Глава 16

Каролине казалось, что каждый из собравшихся гостей прекрасно понимает, чем именно она занималась менее часа назад. А Илья не улучшал ситуации. Всегда находился рядом, приносил ей то тарелку, полную еды, то напитки. Более того, Саша, которого Назар и Наум притащили вместе с собой, вдруг бесследно исчез.

Но о бывшем парне Каро не думала. Решила позже переговорить с парнем и все объяснить. Важнее было то, что родители многозначительно смотрели на нее, особенно мама. Более того, тетушка Марта, выбрав момент, когда они с Ильей остались наедине, подошла и, прищурившись, кивнула на плечо Каро, с которого случайно сдвинулась одежда, открывая четкий след страсти Ильи.

— Что это за новости, сын? — грозно прошептала мама Ильи.

— Мамуль, а сама не понимаешь? Так у отца спроси, — подмигнул Илья.

— Думаешь, если вымахал под два метра, так на тебя управы не найти? — ругалась Марта Горнякова на сына.

— Думаю, что моя сексуальная жизнь с девушками, а в частности с Каро тебя не должна волновать, — резковато парировал Илья, а теперь уже Каро вскинула брови и взглянула на Илью. — Ну, я имел ввиду, что…

— Девушками? С несколькими? Говнюк! — прошипела Мартынова и поднялась со своего места.

Илья не смог остановить Каро, потому что мама преградила ему путь, уперев руки в бока.

— Сексуальная жизнь? С девушками? Ты в своем уме? Да она девочка еще! Влюбленная в тебя девчонка! А ты тут про секс! — гневно шипела мама.

А Илья опешил. Нет, он, конечно же, планировал покорить сердце юной красавицы. По сути, именно этим он и занимался с момента своего возвращения. Но слова мамы прозвучали для него невероятно и неожиданно.

— Мамуль, я тебя люблю, но мне нужно бежать! — торопливо проговорил Илья, а Каро уже исчезла из сада.

Горняков понял, что одной фразой откатился на сто шагов назад. И ведь совсем не хотел обидеть любимую. А вышло, что обидел.

Каролину он увидел, когда та садилась в машину. Попытался догнать, но наткнулся на словно высеченную из камня фигуру отца Каро.

Витольд Аскольдович смотрел прямо в его глаза. А от проницательного взгляда не укрылись ни царапины на предплечьях, ни решительное, но полное вины выражение лица Ильи.

— Поговорим? — и ни капли вопроса, только утвердительные интонации.

* * *

Разговор с Мартыновым прошел почти гладко. Почти. Вероятно, у Ильи появилась трещина в ребре, и морда была основательно «подправлена». Но это все мелочи. Важнее было то, что Каро испарилась. Дома ее не было, братья тоже клялись, что не знают, куда делась старшая сестрица. А родители, если и знали, то точно не торопились сообщать.

А Илья с каждым часом, проведенным в поисках, все больше сходил с ума. Ему казалось, что его девочку похитили, будут требовать выкуп, угрожают ей. А он — бездействует.

К утру, когда крыша у Горнякова основательно покосилась, и молодой человек примчался в дом Мартыновых, то его удостоили одной единственной фразой.

— С моей дочерью все в полном порядке.

Илья вышел из особняка Мартыновых. Попытался успокоиться. Но в голове была целая каша. Он ведь совсем не секс с другими имел ввиду. Он обожает свою Каро. Он столько ждал ее.

Погрузившись в свои мысли, Горняков не сразу заметил, что рядом с ним бегает младшая сестра Каро. Лорелея была веселой и весьма активной девчонкой, жизнерадостной и общительной. Лора Мартынова родилась, пока он служил в армии. Но по фоткам видел, как росла девочка.

— Привет, Илюшка! — раздался детский голосок, а Илья не смог не улыбнуться, даже вопреки хреновому настроению. И ведь он толком и не успел подружиться с сестренкой Каролины, а девочка все равно приняла его в друзья.

— Привет, красавица, — улыбнулся Илья. — Как твои дела? Чем занимаешься?

— Играю, — улыбалась девчушка, — а еще Лина передала сюрприз.

Илья замер. Он знал, что «Линой» девочка звала сестренку. Только ее, потому что полное имя «Каролина» было довольно трудно ей произносить.

— И какой же сюрприз передала тебе Каролина? — уточнил Илья.

— Не мне, — отмахнулась девочка. — Сюрприз для тебя. Вот!

И в руке Ильи оказалась белая раковина. Девочка помахала ладошкой и убежала в дом. А Илья еще некоторое время стоял и смотрел на раковину так, словно увидел что-то невероятно ценное. Но нет, там была всего лишь раковина из моря. Однако только идиот не поймет скрытого намека на местонахождение Каролины.

Теперь понятно, почему родители Каро не искали. Выходит, девушка действительно была в безопасности.

* * *

Илья сто лет не пользовался бизнес-классом. Но иного выхода просто не было. В страну, где пряталась Каро, можно было попасть только так, на частном самолете.

И здесь помог отец. Так сказать, в счет будущих зарплат. Но это все мелочи. Главное, Илья совсем скоро отыщет свою девчонку. Первым делом, извиниться. А потом залюбит ее до смерти. Или в обратном порядке. Тут уже и не важно. Главное, что найдет и залюбит.

Море было спокойным, теплым, красочным. Но Илья не замечал ничего. Видел только четкую точку на горизонте, которая становилась все больше. А спустя некоторое время на пути Ильи появился небольшой остров.

Горняков никогда прежде не бывал здесь. Знал, что как-то родители летали сюда на одну из годовщин своей свадьбы. А вот сами Мартыновы часто отдыхали вдали от всего мира.

Красота этого места не волновала Илью. Главным было отыскать Каролину. И он нашел ее. Девушка лежала в шезлонге, установленном на просторной террасе. А вот настроение Ильи не улучшилось. Наоборот, молодой мужчина впал в бешенство.

Почему? Потому что изящную спину Каро гладили совсем не изящные руки чужого мужчины.

И эта картинка вышибла дух. Ведь Каро была в весьма откровенном купальнике, скрывавшем минимум. Две тонких, мать их, полоски, а не купальник.

Илья не помнил себя от бешенства. Толком не мог думать.

Подлетел к ушлепку, моментально вырубил его одним крепким и мощным ударом и посмотрел на девушку.

— Илюша? Вот уж не ждали мы тебя, — заворковала Каролина, не торопясь ни подниматься со своего места, ни закрываться. Ведь то, что называлось купальником, сползло, почти открывая аппетитную девичью грудь.

Илья изо всех сил боролся с приступом гнева. Хороший сюрприз вышел. Охренительный, мать его, сюрприз! Значит, не дождалась она его? Нырнула в койку к этому… как его… Илья даже имени не знал ушлепка, который так и не очнулся.

— Я ведь любил тебя. Всю жизнь, сколько себя помню. Ты все, что мне было нужно от жизни, — глухо произнес Илья.

Горняков понимал, что не простит. Уйдет. Исчезнет. Сдохнет в первой попавшейся горячей точке. А не простит. Потому что безумно любит эту девчонку, которая привыкла играть людьми.

Горняков не стал ждать. Не стал слушать. Просто ушел. С каждым шагом зачеркивая прошлую жизнь, прошлые отношения, свою любовь к ней. К принцессе.

* * *

Каро понимала, что перегнула. Хотела вызвать в нем ревность? Что ж, вызвала.

Девушка рыдала, пыталась догнать Илью, но ноги утопали в белоснежном песке. А молодой мужчина был слишком глух, чтобы обернуться. Каро видела, как Илья меняется на глазах. Еще минуту назад он был родным и самым любимым для нее, а сейчас казался ей чужаком.

А во взгляде, брошенным на нее в последний миг перед тем, как взойти на борт яхты, Каро не смогла разглядеть ничего. Пустота. Будто Илюша Горняков исчез с лица земли.

Девушка упала на песок. Теплые волны ласкали ее ноги, но в душе что-то оборвалось, заледенело, а в горле застрял немой вскрик.

* * *

Каролина не узнавала себя в зеркале. Прошло почти два месяца, а она уже невероятно изменилась. И эти изменения были причиной скандала.

Отец грозился найти Илью и оторвать все жизненно важные органы. Но Каро возражала. Не спорила, не скандалила, а просто попросила ничего не делать.

Срок беременности был еще слишком мал, чтобы пресса заинтересовалась этим фактом. Но Каролине было плевать на все вокруг. Она собиралась стать матерью.

Более того, Каро хотела бы, чтобы Илья узнал о таком. Но только не из желтой прессы. Да только Горнякова невозможно было найти. Агата часто навещала Каролину, именно она и стала источником информации об Илье. Однако новостей от парня не было. Он словно испарился.

Время текло, Каролина менялась не только физически, но и в эмоциональном плане. Она многое взвесила. О много думала. Винила только себя. Ведь глупая вышла шутка. Знала, что Илья летит к ней, знала даже точное время прибытия его яхты. Потому и спланировала все, договорилась с одним из охранников, новичком. Которого Илья не знал в лицо.

А вышло все… вышло все боком. И теперь Каролина ночами рыдала в подушку, а днем убеждала родню, что она, Каро, в полном порядке.

Беременность проходила тяжело. Особенно последний триместр. Жуткий токсикоз не давал покоя. И Каро пришлось согласиться на госпитализацию. Уж своего малыша она потерять не хотела. Достаточно того, что по глупости, ребячеству, она отказалась от любви всей своей жизни. И теперь не знала, жив ли он вообще. Ведь за столько месяцев от него не было ни весточки.

* * *

Илье было погано. Он и не жил все это время. А в первые месяцы считал, что переболел, перетерпел, заполнил пустоту адреналином.

Не вышло. Всего одно сообщение от отца изменило его мир. Взорвало и растоптало.

«Каро в больнице».

Вот и все. Три слова, а Илья уже не смог дальше делать вид и убеждать себя, что все в прошлом.

Ничего не изменилось. Он любит ее, свою девочку. Любит так, что никто не смог бы удержать его вдали.

* * *

Дорога домой показалась Илье до опустошения долгой. И самолет задерживался на вечность, хотя и прибыл по расписанию. И таксист плелся по улицам до клиники, хотя поездка из аэропорта заняла менее часа.

Горняков вошел в здание клиники и сразу наткнулся на толпу охраны. Из рук выскользнул массивный рюкзак, упал к ногам молодого мужчины.

Оружия у Ильи не было. Да и не нужно оно. С толпой парней в пиджаках Горняков мог бы справиться за несколько секунд. Тут другое. Устраивать драку в холле больницы, где лечили его, Ильи, девочку, не хотелось.

— Илюха? Нихрена себе! Тебя не узнать! — раздались знакомые голоса близнецов. — Ты на стероидах? Да не. Не похоже. И шрамы на фейсе. Ты где пропадал, бро?

Илья молчал. Говорить не получалось, пусть и рад был парням. Наум и Назар сами все поняли, а потому задерживать не стали. Только махнули в нужную сторону и подсказали этаж и номер палаты.

Илья не стал проверять, перехватили ли парни его рюкзак. Помчался вперед, игнорируя медсестер и врачей. Да и, спасибо братьям, охрана к нему не лезла.

Горняков застыл перед стеклом. А за ним — его девочка. Лежит с иголкой в вене и капельницей. Дикое зрелище. Илья за свои годы видел много чего, оторванные руки, ноги, раненых товарищей. И не дрогнул.

А здесь… Руки затряслись, а говорить и подавно не мог. Глотку сдавило невидимой ручищей.

В палату Илья вошел почти беззвучно. Каролина лежала на боку, а из правой руки торчала трубка с иглой. Горняков понимал, что это лекарства, они помогают, но так и хотелось выдрать все эти трубки из любимой и прижать девочку к себе.

А место этого Илья рухнул прямо на пол у кровати Каро и нетвердой рукой коснулся нежной щеки.

Густые ресницы Каролины затрепетали, приподнялись, а прозрачные слезы скатились по бледной щеке.

— Все хорошо, девочка моя, — сипло прошептал Илья.

А Каро отвернулась. Попыталась избежать нежного касания шершавой ладони. Но Илья не собирался так просто уходить. Теперь он точно не сможет. Врастет в землю рядом со своей принцессой. Но не уйдет.

В палату вошла медсестра. Илья хотел прогнать ее, закрыть дверь палаты. Но понятно, что медперсонал выполняет свою работу. Пришлось уступить ей место. А сам не сводил взгляда с нежного и любимого личика. Нахмурился, когда понял, что под глазами — темные круги, а сама Каро бледная. Но не сводил взгляда с любимого лица, словно боялся, что Каро испарится.

Девушка убрала иглу из вены Каро, а как только Мартынова перевернулась на другой бок и укрылась одеялом по самую макушку, медсестра вышла.

— Я приглашу доктора, — сообщила медсестра и смерила Илью грозным взглядом.

— Не спешите, — усмехнулся Горняков и все же закрыл дверь палаты, отсекая их с Каро от ненужных свидетелей.

А потом повернулся к Каролине. Упрямица все еще лежала спиной к нему и, кажется, не торопилась общаться.

Илья уговаривал себя быть терпеливым. Но как? Если девочка казалась ему невероятно хрупкой в этой больничной палате, в белой сорочке, и с темными кругами под красивыми глазами. Глазами, которые снились Илье каждую ночь.

— Каролина, я виноват, — начал Илья, но осекся.

Каро бросила на него взгляд через плечо и вновь отвернулась.

— Ну, я тоже перегнула, когда попросила охранника мне подыграть. У него, кстати, сотрясение мозга было. Парень теперь уволился, — залпом выпалила Каролина и вновь затихла.

А малыш вдруг начал пинаться активнее, будто услышав голос отца, признал его и требовал устроить знакомство.

— Прости меня, девочка, — вновь заговорил Илья, не зная, какие слова подобрать, но и запретив себе касаться Каро, пусть и до зуда хотелось обнять ее. — Это я виноват. Толкнул тебя в руки других.

— Угу. И сколько же тех других у меня после тебя было, по твоему мнению? — с горькой обидой в голосе пробормотала Каро, не шевелясь.

Илья мысленно отвесил себе подзатыльник. Да, в его душе ревел разъяренный собственник. Горняков хотел бы перекроить прошлое, но теперь уже ничего не изменить.

— Это все неважно, важно, что … — начал Илья.

— Важно, что ты даже и шанса мне не дал все объяснить! — резко возразила Каролина. — Думаешь, я настолько избалованная принцесса, что начну трахаться со всеми подряд, стоит тебе отвернуться? Да если бы я хотела секса, я бы его нашла. И уж точно не ждала бы тебя их армии, как дура распоследняя!

Говоря это, Каролина повысила голос. И настолько наболело все в душе девушки, что она и сама не заметила, как подскочила на постели.

Ну, подскочила — совсем не то слово для ее положения. Скорее неспешно встала.

А Илья обомлел. Все его внимание сосредоточилось на округлом, но аккуратном животике. Илья и не заметил его сразу, потому что смотрел только в лицо Каро, жадно впитывал каждую черточку. А оказывается…. Оказывается, Каро в положении.

Илья потерял дар речи, а руки потянулись к тонкой одежде. Хватило одного касания, чтобы Горняков застыл, а потом ноги перестали его держать.

* * *

Каро смотрела, как этот сильный, невероятно опасный и красивый мужчина медленно опускается на пол. Его руки так и замерли на ее животе, словно укрывая от всего мира и от любой угрозы. А спустя миг, к рукам присоединились и обжигающие губы.

Даже сквозь ткань сорочки Каро чувствовала эти прикосновения. Его дыхание, обжигавшее кожу, жадное шевеление твердых губ.

А малыш вдруг толкнулся прямо в ладонь Ильи.

— Боже… — то ли застонал, то ли прошептал Илья и судорожно выдохнул. — Прости меня, девочка моя. Прости…

Каролина понимала, что не время показывать свой характер. Ведь она скучала по этому мужчине. Умирала без его рук, губ, негромкого смеха. Сгорала от неизвестности и беспокойства за него.

А потому решила не мучить Илью.

Опустила свою ладонь на коротко стриженную макушку. А по коже помчались искорки наслаждения, так сильно она соскучилась по этим ощущениям!

— Прощу, если ты скажешь, что не спал ни с кем. Потому что я не смогла. Только с тобой, — тихо прошептала Каро.

Илья поднял голову. Каролина не знала твердо, то ли его взгляд затуманился из-за ее слез, то ли из-за его. Неважно. Но глаза у Ильи, ее любимого Илюшки, были невероятно темными, точно грозовое небо.

— Только с тобой, — тихо прошептал он, словно клятву, и вновь уткнулся лицом в округлый живот, прижимаясь к тонкой ткани приоткрытым ртом, жадно вдыхая дивный аромат его девочки.

Каро опустила теперь уже две руки на затылок и макушку любимого. Скользнула по плечам, которые за время разлуки, казалось, стали еще больше. Но как бы сильно не изменился Илья, он все равно был самым любимым и самым родным для нее.

* * *

Каролину не выписали. А главврач разрешил Илье остаться на ночь. Даже распорядился поставить дополнительную кровать в палате Мартыновой.

Однако Илья ею не воспользовался. Он и на шаг не отошел от постели любимой, так и сидел прямо на полу, опираясь спиной о койку, перебирая тонкие пальцы рукой, а свободной — поглаживая живот Каролины, в котором росла и развивалась новая жизнь.

А Каро любовалась Илюшкой. Он действительно сильно изменился. Кожа стала смуглой, загорела еще больше. Но никакой загар не смог бы скрыть неглубокие шрамы. Более того, когда Горняков сбросил кожаную куртку, оставшись в одной футболке, Каро заметила длинные шрам, начинавшийся у запястья и убегавший под рукав одежды.

Каролина осторожно коснулась некрасивого рубца. А сердце сжалось от боли. Ведь все могло быть иначе, окажись она не такой глупой дурой!

Это сейчас она понимала, что нужно было держать этого мужчину, а не чудить. Сейчас она хотела связать его по рукам и ногам, и никогда не отпускать от себя. А тогда, больше полугода назад, язвила и психовала.

— Женись на мне, — вдруг прошептала Каролина. — Не из-за ребенка. А просто так. Папа все устроит.

Илья моргнул и вдруг рассмеялся. Негромко и совсем не обидно. Подтянул к губам тонкую ладонь, жадно поцеловал ее.

— Знаешь, ты самая непредсказуемая девушка во всей вселенной, — произнес Илья. — Во-первых, ты отобрала мою фразу. Во-вторых, я так и не услышал, что ты меня любишь. В-третьих, ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я отпущу тебя или исчезну.

Каролина отвернулась. Ну вот, он не оставил ей и шанса. Прочитал мысли.

— Я не знаю… — всхлипнула Каро, — Мне кажется, что исчезнешь. У тебя это отлично получается.

Илья замер, потянулся к ней, коснулся нежной щеки своими пальцами. Потерся носом о кончик ее носа.

— Глупая. Теперь я точно никуда от вас не денусь. Даже если прогнать захочешь, не свалю ни за что, — прошептал Илья. — Я же люблю тебя. Вас люблю!

Каро собиралась разрыдаться. Уже в голос, громко и некрасиво. Но настойчивые губы прижались к ее рту, а влажный язык нырнул в манящие глубины.

Поцелуй затянулся. Как и раньше Илья и Каро вспыхнули от первого же касания. Сошли с ума друг от друга. Но их уединение нарушил визит Мартынова.

Более того Витольд Аскольдович был в гневе. А потому не собирался мирится с тем, что пацан заявился в клинику после стольких месяцев отсутствия и расстроил его старшую дочку. А судя по слезам на щеках Каро, расстроил очень сильно.