Глава 14

— Я маршал Зейн Мора. Ты, иномирянка, незаконно пребыла на Харваду на звездолете моего брата, генерала Диаго. Назови свое имя.

— Диана Ротман, — отчеканила, а сама смотрю на этого огромного черноволосого мужчину. Он мог бы внушать мне ужас, если бы я не прошла через ад.

Двухдневный полет в звездолете генерала Диаго я провела, постоянно трясясь от холода в грузовом отсеке. Из хорошего — там хранились запасы продовольствия и воды, а ванная комната для бортового персонала низшего уровня всегда пустовала. Вероятно, на столь краткие путешествия, воины шивари не брали с собой полный состав команды. Словом, все это сыграло мне на руку, и обнаружили меня лишь тогда, когда начали проверять исправность корабля по прилету.

— Ты прибыла с Аркануума? — хмурит черные брови.

— Да, я была пленницей Мулцибера.

— Пленницей или шпионкой? — внезапно усмехается он.

— Отправьте меня на Землю, — горячо произношу я, игнорируя этот вопрос, — или посмотрите новости Альянса, там везде мои фото. Меня разыскивают!

— Хорошо, я сделаю это непременно, — маршал отходит в сторону. — Но пока данные не подтвердятся, тебе придется провести это время в камере.

— Там безопасно? — я, кажется, сбиваю его с толку своим вопросом. — Он будет искать меня, — поясняю, и его лицо смягчается.

— Там безопасно. Если то, что ты говоришь — правда, то уже завтра мы отправим тебя обратно на Землю.

— Не надо завтра! — восклицаю, и маршал снова хмурит брови.

А я не знаю, как объяснить этому мужчине все, не вдаваясь в опасные подробности. Вдруг он решит не отпускать меня, а выдать Мулциберу?

Я решила так: если пройдет неделя, и он не явится за мной, значит, все удалось, и я нахожусь в безопасности. Но до сего, находиться в челноке в космосе — самая глупая затея. Большие звездолеты могут просто примагнитить его, высчитав курс. И если Эм и планировал поймать меня, но наверняка будет следить за Харвадой. Не станет же он штурмовать планету, в самом деле?..

— Прошу вас, — произнесла я, закусив губу, — это может показаться странным, но могу ли я провести на вашей планете неделю? Я готова остаться в камере, если это кажется вам подозрительным, — добавила быстро, видя, как темнеет его взгляд.

Зейн смотрел на меня очень внимательно, изучая, словно диковинку, а потом произнес как-то обреченно:

— Земные женщины. Как же вы отличаетесь от наших. Что ж, если это то, чего ты хочешь, Диана Ротман, то я позволяю тебе остаться на неделю в камере поместья, — усмехается как-то недобро. — Более того, я уже знаю, какая соседка у тебя будет. Уверен, вам есть о чем поговорить. Крейг! — створка открывается и в комнату входит мужчина, стоявший за дверью. — Посади ее в камеру к иномирянке. И проследи, чтобы ей подавали ту пищу, которую нам доставили с Земли.

Я нахмурилась, ничего не понимая, и маршал усмехнулся:

— Как выяснилось, пища Харвады не сильно подходит землянам. Так как мои запасы ей переполнены, не думаю, что будет лишним готовить ее и для тебя.

— Большое спасибо, — выдохнула я, растроганная едва ли не до слез этой заботой.

Я уже забыла что это такое. Забыла, что мужчина может смотреть без жестокости во взгляде.

Зейн выглядел строгим, но Харвада и была планетой воинов. На этой красной земле, где постоянно бушуют тайфуны, закалялись их железные характеры. И я знала, что их женщины тут практически бесправны, а потому посчитала, что камера — самое надежное укрытие. Мне не нужен был еще один деспот, который мог бы просто «захотеть меня себе».

Тот, кого Зейн назвал Крейгом, схватил меня за локоть и потащил в подвалы. Но я не сопротивлялась. Пошла бы и сама.

Увидеть солнце, хотя бы и чужое, у меня так и не вышло. На Харваде всегда стояла дымка песка, взбаламученного вечными тайфунами, и их красноватое солнце пряталось за маревом пыли. И все же, после кромешной тьмы Аркануума, я словно крот постоянно щурилась и пыталась потереть воспаленные светом глаза.

Как только мы спустились ниже, мужчина в белом халате настиг нас. Он смотрел на меня равнодушно, делая какой-то укол. А потом так же молча удалился. Крейг и ухом не повел, пребывая все в том же мрачном расположении духа тюремщика.

Я храбрилась, но была сильно напугана.

На самом деле, я и понятия не имела, как Мулцибер отреагирует на мой побег. И оказавшись в камере, куда меня впихнул Крейг, я на всякий случай, проверила крепость решеток.

Здесь была еще одна девушка: светловолосая, голубоглазая, похожая на фарфоровую куколку. Хрупкая и нежная, совершенно не созданная для грубого мира воинов шивари.

— Диана, — представилась я.

— Самсара, — кивнула она. — Как они тебя поймали?

— Поймали? — хмурюсь я, оглядывая ее грязную ночнушку. Боже, как эта бедняжка вообще могла оказаться здесь? Сама я надела джинсы и голубой свитер перед побегом. — Я сюда сама прилетела.

— Просто взяла и прилетела на Харваду с Земли? — нахмурилась она.

— Нет, конечно, — немного улыбнулась. — Я сбежала. Прилетела сюда с вашим генералом Диаго Мора.

— Он не «наш», — ее лицо скривилось болью. — Я с Земли, как и ты.

— С Земли и сразу в темницу?

— Кто бы говорил, — усмехнулась она, и я ответила ей страдальческой улыбкой. — Меня обвинили в преступлении, которого я не совершала, и теперь я скорее всего обречена на смерть.

Была в ее голосе какая-то надежда… Словно она сама призывала смерть. И самое ужасное заключалось в том, что я ее понимала и в этом.

— А в чем обвинили? — тихо спрашиваю я.

— В том, что я шпионка Мулцибера.

Сама не думала, что обладаю такой скоростью. Вскочила на ноги, рассматривая эту куколку уже совершенно под другим углом.

Я слышала от Энже, что Мулцибер вербует именно таких: прекрасных и хрупких, превращая их в свои машины-убийцы. И меньше всего мне хотелось сидеть в камере с одной из его смертниц или шпионок.

— Эй! — закричала я сквозь решетки двери. — Пересадите меня! Умоляю! В любую другую камеру! Вы меня слышите? Эй!

Узники в других камерах завыли, создавая немыслимый шум.

— Опять разорались, твари! — это голос Крейга, и девица неожиданно оказывается рядом, хватая меня за руки. Вырываюсь, отпихивая ее от себя.

— Не подходи ко мне! Ты сеешь смерть!

— Еще раз услышу здесь шум, сдеру с вас обеих шкуры! — разъярённое лицо Крейга пугает меня меньше, чем перспектива сбежать с одной планеты, чтобы на другой все равно встретить частичку Мулцибера.

— Прошу вас, — бросаюсь на решетки, до боли впиваясь в них пальцами. — Пересадите меня в другую камеру! Любую!

Крейг мерзко улыбнулся, хватаясь за ключи на поясе:

— Что ж, есть одно местечко, вместе с насильниками. Они там впятером сидят и изголодались по женской плоти. Особенно такой нежной, как у тебя. Ну так, что, идем?

Он гадко усмехался, а я просто не могла вымолвить ни слова.

Эм был везде.

Тянул к моему горлу смертоносные пальцы, даже находясь за миллионы километров.

— Не надо, Крейг, — тихо произносит Самсара. — У нас все нормально.

— То-то же, — рыкнул воин, — и чтоб молчали здесь.

Я сползла по стенке, чувствуя полную опустошенность и бессилие. Всплеск адреналина уже исчез, и сейчас на меня из бездны глядела только безысходность. Она смотрела на меня неестественно-зелеными глазами Мулцибера.

Какая же я дура!

Господи, кого я хотела обмануть?

Это же демон! Он никогда не отпустит свою жертву! И дело не в том, что я ценна для него. Я стану его позором, знаком слабости, если он отпустит меня. Живым доказательством того, что из Адских Земель можно сбежать.

И Мулцибер никогда не допустит этого.

Поняла это со всей отчетливостью. Скорее руку отрубит себе, чем позволит мне спокойно жить.

И я зарыдала. Просто и по-женски, оплакивая свою участь и свою судьбу.

— Слушай, — произнесла девушка рядом. — Похоже для тебя это очень важно, поэтому я повторю еще раз. Я не виновна в пособничестве Мулциберу. Я никогда его не видела и не знакома с ним.

Я подняла на нее глаза, стараясь успокоиться:

— На самом деле это не важно. Не ты, так другая. Он все держит под контролем, знает, когда мышь сдохла на другом конце вселенной. Он найдет меня.

— Зачем ему ты? — нахмурилась она.

— Кто бы знал, — горько усмехаюсь я, хлюпая носом. — Мучить? Пытать? Истязать мое тело? Или все вместе. Он будет здесь максимум через неделю, — шепчу я, сама осознавая ужасную правду.

— О чем ты? — не понимает она. — Ему потребуются месяцы, чтобы тебя найти!

И я заливаюсь полубезумным смехом:

— Поверь мне Самсара, что бы не случилось, он будет здесь в самое ближайшее время.

Она пыталась выяснить у меня еще хоть что-нибудь, но я молчала, понимая, что знание этой информации может навредить ей.

— Тебе хотя бы не придется умирать за то, что не совершала, — горько хмыкнула она, прикладывая затылок к холодной стене.

— Умирать? — удивилась я.

— Если я не смогу доказать свою невиновность, а я не знаю, как это сделать на планете полной врагов, и не имеющей правосудия, то да, мне пообещали целый аттракцион кровавых развлечений. Это цитата.

И тут меня накрыло сожалением.

Что-то внутри подсказало, что Самсара вовсе не тайный агент. И понести смерть за преступление, которое ты не совершала?

Мурашки прокатились по спине, когда я вспомнила маршала Зейна. Неужели он мог быть так жесток к этой девушке?

В коридоре послышался звук открывающейся двери, перешептывания, а затем семенящие по полу шаги.

Самсара тут же бросилась к решеткам, увидев темнокожую женщину с причудливо повязанным платком на голове. На ней был надет передник, а лицо наполнено какой-то материнской заботой, когда она смотрела на Самсару.

— Ты покидаешь это место, — произнесла женщина.

— Диаго вступился за меня? — горячо прошептала моя сокамерница.

Женщина ничего не ответила, и у меня болезненно сжалось сердце за эту малышку. Что бы там ни было, но выпускали ее явно не на свободу.

Крейг подошел, отпирая замок двери, и Самсара обернулась на меня, смотря с очень трогательной тревогой.

— Не беспокойся обо мне, — через силу улыбнулась я. — Здесь я в большей безопасности, чем где бы то ни было.

— Ты уверена? — она прикусила пухлую губу, и я вдруг подумала, что мы не так далеки по возрасту, но я чувствовала себя древней старухой рядом с ней. Все пережитое сделало меня такой.

— До завтрашнего дня, — горько усмехнулась я. — Помолись, чтобы в течение недели он не прилетел. Если небо этой планеты не накроют его звездолеты, то у меня появится шанс.

И Самсара серьёзно кивнула.

— Береги себя, Самсара, — произнесла я, когда Крейг захлопнул решетку обратно, выпустив ее. — Я вижу в тебе свет, кем бы ты ни была. Поверь, я как никто знаю, что такое непроглядная тьма. И ты не заражена Мулцибером. Я бы знала.

Ее глаза загорелись такой радостью, что у меня слезы навернулись.

Мы встретились в этой непроглядной тьме. Обе жертвы враждебных планет, готовых сожрать наши тела и души.