глава 7 Сердце крепости

Утро началось задолго до рассвета.

Я проснулась от ветра. Он выл где-то за стенами башни, бился в узкие окна и заставлял дрожать ставни. Где-то на горизонте едва заалела полоса рассвета. Кони ржали во дворе крепости, наверное, вчерашние гости возвращались восвояси. Туда им и дорога!

Несколько секунд я просто лежала, глядя в полумрак комнаты. Я уже начинала привыкать к холодным, бодрвм рассветам, потому что комната выстывала так, что шел изо рта пар.

Потом вспомнила вчерашний ужин.

Слова Горана.

Слова про бесполезных людей.

Про пользу.

Про место в крепости.

И про то, что Айла не может иметь детей.

Последняя мысль до сих пор отдавалась внутри неприятным холодком. Но жалеть себя было бессмысленно. Если я действительно собиралась выжить в этом мире, следовало начинать действовать.

Сейчас.

Не завтра.

Не через месяц.

Сейчас.

Я осторожно выбралась из постели, натянула тёплую одежду, которую попросила у Аники: старые вещи Нантгира. Спрятала заплетенные в косы волосы под вязаный капр, и выскользнула из комнаты прежде, чем кто-то мог заметить меня. Сейчас я была похожа на тощего мальчишку, чем на дочь благородного семейства, но мне этот было на руку. Не хочу чтобы кто-то видел, как я пытаюсь сделать из этой развалины прежнюю себя.

Крепость ещё спала.

По коридорам ходили только редкие стражники да слуги, растапливавшие очаги.

Никто не обратил внимания на юркого мальчишку, торопливо спускавшегося по лестницам.

Через несколько минут я уже стояла за внешней стеной Львиного берега.

На той самой площадке, которую заметила накануне.

Ветер здесь был сильнее. Море лизало галечный берег. Воздух был холодным и соленой горечью оседал на губы. Скалы уходили в серый предрассветный туман.

Красиво.

Идеальное место для тренировок.

Я глубоко вдохнула.

Потёрла озябшие ладони.

Пора.

Начнем с легкой разминки. Потом с приседаний.

Присела.

Раз. Другой. Третий.

На пятом приседании сбилось дыхание.

На седьмом начало темнеть в глазах.

Я выругалась сквозь зубы и выпрямилась и попыталась сделать вдох. Не вышло. Только раскашлялась.

Нет.

Так дело не пойдёт.

Ладно, попробуем бег.

С этим точно должно быть проще.

Через минуту я уже стояла, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться, не выплюнув свои легкие. Сердце колотилось так, словно собиралось проломить грудную клетку. Я медленно опустилась на влажную, поскрипывающую гальку и дышала, делая глубокие вдохи и выдохи.

Проклятье!

В прошлой жизни я занималась плаванием.

Каратэ.

Любила походы.

Могла спокойно пробежать несколько километров в одном темпе.

А сейчас чувствовала себя развалиной.

Нет.

Хуже.

Развалина хотя бы не пытается притворяться здоровой.

Я невольно рассмеялась, но смех быстро оборвался кашлем. Похоже, придётся начинать не с нуля, а с минус десяти.

Но сдаваться я не собиралась.

***

Когда я вернулась в крепость, ноги дрожали от напряжения, все таки я сделала сегодня первый шаг к себе прошлой. Желудок недовольно сжимался. Последний раз нормально я ела ещё... честно говоря, вообще не помнила, когда я в этом мире ела нормально.

Поэтому ноги сами принесли меня туда, где в любой крепости всегда есть еда.

На кухню меня привёл запах.

Я почувствовала его ещё в коридоре.

Тёплый хлеб.

Копчёная рыба.

Костный бульон.

Травы.

После ледяного ветра Львиного берега этот аромат казался почти волшебным.

Толкнув тяжёлую дверь, я замерла на пороге.

Кухня оказалась огромной.

Гораздо больше, чем я ожидала.

Почти целый зал под сводчатым потолком, почерневшим от многолетней копоти и жира.

Вдоль дальней стены тянулся длинный каменный очаг. В его чреве горело сразу несколько огней, а над раскалёнными углями висели огромные чёрные котлы, в которых что-то медленно кипело и булькало.

От жара над ними дрожал воздух.

До чиста начищенные крышки котлов поблёскивали в свете огня.

На железных крюках сушились связки трав, пучки дикого лука и нанизанная на верёвки рыба.

Вдоль стен стояли бочки с солью и водой.

Корзины с репой, и какими-то местными корнеплодами громоздились почти до пояса взрослому человеку.

У одного из столов две женщины ловко чистили серебристую рыбу длингой с локоть взрослого мужчины.

Чешуя летела во все стороны и сверкала в воздухе, словно мелкие монеты.

Возле другого стола молодой парень рубил овощи с такой скоростью, будто сражался с ними, я даже невольно улыбнулась, таким забавным он выглядел в этот момент.

Кто-то месил тесто.

Кто-то развешивал коптиться свежий улов.

Кто-то спорил из-за количества соли в очередном котле.

Двое мальчишек таскали мешки с мукой из подвала куда-то наверх, ворча, что такой дорогой товар портится из-за близости моря, и я невольно задумалась, как сделать так чтобы не отсыревала мука.

Шум стоял невероятный.

Грохот посуды.

Треск дров.

Голоса.

Смех.

Ругательства.

Но при этом во всём происходящем чувствовался удивительный порядок.

Каждый точно знал своё дело.

Никто не мешал друг другу.

Огромный механизм работал без остановки.

Я невольно залюбовалась, отрешившись от своих мыслей.

Вот она.

Настоящая жизнь крепости.

Не киношный сериал.

Не семейная столовая.

Это настоящее сердце крепости.

Потому что без мечей крепость могла прожить несколько дней.

Без советов — несколько недель.

А без кухни не прожила бы и суток.

Именно здесь каждый день превращали рыбу, зерно, соль и овощи в возможность пережить ещё одну зиму. Я вдруг отчетливо поняла, что хочу завладеть этим сердцем, потому здесь сосредоточение жизни Львиного берега.

Я так увлеклась своими фантазиями, что не заметила огромную фигуру, появившуюся рядом.

— Заблудилась?

Голос прогремел над самым ухом.

Я вздрогнула и подняла голову.

Человек, стоявший передо мной, выглядел так, будто мог одновременно командовать кухней, кораблём и небольшим военным походом.

Я сглотнула.

— Нет.

— Тогда зачем пришла?

Хороший вопрос. Но я не задумывалась над ответом.

— Есть хочу.

Мужчина несколько секунд смотрел на меня.

Потом неожиданно фыркнул.

— Самый разумный ответ за всё утро.

Он напомнил мне мультяшного повара из мультика про крысу, только гораздо стройнее. И я тут же мысленно окрестила его Мэтром. Настоящего имени я ещё не знала. Да и неважно уже, как его там зовут. Для меня он уже стал Мэтром. Как те суровые шеф-повара из старых передач.

Только этот был вооружён разделочным ножом размером с мачете.

— Садись.

Он махнул рукой на длинную скамью возле стены.

Я послушно устроилась.

Через несколько минут передо мной появилась миска с чем-то ароматным.

Я осторожно попробовала.

И едва не застонала от счастья.

Никаких острых специй.

Никакого жира.

Лёгкий рыбный бульон с кусками сероватого мяса. Наверное, тунец. Овощи и немного зелени.

— Вкусно?

Я подняла взгляд.

Мэтр стоял рядом, скрестив руки на груди, он довольно улыбался.

— Очень.

Он только хмыкнул.

— Значит, всё-таки умеешь есть.

Я чуть не подавилась. В каком смысле «умеешь»?

— Что?

— За ужином, вчера, ты еду ковыряла.

Я замерла.

— Откуда вы...

— Девочка, — Он посмотрел на меня так, словно я сказала величайшую глупость. — Я кормлю эту крепость двадцать восемь лет. Думаешь, я не знаю, кто и сколько ест?

Аргумент оказался неожиданно убедительным.

Я опустила взгляд в миску.

— Мне было тяжело это есть.

— Потому что жирно. Знаю.

Я подняла голову.

— Что? Откуда…

—Откуда я знаю? — Он пожал плечами. — Тебя после такой еды мутит и в живот дует, как барабан у горной шаманки.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно шевельнулось.

— Откуда вы знаете?

— Наблюдаю.

Простой ответ.

Слишком простой.

Но именно он заставил меня задуматься.

А ведь правда.

Что если дело вовсе не в загадочной болезни?

Что если хоть часть проблем Айлы связана с чем-то другим? То о чем говорит Мэтр очень похоже на какую-то кишечную болезнь. Может это и есть мой СРК? Только здесь его не знают как лечить вот и вылилось это во что-то серьезное?

— Раньше ты была другой, может и правда морские дали* постарались и дали тебе второй шанс, но ты и правда была другой. Словно мертвая, но живая. Едва могла слова связать в предложение, плохо ела, не желала учиться, боялась всех и вся. Тебе подходила простая еда, но и ее ты ела мало.

— Дали?

— Именно, это духи моря, с телом рыбы и головой человека. Они провожают утопленников в иной мир, а некоторым дают второй шанс.

Русалки что ли?

— Ты опять думаешь слишком громко.

Я моргнула.

— Простите?

— Лицо у тебя такое. — Мэтр усмехнулся в бороду. — Будто собираешься разобрать мир на части и собрать заново.

Я невольно улыбнулась. Возможно, именно этим я и занималась. Впервые с момента попадания сюда я почувствовала что-то похожее на надежду.

Не большую.

Совсем маленькую.

Но настоящую.

Потому что впервые появился человек, который смотрел на меня не как на проблему. Ни как на гнилую кровь или пустое место. Ни как на разочарование.

А просто как на голодного ребёнка, которого нужно накормить.

И почему-то именно это оказалось важнее всего.

— Мэтр, а вы знаете, что если пропитать мешок солью и туда сложить муку, то она годами будет храниться и не отсыреет, в ней не появятся жучки и плесень. — Задумчиво произнесла я, вспоминая, как прабабушка муку хранила в своей деревне, что стояла на болотистой местности.

— Хм, — Мэтр посмотрел на меня с сомнением. — И откуда ты это знаешь?

— Дали подсказали. — Нашлась я с ответом и широко улыбнулась. Почему-то ему мне хотелось улыбаться по-детски веселой улыбкой.

— Ох, плутовка! — Рассмеялся Мэтр.

— Но способ вы, все-таки, опробуйте. — Я соскочила с лавки. — Благодарю за еду. Она превосходна!

С этими словами я покинула кухню, чтобы по возвращении в комнату увидеть разъяренную Анику, вновь потерявшую меня.