34. С высоты птичьего полета

Это было удивительно! Нереально! Невообразимо. Тусклые воспоминания о полете из детства меркли в сравнении с этим, прекрасным и столь красочным, будто я смотрела фильм с самыми лучшими в мире спецэффектами. Всё было ярким и чётким, но у меня всё равно слегка кружилась голова и глаза разбегались во все стороны, не зная, на что им смотреть. Всё оказалось проще, когда огромный черный «ворон» взмыл в небо на уровень белоснежных, как вата, облаков. Они были похожи на взбитые сливки, вкусные и сладкие. Я настолько остро представила их вкус, что мне даже захотелось попробовать облако на вкус.

Интересно, а на что они всё же похожи, эти облака? Именно это я и спросила у Алекса, сидящего в большой белом кресле напротив меня.

— Не знаю, — убрав от лица свой большой планшет, задумчиво посмотрел парень в иллюминатор, — я думаю, они как мороженое. Холодные и вкусные. А ты как считаешь?

Чего я только не пересчитала за прошедшее время. Но озвучила самую забавную из версий, не отрываясь от рассматривания природы за бортом.

— Как кофейная пенка! — с детским восторгом заявила я, улыбаясь во весь рот.

И плевать, что я выгляжу, как дурочка какая-то, будто из деревни приехавшая. Мне было здорово и красиво! И тем более, Алекс сам сказал не стесняться его, между прочим, а кроме него в этом зале никого больше не было.

— Любишь кофе? — вдруг как-то пришел он к этому совершенно верному выводу.

— Обожаю, — честно призналась я, не считая это чем-то сверхъестественным.

Алекс немного помолчал, думая о чём-то мне неведомом, а потом задал ещё один вопрос:

— Какой?

Какой кофе? О, кофе прекрасно во всех своих проявлениях. Он необычен и бодр, если пить его с мороженым. Правда, мне говорили, что после таких чашечек можно смело прощаться с эмалью. Он насыщен и ароматен, когда горяч и в него добавлено молоко. Он оригинален и неповторим, если добавлять в него разные сиропы из ягод и фруктов. Но он всё равно остается удивительным напитком. Моим любимым.

— Любой, — ответила я, хорошо подумав, а затем ещё добавила, — главное, качественный. А хотя… знаешь, каждая чашечка кофе — это как отдельная история.

— В каком смысле? — не совсем понял меня Алекс.

Ничего удивительного, я сама себя порой не понимаю.

— Чашка кофе не может пройти бесследно. Даже если ты будешь пить её в полном одиночестве, очень быстро, куда-нибудь опаздывая или, наоборот, ночью, она не исчезнет просто так. Ты ещё долго будешь ощущать этот горьковатый привкус во рту и аромат в носу, а также тебе будет тепло вот тут, — я приложила ладонь к животу и улыбнулась, — и вот тут, — вторая ладонь легла на сердце, а улыбка моя стала ещё шире, будто я рассказывала какую-то шутку, — И твоё настроение улучшиться на весь день.

— Ты так говоришь, — улыбнулся Корнилов мне в ответ, потянулся к ручке кресла и нажал на какую-то небольшую кнопку, — что мы теперь просто обязаны с тобой выпить кофе.

Я ничего против не имела, мне эта идея очень даже понравилась. Да и к тому же лететь нужно было ещё несколько часов и меня уже откровенно потряхивало. Знаете, как перед каким-то важным мероприятием. Например, перед сложным экзаменом или перед защитой курсовой. Или перед очень важной встречей, к которой ты готовился последний год. Или вообще всю жизнь!

Внутри меня, в области солнечного сплетения, собралось какое-то непонятное действо, интуитивно напоминающее митинг всех органов. Им было хорошо и они вообще не пойми чего хотели. Кажется, они собирались покинуть моё тело и отправиться в большой мир, чтобы всем остальным людям тоже было хорошо.

Вот и о чем я только думаю? Это всё Алекс виноват, он на меня так плохо влияет. И вообще… Ой, нам кофе принесли!

Девушка, в приталенном черном костюме, действительно несла в руках поднос, на котором что-то стояло. Что — я не видела, но хорошо чувствовала. Не поверив себе, я громко потянула носом, ловя этот божественный манящий аромат. Кофе!

— Может, хватит? — Алекс проводил внимательным взглядом вновь принесенную мне небольшую белоснежную чашечку горячего черного кофе, аромат которого распространился на весь салон.

Я добродушно улыбнулась Настасье, той самой девушке, что уже пятый раз приходит сюда с моим любимым напитком и передаёт его именно мне. Вообще, я где-то даже понимаю, что много кофеина — это плохо, но ничего не могу поделать с собой. Мне страшно и ещё я ужасно волнуюсь перед встречей с мамой Алекса. Что она скажет при виде меня? Наверняка же ей не понравится спутница её драгоценного сыночка. А кому бы понравилось? Богатый, красивый, известный молодой парень, мечта миллионов, тот самый, ради которого самый выгодные люди будут готовы отдать своих дочерей, сестёр, внучек и других представительниц прекрасного пола своей семьи. И вот он, гордость и будущее семьи, выбрал себе в спутницы меня. Регина Калинина — да во мне из необычного только имя и есть. Простая. Обычная. Незаметная. Я уверена на тысячу процентов, что мама Алекса не испытает теплых чувств при виде меня.

— Нет, не хватит, — ответила я, губами касаясь горячего дымящего напитка.

Алекс на это лишь вздохнул и вновь уткнулся в экран своего большого планшета. Интересно, что он там делает? Может, перелезть и посмотреть? Нет, такого я делать не буду. Если сам не показывает, значит не хочет, чтобы я видела. Или там просто ничего интересного нет.

Я тоже, радуя свой организм кофеином, перевела взгляд на облака.

— Скажи, — вдруг обратилась я к парню, задумчиво разглядывая похожие на вату облака.

— М? — не поднимая на меня взгляда, откликнулся Корнилов.

Закусив нижнюю губу, я немного неуверенно произнесла, страшась того, что Алекс сейчас начнёт смеяться над глупышкой Региной:

— Можно я пофотографирую?

Моё сердце пропустило удар, разволновавшись. Дыхание на миг прервалось, в страхе готовое услышать смех. Но его не последовало. Только привычно спокойные интонации в ответе:

— Да, конечно, — и Алекс посмотрел на меня, оторвавшись от своей электронной игрушки, — только вещи в багажном.

— Ничего, — взмахнула я руками, едва не разлив свой кофе, — Ой!

— Осторожнее, — тут же подался вперёд хозяин самолёта с непритворно обеспокоенным выражением лица, — не обожглась?

— Нет-нет, — поторопилась я его успокоить, отставляя чашу на столик. И улыбнулась виновато, хлопнув ладонью по стоящей рядом со мной сумкой, — он у меня здесь.

— Кто? — не понял парень, вновь откидываясь на спинку кресла.

— Фотик, — достала я представленный аппарат, осторожно вытащила его из защитного чехла, включила, быстро и умело настроила и навела объектив на облака.

Этот фотоаппарат, дорогой, навороченный и качественный от одной известной фирмы мне год назад подарил Тэд на день рождения. Зачем — парень объяснять отказался и пообещал обидеться, если я не буду им пользоваться. А я месяца два его только изучала! Зато потом немного втянулась, привыкла и поначалу всюду с собой таскала, щелкая интересные картины, которые потом показывала Машке ради её вдохновения. Ну, и сама вдохновлялась. Мама же моя принципиально ничего никогда не срисовывала с картинок, говоря, что фотография не способна передать всего настроения и всех деталей, которые может воспринять человеческий глаз. Маша же на это принебрежительно фыркала и с достоинством отвечала: «Не можешь разглядеть — придумай сам» и с легкостью своих изящных рук пририсовывала инопланетную тарелку на фоне заходящего солнца.

Но последнее время я своим фотоаппаратом пользуюсь редко и почти не ношу его с собой, потому что он тяжелый и занимает слишком много места. Взять его с собой в Париж меня заставила Маша, заявившая, что с моей стороны будет крайне бесчестно не привести фотографий этого удивительного сказочного города. Я просто не смогла переубедить её.

Пощелкав в своё удовольствие облака с разных ракурсов и даже с разных иллюминаторов салона, я, заняв свое место, перевела объектив на Алекса. Не знаю, можно ли было его фотографировать, но он молчал и ничего не говорил, хотя, наверно, видел мое намерение. Махнув на всё рукой, я с огромным удовольствием сделала несколько снимков, которые и рассматривала потом очень долго.

Алекс получился просто превосходно. Сразу видно, его камера любит — вон он как шикарно выглядит. Качество дорогой камеры тоже не исчезло бесследно. На широком экране изображение отобразилось естественное, с передачей всех оттенков и четкостью всех линий. Очень красиво. Пожалуй, одно из этих фото я распечатаю и повешу дома куда-нибудь. На стенку там или у стола. Так и вижу: сижу я и делаю домашнее задание, а сверху надо мной висит изображение задумчивого и сосредоточенного Корнилова.