Глава 11

Прошла рабочая неделя, и я чувствовала себя выжатой, но удовлетворенной. Я чувствовала себя, как рыба в воде. Неопытность с лихвой компенсировалась рвением и чутьем. Под конец недели даже голос Пропа стал мягче, а приказной тон перешел на деловой и уважительный.

— Лив, ты подготовила схему поставок?

По пятницам можно было одеваться свободней, и я надела брюки и темный джемпер.

— Все сделано. Красным пометила мои предложения по доставке сервисного груза.

Проп поправил очки и взял распечатки. Сначала посмотрел стандартную доставку груза на джетты по их округу, потом проверил все округи компании. А затем переключил внимание на мое предложение. График не был идеальным, сразу нашлись ошибки по незнанию специфики, но начальник выделил несколько рациональных зерен, таких как изменение упаковок с едой, использование сменных чехлов на сидения и использование более современных систем для мусора.

— Дороговатые изменения, Лив. — Я замерла, в глазах начинал потухать энтузиазм. — Но идеи хорошие. В понедельник я договорюсь с Джоном, чтобы он тебя провез по нашим трем аэропортам округа и показал все склады. Как бортпроводница, с частью ты знакома, но основную работу логистов не видела. Может, что-то еще родится в твоей голове, — на этих словах Проп потряс бумагой и улыбнулся. — После чего сядешь и уже со знанием дела обсчитаешь дебет с кредитом. Выйдешь в плюс, вынесу на обсуждение к Экарту.

При упоминании имени, мое сердечко ёкнуло и забилось сильнее. По странному крену в голове на фоне беременности, я ощущала тайную связь с Экартом и сейчас чувствовала, будто мы тайные любовники и скрываем свою связь.

«Я схожу с ума», — мысленно простонала я. Да, реагировать на его имя я буду всегда, но вот фантазии разной степени пошлости — это уже слишком.

«Работа и только работа — твой самый лучший секс на ближайшие пять лет, Лив Бишоп! Запомни это».

Поездка оказалась очень познавательной, особенно когда я застукала Мики и старшего пилота Роджера за очень пикантным моментом в закрытой зоне одного из складов. Они очень удобно устроились на упаковках с водой. От их резких движений что-то грохнуло на пол, и я вздрогнула, тихо закрыв дверь. На работу я должна была вернуться только завтра, поэтому дома быстро перекусив и чмокнув родителей, завалилась на кровать и включила старенький ноутбук, чтобы накидать мысли, которые пришли в голову. Вживую оказалось все немного иначе, и надо было тщательней проработать свои предложения.

Мысли невольно вернулись к тому нечаянному вуайеризму и их тонкий ручеек так безжалостно подкинул картинки собственного секса. Тогда я концентрировалась лишь на ситуации, а не на собственных ощущениях. Зато Экарт явно отпустил себя, погружаясь в волну эмоций. Я вздрогнула, когда мозг сыграл с мной шутку и напомнил, каково это чувствовать теплое дыхание на шее, а потом совсем распоясался и напомнил про горячую влажную дорожку от чужого языка. Волоски встали дыбом, а внизу заныло. Я тяжело задышала и запустила руку в пижамные штаны, поглаживая себя пальцами. Мозг продолжал измываться над своей хозяйкой, подменяя тонкое запястье собственной руки горячей широкой ладонью.

Я быстро кончила и снова заплакала. То ли от облегчения, то ли от злости на саму себя.

А потом меня осенило. Я схватила ноутбук и застучала по клавишам.

— Надо оборудовать комнаты для релакса, среди сотрудников много пар, многие работают по смежным графикам и пересекаются только в аэропорту раз в неделю. А нормальная сексуальная жизнь залог здоровья и спокойствия, — бубнила себе под нос.

С утра на столе у Пропа уже лежал доклад. Начальник сегодня пришел на два часа позже, поставил мне на стол коробочку с чаем и улыбнулся, а потом скрылся в кабинете с бумагами. Через час меня пригласили в кабинет, и я занервничала. Я внесла предложение по комнате релакса на порыве энтузиазма, а теперь глядя в серьезное лицо начальника, огонь инициативы стал затухать, и идея казалась пошлой и глупой.

Я почувствовала, как кровь от стыда приливает к лицу.

Проп кивнул на кресло и сложил руки лодочкой.

— Сразу скажу, что ваш энтузиазм мне очень импонирует. Вы наблюдательная, умная молодая девушка. Я это ценю. Но оказывается, вы еще и очень дальновидный сотрудник. Про предложение комнат релакса для персонала был удивлен, но обдумав, пришел к выводу, что идея очень хороша. У нас действительно более семидесяти процентов пар, график которых не совпадает с графиком супруга. За последний год компания выплатила приличную сумму по искам пострадавшим в личных драках на фоне нестабильности эмоционального баланса: нервы, ревность. Одним словом, мужчины, — Проп глотнул чай и продолжил: — Это предложение в большей степени касается Уилсона, а не Логистики. Но я не привык разбрасываться хорошими идеями. Да и премиальные тебе не помешают, как стимул работать еще лучше, — на этих словах Проп сделал невообразимое — он подмигнул мне.

Я на нервах опять превратилась в истукана, даже дышать перестала. Я, конечно, прибежала на работу сегодня на час раньше и еще раз перепроверила данные по сотрудникам — доступ к общей информации был у всех, но такой реакции Пропа не ожидал.

— Сейчас займись твоими предложениями по логистике, а я пока обговорю все с Уилсоном.

Я кивнула и вылетела из кабинета, не сказав даже спасибо, но Проп видел, что я переволновалась и улыбнулся. Лив ему нравилась. Смышленая и рациональная. Идеальная замена.

Ближе к концу дня, я снова сидела в кабинете начальника.

Тот набрал номер телефона, и я услышала — «приемная президента Экарта».

— Марта, соедини меня с Ройсом, это Проп. Он ждет моего звонка.

— Да, сэр. — У секретаря Экарта был приятный голос. А вскоре на громкой связи я услышала намного более приятный голос — низкий баритон вера в прямом смысле начал обволакивать.

— Я прочитал предложение, но не согласен.

— Почему, мистер Экарт? — это был голос Уилсона, и я смекнула, что они устроили тройные переговоры по громкой связи.

— Сейчас мы платим иски по агрессии, а после ваших релакс-комнат будем выплачивать декретные. В чем тогда разница?

Я даже опешила от такой логики. То есть то, что люди травмируются для Экарта неважно.

— Беременность — процесс сложный, процент декретов не будет сопоставим с издержками по искам. К тому же нам ничего не мешает установить вендинги с контрацептивами. — Голос Уилсона преобразился, ч уже не слышала знакомой ему мягкости.

Экарт хмыкнул. Все замолчали.

— Этот генератор идей тоже слышит наш разговор?

— Да, мистер Экарт, я вас внимательно слушаю, — я ответила моментально и удивилась своему язвительному тону.

— Вы эту идею родили благодаря собственному опыту, любовник мало времени уделяет?

Глаза Пропа на лоб полезли от такой фамильярности. Меня же так и подмывало вякнуть: «О вас забочусь, чтобы по туалетам не трахались».

— Мистер Экарт, я работаю в офисе, а не на линии. Мой режим позволяет решать эти вопросы вне работы, в отличие от моих коллег, работающих по плавающему графику. И не беспокойтесь из-за беременности, вы не поверите, но люди очень сознательно относятся к вопросу детей. — Я почти не кривила душой, ведь всегда относилась сознательно, просто пришлось раньше лет на пять включить эту сознательность и уже постфактум, но в жизни всякое бывает.

— То есть вы серьезно предлагаете устроить филиал «Кисок» в каждом моем аэропорту для поднятия работоспособности? И вообще с кем я говорю? Как тебя зовут?

Голос вера был жесткий, грубый, немного рычащий. Я даже не знала, что неприятнее: тон или обращение «ты». И этот грубиян был моим истинным.

— Меня зовут Лив, сэр. И я действительно молода. Как и вы для президента компании. Но это не мешает вам быть уверенным в своих решениях и вести такую большую компанию. Потому что дело не в возрасте, а в понимании ситуации. И относительно комнат релакса я уверена, что это поможет установить в компании сбалансированный климат.

Остальные участники дискуссии не лезли в разговор, наблюдая за бесплатным шоу «пинг-понг с Экартом». А я не понимала, откуда в мне столько дерзости и смелости, так разговаривать с вером.

Экарт молчал. В динамике был слышен шум перебираемых бумаг, клацали по мышке.

— Хорошо. Я даю добро, но если это не сработает или ухудшит обстановку, ты будешь уволена, Лив. Даю три месяца на обкатку.

Тут уже встрял Уилсон.

— Это маленький срок для анализа, президент.

— Я сказал, квартал, значит квартал. Точка. — И повесил трубку.

«Упрямый болван».

Такое неуважение к старшим и опытным сотрудникам меня раздражало. Радовало одно, через месяц Экарт, даже если захочет, не сможет меня уволить. Я злорадно растянула губы — щелкать того по носу, оказалось дополнительным удовольствием для самолюбия.