Глава 34

Я спускаюсь на парковку вместе с Макаром. Игорь уже крутится рядом и рассылает своих парней по машинам. Кортеж из трех черных внедорожников смотрится статусно и угрожающе. Я ежусь, понимая, что Баров тоже может похвастаться властью. Они с Макаром нашли друг друга, оба сильные и влиятельные, и будь у Макара желание ввязаться в настоящую войну, тут бы уже рвались гранаты.

— Нет, Саша, — Макар отрезает, хотя я даже не успеваю задать вопрос. — Ты останешься тут.

— Макар, я изведусь…

— Не добавляй мне проблем, — он говорит усталым прохладным голосом, с которым невозможно спорить. — Я не хочу переживать еще и за тебя, малыш. У него и так моя сестра.

Я прикрываю глаза, проигрывая его правоте. Я сама всё прекрасно понимаю, но это тот случай, когда логика спорит с сердцем. Мне бы, наоборот, не прятаться в безопасном месте, а увидеть Барова и попробовать убедить, что именно я настоящая девушка Макара. Что его разговор с Ингеборгой лишь ее инициатива, Макар давно не имеет ничего общего с ней и не посылал ее в роли переговорщика.

— Я сразу позвоню, — надавливает Макар. — Или даже Марина. Я заберу ее, я обещаю.

— Не надо, — я качаю головой. — Ничего не обещай.

Я обхватываю его запястье, когда Макар оказывается в салоне авто. Охранник, который помог ему, отходит в сторону и я наклоняюсь к сидению, утыкаясь в грудь Макара.

— Хотя нет, — добавляю поспешно. — Пообещай, что вернешься в целости. Что не будешь спорить с ним и обострять.

Я рывком отрываюсь от Макара, заглядывая в его сосредоточенное лицо.

— Обещаю.

Макар проводит длинными пальцами по моей щеке, порывисто целует и надавливает на плечо.

— Иди, — он почти что приказывает. — Мы скоро будем.

Охранник захлопывает дверь, оттесняя меня в сторону, и я с ноющим сердцем наблюдаю, как кортеж выезжает с парковки. Плавный поворот, а потом рык нескольких моторов оглушает округу. Иномарки срываются в путь, отдаляясь на большой скорости, и вскоре исчезают в бесконечном потоке города.

Я остаюсь на месте, чувствуя оцепенение. Мне до сих пор не верится, что Макар уговорил меня остаться. Хотя как могло быть иначе? Это логично и правильно, только мне теперь нужно как-то пережить мучительную неизвестность. Сколько мне ждать звонка? И что уже успел сделать Когсворт? Куда едет Макар… вернее, к какому Барову? Разъеренному и вспыхнувшему, как спичка? А вдруг он уже знает, что Марина испытывает чувства к охраннику брата и не осталась ему верна, как супруга?

Я вздрагиваю, когда мне на плечи опускается пиджак. Телохранитель, имени которого я не помню, проявляет такт и тут же отходит. Я же кивком благодарю его, запоздало замечая, что поднялся холодный ветер.

— Вернемся в квартиру? — спрашивает охранник, и в его зеленых глазах полыхает надежда, что я не буду чудить и спокойно соглашусь.

— Можно позвонить Алексу? Попросить его приехать, если он не занят.

— Да, конечно.

— Алекс тоже поехал, — отзывается второй мужчина, из уха которого торчит наушник. — Он решил, что ему лучше быть неподалеку от Макара на всякий случай.

— Они готовятся к худшему, да?

— Простая предосторожность, — охранник успокаивает меня уверенным голосом. — И личная инициатива Алекса.

Я киваю, повторяя про себя словосочетание “простая предосторожность” как мантру, потом поворачиваю к дверям и иду к лифтовому холлу. Я хочу лечь в постель Макара, укрыться его пиджаком, который еще не был в химчистке, положить под руку телефон и провалиться в забытье.

Нужно дождаться его звонка. Вот и все.

Просто дождаться.

И еще верить. Макар умный и сильный, он успокоился за последние дни и сможет правильно разговаривать с Баровым. Если тот оставил шанс на человеческий разговор, Макар его использует. Они ведь оба устали… Сколько можно жить в ненависти и среди призраков прошлого? Это ведь безумие. Макар целый год срывал реабилитацию и скрывался ото всех и от своей вины в уединенном доме.

Я не знаю, как сложился этот год для Барова, но чувствую, что его жизнь тоже встала на паузу. Он тоже спрятался, только не в доме, а в собственном горе. Так ведь не может длиться вечность. Он либо простит, либо доведет свою месть до конца.

Макар

Дорога привела к загородному комплексу. Дом Барова, как все дома по-настоящему богатых людей, стоял обособленно и прятался не за высоким забором, а за лесным массивом, и имел свой выход к озеру. Кортеж Макара миновал отсечку с охранным постом без сопротивления. Вечерняя смена проводила черные внедорожники внимательными взглядами и отправила им в сопровождение одну машину.

— Уступи, — бросил Макар, взглянув в заднее стекло.

Его водитель кивнул и передал приказ по рации. Все три внедорожника прижались к правой стороне, пропуская машину с хозяйского поста вперед.

— Мы в гостях, — напомнил Макар то ли себе, то ли водителю.

Он заметил, что вскоре пропала сотовая связь. Вот почему с Когсвортом больше не получалось связаться, люди Барова уже подсуетились. Макару это чертовски не нравилось. Он плохо понимал, что его ждет и как ему вытаскивать Марину. По большому счету, его волновала только сестра.

Макар уже сотню раз бил себя по рукам, чтобы не вмешаться и не попытаться отбить ее силой, но Марина знала его лучше всех и даже на расстоянии чувствовала настроение брата. Она каждый раз звонила в точный момент и брала новое обещание, что он не будет вмешиваться.

Но сегодня она позвонила в слезах.

— Скотство, — прошипел водитель.

Вся подъездная площадка была занята охраной. Вооруженной и хмурой. Не требовался точный подсчет и беглого взгляда хватало, чтобы понять, что Макар со своими парнями в меньшинстве. Впрочем, ничего удивительного.

— Вон тачка Кога, — отозвался охранник, который потянулся к ручке дверцы. — Выходим, босс?

— Да, — Макар кивнул.

Он распахнул свою дверцу и оглянулся по сторонам. Джип Когсворта стоял нараспашку, даже багажник и капот открыли и, видимо, проверили каждый закоулок. Что еще? Вообще рассматривать пейзаж было неудобно. Начинало темнеть, а верхние мощные фонари не зажгли. Только низкие столбики над дорожками “распыляли” неясный сероватый свет.

— В дом войдет только он, — раздался бас, который принадлежал коренастому мужику в кепке военной раскраски.

Он указал на Макара, после чего уверенно прошел вперед, собираясь оттеснить его телохранителя от коляски. Макар вовремя подал голос, чтобы не случилась стычка.

— Пусть, — распорядился он и толкнул колеса самостоятельно. — Оставайтесь у машин.

— Но, босс…

— Только если Марина закричит, — добавил Макар. — Тогда к черту все приказы, можете входить в дом без приглашения.

Бетонная дорожка вела к полукруглому крыльцу с садовой мебелью. Макар с внутренним раздражением понял, что его сейчас будут поднимать. Пандуса не было, а четыре ступеньки надо было преодолеть. Он не показывал вида, но он так и не привык к коляске. На уровне рефлексов и самоощущения. Вся его природа бастовала, особенно когда он оказывался среди других мужиков, сильных, здоровых, физически развитых. Он сам всегда был таким, никогда не боялся драки и обычно побеждал в них. А тут… Скован собственным недугом и даже на ноги не может встать.

Макар злился на собственную слабость, понимая, что сестра сейчас нуждается в нем. Она столько сделала для него, он всегда это понимал и его буквально выворачивало наизнанку после того, как он срывался на нее. К сожалению, это бывало.

Особенно в первые дни.

Тогда Марина специально задевала его и раскачивала. Словно решила, что лучше он будет ходить разгневанным, чем безразличным. Она с удивительной стойкостью сносила все вспышки его дурного характера и раз за разом пробовала расшевелить его. Подсылала Алекса, требовала выходить во двор, убирала его комнату, не позволяя превратиться в животное, зачитывала сообщения от друзей, привозила новую одежду и бизнес-отчеты. Первые месяцы она жила за них двоих, тянула его и не обращала никакого внимание на его желание сдохнуть. Ей было плевать, что он решил пустить жизнь под откос, она каждый день переключала стрелку и не давала случиться беде.

И именно она успокоила Сашу. Макар потом понял, что только благодаря сестре Саша не закрылась и не нарекла его косматым чудовищем, с которым нельзя иметь никаких дел. Даже тут Марина его спасла. Потому что он был близок, чтобы оттолкнуть свой главный шанс на нормальную полную жизнь.

— Добро пожаловать, — с усмешкой бросил охранник, распахнув главные двери.

Коляску Макара, наконец, отпустили. Он снова мог ей управлять, хотя дорогу выбирал не он. Большой холл с зеркальным полом уводил взгляд к лестнице на второй этаж и необъятной хрустальной люстре, которую стоило отправить в музей. Баров всегда предпочитал раритетную роскошь, Макар еще с первого знакомства заметил за ним дворянский грешок. Кажется, тогда же он съязвил на эту тему, наклонившись к уху сестры, за что тут же получил от нее по плечу. Она любила Барова, когда выходила за него. Без всяких “но”.

— Макар, — голос сестры вернул его в настоящее. — Ты зря приехал.

Марина сидела на большом кремовом диване в дальнем конце комнаты. Она повернулась к брату, уперлась руками в подлокотник, собираясь подняться, но передумала шевелиться. В гостиной без того стояла напряженная атмосфера, которая резонировала от одного мужчины к другому. Макар насчитал пятерых телохранителей и заметил Когсворта. Тот стоят перед Мариной и напоминал цепного пса, готового разорвать любого, кто подойдет к хозяйке.

Макар кивнул ему, заодно отметив свежую ссадину на его щеке. В остальном же Ког был в порядке, если не считать голодного огонька в темных глазах. Он явно готовился к потасовке, не веря, что сегодня обойдется одними словами.

— Надоело прятаться, Марик? — отозвался Баров.

Уверенные шаги заглушили всё вокруг. Макар обернулся, направив коляску в его сторону, и почувствовал укол отвращения. Баров назвал его так, как называла только Ингеборга, а в его глазах полыхали насмешливые искры. В этих глазах Макар увидел весь дешевый спектакль, который разыграла тут Инга. Наверняка, она заламывала руки, называла его “котиком” и “Мариком” со скорбной нежностью и умоляла Барова опомниться, ведь ее любимый не виноват и так пострадал.

Макар не верил, что Инга могла найти искренние правильные слова. Она явилась сюда из расчета, а не потому что действительно хотела помочь, она приехала манипулировать и играть чужую роль. Роль заботливой девушки, какой не смогла быть год назад. А Баров никогда не был идиотом, чтобы вестись на постановки начинающих актрис.

— Я никогда не прятался от тебя, Сергей, — спокойно отозвался Макар. — Ты всегда мог меня найти.

Макар уехал из города не из-за Барова. Он не мог жить прошлой жизнью после гибели Дениса, не мог думать о пластических операциях и обещаниях лучших врачей, когда молодого парня уже было не вернуть.

— Ты хочешь убить меня? — Макар посмотрел Барову в глаза. — Я могу это понять. Ты пробовал простить или хотя бы забыть о моем существовании ради Марины… но не вышло, да?

Макар толкнул колеса, направившись к Барову. Слева мелькнуло движение. Кажется, Когсворт напрягся, почувствовав напряжение Марины.

— Отпусти их, — Макар кивнул в сторону.

— Их? — Баров усмехнулся с противной оттяжкой.

В этой усмешке Макар прочитал, что он уже знает о Когсворте и Марине. Догадался или Ког сам не стал ничего прятать, но так или иначе градус ситуации повысился на несколько делений.

— Мы с тобой оба калеки, Сереж. Давай между собой и разбираться, чтобы других не утянуть. Их-то за что? Особенно Марину. Тебя год не было, а я ее с ума сводил в том доме. Думаешь, со мной легко было? Со мной было невыносимо, она благодаря этому парню, — Макар показал на Кога, — и справилась. Выдохнула.

— Макар, — шепнула сестра.

— Я сейчас пришел в себя, — продолжил Макар, не отрывая взгляда от Барова. — Теперь вижу, как ломал всё вокруг, потому что себя починить не мог.

Макар приблизился вплотную, заставив одного из охранников выступить вперед. Баров злобно отмахнулся, чтобы его люди не мешались под ногами. Он смотрел на Макара так, словно не видел его много лет.

— Прости, Сереж, что не уберег его…

— Замолчи! — Баров сорвался с места и выбросил ладонь к лицу Макара, едва не ударив. — Не смей, подонок! Не играй со мной! Твоя девка тут одно пела, а ты теперь…

— Она не моя, — Макар качнул головой. — Инга заигралась, она не понимает, что здесь вообще происходит. Она сама решила приехать к тебе, чтобы выслужиться передо мной.

— И как ты? Оценил ее помощь?

Баров разжал кулак, но не отошел. Он навис над Макаром, обдав гневным лютым взглядом. Макара же отпустило, его перестало беспокоить, что он в коляске и не может встать. Он смотрел на Барова, на его ярость и презрение, и думал о том, что уже был в этом тупике. Также злился и презирал всё вокруг.

Он вспомнил Сашу. Как она испуганно опустила бильярдный шар с цифрой шесть, когда он рыкнул на нее и приказал ничего не трогать. Именно тогда она залезла ему в душу. Глянула открытым без тени фальши и жалости взглядом и показалась до жестокого прекрасной.

— Вторую тоже ждать? — не останавливался Баров. — Та, что была в доме…

— Не вмешивай ее.

— Почему же? Мне, может, интересно, что она скажет в твою защиту.

Баров хмыкнул.

— Баров, она моя невеста. Моя женщина, — Макар предостерегающе качнул головой. — Я о другом хотел поговорить. Я же законсервировал команду, многие вещи в боксах остались нетронутыми с тех времен. Там есть вещи Дениса… Я знаю, что Марина привезла тебе его фотографии.

Баров напрягся, оказавшись неготовым к перемене разговора. Его нижняя челюсть стала каменной, а взгляд застыл на одной точке.

— Я привез остальное, — добавил Макар. — В первом внедорожнике, там его форма, записи для механиков. И для тебя тоже.

— Что?

— Он просил отдать тебе, когда победит. Слово еще с меня взял, что я лично в руки тебе отдам. Сказал, что ты запретил ему даже заикаться о гонках, вот он и подписал фотокарточку для тебя. Он был уверен, что победит в первом же гран-при.

