Глава 22

Вадим

Я не успел. И Гришка, черт опоздал совсем на чуть-чуть. Бросил чертовы документы, из-за которых я чуть не лишился самого дорогого в своей жизни, мчался через весь город, и не успел.

Стелла спит, свернувшись калачиком на больничной койке, а я смотрю на нее через стекло и боюсь потревожить. Моя маленькая ушастая девочка столько пережила по моей же вине. И сердце сжимается от осознания того, что я мог ее потерять.

- Ей повезло, что этот баклажан с ней был. Модельер в смысле,- пробурчал верный Гриня.

- Почему баклажан? – спросил растерянно, не сводя глаз с животика моей женщины, обтянутый смешной маечкой. Простыня с зайчишки свалилась, и я могу рассмотреть ее во всей красе.

- Потому что синенький,- хихикнул Гришка. – Слушай, сегодня мне надо бухнуть. Менты замордовали допросами. Выжат как лимон.

- С Гором что?

- Жив, курилка. Представляешь, ему жизнь спасла тряпка, замедлила пулю. Он ее какой-то дрянью проклеивает...

- Я в курсе. Имел честь,- тут же вспомнил, как прилип к кругленькому заду Стеллы. – Надо толкнуть парня. Может создать ему дом моделей. Или как там эта бодяга называется? – отдал я приказ. Гриня ничего не ответил. Но я знаю – он сделает все, что я сказал.

- Так что насчет выпить?

- Я ее не оставлю больше,- прошептал я. Стелла открыла глаза, наверное почувствовав мой взгляд и теперь смотрит на меня такими глазищами, что в них можно сгинуть, как в чертовых омутах. Любимое лицо осветилось, вот только улыбка на обкусанных губах вышла вымученная.

- Я тебя так ждала,- пальцы запутались в моих волосах, а сердце пустилось в пляс. –Думала, что потеряла. Думала, что...

Я не дал ей договорить. Впился в ее рот своими губами, как умирающий от пустынной жажды. Глупая, маленькая дурочка.

- Ну как можно меня потерять?- прошептал я, - я же большой, обрученный и сумасшедший. Такое сокровище разве промохаешь.

- А Гор, он ведь поправится?

- Слушай, этот Кулибин сделал такое, что я его с того света достану, и озолочу,- пообещал я.

- А дальше? Вадь, убийца ведь вернется,- страх. Моя женщина напугана. Так не должно быть. Я загрызу любого, кто хот раз только посмеет ее расстроить. И этого стрелка найду и сожру его сердце. А Свенсона я обескровлю. И делать это буду долго и мучительно.

- Я сделаю все, чтобы никто из тех кого я люблю больше не пострадал,- клятвенно обещаю, и сдержу свое слово, даже если для этого надо будет продать душу.

- Смотри,- улыбнулась ушастая. Схватила меня за руку и положила на свой аккуратный живот.

- Это... Это что? Это...? – серия легкой дрожи проходит по моей руке. Я все пропустил. И чуть не лишился вот этого безумного счастья, смешанного с восторгом первых ощущений. Наверное только сейчас осознаю, что я отец. Что два маленьких человечка уже живут, движутся.

- Наши оболтусы,- хихикнула зайчишка, уткнувшись мне носом в плечо. – Корф, я вот сейчас вспомнила, чего очень хочу.

- Все для тебя, моя королева. Луну с неба хочешь? Или морковки тертой со взбитыми сливками? - хихикнул вспомнив гастрономический изыск.

- Я хочу тебя. До одури,- прошептала шалунья, скользнув пальчиками по моекй груди.- У меня гормоны.

- Врушка. Никакие не гормоны, ты просто горячая штучка,- прохрипел, вдруг вспомнив какой она была, когда я увидел ушастую в первый раз. Маленький, скрывающий свой страх зайчонок.- Стелл, а им невредно? – кивнул на притихших в животе двойняшек.

- Ты дурак?

 Когда она смеется – она прекрасна. Кончик носа покраснел, и маленькие веснушки выступили на сморщенной переносице.

- Ну, ты же говорила, что малышня все слышит,- хмыкнул я, почувствовав себя полным кретинам. – Дверь то не закроешь же. Вот подрастут я врежу на нашей спальне огромный замок и знаешь что буду с тобой делать?

Она смотрит с вызовом. Ну как тут устоять? У нее же гормооооны.

- Только не здесь, куколка,- скалю зубы, расплываясь в похабной улыбке.- Я не готов делать это на потеху медперсонала клиники Маркелыча. Оно, конечно, я не стесняюсь. Нечего. Я же красив и мускулист, и вообще одарен природой нехило...

- Нарцисс,- фыркнула зайчишка.

- А обзываться не хорошо. Правильные девочки никогда ...

- Где, Корф?- бесцеремонно перебивает меня Стелла, облизывая губки розовым язычком. И как ту откажешь?

- В туалете,- рычу, подхватывая на руки легкую любимую.

- Ты придурок,- стонет моя Стелла, совсем не сопротивляясь.- Извращуга, павиан и ... Туалетный мачо

- И я по уши влюблен в тебя,- улыбаюсь глупо.

 Змей в моих штанах сходит с ума, когда я запираю задвижку на двери палатного сортира.

Стелла

- Раковина свернута, унитаз выдран из пола с болтами, душевая кабина разбита вдребезги,- гудел Маркелыч, бешено вращая глазами и усами шевеля, как пресловутый тараканище. Я со стыда готова провалиться под дорогой кафель, а поганец Корф за моей спиной радостно похрюкивает.- Что, мать вашу, вы делали в санитарном узле?  Что? Там словно ураган пронесся.

-Два магнитофона, два портсигара, куртки импортные.... две,- наконец заржал Корф, не сдержавшись. – Маркелыч, я все возмещу, еще лучше сделаю.

- Да плевал я на сортир, придурок,- заорал Фердинанд, я сжалась, пытаясь превратиться в невидимку.- Ты не понимаешь, что сейчас осторожнее нужно быть. Ты отцом скоро стать должен, а может так не случиться. Беременные женщины невероятно хрупки. Идиоты.

- Слышишь ушастая, вы хрупки,- шепнул мне на ухо Вадим, от чего у меня снова задрожали ноги, и стало плевать на бушующего Фердинанда, слов которого я сейчас не слышала. – Может рассказать ему, кто сокрушил унитаз и выдрал душевую стойку из стены?

- Не надо, — пискнула я. – И вообще, я писать хочу.

- А негде,- проорал над ухом Маркелыч, услышав мой испуганный шепот.

- Что тут за вопли?- поинтересовалась Мотя, окидывая взглядом разрушения.- Почему ты орешь на мою племянницу, старый пес? Дело молодое. Мы с тобой, помнишь, баню развалили колхозную?

- Господи, замолчи, женщина? – вздохнул Маркелыч, став похожим на спущенный шарик.- У Стеллы тонус. Стресс пережитый, надо беречься. Поезжайте домой, как я понимаю вас все равно не остановить.

- Мы больше не будем,- прошептала я, поглаживая себя по животу. Господи, чем я только думала. Моих малышей подвкергла опасности. Корф тоже напуган, судя по панике в глазах.

Через час мы сели в лимузин моего любимого почти мужа, который с упорством маньяка обложил меня подушками, под насмешливым взглядом Пети, пристегнул ремнем, подергал, убедился, что я не могу пошевелиться и с чувством выполненного долга уселся рядом.

- Вы домой, шеф? – спросил Петюня, поправив на голове форменную фуражку.

- Да,- как то странно – загадочно хмыкнул Корф, глянув на меня искоса.

- Мать твою, — тихо выругался водитель.

- Что случилось? – сейчас Вадим не был похож на любящего мужчину. Взгляд его заледенел, закаменел подбородок.

- Не знаю. электроника в машине сходит с ума. Надо наверное в сервис гнать. Я по вашим поручениям съездил, потом перекусил, из жральни вышел, а тачка на брелок не реагирует, чуть открыл ключом. Тачила бабок немеряных стоит, а фуфло. Даже радио хрипит, трещит, как под током.

- Сколько времени такое происходит?

- Часа полтора,- поскреб затылок водитель.

- Значит еще минут десять у нас есть. Стелла, ты сейчас отстегиваешь ремень, и бежишь в клинику,- в голосе Вадима зазвучала сталь. – Бежишь не оглядываясь, со всех ног. Поняла?

-Но зачем? Вадь, что опять...?

- Я сказал быстро,- заорал Корф, я судорожно задергала замок ремня, который поддаваться не собирался. Вадим резко дернул защитный тросс, вырвал с корнем из замка. Я и не знала, что он такой сильный. – Беги, идиотка.

Он вытолкнул меня из автомобиля так резко, что я не удержалась на ногах, свалилась на четвереньки, больно ободрав колени и ладони. Всхлипнула от боли, но вспомнив глаза Корфа вскочила на ноги и побежала.

 Взрыв прозвучал как хлопок, я даже не поняла, что произошло. Просто почувствовала жар, обжегший спину, подлетела в воздух, откинутая взрывной волной и упала на землю, выставив вперед руки, чтобы спасти от удара мой драгоценный живот. Вадим ошибся, десяти минут нам не дали.

Я успела, а Вадим? Осознание обожгло больнее чем пламя. Поднялась. Машина полыхала. Выжженый остов дорогого авто, к которому начали сбегаться люди. Кто – то кричал в мобильник, вызывая пожарных и полицию. А я замерла на месте, растирая по лицу грязные слезы.

- Вадим,- заорала, бросившись вперед, в самое пекло. – Вадим, ты, сука, не можешь так со мной. Я же сдохну без тебя. Я люблю тебя до одури, мать твою.

Забилась в чьих – то руках, не позволяющих мне броситься в адское пекло, в которое превратилась моя жизнь в один миг.

- Там мой жених. Пустите,- прохрипела обмякая. – Пожалуйста.