с ноги на ногу, бездумно стирая с подола грязевые разводы, которые никак не хотели стираться, а затем подняла голову.

– Брайан, а почему незабудка?

В ответ маг улыбнулся.

– Потому что таких не забывают, Лина… Так что, будем дальше варить твое зелье?

***

Когда я вернулась в общежитие, госпожа Мэйсон встретила меня суровым взглядом.

– Опять шлялась, блудница?!

– Нет, что вы, я училась! – проговорила я, еле ворочая языком, потому что даже улыбнуться сил не было. Показала зажатый в руке заветный пузырёк и обречённо спросила: – Какие будут на сегодня задания, мадам?

– Иди спать уже, – проворчала она. – Сегодня ты без отработки.

– Что? – я даже выпрямилась от удивления. – О, благодарю вас, мадам! Вы так добры!

Женщина поморщилась и показала мне рукой в сторону лестницы.

– Во-первых, не я, а твоя соседка. Она, дурочка наивная, решила взять твою часть работы на себя и отработала двойное время. Вот только полчаса назад к себе поднялась. А во-вторых! – она величественно задрала подбородок. – Я никогда не отступаю от своих слов. Если сказали отработка, значит, отработка. Запомните это, студентка! В этом суть воспитания молодого поколения! И в-третьих: не будите мне тут никого воплями и направляйтесь к себе в комнату. Ещё раз увижу вас возвращающуюся с «занятий» в такое время – и будете спать на улице! Я всё сказала!

Строгая и непоколебимая комендантша вернулась в свою комнату и оглушительно хлопнула дверью, совсем не беспокоясь – вопреки своим словам – о чутком сне студентов.

– Спасибо, – тоненьким голосом поблагодарила я закрытую дверь и с огромным облегчением полезла вверх по лестнице.

Когда я пришла, Норра уже спала, так что я не смогла её даже поблагодарить. Но при этом вид мирно дремлющей подруги шевельнул во мне тягостное и неприятное чувство. Я ведь весь вечер провела с Брайаном… тем самым Брайаном, с которым она хотела строить отношения. А сейчас я всё больше убеждалась в том, что не готова отдавать мужчину. Ни Норре, ни кому-либо ещё. И что с этим было делать – непонятно…

Оставалось только одно – поговорить с утра с соседкой начистоту.