12. Ночные разговоры

Остаток вечера мы провели вчетвером, не покидая пределов нашего домика. Ваня, не изменяя себе, притащил игровую приставку. Тут я вовремя вспомнила, что Марк на время забирал мой телефончик, а вернул уже не его, а инженерного гиганта с несчетным количеством встроенных функций. Одной из них был огромный виртуальный экран, раскладывающийся и крепящийся к любой ровной поверхности. Открыть это приложение и зафиксировать у нас четверых получилось далеко не сразу, но ведь получилось! И с этого момента Ваня и Рита были потеряны для общества, они с головой нырнули в опасный мир вампиров и оборотней, сражаясь с одними и пытаясь сотрудничать с другими. И дом наш наполнился звуками ударов и шагов по земле, усиленных динамиками все того же Ивана, а также их громкими, не всегда приличными репликами.

Мне здесь делать было нечего. Хотелось побыть рядом с Алексом, но он тоже находил в этой игре какое-то наслаждение. Сидя на моей кровати, использовав стенку в качестве опоры для спины, он с мечтательной улыбкой наблюдал за игрой. Ваня и Рита сидели перед ним, между кроватями, на полу. Экран был напротив них троих.

Понаблюдав за ними пару мгновений, я поняла, что мне здесь скучно. Поэтому, подхватив притащенный с собой ноутбук, я отправилась на кухню. Его расположила на столе, ноги на соседнем стуле, включила. Потом опять поднялась, вернулась в комнату, поймав на себе взгляд Корнилова, взяла из чемодана небольшую флэшку и уже с ней вернулась на кухню.

Место я выбрала удачное, сидя спиной к стене и имея отличную возможность видеть всех, кто входил в кухню. К счастью и моему спокойствию, таковых находилось немного.

А занималась я очень полезным и интересным делом, вызывающим жуткую головную боль — писала стихи. Я старалась делать это каждый день, потому что все из них таили в себе разные настроения и эмоции. Сегодня, например, стихи выходили нежными и чувственными, напитанными эмоциями этого дня.

Делала я это не просто так. Вся суть таилась в секретах. В огромном числе разных секретов, которые я должна была держать под сердцем и никогда никому не рассказывать. Подавшись внезапному порыву, я, воровато оглядевшись, свернула вордовские окна с наработками, открыла папку на флэшке, а затем и первое попавшееся фото.

Девушка, изображенная на нём, была очень красива даже по моим меркам. Профессиональная фотография, ради создания которой известной певице Фэй из группы «Fire cloud» пришлось проторчать в фото-студии почти весь день, стоила потраченного на нее времени.

Взгляд золотисто-янтарных глаз, вышедший таким благодаря очень дорогим линзам, приковывал к себе. Длинные черные реснички, выше бледно-фиолетовые тени на веках. Изящные изгибы бровей, острые скулы, интересная форма лица. Губы на фоне фарфоровой кожи лица выглядели изящной каплей алого мёда. Фэй смотрела прямо в камера, открыто, не скрываясь, дерзко и в то же время чувственно. Её волосы цвета искупавшегося в мёде осеннего листа были зачесаны назад, в высокий хвост, завитые кончики которого покоились на правом плече. Миниатюрные плечики проглядывали сквозь рукав черной майки в облипку, она же подчеркивала красивую грудь.

Это фото мне, пожалуй, нравилось больше, чем все остальные. Хотя бы потому, что в тот день фотосессию вёл Кирилл Мощанов, умеющий подчеркнуть все скрытые эмоции своей модели.

Следующее фото было из той же фотосессии, только в этот раз на нем была запечатлена вся группа, все пять человек.

Фэй, не изменяя образа, стояла в середине, чуть впереди. Она и тут умудрялась выделяться своей миниатюрностью среди накаченных парней-громил. Справа от неё стоял Тэд с гравированной гитарой наперевес, как и всегда. Его темные волосы были зачесаны наверх модным ёжиком, в обоих ушах поблескивали серьги-гвоздики. Худой на первый взгляд, на деле он обладал весьма неплохой накаченной фигурой. Высокий, а из-за того кажущийся изящным. На плечах любимая кожанка с заклёпками, под ней черная футболка с логотипом группы — яркой звездой, заходящей за горящее облако.

Следом за Тэдом стоял Хью. Его длинные черные волосы имели забавное свойство завиваться, чем парень активно пользовался, экспериментируя с ними. Он был более… мощным в сравнении с Тэдом. Его тело украшало куда большее количество мышц, именно поэтому Хью, выходя на сцену, любил щеголять голым торсом. Девчонки, глядя на скачущего с гитарой по сцене рельефного парня, просто слюной давились.

Слева от Фэй был Бес, самый молодой участник группы. Прозвал так себя он не сам, парень на самом деле хотел имя то ли Бэн, то ли Бин, я уже не помню. Прозвище пристало к нему после первого концерта, его придумали новоявленные фанаты, наблюдая за бешеным ритмом парня с барабанами. Вся группа к концу уже выдохлась, а он как будто только начал.

Ну и за ним, последний, но такой же важный участник группы, бас-гитарист Майк. Как назло высокий, так же заметно возвышающийся над миниатюрной Фэй, он был в черной футболке с коротким рукавом, что позволяло во всей красе рассмотреть по крайней мере одну его руку, сплошь усеянную разнообразными татуировками, так называемый рукав. Там был и волк, устремивший взгляд на луну над его головой, и сова с часами, руны, в переводе означающие «жить, чтобы любить и любить, чтобы жить», логотип группы, треугольный глаз и ворон с алыми глазами.

Следующее фото я нашла на просторах Интернета. Оно было сделано случайно, как мне показалось, после какого-то концерта, на темной улице. Фэй, отмахивая рукой волосы от лица, о чем-то переговаривалась с идущим рядом Тэдом. Впереди них шел Майк, а позади все остальные, неся в руках инструменты.

Подобных фотографий у меня была тьма тьмущая. И о каждой из них я могла рассказать очень многое. Я знаю об этой группе столько, что за эту информацию можно и убить. Я знаю их настоящие имена, знаю даже, где живет каждый из них и куда они разъехались на этот месяц. Знаю их семьи, знаю историю каждого, знаю расписания, любимые блюда и фильмы, у кого какое образование. Знаю то, чего не знает ни один фанат, то, за что могут заплатить суммы с шестью нулями. Знаю то, за что могут убить.

Нет, я не маньяк. Я даже не самый безумный фанат. Просто я…

— Что делаешь? — раздался голос совсем близко, выдергивая меня из размышлений.

От неожиданности я дернулась и чуть было не упала, но захлопнуть крышку ноута не успела, Алекс уже сел рядом, заглядывая в экран.

— О, — с видом знатока улыбнулся он, — «Fire cloud», отличная группа.

— Тебе нравится? — удивилась я, немного успокоившись. В конце концов, здесь были одни лишь фото, стихи я свернула, — А где Рита с Ваней?

— Ритка отрубилась прямо на полу, Ваньку пришлось ее перетаскивать, а сам он спать утопал. А ты чего тут сидишь?

— Да так…

— Так тебе они нравятся? — парень кивнул на экран.

Напряженно вздохнув, я спокойно кивнула.

— Интересная группа.

— Да-а, — Алекс отвернулся от меня, внимательно рассматривая новое фото, на котором вся группа выступала на сцене, залитой светом прожекторов, — мне они очень нравятся, особенно Фэй.

— Она многим нравится, — пожала я плечами, — хочешь — посмотри, у меня много их фотографий.

— Можно? — но рука Корнилова уже протянулась и переключила фото.

Мы сидели так долго. Он рассматривал фотографии группы, а я наблюдала за ним, за эмоциями на его лице. На краткое мгновение мелькнула мысль, что я, быть может, могу нарушить свой самый главный запрет и рассказать, сказать об этом хоть кому-то, довериться одному-единственному человеку…

Но нет, не могу. Нельзя. Никому нельзя говорить, даже Алексу. Да и к тому же, он мне просто не поверит.

— Скажи, ты хотел бы познакомиться с ней? — спросила я негромко.

За окном уже совсем стемнело, стояли густые сумерки и комендантский час наступил уже давно, судя по часам. И в нашем доме все уснули, кругом стояла тишина.

— Мы знакомы, — ответил парень также тихо.

Знакомы? Что? Нет, не может такого быть, я бы точно знала об этом! Но… Фэй не знакомилась с Алексом Корниловым, совершенно точно говорю.

— В смысле, я знаю о ней и, думаю, она знает обо мне, так что можно считать, что мы знакомы, — пояснил Алекс после секундного размышления.

— А-а-а, — протянула я понятливо и добавила с нотками горечи, — а мы не знакомы. Она даже не знает о моём существовании, как и о существовании сотни других фанатов.

Алекс странно посмотрел на меня, будто впервые увидел. Прежде, чем ответить, он долго молчал, о чём-то думая.

— Невозможно знать всех, — с нотками грусти заявил он, повернув голову ко мне.

Свет от экрана падал на его лицо, красиво подсвечивая. И я только сейчас поняла, что они сидит совсем близко ко мне. Я буду выглядеть очень глупо, если потянусь и поцелую его?

Но ведь девушка не должна целовать первой, это должен сделать парень. Хочет ли Алекс поцеловать меня? Чувствует ли он такого же влечения ко мне, что и я к нему? Очень сомневаюсь. И от этого так жаль себя становится.

Но, может, он всё поймёт, если я совсем чуть-чуть подамся вперёд?..

Эх, была не была!

Приоткрыв губы, как делается это во всех фильмах, я прикрыла глаза, оставляя узкую щелку, чтобы видеть, и потянулась вперед. Он должен понять, просто не может не понять.

Но что-то пошло не так. У меня в нос подозрительно защекотало…

— Регина?

Ответить я не успела. В носу защекотало просто нестерпимо! Не успев сделать хоть что-то я разразилась громким чихом на всю кухню.

Дернувшись по инерции, лбом стукнулась о лоб Алекса, ойкнувшего от неожиданности.

— Ну твою мать, Регина! — воскликнул он, вскакивая на ноги и руками вытирая лицо.

— Прости! — дернулась следом перепуганная я, забыв о том, что разлеглась на двух стульях. Первый из них подкосился и я, не удержавшись, полетела прямо на Корнилова. Тот, видя это, выставил руки вперед, пытаясь меня поймать, но просто не успел ничего сделать. Я упала на Алекса, тот, не удержавшись, полетел назад себя и с грохотом обрушился на пол, громко и болезненно застонав.