64

Но мои мечты об одиночестве так и остались мечтами. Все балкончики оказались заняты влюбленными парочками, некоторые и вовсе закрытыми. Я, уже ни во что не веря, побрела к последнему из них, но и он оказался занят.

Только лишь собираясь уйти, я вдруг заприметила у перил гитару, а в человеке узнала того самого Незнакомца. Он стоял, опустив руки на перила и склонив голову. Спина его была осунувшаяся, да и в целом поза какая-то болезненная.

Ему, кажется, плохо… Но это не моё дело, нужно уйти и оставить его.

— Хэй, — вместо этого я несмело коснулась его плеча.

Ткань оказалась приятной на ощупь, а тело под ней было горячим.

— У меня нет настроения, — осторожно повёл плечом парень, бережно сбрасывая мою ладонь.

Настаивать я не стала. Стоило бы вообще развернуться и уйти прочь, но что-то в области сердца сжалось, причиняя невероятную боль. Мне было жаль его, жаль этого забавного парня с гитарой. Жаль настолько, что я решила на время позабыть о своих собственных переживаниях.

— Расскажи мне, что с тобой случилось, — попросила я негромко, запрыгнув на резные перила.

Сидеть на них было не очень удобно, зато забавно. И мой Незнакомец открывался с нового ракурса. Теперь, когда я находилась так близко к нему, он, наконец, поднял на меня взгляд, скрытый под маской, которую он так и не снял. Грустный и обеспокоенный.

— Ты что делаешь? — голос прозвучал взволнованно, если не испуганно, широкая ладонь тут же легла на мое колено, надежно то сжав.

Теперь я уверена: начну падать — он поймает. Но почему его прикосновения кажутся мне такими болезненно знакомыми? И запах, и голос…

— Сижу, — беззаботно отозвалась я, усилием воли отогнав ненужные мысли и подарив ему грустную улыбку, — а могла бы сейчас сидеть с очень хорошим человеком и есть суши.

Я не знаю, зачем сказала это. Если честно, слова сами слетели с моих губ, не отдавая мне отчета.

Незнакомец сразу побледнел. Или, может, это всего лишь свет от проезжающих внизу машин так упал? Ладонь сжала мое колено немного сильнее. Боится. Конечно, если я упаду, его могут во всем обвинить.

А, может, не боится? И виной его бледности не машины внизу? Быть может, мне не кажется и он действительно напоминает мне Алекса?

— Ты любишь суши? — спросил он вдруг, отводя взгляд в сторону.

Нет, это не голос Алекса. Он более грубый какой-то, без моей любимой теплоты и нежности.

— Терпеть не могу, — сокрушенно вздохнула я, — но он любит.

Я чуть закусила губу, внимательно следя за его реакцией и при этом стараясь не выдать саму себя.

Неужели этот мир настолько сошёл с ума, что Алекс решил тайно изображать из себя музыканта? Если это действительно так, то я честно умру со смеха. Хотя, с другой стороны, сама я ничем не лучше.

— Кто он? — взгляд Незнакомца вновь вернулся ко мне.

Да нет, у Алекса глаза голубые, а у Незнакомца зелёные.

— Мой друг.

— Так, значит, у тебя сорвалось свидание?

Я негромко и грустно рассмеялась.

— Скорее всего, он не воспринимал это свиданием. Ему вообще наплевать на меня.

Я сказала это специально, но Незнакомец вообще никак не отреагировал. Он не дрогнул и взгляд не отвел, и не сделал ничего другого, чтобы я могла заподозрить в нём Корнилова.

— Почему ты так думаешь?

Подбирая слова для объяснения, я невольно закусила нижнюю губу, отводя взгляд на ночной город. Жизнь там кипела, бурлила, шла вовсю. Никого не смущало начало нового дня и темное время суток, у всех этих людей были свои дела.

И где-то там, среди тысячи ярких огоньков, был сейчас мой Алекс. Интересно, что он делает сейчас? Может быть, учит свою новую роль? Или спит, обнаженный по пояс, забавно обняв пышную подушку. Или смотрит телевизор, поедая попкорн. Я не знаю, чем он занят, но точно уверена: обо мне он даже и не думает.

Всё-таки Незнакомец не может быть им. Я знаю их обоих давно, я обязательно поняла бы это сразу. Просто усмешка природы, просто они очень похожи.

Хотя, нет, не похожи. Незнакомец никогда не предавал меня так, как это сделал Алекс Корнилов.

Я открыла рот и горькие слова полились из него сами, я была не в состоянии остановить их.

— Вокруг него тысячи девушек. Он может выбрать себе любую модель, актрису, певицу… Да кого угодно! Не думаю, что мне повезет оказаться той счастливицей, на которой остановится взгляд самого Алекса Корнилова, — ладонь, сжимающая мою ногу, окаменела. Зря я, наверно, назвала Незнакомцу имя того человека, по которому стонет мое сердце. Теперь он будет считать меня очередной ненормальной фанаткой.

А разве я не ненормальная фанатка? Чёрт!

— Ну, — с трудом выговорил парень, — он же назначил тебе встречу. Значит, не всё так плохо.

— Мы с ним с первого класса вместе. Я для него максимум друг, — грустно поведала я, борясь с желанием позорно разреветься.

— Я уверен, что это не так, — решительно заметил гитарист.

— Увы, от твоей уверенности ничего не зависит, — развела я руками и покачнулась на перилах, перестав держаться.

— Осторожнее, — руки Незнакомца тут же оказались на моей талии прижимая меня к крепкой груди.

Какой он горячий. И как громко бьётся его сердце! Такие мощные, размеренные, сильные удары. Я невольно, заслушавшись, подалась вперед, прижимаясь ухом к его груди. Сердцебиение участилось, градус тела повысился. Удивительно.

А вот у Алекса сердце никогда не начинает биться сильнее, сколько бы я не слушала. Это ли не подтверждение того, что ему совершенно наплевать на меня?

Я запуталась. Запуталась в себе, своих эмоциях и ощущениях, запуталась во всём происходящем.

Я не понимаю, что он чувствует ко мне, и чувствует ли что-нибудь вообще. Может быть, я была права и он действительно просто красиво играет со мной. А может, всё куда лучше, чем я думаю, и Алекс просто не смог вырваться ко мне.

— Спасибо, — поблагодарила я, сглотнув ком в горле, и поспешила перевести с себя тему, — ты так и не рассказал, что с тобой произошло.

— Ничего, — буркнул он, несмело отстраняясь.

— Так нечестно, — надулась я, — я тебе душу излила, теперь твоя очередь.

Резким движением головы парень полностью повернулся ко мне, уставившись своими неестественно зелеными глазами в мои.

— Ты мне кого-то напоминаешь, — вдруг произнес он.

Ой, мама, не может быть! Вот забавно получается: я подозреваю в нём Алекса, а он во мне ещё кого-то. Известно, кого — Фэй.

— Да? Кого? — невинно поинтересовалась я, склонив голову.

— Да так, показалось, — тряхнул музыкант темноволосой головой, прогоняя ненужные мысли.

— Нет, мне правда интересно, — попыталась настаивать я, надеясь, что сейчас, переводя тему, Незнакомец начнет рассказывать мне историю своего грустного настроения.

И не ошиблась.

— Так, что ты там спрашивала? Что со мной случилось?

— Угу, — кивнула я, радуясь своей гениальности.

— Да, ты знаешь, ничего сверхъестественного, — запустил он пятерню в густую шевелюру, — в целом, ситуация похожа на твою. Девушка, что мне нравится, не пришла сегодня, хотя мне обещали, что она будет.

А не про Фэй ли он говорит? Я сжала зубы, чтобы не рассмеяться. Не врут всё-таки слухи и он реально влюбился в солистку «Горящего облака». Мир всё же рехнулся.

— Прости, — выдохнула я в вечерний воздух, без проблем поняв, что он имел ввиду сегодняшний концерт.

Вот только кто и почему сказал ему, что я должна появится? Я же сразу сказала Олегу, что не могу дать ответа, а потом отказала. Неужели этот урод наврал Незнакомцу? Вот он… хорошо всё же, что его уволили!

— За что ты извиняешься? — усмехнулся музыкант.

— Что спросила, — быстро выкрутилась я.

Надо было сразу уходить и тогда… Он остался бы совсем один. Но я же не виновата, что его обманули!

— Не бери в голову. Мы с тобой в одинаковом положении, малыш.

— Да уж, — поджала я губы.

Только ты же не знаешь, что именно я та самая девушка, не пришедшая к тебе. Чувства вины во мне не было, только желание придушить идиота и вруна Кармина.

— Ты знаешь, я кое-что придумал, — уж слишком подозрительно оживился музыкант.

Его лицо осветилось радостной улыбкой.

— Что? — напряженно поинтересовалась я, кончиками пальцев чувствуя подвох.

— Мы с тобой должны им отомстить!

Как сказано-то это было! С каким рвением, воодушевлением! Меня аж передернуло от ужаса.

— Как? — горло отчего-то пересохло.

— Пошли напьёмся, — вполне серьёзно предложил он.

Очень плохая идея. Помню я прошлый раз, как у меня голова раскалывалась. С другой стороны, горе во мне требовало, чтобы его немедленно в чём-нибудь утопили. Почему бы и нет?

— Ну, пошли, — неуверенно согласилась я.

— Только подожди, — музыкант ловко стянул меня с перил и поставил на ноги, — мне нужно позвонить.

— Конечно, — вольно разрешила я.

Уже уходя, он остановился в дверном проёме и странно посмотрел на меня. Будто изучал, пытался всмотреться в саму душу.

— Что? — я немного поёжилась от столь пристального внимания к своей персоне.

Вдруг он меня всё же узнает? Вот забавно-то будет…Нет, совсем не забавно. Ужасно даже, я бы сказала.

— Ты странно реагируешь, — задумчиво потер он подбородок костяшками пальцев.

— На что?

— На меня, — хмыкнул он и торопливо удалился.

А я осталась на приятно теплом вечернем воздухе. Я всегда любила вот такие вечера, солнечные, с красивыми закатами, тёплые, мягко перетекающие в сказочную ночь.

Минуты через две у меня зазвонил новенький телефон, который я, как очень ужасный человек, просто запихала в карман своих чёрных джинс. Испугавшись громкой незнакомой мелодии, я дернулась и чуть не выронила покупку с балкона третьего этажа, чего ни за что не простила бы себе потом.

— Да, — резко и взволнованно ответила я на звонок Алекса, хотя собиралась сказать это спокойно и безразлично.

Как там Маша говорит про своих парней-придурков? «Отчаливай в страну дебилов!». Вот я Алексу тоже так скажу. И вообще, не пойдёт Маша ни к каким ненормальным стилистам, и деньги я, потраченные в Париже, ему верну. А ещё лучше: себе оставлю, как плату за потраченные нервы. Точно!

Буду первой в истории девушкой, бросившей Алекса Корнилова.

— Регина, — телефон мой чуть повторно не улетел вниз, потому что руки позорно задрожали, когда я услышала этот голос.

Нет, не было никаких мыслей вроде «какой он у него красивый и чувственный», было лишь чёткое ощущение, что этот голос я слышала две минуты назад.

— Что? — постаралась я держать себя в руках.

Несмотря на года обучения в образе Фэй, сделать это у меня всё равно получилось с большим трудом. Мысль о том, что Алекс и Незнакомец — одно лицо, породила множество разных эмоций, которые своей огромной волной чуть не сшибли всё моё самообладание.

— Почему ты не отвечала на мои звонки? — требовательно спросил он, выбрав тактику «лучшая защита — это нападение».

Я прикусила нижнюю губу от напряжения, осторожно приоткрыв дверь балкона и выглянула в пустой коридор. Свет в него, слабый и тусклый, проникал только из немногочисленных окон. Вдалеке, в противоположной стороне от меня, около одного из окон я и увидела его. Незнакомец стоял ко мне спиной и пока что не замечал меня.

— Я телефон сломала, — негромко призналась я, внимательно наблюдая за фигурой у окна.

Даже не знаю, чего мне хотелось больше: чтобы Алекс оказался Незнакомцем или чтобы это были две разные личности. В любом случае, Корнилова хотелось придушить, а так просто будет ещё один повод это сделать. По крайней мере, я бы точно не стала его осуждать. Я не в том положении, чтобы это делать. Просто отлично понимаю его мотивы. Не захотел, чтобы его узнавали. С другой стороны, это очень странно, он ведь и так уже знаменитый.

— Вот как, — сухо произнёс он, а фигура, с которой я не сводила взгляда, даже не дёрнулась.

Может, я всё же сошла с ума? Мало ли, кому Незнакомец решил позвонить…

— Регина, не делай так больше.

— Почему?

— Я волновался.

Я с трудом не засмеялась. Если ты действительно стоишь сейчас передо мной, то я тебе с радостью что-нибудь сломаю, чтобы не врал мне больше.

— Прости, — спокойно извинилась я.

— Что с тобой? — напряженно спросил он.

Незнакомец дёрнул плечом. Один или два?

— Я кое-что поняла, Алекс, — решила я больше не ломать комедию, медленно и неслышно двинувшись к лестнице.

Повезло, что она была как раз вот здесь, в паре шагов от меня.

— И что же? — напряжение в его голосе многократно усилилось.

Мне показалось или у парня у окна напряглись плечи?

— Что нам с тобой надо расстаться, — выдала я на одном дыхании и замерла в шаге от лестницы, готовая в любой момент кинуться прочь.

Алекс Корнилов, а это был именно он, выдал себя с головой, когда поднял руку и с грохотом обрушил её на стену. Он резко обернулся, сделал два шага к балкончику, на котором я обещала его ждать, но взял себя в руки и остановился вот так, гневно глядя на стеклянные дверки, будто хотел сжечь их взглядом.