Тася

Тася

На следующий вечер раздался громкий и настойчивый стук в дверь. Я, вздрогнув от неожиданности, поднялась с дивана и, медленно подойдя к двери, раздражённо заглянула в глазок. Моё сердце мгновенно ускорило ритм, когда я увидела Залима, стоящего за дверью с несколькими пакетами из ресторана в руках.

— Что тебе нужно? — холодно спросила я, открывая дверь совсем чуть-чуть, чтобы он понял, что ему тут не рады.

— Поужинать пришёл, — спокойно ответил он, словно его появление было совершенно обычным делом, и слегка приподнял пакеты, демонстрируя мне их содержимое.

— Я тебя не звала, Залим. Уходи, пожалуйста, — процедила я сквозь зубы, пытаясь закрыть дверь, но он легко оттолкнул её и шагнул внутрь, словно имел на это полное право.

— Я не спрашивал, можно или нельзя, Тася. Я пришёл, и мы поужинаем, — его голос звучал спокойно и уверенно, но в глазах промелькнула привычная мне настойчивость и непоколебимость.

Я в ярости захлопнула дверь и резко развернулась к нему, пытаясь скрыть дрожь в голосе:

— Ты не понимаешь? Тебя здесь не ждут! Немедленно убирайся из моего дома!

Залим, не обращая никакого внимания на мои слова, спокойно прошёл на кухню и начал вытаскивать из пакетов контейнеры с едой. Он действовал уверенно и без малейших сомнений, будто не слышал ни слова из того, что я говорила.

— Я не намерена это терпеть! — воскликнула я, приближаясь к нему и пытаясь заставить его остановиться. — Я никогда не стану твоей второй женой! Ты не имеешь права врываться ко мне и диктовать свои условия!

Залим на секунду остановился, медленно поднял на меня взгляд и спокойно произнёс:

— Мы ещё вернёмся к этому разговору. Но сейчас нам нужно поужинать.

— Я не хочу ужинать с тобой! — выпалила я с отчаянием в голосе.

— Ты должна есть, Тася. Ты теперь не одна, — с лёгким намёком на заботу ответил он и снова переключил внимание на еду. — Ты всё ещё ходишь на работу?

— Естественно, — огрызнулась я, чувствуя, как злость разгорается во мне с новой силой. — В отличие от некоторых, у меня нет богатого папочки, который обеспечивал бы моё безделье.

На его лице мелькнула тень раздражения, но он не стал ничего отвечать. Вместо этого он открыл контейнер с едой, и по кухне тут же распространился запах жареного мяса. Мой желудок резко скрутило от сильной волны тошноты, горло сдавило, и я, зажав рот рукой, рванулась в ванную, едва успев добежать до унитаза.

Через секунду я почувствовала, как Залим оказался рядом. Он тихо, но настойчиво придерживал мои волосы, пока меня мучила тошнота. Закончив, я слабо привалилась к стене, стараясь отдышаться. Его ладонь мягко коснулась моего лба, проверяя температуру.

— Тася, что с тобой? Тебе плохо? — его голос звучал обеспокоенно, и я с удивлением заметила в его глазах искреннюю тревогу.

— Мне просто… запах мяса… не могу переносить, — прошептала я, стараясь успокоить дыхание.

Залим, к моему изумлению, быстро принёс мне стакан воды, затем осторожно помог мне подняться и проводил до кровати. Его действия были уверенными, но в то же время невероятно бережными, словно он боялся причинить мне дополнительный дискомфорт.

— Почему ты раньше не сказала? Я бы принёс что-нибудь другое, — проговорил он тихо, садясь рядом и внимательно изучая моё лицо.

— Я не просила тебя вообще приходить, — слабым голосом ответила я, отворачиваясь, чтобы скрыть слёзы, которые снова начали подступать к глазам. — Зачем ты вообще здесь, Залим? Зачем всё это?

Он помолчал, словно обдумывая каждое слово, а потом спокойно ответил:

— Потому что я не могу оставить тебя одну. Ты беременна моим ребёнком, и теперь это наша общая проблема. И я не позволю тебе с этим справляться самостоятельно.

Я закрыла глаза, чувствуя, как от его слов становится ещё больнее и сложнее дышать.

— Я не хочу быть твоей проблемой, — прошептала я почти неслышно.

Залим аккуратно взял мою руку в свою, и я вздрогнула от неожиданности, но не отдернула её.

— Ты не проблема, Тася, — его голос впервые прозвучал мягче, почти ласково. — Ты женщина, которая носит моего ребёнка. И что бы между нами ни происходило, это не изменится.

С этими словами он оставил меня в тишине спальни, направившись на кухню, чтобы убрать еду, которая так резко испортила мне вечер. Я лежала, чувствуя смятение и одновременно неясную благодарность за его неожиданную заботу, понимая, что противостоять ему будет куда сложнее, чем я себе представляла.