Глава 4

Как только мы немного отдохнули, меня ждало продолжение великолепной ночи. Марс посадил меня обнаженную на своего коня и сел следом, направив животное к воде. Конь зашел глубоко, погрузив своих всадников в воду по пояс. Тело моментально покрылось мурашками, и я весело рассмеялась, ощутив, как скукожилось впечатлительное достоинство Марса.

— Значит, и у веров члены бывают нормального размера?

— Договоришься сейчас, — фыркнул Марс и куснул меня за плечо, несильно, слегка, но свой заряд тока я получила. Я слышала от тети, что идеальные пары среди веров и их избранниц чувствуют друг друга ментально и эмоционально, поэтому в таких союзах конфликты решаются намного быстрее. Я искренне верила, что мы с Марсом не просто идеальные, а истинные. Самые родные души.

Марс ласково омывал мою кожу, массировал мое тело и нежно целовал. В этой заботе хотелось раствориться. Остаться навечно. Как старшая в семье, я несла груз ответственности за себя и двух братьев. Старалась быть им примером, хотя порой хотелось почувствовать себя слабой и хрупкой, но я всегда гнала эти мысли, считая их непростительной слабостью. Но вот теперь, узнав какое это блаженство — быть беззащитной перед своим вером, я не представляла, как смогу отказаться от Марса.

Вер будто услышал мои мысли и, когда мы вернулись на берег, то почти сразу увел в шатер, накинул мягкий плед и встал на колени.

— Марс, ты что творишь? — опешила я.

Он ничего не сказал, лишь достал бархатный футляр и раскрыл его.

— Я понимаю, что рано, что ты не дашь согласие сразу, но я хочу, чтобы уже сейчас наши отношения перешли в официальный статус.

— Официальный статус? — удивленно спросила я, разглядывая во все глаза изящную золотую подкову на тонкой цепочке. Маленькие бриллианты красиво поблескивали от свечей.

— Я говорю о помолвке.

— Марс, я счастлива. Я безумно рада, что наши желания продолжить встречи совпадают, но помолвка — это очень быстро для меня. Для нас. Давай немного узнаем друг друга поближе? — я вся покраснела от смущения.

— Я очень спешу? — напрягся Марс и посмотрел внимательно в глаза.

Я растерялась, не зная, какие слова нужно говорить в такой ситуации. Я мечтала о нем ночами, я хотела отношений с Марсом, надеялась, что, может быть, я и есть та единственная для вера… Поэтому, когда получила такие четкие ответы на свои мечты — испугалась. Все-таки мы, и правда, были молодыми. Я тоже опустилась на колени и крепко обняла его, поглаживая коротко стриженный затылок.

— Нет, не спешишь. Ты — серьезный и честный, и это твой способ показать свои намерения. Я просто боюсь, что мы еще мало знаем друг друга.

— Да? А мне кажется, что я тебя знаю целую вечность, — хриплый от возбуждения шепот заставил меня дрогнуть, а от ласки прикрыть глаза.

Мы снова начали целоваться, медленно дразня друг друга, а потом переползли на матрас и не отрывались друг от друга до утра.

Марс помог одеться, застегнуть подвеску и поцеловал ключицу, а в конюшне вызвал такси.

— Я уеду по делам на неделю, поэтому смогу пригласить тебя в кино или кафе только в следующее воскресенье. Прости, — извинился он и погладил большим пальцем скулу на моем лице. — Мне не нравится, что ты без связи. Давай я куплю тебе телефон вместо сломанного.

Я уже записала в блокнот номер Марса, но мне было приятно, что он переживал за нашу возможность связаться друг с другом.

— Не переживай. Я к воскресенью уже куплю что-то и мы полноценно обменяемся номерами.

Марс поцеловал меня в губы, а потом чмокнул в нос.

— Хорошо. Я буду ждать звонка.

Это оказалась наша последняя встреча. Я не дозвонилась ни в воскресенье, ни через неделю, никогда. Все мои прекрасные мечты рухнули, когда я добралась до своего общежития и увидела заплаканную маму. Та сбивчиво объяснила, что теперь мне придется вернуться домой, что учеба перейдет в заочный статус.

— У нас большие проблемы, дочка. Отец серьезно болен. Собирайся, с документами решишь позже.

Это была катастрофа.

Через несколько часов мы сдали ключи от комнаты и поехали в аэропорт. Я никогда не питала иллюзий, что для мамы я была больше нянькой и бесплатной помощницей, и она сдергивала меня с учебы только потому, что теперь ей некогда будет возиться с близнецами, хотя эти амбалы уже переросли меня. Уже дома на следующий день я принялась звонить то Марсу, то в приемную моего факультета, чтобы решить свои вопросы. И если с учебой я все смогла урегулировать за пару дней, ведь как студентка я была на хорошем счету, то до Марса я так и не дозвонилась.

Внутри больно сжимало тисками, плохое предчувствие не отпускало до вечера субботы, а в воскресенье у меня на нервах поднялась температура. Я не представляла, что подумает Марс, что будет с ним…

— Точно! Конюшни Драйзеров! — хлопнула себя по лбу и принялась набирать их номер. Трубку сняли, и приятный голос поприветствовал меня.

— Здравствуйте! Могу я узнать расписание работы Марса? — только на этом вопросе я осознала, что не знаю его фамилии. Это спустя годы я кристально четко запомню его полное имя, но тогда я с ужасом поняла, что не знаю о нем почти ничего.

— Назовите фамилию, пожалуйста, — ответили в трубке.

— Простите, я не помню. Это ваш конюх, видный вер.

— Это не бюро знакомств, уважаемая, — голос администратора резко изменился.

— Нет, вы не поняли. Мне очень важно передать сообщение для Марса. Я…

— Ничем не могу помочь, и больше не звоните!

В трубке послышались гудки. Я швырнула трубку и схватилась за голову. Что мне теперь делать? И почему Марс не брал трубку?

— Я напишу письмо. Точно! Не выкинут же они его.

За месяц ожидания ответного письма или возвращения ранее отправленного я похудела. Телефон Марса так и не отвечал, и никто не искал меня. Рэль звонила и сказала, что перед сборами успела вырваться к Драйзерам, но Марса там не было.

Просто невезение!

Спустя два месяца я получила ответ. Пришло письмо от конюшен Драйзеров, в котором очень популярно мне объяснили, что «Марс — молодой вер, и не нужно воспринимать его слова всерьез, учитывая, что семья Майер, чьим сыном и является Марс, давно соединена клятвой помолвки с семьей Драйзеров. Весной между Марсом и Ларой состоится официальная помолвка. С уважением, Грейс Драйзер». А на следующий день мне позвонила Рэль, долго мялась, бубнила какие-то извинения, а потом выдала:

— Эрика, я встретил Марса. Он… Короче, он был с какой-то девушкой в ювелирном магазине, и он покупал кольцо. То самое кольцо, которое дарят перед свадьбой. Он увидел меня, нахмурился и отвернулся, Эрика. Понимаешь! Взял и отвернулся. Он не ищет тебя… Прости.

Это был удар.

Трубка сама выпала на пол.

На что я надеялась?

— На то, что Марс не врал, — проговорила вслух и застыла от боли. Внутри все крошилось. Сердце рассыпалось в пыль. Я и не поняла, как сильно прикипела к Марсу, и воспоминания о нем жгли ночами. — Соберись. В конце концов, ты не рассчитывала на нечто большее, чем на летний роман.

Это ведь было правдой. Но все-таки казалось, что Марс был искренен…

* * *

После смерти родителей мне уже было не до своих грустных мыслей и разбитых надежд. Я вообще забывала поесть, плохо спала, старалась успеть везде и всюду. Тетя забрала нас к себе, но лишь номинально — трое детей ей были не нужны. Да, и мы уже не были детьми в моральном плане, трагедия заставила повзрослеть, но официально близнецы были несовершеннолетними.

А ближе к концу моей учебы тетя без моего ведома подала документы о снятии с нее опекунства в силу здоровья, и только каким-то чудом удалось оставить близнецов под моей опекой. К тому времени я превратилась в тень самой себя. Судья дал мне время найти работу в течение года, и как только я получила диплом, то рванула обратно в Нью-Йорк, где мне была завещана крохотная квартирка от деда по отцовской линии. Братья хоть и были бунтарями, но им хватало мозгов не доводить меня до ручки.

С работой мне не везло: сальные взгляды, сексуальное давление — я уже поняла, что будет очень тяжело, но когда от безысходности смогла устроиться на ресепшн в «Экарт Крафт» без скользких взглядов на собеседовании, расслабилась.

А зря.

Наша первая встреча случилась утром в сентябре. Я опять выслушивала нытье моей сменщицы Серин о том, что она «заболела» и завтра выйти не сможет. Эта гадина, показавшаяся мне нормальной девушкой, очень умело использовала мою ситуацию в своих интересах — уволиться-то я не могла еще полтора года.

— Хорошо Серин. Лечись.

— Спасибо, ты отличная сменщица.

Я повесила трубку и скрипнула зубами. Да уж, идеальный водовоз.

— Отправьте это сегодня же. — Мужской голос резанул узнаванием, хотя и стал глубже. Я сглотнула и подняла глаза. Передо мной стоял Марс. Вер что-то проверял в телефоне, так знакомо хмурился и протягивал пару конвертов.

Голос отказал, поэтому я быстро забрала конверты и склонила голову, боясь быть узнанной.

Марс так и ушел, не глядя на служащую. Зато всю рабочую смену меня трясло будто в лихорадке. Я наивно полагала, что все уже отболело и прошло, что я давно простила Марса и пожелала ему счастья с невестой.

Как же!

Такой обиды и жгучей ревности я не испытывала никогда. А больнее всего было осознавать, на каких разных уровнях мы находились: топ-менеджер и простой помощник в холле.

Их роли будто поменялись.

К вечеру удалось выяснить, что мистер Майер был в отпуске и вернулся буквально вчера. Стало понятно, почему я не видела его раньше. Вечером я пулей вылетела из здания ровно в семь вечера и побежала к метро. Хотя понимала, как это глупо — мы ведь работали в одной компании, а я каждый день сидела в проходной зоне.

Утром я вся извелась, но старалась держать себя в руках. Особенно, когда к мне подошла Роберта Лурье с парой поручений. Это женщина мне нравилась. Дипломатичная, умная, собранная. И никаких охов-вздохов. Миссис Лурье приходила в «Экарт Крафт» работать, а не вилять задом.

Мы обсудили сроки, и Роберта довольно улыбнулась.

— Спасибо, Эрика. Без тебя, как без рук. А где Серин?

— Болеет.

Роберта вздернула бровь и ухмыльнулась. Она хотела что-то сказать, как увидела кого-то входящего и махнула рукой. — Марс, доброе утро! Есть минута?

Вер подошел и пожал руку.

— Для тебя всегда найду. — А потом повернулся ко мне и замер, но от меня не укрылось, как резко заходили желваки на его скулах. — Мои письма отправлены? — наконец-то произнес он свой вопрос.

— Да, сэр.

— Где номера трекингов?

— Сейчас. — Я стала искать дрожащими руками копии чеков, стараясь не расплакаться публично. Этого еще не хватало! Но холодный и жестокий голос Марса убивал. Роберта заметила неладное и попыталась переключить внимание на себя, но Марс будто не слышал. Смотрел волком и постукивал длинными сильными пальцами по стойке, а когда я протянула лист, то вырвал его и быстро зашагал к лифтам.

«Вот и встретились», — подумала я про себя.

Я думала, что Марс подойдет к мне вечером, захочет что-то сказать, но тот меня тотально игнорировал. Проходил с утра мимо и даже не смотрел в мою сторону, будто я сделала что-то дурное. Но это он сделал. Он! Он поигрался в любовь, прекрасно зная, что его ждет договорной брак. А если бы мы начали встречаться?

Через месяц я набралась храбрости и вечером поднялась на директорский этаж. Секретарь окинул меня изучающим взглядом и скривился на просьбу пропустить в кабинет Майера.

— А больше ничего не надо? Может, еще и кофе тебе сделать? — язвила эта холеная девица. Ситуацию разрешил сам Марс, который вышел из кабинета… и прошел мимо меня.

После этого я больше не пыталась поговорить.