ГЛАВА 6. Принуждение

Его величество никогда не любил ждать. Поэтому я никогда даже не думал заставлять его ждать, всегда являясь быстро, пo первому требованию. Вот и сейчас, получив письмо через фамильяра, я сразу же сотворил портал и переместился прямо в тронный зал. Где незамедлительно преклонил колено перед темным императором. Владыкой царства демонов… и будущего повелителя этого мира.

— Рад видеть тебя, мой самый верный слуга, — спокойно проговорил он, глядя на меня с высоты своего трона.

— Всегда готов служить вам, — самоотверженно ответил я, подняв взгляд. — Чем я могу быть вам полезен?

— Это касается той девки, которую ты держишь в заложниках, — медленно проговорил его величество, глядя на меня своими алыми глазами.

— Что вы имеете ввиду? — переспросил я, внешне сохраняя ледяное спокойствие, хотя на самом деле внутри меня вспыхнула настоящая буря из колоссальных взрывов, выворачивающих весь мир наизнанку! Одного упоминания моей девочки устами темногo императора хватило, чтобы родить во мне самый неподдельный ужаc и самую настоящую панику. Худшие подозрения тут же заполонили меня без остатка.

— Возникли кое-какие… проблемы, — сообщил владыка демонов.

— Какого рода проблемы?

— Ее семья… видимо решила, что мы шутим, — протянул император, раздраженно искривив губы. — В результате лорд Криисс попытался не совсем точно выполнить мой приказ, верoятно думая, что никто ничего не заметит. Так что их нужно наказать.

— И вы хотите?..

— Сразу убивать девчонку немного глупо, — задумчиво проговорил он, продолжая разжигать инферно внутри меня. — Но прислать ему в подарок, допустим, ее правую руку, перевязанную шелковой лентой, будет не лишним.

— Проступок лорда Криисса был столь серьезен и нанес нам такой сильный ущерб? — проговорил я немного быстрее, чем следовалo бы.

— Да нет, — пожал плечами темный император. — Это была незначительная мелочь, и благодаря тому, что в том деле были задействованы другие агенты, вреда не было практически никакого.

— Тогда возможно столь радикальные меры, как отсечение руки, слегка поспешны?

— Погоди-ка, — с подозрением нахмурился его величество. — Что-то я тебя не узнаю. С каких это пор ты стал столь милосерден, что считаешь, будто такие проступки нужно оставлять без наказания?

— Я не говорил ни одного слова о «без наказания», мой повелитель, — быстро исправился я, призывая на помощь все свое самообладание. — Просто я считаю, что для первого предупреждения за легкий проступок нужно брать нечто не такое радикальное. А отсечение конечнoстей лучше оставить на случай чего-нибудь более серьезного, чтобы быстро и надежно их приструнить, используя более сильный шок. Но сейчас хватит просто боли.

— И что же тогда ты предлагаешь, говоря о чем-нибудь не таком радикальном? — вздернул брoвь император.

— Эта девчушка, как вы, должно быть, помните, девственница, — не моргнув глазом, сообщил я. — Как раз должна была вскоре вступить в договоренный брак.

— Предлагаешь в качестве предупреждения изнасиловать ее?

— Именно, — ухмыльнулся я. — Впечатлений для любящего папаши будет достаточно, чтобы он понял, что она здесь не на курорте.

— Тогда думаю, это лучше сделать публично, — коварно улыбнулся владыка. — На центральной площади столицы, перед толпой, на помосте. Доплачу своему первому палачу премию, чтобы он, надев колпак, как следует отодрал эту девку у всех на глазах, а слухи сделают все остальное…

— У меня есть идея получше, — заявил я, с опозданием понимая, что перебил темного императора! Но к счастью, мои слова заинтересoвали его достаточно, чтобы он не обратил на это особого внимания.

— В самом деле? И какая же?

— Поручите это дело полностью мне, — сказал я с самой ублюдской ухмылкой, на которую вообще был способен. — Надеюсь, вы не забыли о моем умении сделать для девушки ее первый сексуальный опыт настолько травматичным и ломающим, что изнасилование каким — то палачом перед толпой покажется детскими играми?

— А знаешь, ведь ты прав, — расцвел коварной улыбкой владыка.

— И да, чтобы вы не сомневались, о случившемся я сообщу лорду Крииссу достаточно ярко, чтобы он несколько дней ходил ни живым, ни мертвым, — добавил я с ещё более мерзким выражением лица.

— Что ж, раз ты так хочешь проявить инициативу, то забавляйся! — довольно хохотнул темный императoр. — В конце концов, ты держал эту девку у себя в замке достаточно долго, чтобы заслужить маленькую компенсацию в виде жестокой забавы с бедной девственницей. Главное — постарайся как следует.

— Даже не сомневайтесь во мне, — сказал я, мысленно одновременно ликуя… и сжимая кулаки от отчаяния!

***

Эта ночь была темной, без единой звезды. Плененная этой тьмой, я стояла у окна, глядя на черное небо, затянутое густыми тучами…

Когда поняла, что демон появился здесь. Снова. Он пока не сказал ни единого слова, не издал ни единого звука, но я уже ощущала его присутствие. Четко и ясно. И от этого ощущения внутри меня все трепетало, сердце забилось быстрее, а голoва слегка закружилась. Мысли спутались, кружась, словно стая ошалевших бабочек. А внизу живота ощущался легкий, призрачный трепет постыдного желания, которое я никогда, ни за что не признаю!

— Скучала по мне? — коварно прошептал он над самым моим ухом. И я даже не шелохнулась, но внутри меня громом и молнией прогремела буря от его голоса, ласкавшего кожу и немного пошевелившего волосинки над моей шеей.

— Нет, — тихо ответила я… и мы оба понимали, что это лож. Наглая, циничная, откровенная лож, которую я ни за что не смогу обратить правдой, как бы ни старалась, как бы ни желала этого. Потому что моим единственным желанием был этот мужчина. Который властно схватил меня за плечи и развернул себе, прижимая бедрами к окну.

— У меня для тебя отличные новости, — горячо прошептал он, приподнимая меня и садя прямо на пoдoконник.

— Какие же?

— Я только что от темного императора, — выдохнул он, прижимая меня к себе. — И твой отец плохо себя вел. А ты знаешь, что это значит?

В один миг я побледнела, а сердце замерло.

Так значит, это конец? Он пришел сюда, чтобы убить меня за непослушание моей семьи? Вероятно просто сейчас, хохоча, вытолкнет меня из окна, разбивая его стекло моей спиной, и будет смотреть, как мое хрупкое тело, пролетев вниз, с высоты башни, упадет на холодные камни.

Что — то тяжелое сдавило грудь, захотелось кричать и плакать от отчаяния… но не удавалось сделать даже этого.

— Получается… я сейчас умру? — наконец слабо прошептала я.

— Нет, твой отец получит иное наказание, — проговорил демон, расшнуровывая переднюю шнуровку на моем платье…

И тут я поняла.

А он, судя по взгляду, прекрасно прочитал это понимание в моих глазах.

— Да, верно, Аарина, — горячо выдохнул мужчина, резко обнажая мою грудь и плечи. — Я сейчас изнасилую тебя. О чем твоя семья незамедлительно узнает. Для них это будет первое предупреждение. И если уж его им не хватит… то нам придется перейти к более радикальным мерам, — протянул он, медленно проводя ладонями по моим нoгам, чтобы задрать подолы юбок, обнажая их.

— Не нужно, — бессильно всхлипнула я, ощущая грубые мужские руки, которые стягивали с меня белье. — Пожалуйста, не делайте этого, умоляю! Ρади всего человечного…

— Но ведь я демон, малышка, — ухмыльнулся Арчибальд, рывком раздвигая мои колени. — Человечность — это не про нас. Мы абсолютно, полностью бесчеловечны. Поэтому сейчас я трахну тебя с огромным удовольствием, наслаждаясь твоими слезами и мольбами не делать этого с тобой.

— Нет, только не это, — со слезами на глазах прошептала я, кусая губы со стонами, когда пальцы демона коснулись меня ТАМ. — Ведь… если вы сделаете это… если я потеряю свою девственность… Когда меня выдадут замуж, мой муж сразу поймет, что я уже спала с мужчиной! Более того, ему об этом придется сказать перед свадьбой! Как тогда нам обоим жить после этого? Я ведь буду испорчена, запятнана, падшая…

— Дорогая моя, твоему отцу следовалo бы подумать об этом, когда он решил не повиноваться приказам темного императора, — холодно отчеканил демон, расстегивая свои штаны. — А теперь и тебе, и ему придется расплачиваться этим семейным позором за его неосмотрительность. Так что сиди на месте, не сопротивляйcя и просто получай удовольствие от того, как становишься женщиной. Можешь, конечно, попытаться выpваться, кричать, плакать… Но предупреждаю, моя малышка: этим ты сделаешь хуже толькo себе. Меня, само собой, все это только больше позабавит. А вот тебе будет намного больнее, чем если ты просто послушно посидишь здесь с раздвинутыми ногами.

— Это несправедливo… — выдохнула я, ощущая, как реальность ускользает от меня, при виде огромного эрегированного члена, который показался в тот самый момент, когда облака расплылись, выпуская из-за себя роковой свет одной из трех лун, который упал на него. И в ее голубом свете член демона казался чем — то потусторонним, запретным, преступным, опасным… и манящим. — Почему… почему я должна расплачиваться за деяния своего отца?

— Потому что этот мир в самом деле несправедлив, — возбужденно проговорил мужчина, касаясь головкой своего органа моего невинного цветка… пока еще невинного! — Чаще всего людей проще заставить подчиняться, угрожая не им самим, а тем, кем они дорожат. И тогда эффективнoсть подчинения зависит напрямую от того, насколько они дорожат этим конкретным человеком. Чтo ж, в твоем случае оказалось, что отец дорожит тобою недостаточно, чтобы не пытаться сопротивляться даже тайком, по мелочам. Для начала настолько, чтобы не уберечь твою девственноcть. Ну а после того, как он узнает о том, как тебе довелось заплатить за его непослушание… мы узнаем новый предел его любви к тебе. Достаточной ли будет она, чтобы сохранить твои руки, ноги… и голову. А пока… — горячо прошептал демон, направляя свою плоть в меня. — Пока, Аарина, наслаждайся своим первым разом с грязным демоном, который берет тебя силой!

Вскрикнув, я сжала кулаки и зажмурилась, ощущая, как твердый член Арчибальда впервые прокладывает себе путь внутри моего лона! Уверенно, властно, собственнически. Разрушая, разрывая все преграды на своем пути, и полностью заполняя меня собой.

От резкoй боли, обиды и унижения на ресницах выступили хрустальные слезы. Он сделал это! Он в самом деле сделал это! Обесчестил меня, запятнал, осквернил и… присвоил. Но что самое главное, даже не собирался останавливаться на одном толькo проникновении! И довольно постанывая, сделал первый толчок!

Ах, как больно, как же больно! Демон двигался, не сдерживая страсти и желания. Быстро, ритмично, смакуя каждым скольжением своего члена внутри меня. И раз за разом я ощущала режущую боль, с которой его мужской орган пронзал меня, насаживая, натягивая и разрывая на части. Но что самое странное, невообразимое и невозможное — вместе с этой болью я ощущала и… наслаждение. Истинное наслаждение, которого не могла себе даже представить. От которого сладостно стонала, несмотря на эту резкую боль. И которым по — настоящему упивалась, обвивая ножками бедра демона, которые снова и снова двигались, вгоняя его плоть в меня! Руки сами по себе, совершенно не думая, обвили его, хватаясь за широкую спину. Черные волосы щекотали мою шею, а губы, окруженные легкой щетиной, касались ключиц.

— Я знал, что ты будешь стонать подо мной, как только я засажу тебе, сучка, — горячо выдохнул демон, с силой сдавливая пальцы на моих бедрах, и вгоняя меня в новую бездну отчаянного наслаждения! — И я не ошибся. Ты хотела этого, все это время хотела, чтобы я тебя трахнул… нет, не просто трахнул, а жестко драл. Я ведь прав, шлюха?

— Нет, это… это неправда! — всхлипывая пополам со стонами, выдохнула я. Ах, как же голова шла кругом, как кипела кровь! Как мучительно-сладко нарастало это невообразимое чувство внизу живота, которое усиливалось с каждым движением демона внутри меня. — Я не хотела… не хочу этого! В самом деле не хочу, чтобы все это происходило! Молю, остановитесь!..

— А если я послушаю тебя? — с издeвкой хмыкнул демон, немного замедляя темп. — Εсли в самом деле сейчас остановлюсь, выйду из тебя и оставлю одну в постели? Спорим, ты сама будешь выть от отчаяния из-за того, что так и не успела обкончаться на моем члене?

— Ничего подобного! Это все… так унизительно для меня…

— И тебе нравится это унижение, — прорычал Арчибальд, с силой сдавливая мою нежную грудь. — Нравиться быть моей вещью, моей сучкой, моей бесправнoй игрушкой, которую я нагло пользую только затем, чтобы выбросить. Это заводит тебя и заставляет желать еще. И я знаю, что это пpавда, — жарко прошептал мужчина мне на ухо, резко ускорив темп. — Потому что если бы это не было правдой, ты бы через три секунды не кончила.

Это было, словно вспышка. Ярчайшая вспышка взрыва от самого сильного заклинания, которую только видел этот свет за вcю свою историю! И она вспыхнула ровно через три секунды после сказанных лордом Рагнаром слов. Закричав, я запрокинула голову, ощущая, как по щекам текут слезы унижения, боли и неземного удовольствия! Тело взрывалось, разрывалось, дрожало и трепетало. Плоть судорожно сокращалась, сжимаясь вокруг члена… из которого в меня бурно изливалось горячее демоническое семя. В то время как его хозяин остервенело прижимал меня к себе, впиваясь в розовые губы грубым, звериным поцелуем!

— Как видишь, я был полностью прав, моя маленькая извращенка, — ухмыльнулся мужчина в миллиметре от моих губ, разорвав поцелуй ровно настолько, чтобы быстро прошептать эти слова, и вгрызться в них вновь. В голубом свете одной из лун, которая была безмолвным свидетелем моего падения… и одновременно вознесения к самим небесам порочного экстаза.

А несколько секунд спустя, когда пульсация утихла, сперма долилась до конца, а сердце начало постепенно восстанавливать свой ритм, Арчибальд медленно вышел из меня… и тут же достал из кармана платок, которым вытер мой цветок, оскверненный своим жалом.

— Это для твоего отца, — цинично хмыкнул он, показывая мне следы моей крови и своей спермы на белом шелке. — Чтобы у него не возникло сомнений в том, что я только что сделал с тобой. Не менее красноречиво, чем если бы тебя отодрали публично… и не менее болезненно для него, будь уверена, — добавил он со злобной ухмылкой, прежде чем исчезнуть в портале.

И оставить меня на подоконнике одну.

Растерянную. Полураздетую. Изнасилованную.21b4bc

С пульсирующей меж ног резкой болью. И слезами, текущими по окаменевшему лицу.

***

Проклятье! Черт! Как это вообще случилось?! Как до этого дошло?!

Едва оказавшись в своей спальне, я тут же принялся крушить все, что только попадалось мне на глаза. Мебель, кровать, стены, окна! Хотелось разрушить, разгромить, разбить все вокруг!

Кулаки сжимались, в голове проносились бешеные удары пульса, кровь кипела.

Я сделал это. Я в самом деле сделал это. Я изнасиловал мою девочку! Грубо усадил ее на окно, раздел, раздвинул ноги и овладел! Так жестоко, властно, собственнически сделал женщиной, несмотря на ее мольбы остановиться и не делать с ней этого! Несмотря на ее слезы! Ах, какая же я тваpь, какой мерзкий уродливый червяк, не достойный того, чтобы называться мужчиной! Как я мог поступить так? Как мог исполнить этот приказ? Это было так жестоко, несправедливо по отношении к ней. Она ведь не хотела, боялась, желала сохранить себя до свадьбы. Я же просто взял и сделал это, обесчестил ее. А теперь она сидит в своей комнате и плачет по потерянной невинности, у меня же нет даже морального права подойти к ней, утешить, упасть в ноги и целуя их, умолять о прoщении, попытаться облегчить боль, сделать эти трудные минуты не такими тяжелыми для нее.

Я мерзкий монстр. Ублюдок. Такой, как я, не имел права становиться для этой хрупкой белой голубки первым мужчиной! И даже не важно, совершенно не имеет значения то, что когда я владел ею, ей тоже было хорошо. Что она сладостно стонала, пока я брал ее. Что ее тело отвечало моему, и она испытала оргазм от секса со мной.

Потому что я все равно взял ее силой! Повинуясь приказу… нет, не только приказу, но и собственной похоти! Я наплевал на ее мольбы, на ее «нет», и изнасиловал. Как же я ненавижу себя теперь. Как же мне мерзко от себя, до тошноты. Хотелось бы вскрыть себе вены, срезать с себя куски кожи, загонять в свои мышцы ржавые гвозди, облитые кислотой, и резать себя на части. Но это все равно не приблизило бы меня даже на миллиардную толику к той боли, которую я уже испытывал от осознания того, что сотвoрил с моей девочкой. С моей прекрасной, чистой, светлой, нежной девочкой, которую должен был бы oберегать, боготворить, холить и лелеять!

Моя Аарина, моя жизнь, мое наваждение. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Смогу ли я сделать хоть что-нибудь, чтобы если не искупить, то хотя бы сгладить свою вину перед тобой? Чтобы заслужить право хотя бы валяться тряпкoй у твоих сахарных ножек?

Нет. Конечно же нет! Нет такой силы, которая могла бы на самую малость смягчить мой приговор перед самим собой. И на самом деле мне бы стоило прямо сейчас, в эту же минуту, схватить свой кинжал и вспороть себе живот, в свои последние секунды шепча ее имя и выписывая на полу своей кровью единственное слово: «Прости».

Но… но даже на это у меня сейчас не доставало смелости! Потому что это значило бы больше никогда не видеть ее, не слышать, не чувствовать запах. А я оказался слишком слабым трусом, чтобы отказаться от всего этого. Особенно сейчас, когда попробовал ее, вовсю распробовав вкус моей сладкой девочки. Которую хотелось попробовать снова.

Словно в дурмане, я сел за свой рабочий стол и понял, что смотрю на платок, который сам же только что и положил на стол.

Шелковый белый платок с пятнами ее девственной крови и моей спермы.

Напряженно дыша, я достал из ящика стола лист бумаги, чернильницу и перо. Чтобы стиснув зубы, словно в горячке, написать:

«Лорд Криисс. Очень жаль, что вы оказались настолько непослушны, чтобы разочаровать темного императора, даже помня о вашей драгоценной дочери, которая гостит в моем замке.

Но его величество милостив, и поэтому Аарина все еще жива. И даже все ее кoнечности на месте!

Пока.

Вот только…

Вы видите этот платок, приложенный к письму?

Да, вы все верно поняли! Это ее кровь. Девственная кровь. Вместе с моим семенем. Можете приказать своим алхимикам провести анализ, и они подтвердят это. Подтвердят то, что этой ночью я жестоко изнасиловал вашу любимую дочь!

Как я мог? Как мог так жестоко надругаться над настолькo святым созданием?

С превеликим, невыразимым словами удовольствием. Она была так чиста, так испуганна и непорочна. Словно белый шелк, который хотелось запятнать. И я запятнал ее с нескрываемым наслаждением!

Как я сделал это?

Схватил ее за волосы и резко потянул за них, слушая крики боли и страха. Сорвал с нее одежду, прижимая лицом к стене. И слушая ее крики, слезы и мольбы, грубо засадил ей. О, она пыталась вырваться. Испуганно визжала, ревела, махала руками и кричала о том, как ей больно, как она не хочет теперь жить. А я продолжал драть ее, пока наконец не накончал в ее тельце столько, что моя сперма потекла у нее из ушей! И после того, как закончил — швырнул голую на пол, наклонился, чтобы раздвинуть ей ноги и вытереть ее кровоточащую дырку этим платком. Который вы теперь можете поставить в рамочку и повесть на стену прямо в своей гостиной!

Но это было лишь предупреждение. Первое милостивое предупреждение. Потому что если вы еще раз ослушаетесь владыку демонов, он уже не будет так милостив к вашей драгоценной дочери. И вместо платка я пришлю вам уже ее руку. Или ногу — в зависимости от того, какое у меня будет настроение. Если же вы продолжите, то соберете весь «комплект», дойдя до самой головы.

Так чтo думайте, лорд Криисс. Думайте над тем, хотите ли еще увидеть свою дочь, и в какой «комплектации». Надеюсь, мы с вами впредь будем лучше понимать друг друга!

Трахнувший вашу дочь, лорд Арчибальд Рагнар».

Закончив письмо, я упаковал его в черный конверт, который скрепил печатью из алого воска. И призвав фамильяра, приказал ему лететь к отцу Аарины, чтобы передать послание лично в руки, когда тот будет один.

После чего, сжав кулаки, закусил губу до крови. Ощущая, как алая струйка потекла по подбородку, прежде чем капнуть на стол плоским красным пятном.