63

Я знала его не так давно. А если точнее, то вообще не знала. Незнакомец пришёл в мою жизнь меньше года назад, когда мы случайно оказались в одном клубе. У нас там была пресс-конференция в закрытом зале, а этот парень играл для публики в соседнем. С того дня мы стали сталкиваться довольно часто.

Высокий, спортивный, всегда в тёмной одежде, с гитарой, в мягкой шляпе и непременно в своей черной маске, закрывающей поллица. Я уже упоминала его прежде. И я уже говорила, что этот парень псих. Его песни — безумны, образ почти всегда одинаков, а мысли мрачны, как грозовая туча.

Самое обидное то, что слава музыканта к нему придёт только тогда, когда он обзаведется группой, чтобы его игра была более живой и чувственной. Я уже предлагала ему это когда-то, на что получила ответ:

— Когда найду достойных ребят, тогда и соберу свою группу.

В принципе, логично, только вот он никого не искал и не собирался.

Ему быстро принесли высокий стул, на который он сел, поставив одну ногу на подножку, а на колено — свою гитару.

— Привет, народ, — поздоровался он в принесённый ему микрофон.

У меня внутри неожиданно что-то дрогнуло. Какой-то голос у него знакомый…

— Е-е-е! — отозвался народ радостными криками восторга и одобрения.

Толпа любила его. А была бы у него группа, его любили бы ещё больше.

— Никто из вас не умер? — в своей обычной манере поинтересовался он.

— Не-е-ет! — с радостью отвечала ему публика криком.

— Отлично. Тогда зажжём, ребятки!

— Да-а-а-а!

Первые мелодичные аккорды раздались в динамиках. Но меня всё равно не покидало чувство, что его голос мне очень хорошо знаком. Может, просто показалось на эмоциях? В конце концов, я давно не виделась с ним, наверно, его голос мне напоминает именно его самого.

Он начал играть, но если я лишь слышала что-то подобное в его исполнении, то толпа была явным знатоком. Послышались одобрительные крики, вверх взлетели руки. А он начал петь.

Удивительно просто. Толпа не скакала и не резвилась, как это положено делать в клубе. Некоторые из них включили фонарики на телефонах или зажигалки, чудом пронесенные. И пели.

А вместе с ним и вся толпа внизу. Они уже знали, чем закончится эта история, и с нетерпением ждали, когда же смогут это услышать. Заветные слова.

Удивительная и просто-таки редкостная гадость. О чём он поёт? Нет, чтоб о любви, как все нормальные люди? Чучело огородное, про трупы поёт.

Но всем нравится, а в нашем деле признание — самая важная вещь.

Песня закончилась. Лирические переборы струн прекратили терзать душу, а нежно-ласковый голос будоражить воображение. Толпа подо мной взорвалась восторгом и требованиями продолжить. Те, кто уместился на балконах, тоже не остались в стороне.

Многие повскакивали, подбежали к перилам и начали громко аплодировать, кричать что-то.

Только лишь за столиком с той стороны остались сидеть трое мужчин. Они занимали точно такой же столик, как и я, в углу, откуда было лучше всего видно сцену и зал. И не встали, хотя играл и пел Незнакомец чудесно.

Наверно, я только по этой причине и обратила на них внимание, ровно как и они своё — на меня.

В ту секунду я пожалела обо всем на свете. А своём глупом телефоне, который сломался и не позволил мне услышать про отмененную Алексом встречу, на свои руки, этот самый телефон сломавшие, на организаторов этого вечера, на свою забывчивость и невнимательность, потому что точно слышала фразу Олега про богатых и влиятельных в музыке людей. Я проклинала всех в мире, когда встретилась взглядом с печально известным мне Ярославом.

Я замерла, не в силах отвести от него взгляда и только догадываясь о том, что он может сделать. Ещё свеж был в моей памяти эпизод с его помощью, за которую он обязательно что-нибудь затребует.

Незнакомец тем временем заиграл что-то новое, приведя публику в жуткий восторг. Очередная их любимая песня.

Один из собеседников Яра наклонился к нему и что-то произнёс на ухо. Мужчина отрицательно покачал головой, задумчиво водя ладонью по своей модно выбритой щетине. Улыбнувшись уголком губ, он поднял руку и пальцем поманил меня к себе.

Как собачку.

Я отрицательно покачала головой.

Яр нахмурился. Взгляд его будто стал жестче и злее. Моё сердце остановилось от страха, отказавшись биться дальше.

Яр повторил свой жест, убрав всю мягкость и насмешливость. Одними губами он произнёс: «я сказал иди сюда».

Отказаться повторно мог только идиот. И я поднялась, не глянув на свой сок, и на негнущихся ногах пошла вначале к лестнице, потом сквозь многочисленную толпу, после опять по лестнице и между столиков, пока не вышла к одному конкретному.

Яр жестом велел мне сесть, что я и сделала, не обращая внимания на заинтересованные взгляды его товарищей. Все они были между собой чем-то неуловимо похожи, но в тоже время выглядели совершенно по-разному. От каждого из них веяло надменностью и превосходством, но с Ярославом всё же они не сравняться.

— Вы выступаете? — сразу спросил он и тут же ответил на свой вопрос сам, — Нет. Почему?

Отлично помня о том, как не любит Яр Регину и в тоже время любит Фэй, я приняла более расслабленную позу, заталкивая подальше от посторонних глаз страх и рассеянность. Взгляд мой стал более дерзким и спокойным, да и на душе произошли значительные перемены.

— Моя группа выше этих вечеринок, — с достоинством заявила я, прямо глядя в глаза сидящему совсем рядом Ярославу.

— Отлично, — пожал он плечами, принимая мой ответ.

Он хотел ещё что-то спросить, но его перебил один из его друзей. Высокий, худощавый и с носом с горбинкой.

— Что у тебя за группа?

Так я тебе и сказала. Губу закатай, дядя.

— Секрет фирмы, — клацнула я зубами, отчего тот невольно вздрогнул, переведя взгляд на Яра.

— Мы знакомы? — спросил второй, обращаясь ко мне.

К счастью, нет.

— У меня крайне плохая память на лица, — слукавила я, — но ваше я бы запомнила.

От откровенного хамства приходилось сдерживаться. С друзьями Яра лучше не играть. Кто знает, может, они окажутся такими же отбитыми психами, как и он сам.

— Красивое? — самодовольно улыбнувшись, поинтересовался он.

— Лучше бы не спрашивали, — мило улыбнулась я в ответ.

— Это значит да? — не понял мужчина в голубой рубашке.

— Что-то ещё? — проигнорировав его, повернулась я к Яру.

Тот просто кивнул на сцену, не сводя с меня задумчиво-изучающего взгляда.

— Как он тебе? — имел он ввиду Незнакомца.

— Ему не хватает группы, — не задумываясь, ответила я.

— Возьмёшь в свою? — тут же задал новый вопрос Ярослав.30f6fc

— Нет, — без колебаний припечатала я.

— Почему?

Отличный вопрос.

— Тогда она перестанет быть моей, — честно поделилась я своими мыслями.

— Почему ты так решила? — с интересом склонил Яр голову к плечу, протягивая руку за одним из бокалов с чем-то темным.

Прям как кровь.

— Он одиночка, в уже сложившуюся группу не вольётся, — подумав, постаралась я передать свои мысли, — ему нужно собирать группу с нуля.

— Хорошо, — качнул мужчина головой, принимая мои слова, — молодец, что отказалась от выступления.

— Так это же «Fire cloud»! — воскликнул обрадовано горбатый.

Я метнула в его сторону предупреждающий взгляд, через пару секунд повернула голову и осторожно огляделась. Не хватало мне ещё столь глупого разоблачения!

Два идиота… в смысле, два друга Ярослава моего напряжение не поняли и не оценили. Они переглянулись и на губах обоих заиграли ухмылки.

— Та самая Фэй, — оценивающе оглядел меня тот, что сидел напротив, в голубой рубашке, — ну надо же, кто бы мог подумать.

— Та самая Фэй, так грубо отказавшая нашему Кармину, — усмехнулся и второй, — мне из-за тебя пришлось его уволить, детка.

— Будете так орать, — деланно безразлично произнесла я, — и клуб останется без руководства.

— И что же ты сделаешь? — с жесткой усмешкой на губах с неприязнью посмотрел на меня высокий и худой.

— Я много чего могу, — задумчиво пожала я плечами.

— Прекратили, — велел Яр негромко и лениво, но я тут же умолкла.

Более того, мужчины тоже, лишь только продолжив метать в мою сторону откровенно неприязненные взгляды. Ну и пусть смотрят. Главное, чтоб глазюльки свои не поломали.

— Мне не стоит говорить, чтобы вы не налажали у Корниловых? — обманчиво мягко улыбнулся он мне.

Страшно представить, что скрывается за этой его улыбкой. И что будет с нами в случае провала.

— Не налажаем, — пообещала я.

— Корниловы? — переспросил долговязый, — У сыночка Романа в следующем месяце день рождения. Сколько ему будет? Двадцать три? Да-да, помню-помню. У меня есть приглашение на их вечеринку.

Он поднял на меня взгляд и совсем нехорошо улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

— Я приду.

— Приходите, — щедро разрешила я и поднялась, не намереваясь больше находится в обществе этих избалованных людей.

Вот же забавно, пока мы говорили с ними, я умудрилась проворонить все остальное выступление Незнакомца. Теперь на сцене находился ведущий, вновь весело принявшийся щебетать что-то о следующих гостях.

— Не пропадай, — велел мне вместо прощания Яр.

Я не ответила ему, молча покинув вначале второй этаж, а потом и в целом этот зал. Мне противно было оставаться здесь. Кажется, на третьем этаже были открытые балкончики с резными перилами. Вот туда я и пошла.