Глава 31

Уже в конце рабочего дня в кабинет заглянула уставшая Эрика. Я вообще забыла про нее и то, что с Робертой они так и не успели воплотить их план. Придется, видимо, одной.

— Лив, ты свободна? — они в день знакомства условились, что будут обращаться друг к другу на «ты», учитывая, что я была с ним почти одного возраста.

— Да, заходи, конечно.

Эрика прошла к креслу и села на самый край. Только сейчас я заметила насколько была напряжена девушка.

— Мне нужно три медицинских дня с двенадцатого по четырнадцатое февраля, — начала Эрика. — Если вопрос увольнения встанет все-таки остро, то Лив, очень прошу тебя, сообщи мне заранее.

— Я не дам тебя уволить.

— А что ты сделаешь? Уговоришь Экарта?

— Уговорю, — очень уверенно ответила я, на что Эрика кивнула и грустно улыбнулась.

— Марса он не уволит. А тому уже даже весь эшелон шоугерлз из Коринтии не поможет скинуть напряжение, поэтому шансов усмирить быка нет.

— Посмотрим, — спокойно ответила я, обдумывая про себя насколько их идея с Робертой не отдавала безумием. Она осознавала, что они вмешиваются и по сути подставляют Эрику. Но та отказывалась признать очевидное — Марс по ней с ума сходит и ревнует уже к собственной тени. Единственный выход, который они нашли, это запереть на сутки их вдвоем. И для этого Эрика ей была нужна именно четырнадцатого, когда несколько представителей от Экарт Крафт должны были присутствовать на благотворительном ужине. Ройс намекал на Париж, но скоро бросил попытки, сам понимая весь объем работы. А вечер «Сердец» ему был нужен не только в плане имиджа. Туда собирался прибыть сам Уитокер — владелец частного аэропорта, который Ройс жаждал купить еще два года назад (и из-за сорвавшейся сделки с которым, чуть не прокусил плечо мне).

Было решено идти, и я четно изложила, почему им нужно идти не вдвоем, а вчетвером. Ройс не забыл позубоскалить. Незлобно, просто потому, что не смог удержаться, но в ситуацию вошел и пообещал помочь.

Теперь оставалось как-то вытащить Эрику…

— Но сейчас очень много работы, ты же знаешь. Я смогу выбить только два дня. К тому же, четырнадцатого, совсем забыла, — я постаралась состроить виноватое лицо. — Ты мне будешь нужна на мероприятии.

Эрика нахмурилась и слегка побелела.

— Лив, я не смогу…

— Эрика, если бы я могла влиять на даты, но… — сделала паузу, — сейчас все против нас. Не Фот же мне брать?! — последний аргумент, который должен был сработать.

— Хорошо, я постараюсь, — Эрика тяжело выдохнула и встала, чтобы уйти. У меня стало тяжело на душе, я ненавидела себя за то, что давила на ответственность девушки, зная ее характер, но поделать ничего не могла — чем быстрее они разберутся с личным, тем скорее наступит спокойствие. А в том, что все будет хорошо, я даже не сомневалась.

Зал в Хилтоне был невероятно красиво украшен. Отовсюду свисали красные гирлянды-сердца, щедро посыпанные блестками. Играла живая музыка, а шампанское лилось рекой. Я поправила бабочку на шее и взглянула на часы, надеясь, что стрелки пойдут быстрее, но время как будто остановилось, затягивая в бесконечную воронку из пузырьков шампанского и фруктовых долек в шоколаде, что аккуратно лежали на шпажках на самом верху разносимых бокалов. Слышался смех, постоянный гул голосов, Ройс курировал от одной группы людей к другой, постоянно выдергивая меня для знакомства. Я не роптала, зная, что сегодня должна исполнять роль невесты Экарта для мистера Уитокера. Не то, чтобы это было неправдой, но негласно между собой этот вопрос мы отложили до июля.

Ройс отошел от очередных возможных бизнес-партнеров и быстро направился ко мне, попутно ослабляя узел галстука. Взял у меня шампанское и выпил, как воду.

— Не налакайся раньше времени, дорогой. — Я стрельнула сердитым взглядом, стараясь говорить тихо.

— Если ты меня будешь звать дорогим каждый раз, то я напьюсь с огромным удовольствием, — поддел Экарт и тепло улыбнулся.

— Не забывай, что у нас есть еще одно важное дело.

— А ты не забывай, что должна обаять Уитокера, чтобы этот старый пердун продал мне наконец свой аэропорт, который мне очень нужен для Олимпиады.

— Слушаюсь, босс, — прошипела я и забрала пустой бокал из рук вера, чтобы отдать официанту.

Через пятнадцать минут мы уже воплощали в жизнь свое черное дело — занимались сводничеством по старому варварскому обычаю, а говоря современным языком, собирались запереть вера и невинную деву, что выбрал внутренний зверь мужчины в одной комнате.

— Она тебе этого не простит, — вслух озвучил мои мысли Экарт.

— Не простит, — согласилась я обреченно, но хитро подмигнула, — если твой зам провалит романтический вечер.

План по заманиваю оказался очень удачным. Я позвала Эрику к себе в номер, чтобы передать якобы договора, которые Ройс успел взять на оценку. Экарт же попросил Марса принести из якобы «его» номера забытые им брендбуки по проекту АРД. Когда же Майер вошел внутрь — мышеловка захлопнулась, и Ройс запер номер, прилично заплатив за эту услугу администратору отеля. Мы еще минут двадцать стояли, прислонившись к двери, и слушали, как темпераментно эти двое переругивались. На звуках рвущейся одежды я хотела открывать дверь и спасать Эрику, но Ройс меня остановил и был прав — Марс, увидев что-то, сердито выговаривал Эрике за ее молчание. А потом…потом пошли совсем другие звуки.

— Не провалит. Я бы не провалил, — горделиво похвалил себя вер, на что получил мою кислую улыбку.

«Провалил, да еще как, мой истинный и неповторимый», — подумала я про себя и поправила галстук на Ройсе, который тот успел ослабить чуть ли не наполовину.

— Соберись, нас ждет миссия «Взять аэропорт Уитокера».

Ройс поцеловал меня, жадно прикусывая губу, немного отстранился и прошептал, смотря прямо в глаза.

— Ты обязана выглядеть зацелованной, никто мне не поверит, что я по всем темным углам здешнего отеля такую красавицу, да ни зажимаю.

— Все для дела, да, мистер Экарт? — и присосалась к шее, оставляя на ней алый засос. — Кто кого еще зажимает. — Я игриво облизнулась и быстро вышла из лифта, который уже открылся, выпуская нас на первом этаже.

Ройс весело хихикнул и шлепнул Лив по попе, не желая оставлять последнее слово (действие) за мной, но эта черта у Лив сводила его с ума. Экарт просто обожал, когда она показывал свои зубки и свою независимость, хотя раньше с трудом мог представить себе, что избранница — его избранница — будет ему перечить. Но сейчас он был счастлив, и никто другой ему был не нужен.

Только Лив Бишоп.