Глава 9
2322 год, наше время
— Спасибо, — тихо произношу я, когда дверь в прихожей закрывается за нами.
Энже либо еще не вернулась, либо спит, и весь дом погружен во мрак. И сейчас я еще отчетливее чувствую то, что мы с ним здесь одни. По-настоящему. Объединены мраком пространства. И почему-то эта мысль отдается гулкими ударами в сердце.
Глаза Мулцибера горят во тьме, и я вижу только контуры очертаний его лица.
— За что ты меня благодаришь? — глухой шепот и жар его дыхания.
— За то… За то, что спас меня от Зверя…
Голос звучит как-то жалко, и я понимаю, что все еще боюсь его. И теперь, возможно, еще больше.
Или я боюсь себя саму рядом с ним?..
— Думаешь, я спас тебя, Диана? — Мулцибер приближается мгновенно, проводя рукой в сантиметре от моих волос. В его голосе сквозит насмешка.
— Что бы это для тебя не значило, я благодарна тебе.
— Это ничего не значит для меня, — равнодушно произносит он. — После лап Зверя тебя было бы не собрать даже по частям, — я вздрагиваю, и он, кажется, доволен, — а я не знаю, пригодишься ли ты мне еще, или нет.
— Только в этом дело? — тихо спрашиваю я, и сталкиваюсь с ним прямым взглядом.
Кажется, он в смятении. Взгляд на секунду становится потерянным, и в моей груди рождается сумасшедшая надежда, которую он давит тут же, безжалостно:
— Почему вы, женщины, всегда пытаетесь нарисовать из злодея принца? — презрительная усмешка. — Я демон, Диана, Архитектор Ада. Всегда им был и останусь. У меня нет чувств, тем более к тебе. Прости, что разрушил твои сахарные фантазии, — он издевательски надувает губы, видя, как я побледнела. — Тебе лучше избавиться от иллюзий и научиться выживать на Арканууме. Я больше не собираюсь спасать твою шкуру, если будешь разгуливать по моей земле. Раз сама напрашиваешься, то получишь то, что мужчины Адских Земель могут тебе предложить, — глаза вновь загораются пламенем, и я отшатываюсь от него, но Мулцибер сильно хватает меня за локоть, опуская голос до шепота. — А если считаешь, что я «спас» тебя, то придется открыть тебе тайну, сладкая. Я сделал с тобой то же самое, что пытался Зверь.
Все тело сводит судорогой, а брови сходятся на переносице. Видя полуужас и понимание в моем лице, демон вновь заходится смехом:
— Да, детка, ты все правильно поняла! Помнишь нашу первую встречу? Ты знала, что это был я, Диана? — подтягивает к себе, хватая за бедра и затылок. — Ну, что, поняла, кто твой первый и единственный мужчина, принцесса?
— Ты врешь!.. Нет!..
Я пытаюсь вскрикнуть, оттолкнуть его, но выходя только хрипы, а тело одеревенело от жути.
— Да, Диана, — улыбается и гладит по голове, — мы с тобой провели незабываемое путешествие вместе. Как удачно, что мне подарили именно тебя, правда? Тебе понравилось тогда со мной?..
— Ублюдок! — дергаюсь и он внезапно отпускает меня, смеясь. Меня всю трясет от осознания того, что он действительно говорит правду.
— Да ладно тебе, неужели ты не догадывалась? Мне как-то даже обидно, что ты не заметила сходства со своим первым разом и тем, как я трахал тебя уже здесь, — он обводит глазами своды дома, и вновь усмехается.
Сейчас он выглядит настоящим дьяволом. А я не могу вымолвить и слова, понимая ужасающую правду: моим первым и единственным мужчиной был Архитектор Ада, поработитель планет.
Как я могла не замечать этого?! Как?!
«Конечно замечала», — отвечаю сама себе.
Просто гнала эти сравнения прочь, не веря в то, что такое совпадение возможно.
Меня всю колотит, а в голове звенит отвратительная мысль: на самом деле я ни с кем не спала после не потому, что пережила насилие.
Обхватываю голову руками и бросаюсь по коридору прочь в комнату. Мулцибер не удерживает меня, а только громко смеется вслед.
Нет! Нет! Нет!
Все то, о чем я думала эти месяцы, настигает меня, предлагая вынести вердикт, что я невменяемая. Сумасшедшая. Мазохистка, заслуживающая только презрения.
Забегаю в комнату и сильно хлопаю дверью, желая только одного — сдохнуть, но не признавать этого. Только не он!
Картинки в голове тут же рисуют тьму в глазах и разрывающие ощущения мужской близости. Запах тела, сводящий с ума и жесткие пальцы, впивающиеся в кожу. Губы пересыхают мгновенно, теперь вплетая туда воспоминания о ночи, когда дурман заставил меня отбросить все предрассудки и фактически самой попросить его взять меня.
О, да, я знала. Разумеется знала. Вкус его кожи на губах я ни с чем не могла перепутать. Как наркоманка старалась держаться подальше, и все равно проиграла своему помешательству.
Сильнее стискиваю зубы, зажмуривая глаза от набежавших слез.
У меня никого не было после него потому, что я жаждала только эти руки на своем теле. Жар этого тела на мне. Мое желание отзывалось только на грубые ласки этого зверя.
***
Меня будят крики.
Вздрагиваю на кровати, прислушиваясь: мужские голоса и один женский, пронзительный.
Вся наполняюсь недобрыми предчувствиями, натягиваю на себя черный с кружевной оторочкой халат и осторожно выхожу из комнаты. Босиком по холодному полу, а разговор становится все отчетливее:
— Мне насрать, чем ты руководствовалась, — сталь в голосе Мулцибера. — Твое дело выполнять приказы, а не размышлять!
Выхожу из-за стены в гостиную, и вижу, что по стенке выстроились насмерть перепуганные слуги дома. В центре комнаты стоит Мулцибер, одетый в черную военную форму и бронежилет. На нем перчатки, а на ногах жесткие военные ботинки. Шея бугрится венами, выдавая нечеловеческое напряжение. Он сдерживает себя, сдерживает, чтобы не пристрелить на месте Энже, сжавшуюся на полу возле зеркала.
— Эм, прошу тебя, — вся холодею, слыша в слезы в голосе женщины, — этого больше никогда не повторится!
— Конечно не повторится, — усмехается Мулцибер, сжимая в руках какие-то кольца.
— Что здесь происходит? — шепчу я Пириану, стоящему рядом.
— Это расплата за твою вчерашнюю прогулку, — усмехается блондин, и я перестаю дышать от ужаса. — Ей было приказано не выпускать тебя. Она ослушалась. Вот результат.
— Я была тебе верна! — кричит Энже, вытягивая к Мулциберу руки.
— Да, была, — он издевательски надувает губы. — Именно поэтому ты не сдохнешь, а получить пятнадцать ударов хлыстом.
И тут я понимаю, что за «кольца» у него в руке.
Святые небеса, это ведь металлический хлыст! От такого остаются борозды в несколько сантиметров, даже, если ударить легкой рукой! Этот демон вообще может рассечь пополам!
— Если такова твоя воля, — Энже крепко сжимает зубы, смотря на него смиренно, то я приму ее.
— Умница, — усмехается Эм, — а теперь повернись и оголи спину.
Энже разворачивается, начиная расстегивать на себе форму трясущимися руками. Она остается в одной белой майке, поворачиваясь спиной и все так же стоя на коленях.
Мулцибер разворачивает кольца хлыста, и я слышу ужасающе громкий звук, с которым этот предвестник адской боли ударяется о деревянный пол. Это и приводит меня в чувство.
Бросаюсь вперед, не совсем понимая, что делаю.
— Стой! — шипит Пириан, пытаясь схватить меня за руку, но я выворачиваюсь.
Уже в следующую секунду я падаю на Энже сверху, обхватывая ее руками за спину и закрывая собой.
— Какого черта ты творишь?! — шипит она.
— Я не позволю тебе пострадать из-за меня!
— Уходи, Диана! Он убьет нас обеих за это!
— Убью, — слышу сзади глухой голос Мулцибера, а в отражении зеркала вижу его хмурое лицо. — Пошла прочь, Диана!
— Нет, — встречаюсь с ним глазами и все тело покрывают мурашки от предчувствия нестерпимой боли. В его зеленых дьявольских омутах я вижу непреклонную решимость причинить ее. — Это я уговорила Энже взять меня с собой! Я лишь хотела…
— Я мне насрать, что ты там хотела! — орет он, и лицо искажается яростью. Мы с Энже синхронно вздрагиваем всем телом. — Пошла прочь, я сказал!
— Если тебе так нужно наказать кого-то, то накажи меня, — губы трясутся от страха, но я не могу позволить ему причинить боль Энже из-за меня.
— И я сделаю это! Уйди прочь, или получишь пятнадцать ударов вместо нее!
Его лицо стало маской ярости, а глаза засветились зеленью еще больше. Я вся трясусь и нахожусь на грани обморока, но продолжаю упорно смотреть на него через отражение и не двигаюсь с места.
— Хорошо, Диана, — его голос становится глухим и спокойным, и это пугает еще больше. — Ты получишь то, что заказывала.
Вижу, как его рука, сжимающая хлыст напрягается, и в этот момент Пириан подает голос:
— Эм, нам нужно торопиться, ход запущен. Скоро прибудут с Харвады, а мы должны еще…
— Молчать! — Мулцибер перебивает, но сам не двигается с места. Демон в нем сейчас борется с человеком, и я до смерти боюсь того, что победит первый и превратит мое тело в кровавое месиво. Я знаю, каким жестоким он может быть. И эту его сторону я боюсь больше всего на свете.
— Эм… — Пириан делает еще одну попытку, но смолкает под взглядом своего предводителя.
Мулцибер водит хлыстом по полу и этот металлический звук вызывает во мне новые волны паники.
А потом резко, что-то свистом рассекает воздух, и я взвизгиваю от острого щелчка стали возле лица, за которым… Не следует боли.
Удивленно распахиваю глаза, вся покрывшись ледяной испариной, и с неверием вновь смотрю в отражение.
Мулцибера там больше нет.
Оборачиваюсь назад и вижу, как он мощно и быстро шагает к двери, бросая хлыст прямо на пол:
— Расходитесь, вашу мать! Шоу окончено!
Пириан несется вслед за ним, даря мне на прощание напряженный взгляд. Как только дверь за мужчинами с треском захлопывается, мы с Энже расслабляем взмокшие от страха тела и синхронно валимся на пол, тяжело дыша. Молчаливые слуги покидают комнату, оставляя нас одних в гостиной.
Мы не говорим о нашем внезапном помиловании. Просто нет сил.
Лежим спинами на холодном полу и разглядываем белый, обитый деревянными балками, потолок.
— Кофе хочешь? — внезапно произносит Энже.
И каким-то шестым чувством я понимаю, что на Арканууме у меня появился друг.