Глава 6

Глава 6

Рабочий день тянулся бесконечно долго. Я старалась не обращать внимания на слабость и головокружение, которые периодически накатывали на меня. С утра было особенно тяжело, и я надеялась, что к обеду станет легче. Когда дверь магазина открылась и вошла Олеся, моё настроение немного улучшилось.

— Ну, привет, мученица, — улыбнулась Олеся, подходя ко мне и мягко приобнимая за плечи. — Как себя чувствуешь?

— Нормально, — ответила я не слишком уверенно, избегая её проницательного взгляда. — Просто устала немного.

— Ну да, конечно, я вижу, какая ты “нормальная”, — саркастично заметила подруга, качая головой. — Пойдём, пообедаем. Тебе нужно отдохнуть.

Я только кивнула, понимая, что спорить бесполезно. Олеся была настроена решительно, и я с облегчением согласилась на небольшую передышку. Мы вышли из магазина и направились к ближайшему кафе.

— Тася, — начала Олеся осторожно, когда мы сели за столик, — я должна тебе кое-что сказать.

От её тона меня тут же охватило неприятное предчувствие.

— Что случилось? — спросила я, чувствуя, как внутри растёт напряжение.

Олеся вздохнула, стараясь набраться смелости, и посмотрела мне прямо в глаза.

— Я сказала Залиму о твоей беременности.

Я застыла, не веря своим ушам. Сердце бешено заколотилось в груди, а дыхание сбилось от внезапно нахлынувшего гнева.

— Ты… что сделала?! — мой голос сорвался, я едва могла сдерживать эмоции. — Зачем ты это сделала, Олеся?! Как ты могла?

— Тася, пойми, я хотела помочь! — горячо начала оправдываться она, но я перебила её резко и жёстко:

— Помочь? Ты решила, что помочь мне — это рассказать всё человеку, который растоптал меня, унизил и бросил?

— Тася, послушай, я просто хотела дать ему шанс исправить всё, что он натворил! Чтобы потом, спустя годы, у тебя не было мыслей «а что, если бы…». Каждый человек заслуживает второго шанса, даже Залим.

— Второго шанса? — вскрикнула я, вскакивая, и чувствуя, как перед глазами начинает темнеть. — Он предложил мне стать второй женой! Ты вообще понимаешь, каково это? Я для него просто игрушка, временное развлечение, и ты дала ему шанс ещё раз причинить мне боль!

Голова закружилась сильнее, меня начало мутить. Я почувствовала, как кровь резко прилила к лицу, и одновременно холодный пот покрыл тело. Руки задрожали, и я едва успела схватиться за край стола, чтобы не упасть.

— Тася! — вскрикнула Олеся, вскакивая со стула и подхватывая меня под локти. — Что с тобой? Тася, ответь!

Я не могла говорить, меня охватила слабость. Я чувствовала, как всё плывёт перед глазами, и лишь отдалённо слышала, как Олеся взволнованно говорит в телефон:

— Залим, немедленно приезжай! Тасе стало плохо, давление упало. Я не справлюсь сама!

Я хотела закричать, возмутиться, запретить Олесе звонить ему, но силы окончательно оставили меня.

Спустя несколько мучительно долгих минут дверь кафе резко распахнулась, и внутрь влетел Залим. Он стремительно приблизился к нам, мгновенно подхватил меня на руки, даже не дав сказать ни слова в знак протеста.

— Что случилось? — голос Залима звучал напряжённо и обеспокоенно.

— У неё упало давление, ей плохо, — быстро проговорила Олеся, не глядя ему в глаза.

— Я отвезу её домой, — решительно сказал он, крепко прижимая меня к себе.

— Отпусти меня, — слабо попыталась возмутиться я, но Залим даже не обратил внимания на мои протесты.

Он быстро донёс меня до своей машины, осторожно посадил на переднее сиденье, бережно пристегнул ремень и сел за руль. Я чувствовала его взгляд, полный тревоги, и никак не могла примириться с тем, что это он — человек, который был причиной всех моих страданий.

— Ты зачем приехал? — прошептала я, отворачиваясь к окну.

— Потому что тебе плохо, и я не позволю тебе справляться с этим в одиночку, — тихо, но уверенно произнёс он, глядя прямо на дорогу.

Я закрыла глаза, пытаясь бороться с неожиданной теплотой, что нахлынула на сердце от его слов и действий. Несмотря на всю мою злость и обиду, его забота и искреннее беспокойство не могли оставить меня равнодушной.

— Ты не обязан, — тихо сказала я.

— Обязан, — ответил он твёрдо и уверенно, и в его голосе я услышала нечто большее, чем просто чувство долга. — Я буду рядом, хочешь ты этого или нет.

***

Как только мы переступили порог моей квартиры, я почувствовала очередную волну слабости, ноги подкашивались, и я едва могла стоять. Залим тут же бережно подхватил меня на руки и отнёс на диван, словно я была хрупкой и драгоценной. Я пыталась протестовать, но он, не обращая внимания на мои слабые возражения, аккуратно уложил меня и сел рядом, внимательно глядя мне в глаза.

– Просто лежи спокойно, – тихо сказал он, накрывая меня пледом, его голос был полон непривычной нежности.

Я хотела что-то ответить, но раздался звонок в дверь, прервав мои мысли. Залим поднялся и быстро пошёл открывать. Через минуту в комнату вошли медики из частной скорой помощи. Я растерянно смотрела на них, удивлённая такой заботой.

– Добрый день. У вас резко упало давление? – спросил врач, присаживаясь рядом и достав приборы.

– Да, – прошептала я, чувствуя стыд от такой слабости.

– Что-то принимали? – продолжил доктор, профессионально проверяя мои показатели.

– Цитрамон, ещё в кафе, – тихо сказала я, бросив быстрый взгляд на Залима, который внимательно следил за каждым движением врача.

– Беременность протекает нормально? – уточнил врач, глядя на меня внимательно.

– Да, вроде бы, – нерешительно ответила я, бросая тревожный взгляд на Залима, который напрягся при этих словах.

Врач нахмурился, просматривая данные на экране прибора.

– Давление продолжает падать, придётся сделать укол. Вам необходим покой и отдых.

– Я сам об этом позабочусь, – уверенно и спокойно заявил Залим, и в его голосе не было даже намёка на сомнение.

Врач быстро сделал необходимый укол, дал дополнительные рекомендации и вскоре покинул квартиру, оставив нас наедине. Тишина, повисшая в воздухе, была почти осязаемой. Я осторожно взглянула на Залима, который неподвижно сидел рядом, пристально глядя на меня.

– Зачем всё это? – тихо спросила я, чувствуя себя невероятно уязвимой перед его внимательным взглядом.

Он на мгновение отвёл взгляд, словно обдумывая ответ, затем снова посмотрел мне прямо в глаза.

– Потому что мне не всё равно, Тася, – ответил он неожиданно серьёзно и искренне. – Я не могу видеть, как тебе плохо, и ничего не делать.

Эти слова вызвали во мне целую бурю эмоций. Что-то в его голосе и взгляде заставило моё сердце болезненно сжаться. Возможно, впервые я увидела в нём не холодного, властного мужчину, а человека, способного на искренние чувства и заботу. И это открытие одновременно пугало и вселяло надежду.

– Ты заботишься обо мне только из-за ребёнка? – прошептала я, боясь услышать его ответ.

Залим медленно покачал головой, чуть наклонившись ближе.

– Не только. Ты... особенная, – тихо сказал он, внимательно глядя мне в глаза.

Я замолчала, переваривая его слова. Может, я слишком сурово его осуждала? В конце концов, его воспитание и среда, в которой он вырос, во многом определяли его поступки. Возможно, он искренне не видел ничего плохого в том, что предложил мне стать второй женой. Для него это было нормальным решением, соответствующим его традициям и обычаям. И если он сейчас был рядом и заботился обо мне, разве я не должна была попытаться поверить ему?

В этот вечер, глядя в его глаза, полные решимости и теплоты, я впервые задумалась о том, что, возможно, у нас есть будущее. И это чувство наполняло моё сердце теплом и надеждой, которых мне так долго не хватало.

***

***

Наступил вечер. Я чувствовала себя лучше, слабость постепенно отступала, но внутри нарастала тревога, смешанная с непонятной тоской. Залим был рядом весь день, постоянно спрашивал о моем самочувствии, заботливо следил, чтобы я отдыхала и не вставала лишний раз. Его внимание удивляло меня и одновременно пугало.

Он заказал ужин из ресторана, принес пакеты на кухню и, прежде чем открыть контейнеры, спросил:

— Я заказал несколько блюд: есть рыба и курица. Что именно ты хочешь?

Эта простая забота вызвала у меня внутри теплоту, но в то же время я ощутила глубокую грусть. Я заставила себя улыбнуться ему и тихо сказала:

— Рыбу, наверное.

Залим быстро и ловко разложил еду на тарелки и подал мне порцию, внимательно наблюдая за моим лицом.

— Спасибо, — прошептала я, избегая его взгляда.

— Тебе нужно есть, — сказал он мягко, садясь напротив и пристально изучая меня. — Ты должна быть сильной, не только ради себя, но и ради ребенка.

Эти слова ударили меня прямо в сердце. Я подняла глаза, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, как душит меня невысказанная правда.

Я медленно отложила вилку, глубоко вдохнув и собрав всю свою решимость.

— Залим, — начала я тихо, стараясь не дать голосу дрожать, — уходи.

Он замер, в глазах мелькнуло удивление, сменившееся серьезностью.

— Что ты сказала?

— Уходи, — повторила я тверже, встречая его взгляд. — Уходи навсегда из моей жизни. Я не хочу и не могу больше терпеть все это. Не мучай меня больше.

Его лицо стало холоднее, но я заметила в глазах скрытую тревогу.

— Тася, я уже сказал тебе: я никуда не уйду. Ты носишь моего ребенка. Я не собираюсь бросать вас.

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но подавила их, собравшись с силами.

— Залим, пойми наконец: я никогда не соглашусь на ту роль, что ты мне предлагаешь! Я не буду твоей второй женой, я не буду жить с этим унижением и болью каждый день! Я хочу нормальную семью, нормальную жизнь для моего ребенка, а не вот это!

Он вздохнул раздраженно, стараясь сохранять спокойствие:

— Ты слишком драматизируешь. Для меня и моей семьи это нормально. Ты должна понять это и смириться.

— Нет, Залим! Это не нормально! — почти крикнула я, не в силах больше сдерживать свои эмоции. — Это не нормально для меня, не нормально ни для одной нормальной семьи! Ни один ребенок не будет счастлив в такой ситуации, где его мать — вторая жена, скрытая где-то за спиной другой женщины. Я не хочу такой судьбы ни себе, ни нашему ребенку!

В глазах Залима впервые за долгое время мелькнула неуверенность, смешанная с раздражением.

— Я не понимаю, почему ты так против этого. Ты будешь обеспечена, ты будешь защищена, твой ребенок будет иметь все, что нужно. Разве это плохо?

— Этого недостаточно, Залим! Деньги и защита — это не все, чего я хочу! Я хочу любви, уважения, единства! Я хочу, чтобы у нашего ребенка был отец, который будет только его и ничей больше. Неужели это так сложно понять?

Залим сжал губы, задумавшись, и на несколько секунд повисла напряженная тишина. Я видела, что мои слова заставили его задуматься, но он все еще не хотел признавать это.

— Ты знаешь, как сложно изменить традиции и устои, в которых я вырос, — наконец произнес он, избегая моего взгляда. — Для меня это естественно и правильно. Я не хочу терять тебя, но и от семьи отказываться не могу.

— Тогда просто оставь меня в покое, — тихо сказала я, чувствуя, как слезы все же начинают катиться по щекам. — Не приходи, не мучай меня надеждами и обещаниями, которых ты не можешь выполнить. Позволь мне построить новую жизнь без тебя, без боли и унижений.

Залим поднял на меня глаза, и я увидела в них борьбу, которую он вел внутри себя. Казалось, он хотел что-то сказать, но промолчал, отвернувшись.

— Я не могу просто уйти, Тася, — тихо признался он спустя минуту. — Я не знаю, как оставить тебя и ребенка.

— Но и я быть второй женой не могу, — прошептала я, глядя на него со всей искренностью и болью, которые были в моем сердце.

Он молча кивнул, словно приняв мое решение, и медленно поднялся из-за стола. Я наблюдала за его движениями, чувствуя, как внутри все разрывается на части. Он направился к выходу, но перед дверью остановился, обернувшись ко мне.

— Я подумаю над тем, что ты сказала, — произнес он, глядя прямо мне в глаза. — Но я не обещаю, что все изменится так, как ты хочешь.

Он вышел, тихо закрыв за собой дверь, а я осталась сидеть в пустоте и тишине, которая теперь заполнила мою квартиру и мою душу.

Я не знала, правильно ли поступила, но ясно осознавала, что больше не могла жить в подвешенном состоянии, которое он мне навязывал. Ещё днём, когда он заботился обо мне, я наивно задумалась о том, чтобы дать ему второй шанс. Я вдруг забыла обо всём, что произошло, забыла, что он уже женатый мужчина, что он принадлежит другой женщине. Я позволила себе поверить в иллюзию, что у нас может быть будущее, закрывая глаза на реальность, в которой он был чужим мужем.

Теперь, оставаясь одна в тихой квартире, я отчётливо понимала, насколько была глупа и наивна. Он никогда не будет полностью моим, я всегда буду лишь второй, той, кто прячется в тени чужого счастья. Мне нужно было больше, я заслуживала настоящей семьи, настоящей любви и уважения, и имела полное право на это. Теперь мне оставалось только ждать и надеяться, что мои слова наконец-то дошли до него, заставив задуматься о том, насколько глубока та пропасть, которую он хотел предложить мне в качестве жизни.