65

Сложно сказать, что я почувствовала. Не скажу, что мне было какое-то особенное дело до того, в какие игры он играет, прикидываясь то заботливым парнем, то музыкантом в маске. Я почувствовала злость на саму себя, ведь не разгадала его с самого начала нашего общения. Почему так, я не знаю, но, видимо, судьбой всё решено было именно так.

Я не признала в Незнакомце Алекса год назад и не сделала этого тогда, когда мы начали встречаться и узнали друг друга с иной стороны. Была это моя глупость или невнимательность, я не знаю.

А ещё мне было больно. Не из-за того, что он врал, хотя от этого, конечно, тоже. Мне было больно из-за того, что он не пришёл на наше свидание из-за Фэй.

Слухи, которые я слышала столько раз, про него и меня, сейчас повернулись совершенно иной стороной. Вот же смех, кому расскажешь, ни за что не поверят. Я была влюблена в Алекса, а он в меня. Я любила его, а его второе «я» любило моё второе «я».

Я с трудом подавила в себе приступ нежелательного смеха.

— Что ты несёшь? — прорычал он, не сводя взгляда с балкона.

Как он меня ещё не заметил, я ума не приложу. Но стоит мне сказать хоть что-то, как он повернет голову чуть правее и увидит меня, стоящую у лестницы, не сводящую с него взгляда.

— Регина! — плохо сдерживая себя, продолжил он рычать.

Я видела, как шевелятся его губы, как горят гневным пламенем глаза, как руки сжимаются в кулаки и как тяжело вздымается грудь. Видела и молчала.

— Регина, ответь мне. Почему ты молчишь? Что ты имеешь ввиду? Ты… бросаешь меня, да? — засыпал он меня вопросами и был не в состоянии остановиться, — Давай встретимся, маленькая. Мы обо всём поговорим нормально. Скажи мне, где ты, я сейчас же приеду. Регина, ответь.

Я не отвечала. Я вообще просто замерла, с ужасом глядя на него. Не знаю, что это было, но мне ужасно не хотелось, чтобы Алекс понял, что я знаю его секрет. Он не замечал меня лишь чудом. Всё же, в коридоре было довольно темно, но не настолько.

Я молча смотрела на него, ожидая именно от него каких-либо действий. Каких угодно. Пусть уже сделает хоть что-нибудь.

И он, будто услышав мои мысли, сделал.

— Никуда не уходи, я найду тебя, — велел он мне, разворачиваясь и вновь отходя к окну. Он стоял ко мне спиной и это был отличный шанс сбежать, что я и сделала, стараясь ступать незаметно и неслышно, — Регина, не наделай глупостей и дождись меня, поняла?!

Он резко сбросил вызов, а я также резко побежала вниз, радуясь тому, что в кроссовках меня было почти не слышно. Я ни разу не обернулась и не остановилась, вихрем слетела на первый этаж, затем по темному коридору добралась до выхода и вывалилась на уже почти ночную улицу, ни на кого не обращая внимания.

Единственное, что мне хотелось, так это поскорее убраться отсюда. Подальше от Корнилова.

Двуличная тварь.

И вот это я любила так долго? В этот кошмар была влюблена?! Стыдно должно быть, причем исключительно ему, за то, что не оправдал моих надежд.

Я лихо запрыгнула в пустое такси прямо у входа, велев ничему не удивившемуся водителю ехать прочь отсюда. Он мужиком оказался понятливым, а потом через пару секунд мы уже были в потоке других машин.

Подавшись странному порыву, я обернулась на клуб. Как раз в этот момент, чуть не сбив охранника на входе, выскочил Алекс. Он по-прежнему был в своей излюбленной маске и шляпе, полностью скрывающих его личность. Только злой, как целый ад. Оглядевшись во все стороны и не найдя того, кого искал, он набросился на охранника, сделавшего ему какое-то замечание. Я видела лишь занесенный над его головой кулак и руку, сжавшую ворот черной рубашки охранника.

Чем у них это всё закончилось, я не знала и знать не хотела, просто отвернулась, назвав водителю адрес своей студии.

Что положено чувствовать в такие моменты? Что вообще чувствуют люди, когда намеренно отталкивают от себя свою любовь? А когда узнают об очень важной тайне? А когда понимают, что их предали?

Я не знаю, что чувствуют другие, но я не чувствовала ничего. Пустота. Никаких эмоций и ощущений. Безразличие или ярость, холодная настолько, что не ощущается в первые мгновения? Я не знаю.

— Маш, — набрала я номер сестры, — меня сегодня не будет.

— Что-то случилось? — обеспокоилась она.

— Нет, — соврала я и отключилась.

Стоило только поставить телефон на блокировку, как он тут же начал звонить. Алекс, кто бы мог подумать. Без каких-либо эмоций я нажала на «отбой». Звонок повторился. А потом ещё, ещё, ещё и ещё много раз. Вначале я отклоняла их, а затем просто отключила в телефоне звук и стала игнорировать.

По дороге в студию я всё время смотрела в окно, без интереса созерцая там вначале дома, машины и людей, а потом тёмную трассу. Думать не хотелось, вообще ничего не хотелось.

Мы довольно быстро приехали, я машинально расплатилась и вышла из машины, тут же поспешившей скрыться. Эмоций по-прежнему не было. На негнущихся ногах я дошла до дома, в котором приветливо горели фонарики над входом. Внутри оказалось все также шумно и многолюдно, даже не смотря на то, что многие уже ушли.

— О, наша звезда вернулась! — громко встретил меня Рома, как раз идущий с кухни в гостиную со стаканом воды.

— Фэй? — послышалось со стороны гостиной, где собрались все остальные.

— Привет, — зашла я к ним вместе с Ромкой, который тут же плюхнулся на и без того занятый диван.

— Как прошло свидание? — поддел меня Бес, подпирающий плечом стену и с кем-то переписывающийся.

— Дерьмово, — призналась я, — если будут спрашивать — меня нет.

— А если серьёзно? — нахмурился Тэд, сидящий в кресле справа от меня.

— Я серьёзно, — пожала я плечами, радуясь тому, что нет никаких эмоций.

Я бы позора не набралась, если бы разревелась при всех тут собравшихся. Уж лучше пусть они считают меня черствой и противной, чем слабохарактерной и такой глупой.

— Меня нет, — повторила я и в молчании ушла, чтобы взять гитару и занять своё любимое место на качелях.

***

Тэд с Майком стояли в гостиной у окна, выходящего на задний двор и открывающего обзор на качели. Фэй сидела на них с гитарой, спиной к дому, поэтому никто не мог разглядеть выражение её лица.

— Поругались, — вздохнула Юля, всегда на себе переживающая чужие неприятности, особенно в плане любви.

— Тут что-то серьёзнее, — не согласился с ней Тэд, задумчиво потерев подбородок.

Он знал эту девушку уже достаточно давно, но в таком виде видел впервые. Он могла злиться или грустить, он даже как-то несколько раз видел её слёзы. А один раз она вообще подралась со стенкой, но про причину так и не рассказала.

Сейчас Регина казалась Тэду… опустошенной. Будто из неё забрали всю жизненную энергию.

— Может, что-то с группой? — предположила Аня и сама себя оборвала, испугавшись.

— Нет, — решительно тряхнул головой Хью, — она бы сказала.

— Всегда говорит, — согласился Тэд, — дела группы она обсуждает с группой. 1439f7c

— Запела, — заметил Майк, отворачиваясь от окна.

— Раз запела, тогда всё не так плохо, — выдохнул облегченно Гриша.

Все они переживали о «Горящем облаке». И поведение солистки их откровенно пугало. Но все они, наученные опытом, не спешили бежать к ней и произносить слова утешения. Раз Регина ушла, значит, хочет побыть одна. Успокоится и вернётся сама.

Она подтвердила эти слова минут сорок спустя, когда вернулась в гостиную всё с тем же пустующим выражением лица и обвела всех тяжелым взглядом.

— Вы решили вопрос с костюмами? — свела она брови у переносицы.

Ребята неуверенно покачали головами. Все они справедливо полагали, что времени у них ещё полно и они запросто успеют решить этот вопрос потом, а потому и не напрягались.

Регина неожиданно улыбнулась, хитро и коварно.

— У меня есть пара идей, — поведала она всем многообещающе.