49

За три года мы сумели достичь многого. Шесть альбомов, восемь синглов, в список которых вошли и «Демоны». Двадцать три клипов с миллионами просмотров. Десятки выступлений в разных клубах нашего города, соседних и обеих столиц. Десять выездов за границу.

Мировая известность.

«Мало, — говорят музыкальные критики, — они сделали слишком мало. Откуда такая слава?»

«Они шикарные!!!»- отвечают им фанаты дружных многотымячным хором.

Сотни фан-клубов по всему миру. Десятки целых сайтов, посвященных «Горящему облаку». Парочка из них действительно достойные и интересные.

Миллионы подписчиков официального сайта.

Десятки тысяч сообщений в день.

Обрывки песен, растащенные на цитаты.

Татуировки с логотипом группы и даже с лицами участников.

Брендовая одежда и сувениры. Моя сестра Маша даже купила себе когда-то давно кружку с логотипом, а Мишке подарила такую же чёрную футболку.

Недремлющие папарацци, готовые селезёнку себе зубами вырвать, чтобы узнать какой-нибудь горячий факт о нас. Новостные заголовки пестрели кричащими названиями:

«Fire cloud» — кто они?»

«Что принесет нам новая рок-команда?»

«Стоит ли делать большие ставки на «Fire cloud»?»

«Fire cloud» покорили всю Россию»

«Что ждёт «Fire cloud» в ближайшем будущем?»

Их были сотни. Положительные и отрицательные, критикующие и хвалящие, восторженные и недовольные. Одни были от нас без ума — в прямом смысле этого слова. Они были без ума от нас и из-за этого сходила с ума я.

Не знаю, с чем может сравниться то чувство, когда ты стоишь на обрыве сцены с микрофоном в рукам, а внизу бушует океан людей, кричащих твоё имя, требующих петь им. Это… круче наркотиков. Это круче самого безумного безумства. Это нужнее воздуха.

Это то, чем ты начинаешь жить.

Зависимость. Ломка. Болезнь.

Музыка — моя болезнь.

Настойчивая трель мобильного прервала мои размышления. Не глядя на экран, я тут же ткнула на зелёную кнопку, чтобы уже через миг скривиться, как от сильнейшей боли.

— Наша маленькая обманщица решила поиграть со мной? — проворковал Яр на том конце линии.

А ему-то что от меня нужно?

— И в мыслях не было, — честно призналась я.

Максимум, почему я могу о тебе думать, так это твоя смерть. Иногда я развлекаю себя тем, что придумываю, в каком лесу закопаю твоё тело.

— Ата-та, — выразительно зацокал он язык.

Я мигом представила, как он склоняет голову сначала к одному плечу, затем к другому. Как маятник часов.

— Вздумала мне врать, девочка? — его голос всегда был негромким, пропитанным ехидством, но отчего-то очень отчетливым, отдающимся в моих ушах.

И всегда, когда этот человек разговаривал со мной по телефону, вокруг него была гробовая тишина. Я не могла удержать себя и представляла его на троне в темной комнате, а вокруг — горы золота. Где-то тут же сидят обнаженные девицы с ошейниками, цепочка от которых протягивается Ярославу прямо в руку.

— Что ты, как я могу? — невольно скопировала я его манеры разговора и теперь тоже говорила спокойно, с маленькой долей ехидства и сарказма.

— Молодец, — усмехнулся он отчетливо.

Не поверил. Никогда не верил, но почему-то никогда и не предавал этому большого значения.

— Что ты хотел? — постаралась я скрыть напряжение за безразличием.

Обычно хорошо получалось. Настолько хорошо, что меня поголовно считали бесчувственной и пару раз даже называли Снежной Королевой.

— Хочу, чтобы ты вернулась домой, — лениво проговорил он, не придавая словам никакого смысла.

Но я почему-то поняла, что ему это важно.

— Вернусь, — пообещала я, — через неделю…

— Нет, — перебил Яр, на полтона повысив голос, вынуждая меня попросту заткнуться, — вернёшься сразу. Завтра я хочу видеть тебя у себя.

А Эйфелеву башню тебе с собой не привести? Может, ещё и Сену заставить направление поменять, чтобы она мимо твоего дома протекала? Или вообще Париж в Ярослава переименовать?!

Много хочешь. Я не собираюсь прогибаться под тебя, только потому, что тебе захотелось. Перехоти, в чём проблема?

— Я не могу, — конечно, я не стала говорить ему всего того, что надумала. С этим человеком нельзя ссориться, — меня элементарно Алекс никуда не отпустит.

— Я догадываюсь об этом, — задумчиво протянул он, изображая из себя Мегамозг, продумавший сразу наперёд все возможные сценарии развития событий, — и убедил его дорогую матушку запрячь его серьезной работой, от которой он не сможет отказаться.

Урод! Тебя просили? Что ты лезешь-то ко мне? Кто тебя просит вечно всё портить? Я сжала ладонь в кулак, ногтями больно впиваясь в кожу, чтобы не начать орать на Яра. Если я позволю себе такое, то могу идти и смело скидываться с Эйфелевой башни. И то, я не уверена, что этот человек не сможет найти некроманта и сделать меня до конца тысячелетия своим ручным зомби.

Я не хочу уезжать. Не хочу! Мне здесь нравится, нравится проводить время с Алексом и понравилась его сестра, с которой мы собирались весь день ходить по магазинам.

— Зачем я тебе понадобилась? — поджала я губы, позволив капле недовольства преобразить голос.

— Тихо, лапка, не буянь. На самом деле мне просто не нравится, что ты торчишь непонятно где с непонятно кем. Я слышал, тебя недавно чуть не сожгли?

Он произнес это в своей любимой ленивой манере. Я не удержалась и ответила ему ехидно:

— Ты не сильно расстроишься, если меня действительно сожгут.

— Ты не права. Я очень расстроюсь.

Я удивленно приоткрыла рот, не веря ему. Врет же!

— Знаешь, сколько денег я потеряю после твоей смерти, — добавил он и негромко рассмеялся.

Урод. Так и знала, что ничего нормального он сказать не может. Вот опять, всё свёл к деньгам.

— То есть, — дошло до меня только сейчас, — я тебе срочно не нужна, но ты собираешься притащить меня обратно в город только потому, что тебе не нравится, где и с кем я провожу время?

Чем больше я говорила, тем злее становился мой голос. Что этот самоуверенный индюк о себе возомнил? Думает, что он — царь мира?

— Именно, — легко подтвердил он.

Я с прищуром поглядела на свой мобильный, будто Яр мог увидеть мой взгляд.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть из голоса злость и напряженность, вернув ему холодное ехидство и безразличие:

— Да пошёл ты, — от чистого сердца пожелала я придурку ненормальному, — увидимся на празднике у Корниловых.

И я сделала то, что не позволила бы себе Регина, но что без напряга совершила Фэй: отключилась первой, не дожидаясь ответа Ярослава. Глупо? Может быть. Опасно? О, да, невероятно.

Только я знала кое-что, что позволяло мне безнаказанно совершать маленькие дерзости. Яр думает, что повязал меня по рукам и ногам и я должна подчинять его воле. Вот только на деле я тоже сумела связать его: моя группа стремиться к мировой славе, моя группа делает огромные деньги, приносящие прибыль Яру, который жить не может без постоянного притока денег. На деле я его связала.

Я нужна ему и он это отлично понимает, поэтому и позволяет мне делать… кое-что.