Глава 15

Умывание холодной водой слегка привело в чувство. Во всяком случае, голова была уже не такой тяжелой, и мысли в ней ворочались легче. Вернее, в голове сейчас царила только одна мысль — бежать! Пока не заперли в клетку, не сделали подопытным кроликом.

Мною целиком владел ужас перед мрачными перспективами будущего. Теперь я уже проклинала тот день, когда решила поступать в звездную академию. Если бы я осталась на Земле, таких проблем бы не было. А значит, пора возвращаться.

Я старалась не задумываться о том, как буду добираться домой — потом, по ходу дела что-то придумаю. Сейчас главное выбраться из отеля. И старательно отгоняла от себя мысли о том, какое горе причинит такое возвращение моим родителям. Верила, они меня примут любой. А соседи… Ну что соседи? Болтать будут в любом случае. Как говорится, на чужой роток не накинешь платок.

Быстро завершив все гигиенические процедуры, я вывалилась из санблока в номер. Но, как я ни торопилась — все равно не успела. На стуле, прямо напротив двери, уже сидел командор. Темные глаза, чуть прищурившись, окинули меня взглядом с ног до головы:

 — Далеко собралась?

Голос равнодушный, обманчиво-спокойный. Но под тонким слоем безмятежности легко угадывались первые горячие нотки разгорающегося внутри килла гнева. Я невольно поежилась. Вот как он узнал?

Я испуганно уставилась на командора. А он горько усмехнулся:

 — Не смотри на меня как на чудовище. Все достаточно просто. Ты вчера жаловалась на то, что ты теперь мутант. А сегодня у тебя похмельный синдром, который и в обычном состоянии характеризуется подавленностью и частыми вспышками параноидального синдрома. Я просто сложил один и один.

Он встал со стула и медленно приблизился ко мне. Так близко, что моя грудь почти касалась его тела, а его дыхание скользило по моим щекам. Мне почему-то стало трудно дышать. Перед глазами плясали картины того, как тридцатью минутами ранее командор лежал обнаженный сначала рядом со мной на кровати, а потом на полу посреди номера. От этих видений мой пульс словно взбесился. А Кин, как назло, еще и взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Смотреть было… сложно. А не смотреть — еще тяжелей. Я часто-часто заморгала, не зная, куда девать взгляд, и судорожно облизнула и без того пересохшие губы.

Темные глаза Кина словно штормовой тучей накрыло. Это было совершенно невероятное зрелище — смотреть, как и без того темные глаза командора заливает первозданной чернотой. Я затихла под этим волнующим меня взглядом. В голове враз стало пусто и звонко. Как в природе все замирает в преддверии бури. И буря грянула.

Кин внезапно схватил меня за плечи и так притиснул к себе, что мне стало трудно дышать. Я задохнулась от такого произвола, открыла рот и набрала воздуха в грудь, чтоб возмутиться и потребовать меня отпустить, но…

 — Кара-а-а…

С внезапным стоном Кин вдруг стремительно склонил голову и накрыл мои губы своими. Поцелуй вышел жадным, жестким, требовательным, наказующим. Словно Кин стремился через него выпить мое дыхание, мою душу, впитать в себя меня всю.

Что бы там ни писали в книгах, что бы не разыгрывали для доверчивого зрителя в постановках, ничего хорошего в таким поцелуе для меня не было. Удовольствия не получала и тело хозяйку предавать не спешило. Наоборот, это было почти насилие. Командор терзал мои губы грубо, на грани боли, пытался языком проникнуть внутрь. Я сжалась в комок, судорожно соображая, как прервать эту пытку. Сильные руки, с которыми я вряд ли справлюсь, охватывали меня как лианы, нет, как стальные канаты. Одна рука чуть пониже плеч фиксировала руки мне так, что я не могла ими даже дернуть, вторая — держала за бедра. Паника затопила сознание. Что ему от меня нужно?!

Командор словно почувствовал мое состояние. Пытка прекратилась так же мгновенно, как и началась. Но он меня не отпустил. Держал все так же крепко, как и до этого. И лицо его было в миллиметрах от моего. Слишком близко, чтобы я могла успокоиться, почувствовать себя в безопасности. Но командор просто смотрел.

 — Прости. — Одно слово. Но он словно выдохнул его мне в рот. Как будто пытался насильно вплавить его мне в душу. — Я потерял голову. Просто представил, какой станет моя жизнь, если тебе удастся задуманное. Прости. Такое больше никогда не повторится. Клянусь!

Его губы снова стали ко мне приближаться. Неотвратимо, как рок. Как судьба или смерть. Я постаралась уменьшиться в размере, съежится еще больше. Чтобы стать меньше, избежать неприятного прикосновения. Но киллу удалось меня удивить.

Новое касание было едва ощутимым. Словно по моим губам скользнуло крыло бабочки. Или легчайший морской ветерок. Командор, как будто впервые, осторожно и бережно пробовал их на вкус, тактично касался нижней губы кончиком языка, нежно целовал уголок рта.

Я растерялась, не зная как теперь реагировать. Больше не было эгоистичной жестокости, не было насильственных попыток прорваться внутрь рта языком. Командор дразнил, манил, соблазнял. Извинялся? Я так изумилась пришедшей в голову догадке, что невольно слегка приоткрыла рот. Командор воспринял это как приглашение. Но его нежность никуда не ушла.

Это было как вальс двух влюбленных — пьянящая сладость касания языка, чарующая, будоражащая кровь, зажигающая огнем все нервные окончания. До головокружения. До полной потери себя. Я даже не поняла, когда этот танец меня увлек настолько, что я позабыла обо всем на свете. Потеряла голову, доверилась, растаяла. Во всей Вселенной остались лишь он и я.

Я уже плохо осознавала, что происходит. Кажется, мои руки гладили его обнаженную грудь, ласково царапая соски ноготками. Кин порыкивал в ответ, жарко прикусывая мне кожу на шее. Я млела от таких ласк. Оказалось, что, если мне прикусить кожу над сонной артерией, а потом осторожно пройтись там же языком, я улетаю почти на небеса. Но это было только начало.

Когда и как мы оба лишились одежды — прошло мимо моего одурманенного ласками сознания. Просто в какой-то момент губы Кина сомкнулись у меня на соске. Старо, как мир. Но меня выгнуло в руках мужчины дугою. Словно по позвоночнику кто-то пустил электрический ток.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Закончилось все внезапно и очень жестоко. Кин только переключился на мою вторую грудь, вызывая во мне водоворот ощущений и заставляя хрипло, рвано стонать, когда его зубы осторожно прихватывали чувствительную горошину. Мои пальцы только-только отважились проскользнуть под резинку все еще непонятно каким чудом держащихся на командоре штанов, чтобы с восторгом ощупать округлые ягодицы. Как в комнате раздался вопль комма.

Кин замер, не выпуская изо рта мой сосок. А я застонала от разочарования. Комм все вопил и вопил. Наконец, сработал автоответчик. И в комнате зазвучал раздраженный голос Мирака:

 — Девять тридцать утра! Где вас носит?

Сработавший автоответчик не дает возможности услышать хозяина комма, если не нажать соответствующую кнопочку. Но мы оба все равно невольно задержали дыхание. Мирак помолчал несколько секунд в надежде, что командор все же соизволит с ним заговорить, а потом сердито буркнул в пустоту:

 — Ненавижу автоответчики и надеюсь, вы оба заняты чем-то действительно серьезным! Потому что профессор Шиийхх скоро меня засунет в сканер вместо Кары.

Со звуком, похожим на всхлип, связь прервалась. А меня вдруг накрыл приступ истерического хохота:

 — О да! — Сразу связно высказать свою мысль у меня не получилось, я задыхалась от смеха. — Мы заняты… очень… серьезным делом!..

Штормовая тьма из глаз командора уже почти ушла. Наоборот, глаза сейчас почти светились под растрепанными и взъерошенными моими руками волосами. Командор улыбался:

 — Я б этому щенку сейчас охотно свернул шею за то, что он влез так невовремя и испортил нам все удовольствие. Запомни, Кара, на чем мы остановились. Позже продолжим. Потому что арлинт прав: пора в клинику. Давай, собирайся. Пойдем уже покончим с этим делом. Чтобы ты убедилась, что ты никакой не мутант.

Голос командора звучал тепло и как-то обволакивающе, что ли. Но мне за шиворот словно ведро ледяной воды плеснули. Я внезапно осознала, чем мы тут занимались и что произошло бы, не позвони Мирак так вовремя. Внутри меня стало холодно и пусто. Кто я для командора? Кажется, очередная игрушка вроде Мидес. Ведь он ни разу даже не намекнул, что чувствует что-то ко мне. А его поведение сегодня? Только голые инстинкты и никаких эмоций и ощущений.

Собрались мы оба по-военному быстро. И так же быстро дошли до Центра проблем крови, на крыльце которого метался взволнованный Мирак.

Арлинт успокоился, едва мы только поднялись по ступеням на верх. Не знаю, что он увидел в наших лицах, но желваки на его собственном спрятались как по волшебству. Мирак, кажется, даже украдкой дыхание перевел. Если честно, меня это вообще не волновало. В отношении арлинта для меня все было давно уже решено. Я игрушкой не буду! Никогда. Никому. Даже для командора.

Раздражение внутри меня нарастало и требовало срочно найти для него выход. А тут еще Мираку срочно захотелось моих откровений. Он заступил мне дорогу, когда я пыталась войти в здание Центра и требовательно поинтересовался:

 — Кара, где вы были? Вчера же четко было назначено время! Почему я вынужден тут ждать вас, как последний дурак?

Мне пришлось сцепить зубы, чтобы не нахамить в ответ. Мое похмелье никуда не делось, плохое настроение требовало выхода. Но я была уверена: если открою сейчас рот, то в итоге точно скачусь до позорной истерики. И вот странное дело: меня не смущала мысль о том, что мою слабость может увидеть килл. Но арлинту показывать свое бессилие я не хотела.

Меня спас командор, лениво протянув из-за моей спины:

 — А почему как? Ты и есть дурак. Сам вопил, что Кару ждет профессор, а теперь не даешь ей пройти.

Арлинт потемнел лицом:

 — Не твое дело, килл! Ты сейчас лезешь в личные отношения!

Меня начало потряхивать. Ну что за идиот! Нашел место для разборок полетов! Еще бы телевизионщиков пригласил, чтобы наши разногласия гарантированно мог увидеть любой желающий в галасети! Раздражение нарастало. И я уже готова была лично дать Мираку в челюсть, когда Кинефрид все решил за меня. Он просто сдернул арлинта за плечо с моей дороги и прошипел:

 — Не вмешивай в наши дела Каролину! Ей пора на обследование. А мы пока побеседуем.

Я настороженно покосилась на килла, но он просто кивнул мне:

 — Иди, Кара, мы просто поговорим. Обещаю, оба будем целы.

***

В кабинет профессора я входила в таком раздрае, что, кажется, скажи он мне что я могу теперь превращаться в дракона, я и то не удивлюсь. Столько всего наслоилось в последнее время, что я понимала — еще немного, и я просто потону в том водовороте событий, который на меня обрушился. У меня уже не было сил сопротивляться ему. Чем мучиться и грести против течения, лучше покорится потоку. Авось, не утону.

Шиийхх уже ждал меня, подпрыгивая на стуле от нетерпения и потирая сухие руки:

 — Ну-с, дорогая, как я и говорил: у вас все отлично!

Фраза пробилась в мой мозг с опозданием в пару секунд. А потом…

У меня подкосились от облегчения ноги, и я некрасиво плюхнулась на сидение стоящего рядом с столом стула. Во рту пересохло. Тяжело сглотнув и с надеждой уставившись на узкое лицо профессора, я с надеждой поинтересовалась:

 — То есть, я не урод? Мутаций не будет?

Кажется, мне удалось шокировать яоху. Потому что профессор поперхнулся воздухом и выпучил глаза:

 — Урод?! Кто сказал вам подобную глупость?! Нет, конечно же! — Я облегченно вздохнула. Но как оказалось, слегка поспешила. Потому что профессор меня припечатал: — Мутации уже идут полным ходом! А вы теперь на несколько порядков более совершенное существо! Более того, я склоняюсь к мысли внести на рассмотрение Совета Звездного Альянса предложение на обязательной основе вживить всем землянам данный код! Потому что результаты просто фантастические! Вы теперь проживете раз в пять-шесть больше обычного срока! У вас…

Каюсь, дальше я слушала яоху крайне невнимательно. Вернее, не слушала совсем. Фраза о том, что мутации в самом разгаре, больно ужалила в сердце. Значит, я все-таки урод. Но это была моя личная трагедия, моя персональная боль. И я с ней как-нибудь справлюсь. А вот то, что из-за меня таким может стать все население Земли… Вот этого я уже не переживу.

Обратный путь из института был для меня как в тумане. И это несмотря на то, что меня провожал лично ни на секунду не умолкающий профессор Шиийхх. Он тарахтел, как заведенный, о возможностях и перспективах, о том, что с помощью кода можно получить целую расу суперлюдей. А у меня сердце в груди сжималось и истекало кровью, когда я представляла, что может сделать Альянс с моей родной планетой по наущению этого фанатика. Была одна надежда, что к нему не прислушаются, проекту не дадут ход. Все-таки профессор Шиийхх медик. Может, он не сможет найти подходящих аргументов, чтобы убедить в разумности подобного поодхода политиков.

Я не знаю, сколько я пробыла в кабинете яоху, но Мирак и командор все также ожидали меня на крыльце. Кажется, даже в тех самых позах. Разве что Мирак был более взъерошенным. Словно кто-то зарылся в его прическу обеими руками и старательно запутал светлые пряди.

Темные и бирюзовые глаза с тревогой впились в меня и профессора. Но яоху это не смутило. С детской непосредственностью он бросился трясти руку комндора:

 — Командор Старфф! Я безумно благодарен вам за совет! Буду ходатайствовать, чтобы Альянс отметил ваши заслуги в этом открытии как минимум внеочередным званием! Это просто фантастика! Благодаря этому коду мы можем превратить расу людей в Суперсуществ!

Меня словно кулаком под дых саданули. Не обращая внимания на болтовню яоху, я выдохнула:

 — Что?! Так это по твоей наводке меня сделали монстром? Да как ты посмел???

На крыльцо упала тишина. Заткнулся наконец фонтанирующий эмоциями яоху. Ошеломленно уставился на килла и меня Мирак. Но мне было все безразлично. Кроме одного.

 — Ты! — Я шагнула вперед, отпихивая плечом профессора, и ткнула пальцем командору в грудь. — Снова за меня принял решение? Решил теперь не мелочится, и распоряжаться уже моей жизнью?

Кин даже не дрогнул под мим взглядом:

 — Кара, ты умирала. Этот проклятый яд тебя убивал. Нужно было что-то, что заставило бы нервные клетки твоего организма начать регенерировать, чего, как я понимаю, в естественном порядке вещей нет.

 — А вариант — оставить все, как есть, ты не рассматривал?

Он виновато покачал головой:

 — Ты бы умерла. Я и так отобрал у тебя почти все. Хотя бы жизнь я обязан был тебе сохранить.

Эта фраза оказалась последней каплей. Тем самым перышком, которое сломало спину верблюду. Во мне словно что-то сломалось. Или прорвало плотину. Слезы, словно только и ждали этого момента, хлынули из глаз сплошным потоком. Я с кулаками набросилась на килла, беспорядочно молотя его по чем попало:

 — Ублюдок! Эгоист хренов! А обо мне ты подумал? Как мне жить дальше? Сама чудовище мутировавшее, так еще и из-за меня всех землян теперь такими сделают! Мерзавец! Подонок!

Старфф не сопротивлялся, покорно принимая от меня удары. Но ровно до моей последней фразы.

 — То есть, как это всех такими сделают? — Кин перехватил меня за плечи, жестко, но осторожно придерживая, чтобы посмотреть мне в лицо: — При чем тут остальные земляне? Кара, что ты уже придумала? Я выпросил одну дозу кода специально для тебя, воспользовавшись своим служебным положением, потому что не мог спокойно смотреть, как ты умираешь! Но больше мне никто не даст! Что ты уже себе нафантазировала?

Я судорожно всхлипнула и с надеждой всмотрелась в темные глаза: врет или не врет? А потом с чистой совесть сдала яоху:

 — Профессор сказал. Что будет ходатайствовать о том, чтобы всем землянам вживили этот код.

На смуглом лице килла заходили ходуном желваки, он явственно скрипнул зубами. Но тем не менее ответил спокойно:

 — Профессор об этом может лишь помечтать. Во-первых, создатель этого кода погиб. Наверное, способ воссоздания есть где-то в его дневниках, но их еще нужно найти и расшифровать. Но это не главное. Самое главное то, что насильственная модификация жителей целой планеты противоречит кодексу Альянса. А значит, этого не будет никогда. Успокойся, Кара.

Почему-то я ему поверила сразу. Без всяких условий и пояснений. Может, потому что мне тоже хотелось того же, то килл обещал?

Старфф, дождавшись пока я успокоюсь, осторожно отпустил мои плечи и легко улыбнулся:

 — Не нервничай так. Теперь все будет отлично. И выше нос! Аргранадал тебя ждет!

 — Какой еще Аргранадал? — Хмурый Мирак пристально изучал нас обоих. Когда и куда исчез яоху, я не заметила. — Каролина записалась в исследовательскую экспедицию на флагман!

Он очень вовремя напомнил мне о своем существовании. Я повернулась к бывшему:

 — Между прочим, мы записывались туда вместе. Забыл? И когда ты собирался поставить меня в известность о том, что не собираешься на долгие годы улетать в космос и уже присмотрел себе невесту с влиятельным папой? Или в твои планы не входило меня просвещать? Хотел сделать меня своей игрушкой?

Светлая кожа арлинта слегка покраснела:

 — Ты слышала, что я сказал фарну. — Он не спрашивал, он утверждал. — Извини. Эти слова предназначались не тебе. А фарну я по-другому сказать не мог. Я хотел любой ценой оградить тебя от его приставаний.

 — Ой ли? Да в принципе, уже не важно. Ты сам давно уже для себя все решил. Поэтому я тоже имею полное право выбирать в этой жизни то, что хочу я, а не кто-то другой. А ты можешь возвращаться к невесте. Желаю счастья.

 — Кара, — теперь Мирак уже побледнел, — я не имею права тебе это говорить, но невесты нет. Это мое задание. Я тайник, помнишь? Еще два года назад мне дали задание внедриться в одну организацию. Стать женихом этой девушки был оптимальный способ втереться в доверие.

Меня вдруг затошнило. Почему я раньше не замечала таких замашек за арлинтом? Он морочил голову мне. Теперь морочит ее какой-то другой дурочке. Для него это только задание. А для девушки? Она же всерьез собирается за него замуж!

 — То есть, жениться ты не планируешь?

Мирак мотнул головой.

— Еще немного, и операция завершится. Я стану свободным.

От отвращения закружилась голова. И я не сумела промолчать, не съехидничать:

 — А что будет потом с бедной девчонкой, тебя не волнует? Наобещал ей золотые горы, попользовался, и адью?

 — Это жизнь, Кара. И моя работа. Ради всех граждан Альянса, ради их безопасности, мне пришлось. Так было надо. Ты потом все поймешь.

Именно в этот момент Мирак для меня окончательно перекочевал в разряд бывших. Я поняла, что даже если он и прав, и это всего лишь его работа, то я все равно не смогу так прожить жизнь. Постоянно ждать, волноваться, гадать, где и с кем он? Нет, не могу я так. И не хочу.

 — Прости, Мирак. Но мне не нравится такая твоя работа. Я так жить не смогу. Можешь считать меня предательницей, если тебе так будет легче. Но я тебя видеть и знать больше не хочу.

Я покачала головой и отступила на шаг, выставляя руки вперед, показывая таким образом, чтобы арлинт оставался на месте.

Мирак вскипел:

 — Значит, простой полевой сотрудник тайной службы для тебя недостаточно хорош? Ну так возможно после этого задания в поле я уже никогда не пойду! Тоже буду сидеть в кабинете и ворошить бумажки как Старфф! Или он тебя купил обещанием жизни в столице?

 — Нет, ничем он меня не купил. — Краем глаза поймала теплую улыбку килла. Но она меня не тронула. Внутри все словно заледенело. — Мне достаточно уже и его, и тебя. Я сыта по горло Альянсом. Все кончено. Решение принято. Я возвращаюсь домой.

 — Нет!

 — Каролина, ты не можешь!

Два голоса слились в унисон. Я горько улыбнулась их единому порыву и покачала головой:

 — Не старайтесь. Я наелась космосом и приключениями по самое небалуйся. Отныне вся моя жизнь будет неразрывно связана с Землей.