Глава 23
Вадим
- Сегодня ровно девять дней прошло с тех пор, как погиб известный бизнесмен Вадим Корф. Напоминаем, покушение было совершено возле медицинского центра акушерства и гинекологии, построенного на средства благотворительного фонда принадлежащего Вадиму. Мы все скорбим
В голосе репортерши не слышно ни грусти ни скорби. Ей бы скорее отстреляться и уехать с места гибели замечательного козла Вади Корфа.
- Завтра нотариус огласит завещание. Весь деловой мир, следящий за событиями этого дела замер в ожидании. Кому же достанутся миллиарды, принадлежащие олигарху? Известно лишь одно – это будет сенсация. За несколько дней до гибели, концерн Корфа поглотил один из огромнейших...
- Это что? – спрашиваю ошарашенно.- Твою мать, какого хера?
- Этомое решение,- я даже не успеваю среагировать. В комнате дешевой квартирки, куда меня запихнули, появляется персонаж, которого я готов придушить. – Я отдал распоряжение.
- Если с моей женщиной и детьми что – то случится, я клянусь...
- Не нужно клясться, господин Корф,- морщится серый мужик, одетый в тряпки из секонд – хенда, а может просто барахло просто засалено от постоянного таскания. - Женщина в безопасности.
- Ты сука решил сделать из нее приманку? А меня не забыли предупредить? Я вам не позволю играть жизнями любимых мной ...– прорычал я, пытаясь вырваться из захвата Петюниных лап.- В завещании ведь она? Моя Стелла?
- А ты чего хотел, мажор? Чтобы я штурмом посольство взял? Или шведу твоему по башке треснул и привез сюда для свершения правосудия? Тебе повезло вообще, что ты жив. Другу вон спасибо своему скажи, что не смотришь на нас снизу, да нашей аппаратуре. Ты ведь осознаешь, что предъявить этому гребаному викингу нам нечего? Ну возьмем мы исполнителя и что? Одного, второго. У Свенсона алиби железно – чугунное. Затаится он, и через год – полтора просто вас уничтожит, когда вы расслабитесь. Да и что это за жизнь, в постоянном страхе? И дети твои, Корф, самая сладкая конфетка для подонков. Так что? Прекращаем операцию
- Почему снизу?
- Потому что, таким как ты райские кущи не положены, мля.
Черт, он прав. Но я чувствую себя подонком. Моя ушастая зайчишка. Я видел, как она кричала подняв голову к закопченным небесам, как упала на колени, обняв руками живот.
- Женщина и ваши дети в безопасности. Сейчас ее состояние стабилизировано, опасности для плодов не существует. Стелла предупреждена, будет у юриста. Не возникнет проблем, я думаю. Вадим, не переживайте, охрана в больничке, как в Кремле, мышь не проскочит. Вашу невесту будут охранять, как корону императора дин6астии Цзы
- Я должен быть там,- твердо сказал я. Это ведь о моих маленьких зайчатах этот серый мужик говорит, как о грушах на дереве. Их он канцелярски называет плодами, и мне вот сейчас сердце вырвать хочется именно ему.
- Не возможно. Не положено,- отрезал собеседник.
- Мне по хрену. Знаешь, что у меня положено на не положено, мент?
Все внутри меня против этого идиотизма. Я задницей чувствую, что этот самоуверенный конь опрофанится.А она никогда еще меня не подводила. Жопа - самый чувствительный прибор моего организма.
- Куплю вам автопарк в участок, -говорю голосом змея искусителя.
-Нас хорошо финансируют,- ухмыльнулся чертов гад.
- Тогда лично тебе.
- посажу ведь на хрен, Корф, за дачу и прочее.
- Честный значит? Ну, тогда я и я скажу по – чесноку. Ты ведь понимаешь, что я буду там? Я мертвый, мне уже все равно.
Стелла
- Ну же, девочка, вставай,- Мотины руки натягивают на мои ступни носки, а я чувствую себя тряпичной куклой. – Это важно. Фердинанд. Да помоги же.
- Да Мотенька,- гудит Маркелыч, которого я даже не вижу. Меня вертят, одевают, насильно кормят все эти дни. Дни, когда земля вдруг перестала крутиться вокруг оси, и мир померк. – Стелла, надо идти. Вадим бы этого хотел.
- Он меня бросил,- шепчу я,- так почему я должна делать то, что он хотел бы?
Нет, это не злость – скорее вселенская усталость. Мне так больно, словно черти выдрали из меня душу и теперь жарят ее на машинном масле. Держат меня только два маленьких продолжения этого несносного алкаша, оккупировавшие мой организм. Им я нужна, чтобы стать настоящими людьми. Чтобы увидеть мир, вырасти и стать счастливыми.
- Хватит уже себя жалеть,- гаркнула тетушка, так, что я аж вздрогнула и наконец сфокусировала на ней взгляд.- Мужик погиб, хороший мужик. Настоящий и любящий. А она себя жалеет сидит. Гляньте, бросили ее. Несчастная. Собирайся, ждут только тебя.
Я нехотя поднялась с кровати и пошла к выходу из палаты. Никогда не видела Мотю в такой ярости.
Ну, когда я явилась в адвокатскую контору, выглядела, конечно, как городская сумасшедшая. Тапочки в виде зайцев на ногах, раскисшие от уличной сырости, носки от разных пар, пижамные штанишки, болтающиеся под внушительным пузом, торчащие в стороны лопухи, волосы стянутые в хвост дешевой резинкой, растянутая майка и толстый пуховый халат –красотка. Собравшиеся в кабинете онемели от красотищи, а мне показалось, что земля под ногами качается.
- Господи, мы столько времени ждали это чудо? Давайте уже начинать,- капризно нарушила молчание бывшая невеста Корфа, Лилия, кажется.- Я опоздаю на самолет.
- Не думаю, что он вам понадобится, мадам, — ухмыльнулся, незнакомый мне адвокат, отодвигая стул для меня. Я благодарно кивнула и обрушилась на мягкое сиденье. Близнецы недовольно пнули меня изнутри. Конечно, я неслась как будто мне соли на хвост насыпали, вряд ли им понравился наш марафон.- Приступим. Я собрал вас господа за тем, чтобы...
- Слышь, мы блин не в бессмертной комедии,- занервничал сидящий рядом с Лилией вертлявый тип. – Давай уже не телься.
Я огляделась, помимо парочки в комнате присутствовал Григорий, какой – то странный человек, глядящий на меня так пристально, что стало некомфортно. И стыдно за мою заплаканную физиономию, за нелепый наряд и за то, что я тут вообще. Мне не нужны богатство, я хочу моего Корфа – наглого и нахального, любящего и нежного. Глаза снова наполнились влагой и странный человек, как мне показалось дёрнулся, словно хотел сорваться с места. И он вдруг показался мне очень знакомым. Еще двое мужчин стояли чуть поодаль, и лица их были далеки от интеллигентных. Возле двери стоял безликий человек, и казалось, сканировал взглядом зал, в котором нас собрали.
- Мне продолжать, или сначала все по иронизируют?- поморщился адвокат, оглядывая присутствующих.- Завещание не повод для шуток. Тем более такое.
- Продолжайте,- приказал безликий.
- Итак, Лилия Алексеевна Красавина,- щека у адвоката дернулась, но он смог сохранить беспристрастное лицо.- По завещанию вам отходит...
- Да, мать твою, не тяни,- взвизгнула красотка.
- Квартира в городе Гольск, вы оттуда родом, кажется, автомобиль и холодильник.
- Это что, передача поле чудес? – взвился вертлявый тип. – Моя клиентка столько лет отдала господину Корфу, не вышла замуж, детородная функция угасла. Мы будем оспаривать.
- Ваше право, — хмыкнул адвокат,- дальше. Все движимое и недвижимое имущество, бизнес, счета в банках и материальные ценности переходят Стелле Мухиной – единственной наследнице миллиардного состояния господина Корфа. Нераздельно, без права передачи и отчуждения.
-Григорий Павлович Ухов, зачитываю дословно,- Мой верный друг, рядом с которым не нужно врагов. Гриня, ты все просчитал за исключением одного – я совсем не идиот. Сделка, которую ты вел изначально была стремная. Свенсон в жизни не отдал бы мне и толики своего детища. Он акула, сука, но не дурак. Когда все начало выходить из-под контроля свен позвонил и тебя сдал с потрохами. Нельзя и рыбку съесть и на паровозе покататься. Ты попытался. Избавиться от Свенсона моими стараниями, при этом не нарушив закона – хороший ход. Ты все же научился хоть чему – то. Меня ты пока решил оставить в живых, уж не знаю зачем.
- Это все профанация,- прошипел Григорий и вдруг вскочил со своего места.- Ах ты сука, фарс решил устроить? По первому завещанию я должен был получить бизнес цацки мне не нужны. Тварь. Эта икряная сучка все мне испортила.
- Рот закрой,- повелительный окрик, от которого у меня сердце пропустило несколько ударов. Странный человек, глаза другого цвета, форма носа – все чужое. Но голос. Я никогда бы его ни с кем не спутала, в жизни.- Ты бы залег на дно, Гриша, ведь так? Свенсон должен был сгнить в тюрьме за покушение на убийство. Я с семьей, скорее всего погиб бы через пару лет, в автомобильной аварии, или еще как – то банально. Липовое завещание хранящееся у твоего адвоката, подписанное моей рукой, для того, чтобы шведа вывести на чистую воду, должно было тебя обогатить. Лилька, учти, в его планах ты не значишься. Скорее всего тебя бы постигла участь брошенки, но это в лучшем случае. Гриша не любит плодить врагов. Ему проще убрать с пути неугодного. Я не хотел этого фарса, но предъявить тебе было нечего. Спектакль говно, надо сказать, но ты расслабился и повелся. Браво майор, и как вы не генерал с такой головой, до сих пор. Лиля, ты просто дура. Только один момент мне не понятен, зачем здесь моя женщина? Стелла вообще не при делах. Ей не нужны такие потрясения.
- Вадим,- прошептала я, — чертов придурок. Я же думала, что ты...
- Прости, девочка моя,- его пальцы обхватили моё запястье, — прости, что тебе пришлось столько пережить. Но это была вынужденная мера. Ушастая, ну ты чего? Ну не реви. А то нос распухнет
- Чертов придурок,- зарыдала я, выдернув свою руку,- я думала, что потеряла тебя навсегда. Я... Я же тебя похоронила, сволочь. Я думала, что сама подыхаю, все эти гребаные дни. Я думала...
- Ну, Стелла сам расскажет, наверное, почему она здесь,- ухмыльнулся безликий, делая шаг вперед. – Госпожа Мухина, может быть скажете, как вы оказались в том баре, где познакомились с Вадимом Корфом, несколько месяцев назад?
Я замерла. Горло сковал ледяной обруч. Все, что произошло со мной, вышло из-под контроля еще тогда, в туалете рюмочной. Все должно было быть не так, а теперь... Я сама себя загнала в угол.
- Нет? Ну ладно. Тогда я сам...У Стеллы Мухиной не фонтан жизнь была, да еще и уши проклятые. И решила несчастная девушка сделать косметическую операцию. Она не сложная, но денег стоит. И обратилась девушка в банк, принадлежащий корпорации великого и могущественного господина Корфа, которым руководил на тот момент Григорий Ухов. Он в кредите отказал, а потом решил воспользоваться ушастой дурочкой в своих интересах, пообещав ей денежек. Что вы должны были сделать, Стелла? Подсыпать Корфу в алкоголь снотворное, сделать фотографии документов, которые должны были быть при вашем случайном знакомом? Но Вадим не взял портфель, он тупо его забыл в машине. Смешно, да Григорий Павлович. Знай вы, где бумаги, сами бы могли их переснять. Тут в этой истории столько ушей торчит из прорех, простите Стелла. А потом? Как говорится – человек предполагает, а бог располагает.
- Я не смогла,- тихо ответила я. – Просто испугалась. Ты был таким... Вадим, я правда... А потом... Я влюбилась в тебя по самые мои уши. Верь мне, пожалуйста. Иначе, как я жить смогу?
- А потом вы сбежали, не так ли? И денег так и не получили. Зато теперь вы главная наследница, вот такой вот пердюмонокль.
- Мне ничего не нужно,- выдохнула я, посмотрев на незнакомого Вадима. Он прожигал меня больным взглядом, и мне хотелось осыпаться пеплом к его ногам, Лишь бы не смотреть в полные презрения родные глаза.- Вадим, я правда люблю тебя. Я готова...
Дети в животе задергались, от чего по всему моему телу прошла дрожь. Я встала с, ставшего вдруг страшно неудобным, кресла и сделала шаг к Вадиму. От него веяло арктическим холодом.
- Да. Она полная идиотка,- зло выплюнул Григорий и вдруг резко схватил меня за шкирку, как котенка. Амбалы у двери напряглись, а я задергалась в захвате, чувствуя, как меня все же покидают силы. Что – то уперлось мне между лопаток. – Знаешь, Корф. Она лучшее что было в твоей гребаной удачливой жизни, уж поверь. Эта девка влюблена в тебя, как кошка, готова умереть ради тебя, да и залетела. У меня в жизни не было столько счастья сразу. Всю жизнь второй лебедью в пятом ряду. Вторая скрипка. Никто всерьез не воспринимает, баба и та после тебя, как тряпка поношенная. Да и Лилька мне нужна была, чтобы тебя уесть. Не трепыхайся,- приказал Григорий, пока я тебе лишнюю дырку не нарисовал. Амбалы растерянно замерли, не зная, что предпринять. Малышня в моем животе забилась, им явно передался страх их глупой матери. Я отберу у тебя все, Корф. Сухой щелчок пистолетного предохранителя прозвучал, как хруст ломающейся ветки. Я зажмурилась. Обхватила руками мой драгоценный живот, словно это могло бы спасти моих маленьких зайчат. Вскрикнула молчащая до этого Лилия и ее тихий ужас стал спусковым механизмом. Корф рванулся вперед.