9. Неадекватные поклонницы
В итоге всего вышло так, что паниковали мы зря — это раз, и Алекс всё же чудо — это два. Он позвонил Ваньке, своему лучшему другу, обрисовал ситуацию и этот чудной парень в больших наушниках, тоже наш одногруппник, любезно согласился переехать к нам. Жить. Вот так и вышло, что нас в двухэтажном домике оказалось четверо. Ваня с Алексом заняли спальню наверху, а нам с Ритой пришлось разместиться здесь, внизу.
— Ты чего, — шипела она мне на ухо, раскладывая, как и я, свои вещи в комод. Ящика в нём было четыре, их мы тоже разделили — два мне, два ей. Ещё был шкаф, не очень большой, но в нём хоть одежда мяться не будет. Правда, вешалок оказалось всего восемь… — хочешь, чтобы твоего ненаглядного украли среди ночи безумные фанатки?
— А так его безумные фанатки среди ночи убьют меня, — фыркнула я, прекрасно помня об утренней фотосессии, устроенной нам всем городом.
Наши общие фотографии до сих пор активно обсуждаются в сети. Мне даже пришло несколько десятков сообщений и примерно столько же звонков с различных номеров. Если звонки я игнорировала без зазрения совести, то смс читала и тихо выла от досады.
«Тварь».
«Поздравляю тебя!»
«Почему ты сразу не сказала, что вы встречаетесь?!»
«Уродка тупая, что он нашёл в тебе?!?!?!»
«Алекс должен быть со мной! Он должен любить меня, а не тебя! Это нечестно!»
«Сдохни»
И прочее, прочее, прочее.
— Скажи ему, — велела Рита, стоя рядом и читая очередное пришедшее смс с пожеланием всего наилучшего.
Тон её был возмущенный и уверенный одновременно. Она всегда так говорит, когда ей что-то не нравится.
— Нет, — покачала я головой, — не хочу его расстраивать.
Это была правда. Сделать Алекс всё равно ничего не сможет и будет только лишь извиняться постоянно, а я не хочу, чтобы он так делал. В конце концов, нет его вины в том, что его фанаты застукали нас вместе и надумали себе неизвестно чего.
Рита меня понимала, как и всегда, но не одобряла. Как и всегда. Недовольно поджав губы, она смерила меня пронзительным взглядом, будто пытаясь найти что-то вроде страха или желания немедленно все рассказать Корнилову. Не нашла. Ничего не нашла.
Я была просто расстроена из-за всех этих сообщений и уже подумывала о том, чтобы всерьез обеспокоиться собственной безопасностью. В конце концов, собственная жизнь мне очень дорога.
— Хорошо, — вынуждена была согласиться Рита, — но если что-то, хоть что-то произойдёт…
— Конечно, — перебила я ее, согласно кивнув.
Продолжать этот неприятный разговор более не хотелось.
Но кое-что всё же произошло. Причем случилось это очень скоро, мы ещё толком не закончили раскладывать вещи, как в нашу дверь громко и настойчиво постучали.
— Воронцовой завоняло, — скривилась Рита так, как будто действительно внезапно сильно и противно завоняло.
Но я была с ней согласна, я тоже была почти уверена, что к нам пожаловала сама Милана.
И не ошиблась, когда открыла входную дверь и увидела ее перекошенную от гнева и отвращения мордашку. Яркий макияж, вещички с иголочки, надетые в первый и последний раз, идеальная укладка и надменность в каждом жесте и взгляде — Милана Воронцова, как она есть.
— Чего тебе? — не дала мне заговорить Рита, просунувшаяся рядом и вставшая в дверном проеме, как и я, не позволяя девушке пройти.
Да она и не собиралась. Единственное, что делало нас похожими — обоюдная ненависть. Милана скорее руку себе отгрызет, чем до меня дотронется. Именно поэтому я была уверена, что жить с нами она не станет, слишком брезгует.
Скривившись от вопрос, тона, да и от самой Риты, Милана с надменным гневом воззрилась на меня.
— Ещё раз увижу рядом с Алексом — переломаю тебе все кости, уродка, — не тратя силы на крики и красочные угрозы, почти спокойно произнесла она недрогнувшим голосом.
— Нас с Алексом ничего не связывает, — прищурилась я, пытаясь выглядеть примерно также — уверенно и грозно.
— Мне плевать, — сказала она так, что сразу стало понятно, ей действительно плевать, — я тебя предупредила, мерзо…
Она ещё что-то говорила, и не думая затыкать из-за того, что кто-то её перебил, но голос её потонул в мелодии зазвонившего в миниатюрной сумочке мобильника.
Мелодия эта была легкой и мелодичной, летящей, спокойной, красивой, моей самой любимой. Почти сразу, позволив музыке лишь пару секунд литься в одиночестве, зазвучал женский голос — певучий, такой же легкий, воздушный, как облачко.
Ветер движет облака
И любовь так далека,
Подниму взгляд в небеса –
Вижу я твои глаза.
Послушать дальше не удалось, потому что Милана, недовольно скривившись, развернулась и пошла прочь, одновременно отвечая на вызов.
— Катись, — рыкнула вслед ей Рита, отодвигая меня в сторону и с грохотом захлопывая ни в чем неповинную дверь.
На душе было гадко. И от слов Миланы, и от того, что у нее на звонке стояла моя любимая песня, и вообще от всего. Хотелось закрыться где-нибудь и просто поорать.
— Вот тварь! — воскликнул Ваня, слетая по лестнице вниз.
Следом за ним спустился Алекс. Первый выглядел до безобразия возмущенным, если не гневным, и было видно, что он в любое мгновение готов сделать что-то такое… агрессивное и ужасное. А вот Корнилов был расстроен. Его руки были спрятаны в широких штанах, голова опущена, взгляд грустен, походка неспешна и виновата.
Мне при виде его стало ещё хуже. Да плевать на все эти сообщения! Плевать мне на них! Слышишь? Только не печалься!
— Прости, — действительно виноватым голосом негромко произнес он, подойдя ко мне поближе.
Возмущающийся Ваня вместе с полностью разделяющей его настроение Ритой отскочили к окну и теперь наблюдали за удалением Миланы, рыча про неё всякие гадости.
— Бывает, — отмахнулась я, криво улыбнувшись.
— Я правда виноват перед тобой, — не желал униматься Алекс.
О-о, прекрати! Я не могу спокойно слушать и видеть, как тебе плохо! Ну хватит, пожалуйста, а то у меня сердце кровью обливается!
— Сделай одолжение, прекрати извиняться, — попросила я его.
— Конечно, прос…э-э…
— Чаю? — пришла я на помощь, чувствуя неловкость от этого разговора.
— Можно, — облегченно выдохнул парень, улыбнувшись, наконец.
Я улыбнулась ему в ответ, развернулась и громко поинтересовалась у ребят:
— Чай будете, мстители вы мои?
— Точно, можно ей в чай слабительного подсыпать! — воскликнула воодушевленная Рита, большими мерцающими глазами глядя прямо на Ваню.
Потерев лохматый затылок, он покачал головой и огорчил Риту:
— Слишком мелочно, надо что-то посильнее…
— За посильнее лишение свободы, — заметила она профессиональным тоном, зная, о чем говорит, — мстить надо с умом.
— За что мстим? — полюбопытствовала я у них.
— За тебя, дурёха, — бросил в мою сторону мимолетный взгляд Ваня, — ладно, что у тебя там?
Чай пить пошли мы с Алексом вдвоем, к моему нереальному счастью. Рита с Ваней забрались к парням на второй этаж. Оттуда доносились их торопливые шаги, иногда смех, исполняемый в лучших традициях фильмов ужасов, и приглушенные голоса, что-то бурно обсуждающие.
— Милане не жить, — решила я, закинув голову наверх и внимательно следя за потолком.
Чай мы с Корниловым почти допили, практически в молчании проведя все это время, говоря лишь на нейтральные темы. И теперь сидела на небольшой кухоньке, ничем не отделенной от гостиной, по совместительству нашей с Ритой спальней, закинув головы и наблюдая за потолком и прислушиваясь к доносящимся сверху звукам.
— У тебя подруга разумная, — не согласился Алекс.
— Она у меня ещё и кровожадная, — хмыкнула я.
— Ваня тоже не последний добряк.
— Они стоят друг друга, — я улыбнулась этой мысли.
А потом задумалась. Помолчав с мгновение, мы с Алексом одновременно повернулись друг к другу. Взгляды встретились, улыбки заиграли на губах, на лицах появилось одинаковое выражение понимания.
— Мы же не будем лезть в их личную жизнь, — пожал плечами парень.
— Конечно нет, — я согласно кивнула, — только наладим её слегка, чтобы она у них общей стала, а потом лезть и не будем.
— Полностью согласен, — Алекс мне одобряюще улыбнулся.
— Может, сходим куда-нибудь? — предложила я прежде, чем задумалась о том, что сказала.
Паника! Она накрыла меня с головой, разом и всю! О, нет-нет-нет, что я наделала! Что я сказала! Как я могла?! Что он теперь подумает обо мне?! Кошмар!
— Тоже хотел тебе предложить, — загорелся идеей парень, выпрямляясь на своем стуле.
Что? Так просто? Даже не будет смущаться, возмущаться, убегать и говорить, что я совсем дура? Не будет смеяться надо мной? Не будет издеваться?
Конечно не будет, это же Алекс! Самый лучший на свете мужчина, как я могла подумать о нем такое? Ох, как стыдно!
— Правда? — не поверила я.
— Конечно, — парень даже кивнул, — куда хочешь? Только давай туда, где людей поменьше.
— Да без проблем! — оскалилась я в счастливой улыбке.
Всё же этот день будет лучшим в истории.