Глава 22

Всё происходит слишком быстро. Я замираю на ступеньке всего на мгновение, но этого оказывается достаточно, чтобы всё вокруг переменилось. Стучат мужские тяжелые ботинки, потом в тишину врываются грубые крики, приправленные матом, снова грохот и скрежет и снова много света. Зажигаются яркие лампы, от которых я закрываюсь рукой и только после понимаю, что это автомобильные фары.

Они освещают весь первый этаж, врываясь в дом через разбитые окна.

Разбитые…

Да, мне не мерещится. Я пропустила момент, когда случился погром, но теперь отчетливо вижу, как осколки сверкают на полу.

— Саша!

Марина тянет меня наверх, заставляя делать слепые шаги, хотя я больше не верю, что можно куда-то сбежать. Наша охрана не справляется, забор и первый этаж уже взломали, а значит всё остальное лишь вопрос времени.

И где Макар?!

Когсворт?

Я потеряла даже Игоря, который бросился вниз после возгласа из рации.

— Марина, не надо, — я протестую, ловя пошатнувшуюся Марину за талию. — Ты упадешь… Это бесполезно, они все равно обыщут дом.

Да и мы как на ладони. Вся лестница залита холодным белым светом.

— Что вы тут застыли?!

Слава богу! Я не зря вспоминала Когсворта! Он вдруг появляется рядом с резонным вопросом, проводит массивной ладонью по моему плечу, словно проверяет, что я не мираж, а потом переключается на Марину.

— Тебе больно? Упала? — он наклоняется к ней, отрезая от опасности широченной спиной. — Что у тебя там?

— Боже, Марина…

На ее коленке кровоточит свежая ссадина, а я и не заметила, как она поранилась.

— Слезы отставить, — командует Ког, окидывая меня строгим взглядом, он приобнимает Марину и забрасывает ее руку себе через плечо.

Ей это не нравится. Марина находит силы напомнить, какой упрямый характер достался всем членам их семьи. Она шепчет что-то невнятное, но с красочными нотками возражения.

— Потом, — кивает Ког. — Потом скажешь всё, что думаешь на мой счет.

— Мы не поднимаемся, — комментирует Марина, когда Когсворт меняет направление.

— Ты наблюдательна…

— Может, поцапаетесь потом? — не выдерживаю. — Где Макар?

Мои вопросы теряют всякий смысл, когда в дом входят четверо мужчин. Я их не знаю, но тоже прячусь за спиной Кога, улавливая, как тревожное настроение разливается по воздуху. Они высокие, спортивные и выглядят как парни из команды Когсворта — угрюмо молчат и несут угрозу одним внешним видом.

— Ищете моего босса? — Когсворт усмехается.

Он спускается на одну ступеньку ниже, поднимая ладони к груди.

— Стой, где стоишь, — тут же бросает один из громил.

— Хорошо, — Ког кивает. — Но вы полегче, тут девушки…

— У меня нормально со зрением, — огрызается парень.

Когсворт чуть наклоняется к нам, заводя руку так, чтобы мы даже не думали двигаться.

В дом входят еще люди, среди них я узнаю охранников Макара, но их слишком мало, чтобы сделать хоть что-то. У двоих из них разбиты лица, у третьего разорвана куртка так, что становится ясно, что ее вырвали вместе с наплечной кобурой. Они с безнадегой смотрят в сторону Кога, который качает головой. Кажется, он уже смирился с поражением и теперь пытается сократить потери.

— Боже, нет, — срывается с моих губ.

Я накрываю рот ладонью, чтобы больше ничего не произнести и никого не спровоцировать. Сердце же отдается болью, я вижу внизу Макара. Коляску с ним грубым толчком вкатывают в центр комнаты, он порывается встать, но замечает меня с Мариной и медлит. Это отрезвляет его. Макар сжимает подлокотники до побелевших костяшек, отпуская тяжелый выдох, и остается на месте.

— Баров тут? — спрашивает Макар у массовки, разворачиваясь к входной двери. — Он должен быть здесь.

— Сейчас будет, — отвечает кто-то из охраны.

Он не врет насчет “сейчас”. Прямо к окнам подъезжает низкий седан со стальными боками, авто выглядит по-хищному агрессивно и безумно дорого, словно не едет, а рассекает воды голодной акулой. Я не вижу, как открываются дверцы, но слышу уверенные шаги.

Ближе и ближе.

Последний такт шага и легкий скрип двери.

Я сразу понимаю, что это Баров. Невозможно ошибиться, он из тех людей, что доносят свой статус с первой секунды. Грозный, с холодным цепким взглядом и мертвой мимикой. Он оказывается среднего роста, под который идеально подогнан итальянский черный костюм, но он не теряется в толпе могучих охранников. От него исходит сила больших денег, которая выигрывает у силы мускулов.

— Здесь темно, — задумчиво роняет Баров, оглядываясь по сторонам.

Его седые волосы отброшены назад, а на руках тонкие кожаные перчатки. Он не снимает их, из-за чего слышится противным скрип, когда он собирает ладони в замок.

Где-то щелкает рубильник и в доме появляется верхний свет. Баров довольно кивает.

— Сергей, — Макар обращается к Барову, выбирая нейтральную интонацию.

Он просто зовет его. Я прекрасно понимаю, что Макар связан по рукам и ногам, он не может рисковать, он в слабой позиции сейчас. Ведь в комнате я, Марина и толпа вооруженных мужчин, которые подчиняются его врагу.

— Ты не встаешь? — Баров кивает на коляску. — Я думал, ты уже бегаешь.

— До бега еще далеко.

— Да, ты больше в прятках преуспел, — Баров говорит тихо.

К нему нужно прислушиваться, напрягая слух. Он вообще выглядит как смертельно уставший человек. Я ждала совсем другого, думала будет водопад злости и вспышки агрессии, а он принес только холод.

Даже скорее лед.

И это пугает меня больше.

Тем более я чувствую, как напряглась Марина. Она впервые за долгое время увидела бывшего мужа и пытается найти сходства с человеком, которого когда-то знала. Любила… Она стоит за Когсвортом, пока что послушно и без единого звука, но я замечаю, как она раз за разом порывается спуститься вниз.

— А где Марина… А, вижу, — Баров сам находит ее. — Здравствуй, Мариш.

“Мариш”.

Ласковое обращение звучит дико, но оно тянет Марину вперед. Она смелеет и начинает спускаться к бывшему мужу. Боже, она сошла с ума! Что она делает? Или она единственная в комнате, кто понимает, что происходит?

Так, да?

Именно Марина позволила этому случиться?

Баров через нее узнал адрес?

Я нервничаю больше всех, чувствуя, как сердце бьется об грудную клетку, и обхватываю Когсворта за покатые плечи, чтобы не дать ему натворить глупостей. Он остается на месте, не пытаясь остановить Марину, но я ощущаю, как сковано его тело. Под моими пальцами больше не живая плоть, а настоящая сталь.

Я смотрю то на Барова, то на застывшее лицо Макара. Он главный “триггер” в комнате и поэтому старается даже дышать через раз. Макар не двигается, провожая сестру тяжелым взглядом, а я чувствую себя маленьким ребенком. От меня ничего не зависит.

— Зачем ты приехал? — осторожно произносит Марина, ступая на деревянный пол первого этажа.

Я замечаю, как она закладывает замысловатую дугу. Она идет не самой очевидной дорожкой, желая занять место между братом и бывшим мужем. Отсечь их друг от друга хотя бы своим хрупким телом.

— Ты не рада мне? — Баров замечает то же, что и я, и как-то обреченно качает головой. — Ты сама просила встречу.

— Не здесь, — Марина смотрит по сторонам. — Сколько охраны… Оружия… Сережа, ты пугаешь меня.

— Ты снова боишься меня? — спрашивает Баров. — Не надоело?

Он делает шаг к ней, приближаясь вплотную. Макар реагирует в то же мгновение, он успевает лишь направить коляску к сестре, поддаваясь родственному инстинкту, как парень из охраны Барова преграждает ему путь.

— Я когда-нибудь угрожал тебе? — добавляет Баров, поднимая ладонь. — Хоть раз что-то позволил себе? Хоть слово в твой адрес?

Баров проводит пальцами в кожаной перчатке по ее щеке, медленно и тягуче, словно через аксессуар можно хоть что-то почувствовать. Вспомнить. Марина же не противится и позволяет ему трогать себя, она даже смотрит ему в глаза, выдерживая ледяной пронзительный взгляд. Я ежусь от него на расстоянии, а она терпит, как ни в чем не бывало.

— Ты для этого попросил меня позвонить еще раз с другого телефона? — отзывается Марина. — Чтобы отследить?

— Чтобы проверить, за кого ты.

— Я за вас обоих! — Марина нервно повышает голос. — Я не могу разорваться, как ты не понимаешь? Он мой родной брат, но я понимаю твою боль…

Баров заводит ладонь дальше: накрывает губы Марины и грубо сжимает, затыкая ее.

— Не говори о моей боли, твои сыновья живы и тебе никогда не понять меня.

— Хватит! — срывается Когсворт. — Ей больно, урод!

В глазах Барова короткой вспышкой мелькает удивление. Он переводит взгляд на Когсворта, который направляется к нему. Впрочем, у Кога нет шансов, вокруг столько огромных враждебных мужиков, что не хватит никаких военных умений.

— К тебе приставили личного телохранителя? — Баров изгибает бровь, с интересом разглядывая Когсворта, словно он занятная зверюшка в клетке. — Большой.

Двое высоких охранников перехватывают Когсворта, следует удар под дых и следом второй в висок. Я малодушно отворачиваюсь, лишь по шороху понимая, что Когсворта повалили на пол. Слышу его злую усмешку, за которую хочется придушить его самолично. Все-таки Ког так и не оправился, он как завелся после разговора с Мариной, так и остался на пределе.

А тут еще хозяйские прикосновения Барова. Тот не убирает ладонь с лица Марины до сих пор, словно забирает долги близости за весь год сразу. Он притягивает ее к своему телу и приобнимает, заставляя уткнуться лицом в темный пиджак.

— Чего ты хочешь? — Макар разрывает молчание с хрипом. — Ты же за мной приехал, так чего мы ждем? Я тут, убегать буду долго, даже если вдруг захочу. Да и охраны ты нагнал толпу. Отдай уже приказ, о котором мечтаешь. Я по твоим глазам вижу, что ты уже всё решил.

Марина несмело вырывается из рук Барова, но тот крепко держит.

— Пойдем, — Макар кивает куда-то в сторону заднего двора. — Хватит ее мучить.

— А ты и правда ожил, — Баров произносит по слогам. — Голос прежний вернулся, огонек в глазах вон играет… Коляска и та изюминку добавляет, — Баров отпускает гадкую усмешку. — Познакомь уже, что ли. Кто эта фея, что раны лечит круче врачей?

Тяжелый взгляд Барова падает на меня.

Я несколько раз слышала выражение “пробрало до костей”, считая это лишь эффектным оборотом, но сейчас оказывается, что в жизни бывает и хуже. Горло перехватывает, а все тело покрывается мурашками. Баров не смотрит на меня, а буквально исследует. По миллиметру. Снова и снова возвращаясь к глазам.

— Александра, — кивает Баров, улыбаясь мне странной улыбкой. — На фотографиях ты другая. Показалась старше и выше, а ты совсем малышка.

Я не знаю, что отвечать.

— Сергей, — зовет Макар, пытаясь отвлечь Барова от меня.

— Ты прав, Макар, чего тянуть. Я сделаю, что решил, — Баров поворачивается к своему охраннику и дает отмашку ладонью. — Я тебе даже выбрать дам. Я заберу либо ее, либо Марину.

Баров издевается.

Я осознаю это так четко, что чувствую жаркий прилив презрения к нему. Он почти убил Макара год назад, сотворив то, что выходит за границу жестокости. Это страшнее! Невозможнее! Макар чудом остался жив. И вот Барову теперь мало… Мало его увечий и ран, он хочет залезть ему прямо в душу. Он решил, что я дорога Макару, и заставляет выбирать, кого защитить. Между девушкой и сестрой.

Какой же он подонок!

Ему в удовольствие втаптывать Макара в беспомощность. Раз за разом.

— Не надо ее вмешивать, — отзывается Марина, которая все-таки выбирается из рук Барова, и запрокидывает голову, смотря ему в глаза. — Она вообще тут случайно, она ни в чем не виновата перед тобой, Сергей…

Я перестаю слышать Марину, когда замечаю движение. Я издаю стон, который выдает меня с головой. После такой реакции Баров не поверит в “случайно” и что я никто для Макара. Но я не могу безучастно смотреть, как Макар встает на ноги. Всё мое естество тянется к нему, мне хочется кинуться навстречу, протянуть руки и не дать сделать ему ни шагу.



— Не надо, — шепчу одними губами.

Баров переводит взгляд с меня на Макара, а потом назад, словно больше никого нет в комнате. И какой смысл мне стоять в стороне? Он уже заметил меня и угадал, что я переживаю за Макара. Я мысленно посылаю осторожность к черту и спускаюсь по ступенькам. Четкого плана нет, как и понимания, что я делаю, но мне противно прятаться за перилами, когда Марина, Макар и Когсворт как на ладони.

Я не буду дрожать от страха! Пошел он к черту! Этот Баров!

Мне было жаль его, когда я услышала историю его сына, но то, что он творит, перечеркивает все человеческие чувства к нему. Я не так сострадательна, чтобы подставлять другую щеку.

— Причем здесь они? — Макар приближается к Барову, прихрамывая. — Давай по-другому развлечемся. Смотри, я все-таки хожу.

Он делает усилие и старается не тянуть ногу. Почти выпрямляет походку, хотя ладонь инстинктивно тянется к опоре. Ему нужна хотя бы трость.

— Видишь? — Макар усмехается. — Я почти здоров, на мне заживает как на собаке.

— Я поеду с тобой, — произносит Марина, дотрагиваясь до плеча Барова. — Пойдем в машину, я поеду, куда скажешь.

— Эх, Сережа, а ты прав, — нажимает Макар, чтобы перекрыть слабый голос сестры. — Я же так бегать начну. Уже год прошел, я почти оклемался и скоро буду жить, как прежде. Словно ничего и не было. Вернусь в свой огромный лофт в центре, выкуплю еще квартиру ниже, чтобы тусовки устраивать на широкую ногу. Помнишь те заголовки в таблоидах? Я и раньше попадал туда как шумный сосед, а тут отпраздную возвращение в столицу, чтобы стены дрожали. Модели, виски, большие люди. Всё, как я люблю. Придешь? Я, может, и команду верну, мне спонсоры будут нужны…

Барова срывает. Он пренебрегает приказом охране и рывком надвигается к Макару сам. Тот не двигается и не закрывается от жесткого удара, который разбивает ему верхнюю губу до крови. Баров тяжело дышит, замахиваясь во второй раз.

— Вот, уже лучше, — Макар лишь кивает. — Давай, меня с одного не свалишь.

Он специально чертит мишень на себе. Выводит Барова из равновесия, словно верит, что он выплеснет злость на нем и успокоится.

— Ты выбрал? — Баров не поддается на большее, встряхивая кулаком в воздухе. — Не выберешь, заберу обеих. Даю три секунды.

Баров поднимает ладонь в перчатке, выставляет указательный палец, средний…

— Марина, — выдыхает Макар. — С тобой поедет сестра.

— Хорошо, — Баров коротко кивает. — Еще увидимся, Макар.

Он разворачивается, что-то приказывая охране одними глазами.

— И телохранителя ее возьмите. Нехорошо парня без работы оставлять.

Когсворта в ту же секунду берут под руки два здоровяка и уводят к двери. Ког не сопротивляется, впервые демонстрируя полное повиновение. Я же использую момент и подскакиваю к Макару, обхватывая его за корпус. Он благодарно выдыхает, хотя и смотрит недовольно. Ужасный упрямый характер, сам едва стоит на ногах, но отворачивает лицо, чтобы не пугать меня видом крови.

— Тебе нужно сесть.

Я удерживаю его и пытаюсь дотянуться до коляски. А она, как назло, укатилась в сторону! Меня выручает охранник Макара, который подходит к нам, когда люди Барова покидают дом. Они толпой выходят из дверей, направляясь к черным машинам, и через несколько секунд снова рычат мощные моторы.

Я не оглядываюсь, но в деталях представляю, как большие джипы один за другим покидают участок и уходят вниз по улице. А там, кто его знает, куда они увезут Марину и Когсворта. Что вообще будет с ними? Для чего Баров затеял всё это?

— Саша, — Макар сжимает мое запястье, — испугалась? Ты бледная, малышка.

Я так испугалась, что даже не против “малышки”. Я сама тянусь к нему, боясь до сих пор поверить, что Барова больше нет рядом. Что можно хоть чуточку выдохнуть.

— Испугалась, — киваю. — Он выглядел, как сумасшедший. Зачем ты отдал ему Марину? Лучше бы я, я же почти чужая, он бы понял это и не смог шантажировать.

— Ты не чужая, — произносит Макар, — но глупая.

