Глава 14

Машина со мной и Мариной первой покидает участок. У меня снова забирают телефон, сказав, что так надо, и мне приходится наблюдать, как охранник швыряет его куда-то в темноту. Я сижу в просторном кожаном салоне и перевожу взгляд с водителя на вандала, который лишил меня средства связи. Мужчины заняли передние места, они оба напряжены и всем видом показывают, что никто здесь не шутит, не играет в учения и не увлекается дурацкими розыгрышами.

Всё серьезно.

Стекла затонированы на максимум, я почти ничего не вижу. Уже успело стемнеть, и я выхватываю из пейзажа только столбики и дорожные знаки, проносящиеся с пугающей скоростью. В дорогой машине скорость не чувствуется, она идет плавно и бесшумно, но цифры на спидометре перевалили за сотню.

Я подвигаюсь ближе к Марине, обхватывая ее руку. Она пытается обмануть меня спокойным видом, но я чувствую ее нервозность. А ее дыхание напоминает прерывистую линию, то протяжный выдох, то короткий вдох, то потерянная пауза.

— Где он? — она толчком просыпается, наклоняясь к охраннику. — Брат тоже выехал?

— Да, — охранник уверенно кивает и оборачивается к Марине, он тоже уловил, как сильно она переживает, и смотрит ей в глаза. — С Хозяином остальные парни, они на двух машинах. Всё под контролем, Марина, не нужно волноваться. Они нагонят нас на конечной точке.

Мы едем больше часа. А там въезжаем в коттеджный поселок, где идеальные дороги и высокие заборы подсказывают, что место непростое. Европейский островок благополучия действует как антидепрессант, потому что в таких местах не происходит ничего плохого.

Только если не привезти беду вместе с собой…

Я замечаю, что водитель избегает центральные дороги, огибает дома по окраинам, а потом врывается, разгоняясь, в нужную улицу и ныряет под автоматические ворота.

— Минуту, — произносит охранник, давая понять, что нам пока лучше оставаться в машине.

Он выходит на улицу, проходит пара минут и раскрывается дверца со стороны Марины.

— Дамы, — Когсворт наклоняется в салон, оглядывая нас с Мариной по очереди. — Потерпите мое общение? Я провожу вас в дом.

Марина тяжело выдыхает и выставляет ладонь, отодвигая Когсворта прочь. Тот в ту же секунду повинуется, хотя и не гасит усмешку, которая добавляет ему тысячу баллов в харизме плохого парня. Он даже приподнимает руки, смотря как мы с Мариной покидаем салон, и только после наклоняется и закрывает дверцу. Джентльмен в бандитской кожанке, не иначе.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Марина.

— Я только приехал, — Когсворт кивает в сторону своей машины. — Меня вызвали, и я поддал газу.

— Тебя же уволили.

— А я на добровольных началах, Марина. Уж прости трудоголика.

Я выступаю вперед, чувствуя, что они сейчас поругаются без причины. Марина на взводе, а Ког не умеет в обходительные беседы. Вот совершенно, он, пожалуй, напоминает Хозяина. Такой же упрямый и с той же вечной усмешкой, которой если нет на губах, то можно услышать в низком голосе.

— Куда идти? — говорю Когсворту в лицо, чтобы он отвлекся от Марины. — Ты собирался показать дорогу.

— Пошли, — охранник поворачивает к каменной дорожке, уводя нас к стильному дому в скандинавском стиле. — Там может быть душно, в доме давно никого не было.

Он оказывается прав. Квадратная гостиная, которая располагается сразу за входной дверью, хранит тяжелый спертый дух. Второй охранник распахивает окна, а Ког первым делом поворачивает к дисплею вентиляции. Я увожу Марину на кухню, стараясь занять ее привычными делами — поставить чайник, посмотреть, что есть на полках, проверить посуду.

Она сперва смотрит на меня скептически, не понимая, как можно отвлекаться на идиотские мелочи, но потом включается. Я и сама успокаиваюсь, хотя то и дело поглядываю в гостиную, следя за Когсвортом. Он выглядит как главный среди остальных парней, отдает короткие приказы и единственный в комнате отвечает на звонки.

— Хозяин будет минут через десять, — сообщает он, останавливаясь на пороге кухни.

— Слава богу, — Марина выдыхает. — Они взяли его лекарства? Ему нельзя нарушать схему, тем более сейчас обострение. Ему нужно…

Когсворт хмурится, его взгляд замирает на лице Марины, которая вдруг замолкает. Она теряется из-за внимания охранника, который уверенной походкой проходит к столешнице. Когсворт срывает с полки стакан, молча наполняет его водой и подвигает точно под ладонь Марины.

— Хватит, — роняет он холодно. — Ты доведешь себя.

Когсворт отворачивается от Марины, давая ей отдышаться.

— Это Баров? — Марина произносит неизвестную мне фамилию. — Он вернулся, да? Он по-прежнему хочет его смерти?

Я не знаю никакого Барова, но по состоянии Марины понимаю, что это очень опасный и влиятельный человек. Иначе бы она не боялась так. Она ведь находится в доме, в котором есть сильные вооруженные мужчины, и все равно боится…

Когсворт впускает воздух через приоткрытые губы, в его глазах полыхает калейдоскоп эмоций — от раздражения к чему-то, что можно принять за сочувствие. Он снова поворачивается к Марине и поднимает ладонь. Мне не верится, что я вижу это, но он протягивает ладонь к ее лицу, медленно и аккуратно, словно все военные привычки вместе с крутым нравом спрятались подальше.

Он заправляет выбившуюся прядку волос за ее ухо и не отнимает руки, продолжая мягко касаться. Кажется, он почти что готов обхватить ее крепче и притянуть к себе, заставив прижаться к своей груди, но Марина не двигается. Она замирает на месте и смотрит куда-то вниз.

На свои руки и серую столешницу под мрамор.

Тогда Когсворт убирает ладонь, растягивая губы в фирменной заостренной усмешке. Я смотрю на них с Мариной и чувствую, что за их спинами стоит целая история. Да и почему нет? Если Когсворт собирал команду охранников, то он с первого дня был в загородном доме при Хозяине. Целый год рядом с родной сестрой своего босса, и кто знает, что из этого успело получиться.

Короткий сигнал сотового отвлекает Когсворта. Тот отвечает на звонок и мысленно покидает комнату, вслушиваясь в чей-то голос на том конце. Марина же, наконец, просыпается. Она делает несколько глотков воды и поворачивается ко мне, отходя от Кога на шаг.

Впрочем, дистанция бесполезна, я уже не могу отделаться от мысли, как красиво они смотрятся вместе. Тот случай, когда разница в возрасте играет только в плюс. Марина лет на десять-пятнадцать старше Когсворта, которого бы я записала в ровесники Хозяину, но с ее ухоженной статной красотой можно играть против природы в любые любовные игры.

— Да, это Баров, — чеканит Когсворт, бросая трубку в карман куртки. — Его люди нашли дом и попытались выставить слежку. Боюсь, Саша, тебя успели срисовать.

— Срисовать?

— У них есть твоя фотография. А значит они знают или вот-вот узнают, кто ты и чем живешь. Так откроется, что ты не сиделка, не медицинский работник и даже не психолог.

— И? — мне сейчас не до загадок Когсворта.

— Тебя могут записать ему в невесты, — Когсворт улыбается без тени радости. — А это уже моя работа: защищать тех, кто входит в близкий круг Хозяина.

— А как же Марина? Ей тоже нужно прятаться?

Я вспоминаю, как она говорила, что выезжает в город раз в неделю. То есть она рисковала каждый раз?

— Баров не тронет Марину, — отрезает Когсворт. — Исключено.

— Что… Почему?

— Баров мой бывший муж, — голос Марины звучит приглушенно. — Он презирает меня за то, что я приняла сторону брата, но не так, чтобы навредить.

Я хлопаю ресницами, впервые узнавая, что такое проблемы с принятием фактов. Я слышу слова, но не могу собрать их в пазл, запутываюсь окончательно и не знаю, за какой вопрос хвататься. Их слишком много в моей голове, которая вот-вот лопнет.

— Тебе тоже лучше сесть, — бросает Когсворт. — И тоже лучше глотнуть воды.

— Я бы предпочла объяснения, а не воду, — отвечаю ему. — Я ничего не понимаю.

— Это нормально, — Ког кивает.

— Когсворт, ты не мог бы оставить нас с Сашей. Я хочу поговорить с ней наедине.

Повисает пауза.

— Ты хорошо подумала? — произносит Когсворт, словно они с Мариной успели обменяться фразами мимо моего слуха. — Пусть он сам скажет. Когда посчитает нужным.

— Когсворт, — холодно повторяет она.

— Марина.

Когсворт с фальшивой покорностью склоняет голову и выходит прочь. Я провожаю его взглядом и зачем-то продолжаю смотреть в проем, разглядывая гостиную с камином.

— Что ты увидела в гараже? — Марина подходит к столу.

— Он был там. Твой брат, — я принимаю стакан с водой из ее подрагивающей ладони, замечая, как мое признание зажигает искры удивления в глазах Марины. — Он сам показал мне машину, в которой едва не сгорел.

Марина пропускает вдох.

— Но он не сказал, за что с ним так поступили. И не назвал своего имени. Знаешь, я уже не уверена, что хочу услышать правду от тебя. Когсворт прав, лучше он… Может я ошибаюсь, но я чувствую, что он сам хочет поделиться. Он расскажет мне со временем, — я уверенно киваю, убеждая саму себя. — Я раньше торопилась, потому что боялась задерживаться в вашем доме, но сейчас разве есть разница? Ког сказал, что мне нужна охрана, а значит я не скоро поеду домой.

Я пытаюсь подступиться к главному, что меня тревожит. Только вот для этого не придумали мягкие или деликатные формулировки. Как в светской манере поинтересоваться, “почему твой бывший муж пытался сжечь заживо твоего брата?”

— Мне действительно грозит опасность? — я поднимаю глаза на Марину, которая обдумывает мои доводы. — Это не паранойя Когсворта?

— Саша, если бы я знала. Я надеялась, что всё осталось в прошлом, что он смирился…

— Бывший муж?

— Да.

— Расскажи о нем. То, что касается вас двоих.

— О браке? — Марина хмурится. — Мы были женаты всего три года, познакомились на благотворительной выставке, которую устраивал брат, и как-то всё сразу сложилось. Мы сыграли скромную свадьбу, и у меня и у Барова были браки до этого, поэтому мы решили без торжеств. Пригласили только близких, познакомили наших сыновей между собой, сделали фотографии. Они все глупые получились, — Марина улыбается, на мгновение проваливаясь в счастливое прошлое, — я недавно хотела пересмотреть, но не смогла найти. Может, и к лучшему.

— Он богат, да?

— Безумно. Баров богат и опасен.

