‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 20

Вадим

- Ну, кто старое помянет, тому глаз вон,- хохотнул Свенсон, но взгляд его при этом остался холодным,- делить нам не чего, фирма твоя. Мое решение обдуманное и взвешенное. Давно на покой пора. Да и братья мы с тобой теперь молочные, а Корф? – противно подмигнул швед, прижав к себе по-хозяйски, хихикающую Лильку. Я и не думал, что так легко все пройдет, и уже предвкушаю, как вернусь домой, к моей зайчишке под теплый кругленький бочок.

 Мы сидим в ресторане на берегу ледяного моря, а я мыслями совсем далеко.

- Простите, мне нужно позвонить,- сказал я и встал со своего места. Смотреть на целующуюся парочку желания у меня не было никакого. Гриня уехал еще вчера, заканчивать подготовку концерна к полному слиянию, а я остался, чтобы контролировать процесс выполнения обязательств шведами.

Душно в компании неприятных людей, я вышел на открытую веранду ресторана и вдохнул прохладный морской воздух, содрал с шеи галстук, посчитав официоз законченным.

- Алло,- родной голос звучащий из трубки помог скинуть липкое чувство брезгливости, с которым я боролся весь этот идиотский ужин. – Вадим, я так соскучилась.

- Еще немного, крольчонок,- прошептал я в трубку и вдруг вздрогнул от чужого прикосновения. Лилька, она оказалась рядом бесшумно и положила мне на плечо свою легкую ладонь, по-дружески, невинно. Но меня передернуло. Холеная ладонь показалась ледяной, как снулая рыба. Едва сдержался, чтобы не стряхнуть ее.

- Вадик, пойдем, там приехали юристы,- сказала она тихо. Но по воцарившейся в трубке тишине я понял, Стелла услышала ее голос.

- Я сейчас, договорю и приду,- слишком резко сказал я. – Подождут юристы.

- Как скажешь, дорогой. Тем более меня там ждет мой Барсучок. Знаешь, а я даже рада, что так все вышло., - Лилька равнодушно дернула плечом и покачивая бедрами пошла обратно в ресторанный зал. А она все таки красавица, пусть будет счастлива со своим грызуном. Может он сможет дать ей то, чего я не дал.

- Кто это? – удивленно  спросила Стелла.- Ты там с женщиной.

- Ты ревнуешь, моя тигрица?- притворно рыкнул я. – Не к кому, это секретарша Свенсона, страшная, как рагнарек. Я только твой, богиня, точнее ваш.

Мне не нравится лгать ей, но лишние нервы Стелле ни к чему. А моё вранье невинно, так почему я чувствую вину? Странно.

- Ты такой дурак,- рассмеялась Стелла, и я услышал, как из ее голоса уходит напряжение и появляется та перчинка от которой у меня сносит шифер. Корф, я люблю тебя. Что бы не случилось, знай это.

- Я приеду завтра и знаешь, что с тобой сделаю?- прохрипел, чувствуя, как пробуждается мой первобытный змей в штанах от роящихся в голове фантазий.

- Жду с нетерпением,- хихикнула эта маленькая грешница и отключилась. Черт, и как мне к юристам теперь идти? Ширинка торчит, как вигвам воинствующего индейца. Подождут юристы. Если я не спущу пар, то наломаю дров.

Когда я возвращаюсь за столик, повеселевший и успокоивший бушующую плоть, не замечаю особой радости на лицах хозяев праздника. Документы в порядке. По крайней мере я не нахожу вопиющих ошибок в договорах.

- А теперь надо отметить успешное завершение сделки. Вадим, давай по русской традиции,- хлопает в ладоши чертов свен. На столе появляется запотевший графин водки. А почему бы и нет? В конце – концов, расслабиться после тяжелой недели совсем не грешно. Я обещал зайчишке, что больше не буду пить, но она далеко. И от одной рюмки горячительного вреда не будет. Врачи рекомендуют даже в терапевтических дозах.

Ледяная водка обожгла пищевод, словно огненный смерч. Затошнило от незнакомого химического привкуса, которого не должно было бы быть у исконно русского напитка.

- Что с тобой, друг мой? – лицо Свенсона вдруг превратилось в противную кривляющуюся морду, расплывающуюся в моих глазах.- Это наверное от того, что вы с твоим идиотом замом раззявили пасти на слишком большой кусок пирога. Гриню твоего, забыл сказать, на таможне взяли вчера, с подарочком в чемодане. Корячится дружку твоему лет пятнадцать. Так что новостей то не жди от него скоро. А я ведь предупреждал тебя, глупый, что не люблю таких игр. Даже не ожидал, что ты попадешься так быстро. Гриша твой и то прочухал быстрее, но его подвела собачья верность тебе. Можешь гордиться. Друг у тебя не сука. Чего о тебе я сказать не могу, уж прости. Права была Лилька, ты теленок. Веришь всем на слово, а в наше время это моветон. Бабы, все же, существа коварные. Кстати, договор наш с тобой сегодняшний не имеет юридической силы, там с вашей стороны такую схему раскрыли мои юристы. Не вспоминай, не ваш косяк, но сделано так, что комар носу не подточит. Только теперь я отберу у тебя не только бизнес. Я ведь знаю, что у тебя есть кое-что дороже. То, ради чего ты не только моё мне вернешь.

- Да пошел ты,- попытался прорычать я, но распухший язык перестал меня слушаться.

- Уже, дорогой. Сходил, все подготовил. Шоу маст го он, Вадя.

Дальше я не слышал, проваливался в темную бездну.

Стелла

- У меня все хорошо,- сказала я Моте, сидящей напротив,- за исключением изжоги, одышки, вздутия и постоянного желания пописать.

- Это временные трудности,- хмыкнула Тетушка, цветущая как майская роза. Она в последнее время помолодела и гардероб сменила. Теперь на ней красуется жакетик, ценой в бюджет небольшой африканской страны, легкие брючки – капри и созданная сумасшедшим гением нашего модельера шляпка – таблетка, которая никак не вяжется с образом рафинированной дамы, сквозь который постоянно проглядывает истинная сущность моей мадам фу-фу. Татуха, например, набитая на запястье старушки – веселушки. Но от шляпки, видимо, даже ей не удалось отмазаться. – Эсти, мне Ферди предложение сделал. Как думаешь, не буду я выглядеть старой извращенкой, если посыплю песком зал районного ЗАГСА? Хотя, жених то мой тоже не свежак.

- Это прекрасно же,- улыбнулась я,- можем устроить двойную свадьбу. Мы с Вадимом не хотим пышных торжеств.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Зато я хочу,- вредно фыркнула Мотя,- я столько лет ждала момента, когда смогу фату напялить на башку и подвязку на сморщенную ляху.  Я заслужила,- булькнула она в стакан с фруктовым смузи. Меня затошнило. Гадость редкая эта полезная бурда, поганого цвета.- Какая отвратительная дрянь, — вынесла вердикт Мотя, выплевывая вкусняшку обратно в стакан.- Пошли сока бахнем. И кстати, надо купить тебе крем от растяжек на пузе. Я видела в аптеке с запахом вишни. Приедет твой любимый, а ты благоухаешь.

- Моть, мне страшно,- наконец собралась я с духом. – Вот тут, просто ноет,- показала в центр груди. Вадим обычно уже звонил в это время, а сегодня телефон молчит. Может, конечно, это от беременности у меня ум за разум заходит. Но я не могу найти себе места.

- Эх ты, глупая,- вздохнула Тетушка. – Просто возьми, позвони ему и успокойся. Тебе нельзя нервничать, так-то. А Корфу я надеру задницу, когда вернется. Это же надо, так не думать о своих будущих детях.

- Я не хочу ему мешать. Не хочу, чтобы он думал, что я такая же истеричка, как все. И что я ему не верю.

- А ты веришь? – хмыкнула тетушка.- Детка, мужики животные не до конца изученные, конечно. Но легко поддающиеся дресировке. Приручить их – раз плюнуть. Но, поверь моему опыту, ни одна баба не скажет – я ему верю, если на самом деле дело так обстоит. Но, поверь своей старой тетке - Корф от тебя без ума. Любовь не скроешь. Ее видно в каждом движении, в том как он смотрит на тебя. Так что тебе не о чем беспокоиться.

Матильда не переставая ворчала, но я уже не слушала. Достала мобильник, и набрала номер любимого. И вправду, я такая дура. Он сейчас ответит и просто разведет руками все тучи над моей головой. А я глупая, просто. Мотя права, все мои сомнения просто неуверенность в себе. Корф красавец, а я ушастая.

В ухо неслись длинные гудки, выводящие из себя. А в животе что – то вдруг вздрогнуло и сердце зашлось от легких прикосновений изнутри, я задохнулась от восторга. Мотя замолчала, испуганно посмотрев на моё лицо.

- Моть, малыши. Они пошевелились, — успела прошептать я, прежде чем мне в ухо впился чужой голос. Женский голос. И я его узнала с первых ноток. Капризный, заспанный, тягучий.

- Алло, ну говорите,- пропела в трубку невеста Корфа. Потом раздался треск, чужая рука отбросила телефон. – Идиоты. Дорогой, нас отвлекли от интересного занятия.

Я нажала на кнопку сброса, услышав стон Вадима, и почувствовала как слезы выжигают мои глаза. Чужой, он чужой. Он сейчас ласкает красавицу, а не чебурашку.  Такой же, как все.

Он уехал с ней. И это ее голос, его Лильки, я слышала на заднем плане, когда в последний раз говорила с Вадимом. Он обманул меня. Значит не такая уж я идиотка, что не могла поверить этому невозможному мужчине. А дети снова зашевелились, только теперь как – то хаотично. Нервно.

- Если ты сейчас не скажешь, что случилось, я сдохну от инфаркта,- проорала Мотя, положив руку мне на живот. Легкие, похожие на прикосновения ангелов толчки изнутри должны были принести мне самое большое счастье. Но даже это прекрасное мгновение испортил мерзавец – лгун.

- Все хорошо, Мотя,- спокойно ответила я. В кармане тренькнул телефон, словно посланник ада. Я открыла сообщение в мессенджере и уставилась на фотографию. Лилька в алом пеньюаре. Он ее обнимает, так нежно во сне. Мой мужчина устал от любовных игр. Щетина на бледном лице, которое я так любила целовать по утрам, чуть длиннее обычного. И она отправила мне фото, чтобы доказать, что я проиграла, даже имея два туза в рукаве. Лохушка - неудачница, что ж она права. Тетушка выхватила из моих пальцев телефон, и со всей силы грохнула его об пол.

– Жалко, новый аппарат,- равнодушно сказала я, допивая из стакана противный смузи.

- Что – то тут не так. Надо разбираться,- суетливо взглянула мне в глаза Матильда.- Стелл, ну послушай... Корф, он какой бы не был...

- Я больше не хочу слышать это имя, не стоит давать мне напрасных надежд. Я не заслужила такого мужчину, как Корф, и фото мне было отправлено с его молчаливого согласия. Он еще и трус, сам не смог сказать, что я не нужна, — отчеканила я, поднимаясь с неудобного стула.- Мои дети шевелятся, это единственная реальность для меня сейчас.

- Не стоит совать голову в песок,- попыталась Мотя, но я ее уже не слушала. Пошла к выходу из торгового центра, боясь, что если сейчас не глотну воздуха, то просто загнусь от едкой тоски, выворачивающей наизнанку душу.