29. Крылья вдохновения

Когда яркое, рыже-красное солнце склонялось к горизонту, разукрасив дымчатые облака во все оттенки розового, я уже направлялась к дому. На улице было очень тепло и спокойно, хоть повсюду и сновали толпы людей. Предзакатные солнечные лучи накинули на наш город плотное багряное полотно из умиротворения, которое подействовало на всех без исключения. Поэтому даже те, кто постоянно попадались мне навстречу, вели себя очень примерно. Они как будто никого вокруг не замечали и тонко улыбались, наслаждаясь атмосферой природы.

Я и сама ничем не отличалась от всех остальных. Настроение у меня было отличным и я даже отказалась вызвать такси, как советовала Рита, с которой наши пути после расслабляющего шопинга разошлись. Я шла пешком, весело помахивая бумажными пакетами со своими новыми вещичками, на которые уговорила меня подруга. Признаться, мне было жаль потраченных денег, которые я получила с таким трудом, выбившись в лучшие ученицы. Но всё же отменным вкусам моя дорогая Маргарита обделена не была и плохого не советовала. Взять хотя бы ту белоснежную кофту из тонкой мягкой ткани, в которую я буквально влюбилась с первого взгляда. «Она красиво смотрится на твоей загорелой коже» с улыбкой поведала Рита, размеренно кивая, выражая тем самым своё одобрение. Где она на бледненькой мне увидела загар, я так и не поняла, но решила поверить ей на слово.

Ещё мой скромный гардероб пополнили светло серые штаны, зауженные и немного оголяющие лодыжку, что сейчас было ну очень модно. Кажется, Рита сказала, что они называются слаксами. Ещё нерешительной мне были всучены туфли черного цвета с толстым, не очень высоким каблуком. Вся эта модель состояла из трёх толстый ремешков, перекрещивающихся и надежно удерживающих мою ножку с помощью застёжки золотого цвета. Выглядело мило и в целом мне понравилось.

А когда настало время нам с подругой прощаться, она обеспокоенно заглянула мне в глаза и, вздохнув, призналась: «Я пошла с тобой, надеясь, что ты отвлечёшься. У меня получилось? А теперь я не хочу, чтобы по дороге домой с тобой что-то случилось, поэтому вызови такси и позвони мне, как будешь дома». Но мне этого не хотелось. Улыбнувшись подруге мягко и успокаивающе, я отказалась со словами: «Город большой, кто может узнать меня в толпе? А даже если и узнают, я же не какая-нибудь супер известная личность. Я просто Регина. Не волнуйся, со мной ничего не случиться». Если вы думаете, что на этом Рита прекратила свои попытки заставить меня взять такси, то вы ошибаетесь. Она пробовала давить логикой, кричать и даже порывалась сама остановить машину, но я всё равно отказалась, мягко и непреклонно. У неё не осталось иного выбора, кроме как сказать, что я дура, и уйти.

Правда, уже через минуту Маргарита позвонила мне на мобильный и потребовала, чтобы я была максимально осторожна. Тогда мне пришлось заверить её, что всё будет хорошо. А потом, идя домой в полном одиночестве, я всё раздумывала: как же я могу пообещать то, что от меня не зависит? Откуда я могу знать, что всё действительно будет хорошо? А вдруг на меня, осторожно обходящую неровную дорогу, упадёт кирпич с крыши? Я же буду осторожна, но откуда я в принципе могу о нём узнать? Взволновавшись от собственных раздумий, я невольно глянула наверх, на уходящее вверх здание цвета серого металлика, имеющего забавное зеркальное свойство. Опустив взгляд, я выхватила в отражении свою фигуру, которая даже простой тенью выглядела очень жизнерадостно. Хмыкнув себе под нос, я продолжила свою позднюю прогулку — часы в телефоне показывали уже начало десятого.

А через несколько минут, когда я прошла вдоль здания с зеркальным покрытием, служащего каким-то офисов для крутых ребят города, у меня в кармане джинс зазвонил телефон. На Алекса, а это был именно он, я поставила особенную мелодию, чтобы отличать его звонок от всех остальных. Но только сейчас задумалась, почему именно её.

Это была одна из первых песен «Незнакомца» под названием «Твои слёзы». Отдельно об этом парне, называющем себя «Незнакомцем с гитарой», я расскажу как-нибудь в другой раз, но вот его песня заслуживает отдельного внимания. Как говорят в народе — сопливая. Говорят так обычно те, кому она не нравится, а все остальные фанаты этого паренька гордо кличут её лирической, местами трагичной и очень эмоциональной. Если вы спросите меня, что я думаю о ней, то я с готовностью отвечу: безумство и кретинизм, вот что главенствует в разуме этого парня. В песне, принесшей ему славу, он, не стыдясь, насмехается над бедной испуганной девушкой, по глупости в него влюбившейся, говорит про неё всякие гадости, унижает её. Всё это действо, красиво (безумно) описанное, естественно, подкрепляется её горькими слезами «горячим солёным потоком стекающим по бледной коже». А в конце этот неадекватный псих не находит иного выхода, кроме как «утопить бедняжку в море её слёз». А если проще, то в ванной, наполненной какими-то ядовитыми химикатами. Псих, самый натуральный! Но песня действительно спокойная по звучанию и даже лирическая, местами «Незнакомец» красиво тянул ноты, местами душераздирающе их обрывал.

И вот сейчас, доставая из кармана телефон и задумчиво глядя на простое «Алекс», я всё раздумывала, почему поставила именно эту песню. Неужели я схожу с ума?

— Да? — ответила я на входящий вызов, всё ещё ломая голову над этим вопросом.

— Ты занята? Я могу позже позвонить, — проявил чудеса наблюдательности Алекс. Вот же удивительный человек, просто услышал мой голос, а уже понял, что что-то не так.

— Нет-нет, — торопливо отказалась я, — всё в порядке, я просто задумалась.

— Можно узнать, о чём?

Можно, милый, можно. Тебе всё можно.

— Я поставила на тебя одну странную песню…

— Какую? — тут же с мягким любопытством задал он закономерный вопрос.

— «Твои слёзы», знаешь такую? — искренне понадеялась я на отрицательный вопрос.

А то подумает ещё, что я ненормальная. Или ещё чего похуже, решит, что я сравниваю его, идеального Алекса, с этим идиотом-маньяком из песни. Вот здорово-то будет.

— Знаю, — к моему невероятному разочарованию не оправдал моих надежд Корнилов и неожиданно рассмеялся, — интересный выбор. А знаешь, что я поставил на тебя?

Не знаю, но очень хочу узнать. Любопытство внутри меня не то что подняло голову, оно всё полностью поднялось, встав на носочки задних лап и вытянувшись во весь рост.

— Расскажи, — попросила я с улыбкой на губах, останавливаясь перед пешеходом, где для таких, как я, столпившихся рядом, горел угрюмый красный человечек.

— «Ангел в моём окне», знаешь её? — прозвучал бархатистый голос моего парня в динамике телефона.

Ещё бы я её не знала! Парень, эй, это моя песня, слышишь? Это я придумала для неё текст, это я придумала для неё мелодию! Точнее, я случайно услышала её в вое ветра и пении птиц, когда гуляла поздно вечером по парку. Эй, эй, услышь меня, Алекс! Я не просто знаю эту песню, я — её создатель.

Всего этого я, разумеется, никак не могла ему сказать. Я не могла ему даже намекнуть на это, но никто в мире не мог запретить мне почувствовать всю ту гамму чувств, что я испытала, услышав его слова.

Прежде всего была гордость. За себя, за свою группу, за свою песню. Вы не представляете себе, насколько это круто и потрясающе знать и каждый день убеждаться в том, что то, что ты делаешь, не проходит бесследно. Какой это кайф знать, что ты не зря тратишь свою жизнь. Это круче наркотиков, хотя я не могу сравнить, потому что ни разу, в разрез общепринятому мнению, не кололась. Я даже алкоголем стараюсь не употреблять, чего нельзя сказать об остальных парнях из группы. Вот опираясь на их рассказы, я и могу предположить, что признание лучше всего этого.

Признание — это как крылья, способные унести тебя высоко в облака, в мир счастья и нирваны. Признание — это то, о чём мечтает каждый из нас, будь то музыкант, художник или простой работяга. Каждый из нас мечтает быть нужным и полезным, мечтает о том, чтобы его заметили и оценили.

Во мне родилось чувство огромного восторга, которое испытываешь, когда слушаешь самую любимую песню или читаешь невероятно потрясающую книгу. Такое чувство, от которого хочется кричать и чтобы весь мир знал, как тебе хорошо. Делать этого я, естественно не стала, но улыбалась так широко, что стоящая рядом девочка лет четырнадцати покосилась на меня очень уж странно. Интересно, чего это она ещё не дома?

— Знаю, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — подтвердила я вслух, обращаясь к ожидающему ответа Алексу, — а почему именно она?

Ну не смогла я не спросить этого, настолько интересно мне было. Я буквально физически чувствовала, как сияю изнутри. Это определенно самый лучший день из всех. Его ничто не сможет испортить, как и очернить воспоминания о нём.

— Не знаю, — беззаботно отозвался Алекс, — она мне просто нравится. Особенно фраза «И если ты начнёшь падать, я без раздумий упаду вместе с тобой». А тебе она нравится?

Боже, да. И спасибо, что послал мне именно человека. А ещё спасибо за то, что я услышала всё то, что он сейчас сказал. Слышишь меня? Спасибо тебе.

— Нравится, — отозвалась я и первой пошла через дорогу, завидев радостного зелёного человечка, наглядно демонстрирующего, как нужно идти. Его ходьба сопровождалась обратным отсчетом и противным громким пиканьем.

Я стала улыбаться ещё счастливее. Тогда девочка, идущая рядом со мной, окончательно меня испугалась и ускорила шаг, чтобы побыстрее от меня отделаться. Ну и пусть идёт, глупая, раз не понимает, что мне до неё нет никакого дела.

— Где ты сейчас? — перевёл тему разговора с музыки Алекс.

Даже не глядя на опознаватели на домах, я мгновенно ответила:

— На Морской улице, — мне всегда было интересно, почему она называется именно так, ведь в нашем городе нет и никогда не было моря. Вообще никогда, его даже в округе нет. И тогда, давно, заинтересованная, я прошлась по названиям многих улиц нашего города и поняла, что тот, кто называл их, логикой вообще не отличался. Потому что некоторые из улиц назывались так, что, если начать разбираться в их происхождении, то выходили жуткие и страшные вещи. Как было, например, с улицей Пытовской. Мне после своих теорий по ней даже ходить страшно, и хорошо, что она находится довольно далеко от моего дома.

— Ты идёшь домой?

Глупый вопрос. Куда ещё я могу идти так поздно?

— Да, — всё же ответила я вежливо, — а ты чем занят?

Вот так и вышло, что всю дорогу до дома я проговорила с Алексом. С ним, даже на расстоянии, наслаждаясь простым разговором, я неожиданно почувствовала себя совершенно иным человеком. К примеру, позвони он мне неделю назад, я бы не то, что не смогла с ним вот так спокойно разговаривать на отстраненные темы, я бы с ним в принципе говорить не смогла. Потому что парень вряд ли понял бы что-то из моего смущенного мычания и заикания.

А так выходило, что я к нему… привыкла что ли? У меня больше не потеют ладони, когда я слышу его голос. И дыхание не сбивается и сердце не сбивается с ритма. Я просто чувствую тепло в груди и в области сердца становится приятно щекотно, как от очень сильного счастья. И я даже усомнилась в своём здоровье. Может, я просто заболела?

Когда от солнца осталась одна лишь багровая полоска у самой границы горизонта, я сказала Алексу, что уже пришла и договорилась, что напишу немного попозже. Он попрощался и отключился, а я осталась одна, стоять на вечерней улице. Мне нравилось наблюдать за последними минутами существования этого дня. Глупо да? Ведь день не кончится ещё несколько часов. Но мне нравилось так говорить, нравилось сравнивать солнце с днём. День начинается и заканчивается с появлением солнца. И даже когда его не видно, мы же всё равно знаем, что оно есть.

Я стояла во дворе, на тропинке на газоне, которую вытоптали жильцы нашего и соседнего дома. Всего их в этом относительно тихом райончике и было два, друг напротив друга, а все остальные расположились дальше. И если стоять там, где стояла сейчас я, то можно увидеть большое зеленое поле, за которым обычно и садилось солнце.

Оно не изменило себе и сейчас. Его последние, особенно теплые и приятные лучики падали на мое лицо. Чтобы лучше чувствовать их, я прикрыла глаза и стояла так до тех пор, пока оно не исчезло.

Ну а дальше случилось то, о чём я немного забыла подумать. Это происходило со мной довольно часто и могло начаться вообще из-за чего угодно. Однажды это случилось, когда я наблюдала за полётом чаек, а ещё однажды, когда проходила мимо участка с дорожными работами.

Это случилось и сейчас.

Я почувствовала вдохновение, подлетевшее ко мне с порывом ветра, обнявшее нежно и тепло, оторвавшее от земли и устремившее куда-то вверх, к облакам, к чудесному небосводу.

Всего за секунду я решила, что этой ночью не буду спать.