Глава 39

Над стенкой стоит несколько картонных коробок. Клининговый сервис закончил со своим делом, так что остается дождаться грузчиков. Макар собрал вещи, которые ему не нужны и которые больше подходили к холостому статусу.

Он заметил, что меня смущают откровенные фотографии с обнаженными моделями на стенах, и снял их. Черные рамки выглядывают из первой коробки, туда же брошены доски для серфинга и три атласных костюма. Мне трудно представить Макара в столь вульгарной одежде. По моему мнению, с ними нужно носить ботинки из крокодиловой кожи и желательно двигаться в сторону Мексики. Можно в роли наркобарона.

— Или оставить? — спрашивает Макар.

Он замечает направление моего взгляда и тут же подшучивает.

— Только если для Хэллоуина.

— Это намек? У меня раньше была не жизнь, а бал нечисти?

— Раз в недельку точно, — я уверенно киваю.

Потом подхожу к коробке и закрываю ее, залепив скотчем крышку. Мы решили перебрать вещи вдруг: скопился мусор после перепланировки, все равно нужно было вызывать службу, а потом я сказала, что в спальне нужно повесить шторы. У Макара были специальные экраны, которые полностью закрывали окна в пол. Наверное, это удобно, если кутишь в ночном клубе всю ночь, а под утро едешь отсыпаться домой, но мне хотелось уюта и приглушенного солнечного света.

Так одно зацепилось за другое, и мы прошлись по квартире свежим взглядом. Что-то убрали, что-то заказали, что-то переставили.

Кирилл как раз обещал заехать вечером и привезти мой заказ из интерьерного магазинчика. Я уговорила его остаться в Москве до аукциона, до которого уже осталось три дня. Я нервничаю, хотя не подаю вида, и пытаюсь усмирить Макара. Последние дни Алекс не уходит от нас, я почти что привязала его к Макару, чтобы он смотрел за его тренировками.

Хотя я сама вижу прогресс. Макар очень близко, он с каждой попыткой может дольше держаться в вертикальном положении и вот-вот отпустит поручень…

— О, — я реагирую на звонок.

Крепкие парни в фирменной спецовке входят в квартиру вместе с охранником. Они быстро грузят коробки и даже не бросают лишних взглядов по сторонам. Становится неловко за охранника, которых ходит за ними попятам, как сторожевой пес.

— Теперь можно ехать? — спрашиваю у Макара, возвращаясь в комнату.

Он уже накинул на футболку светлую рубашку свободного покроя. Но не стал застегивать ее, оставив на виду искалеченную линию плеча.

— А в офис пускают без галстука? — я подтруниваю, хотя на мне тоже легкое коктейльное платье, а не строгий деловой комплект. — Я думала, в ведущих компаниях строгий дресс-код.

— Я никогда не носил галстуки в свой офис. Как только открыл свою фирму, выбросил их в мусорное ведро.

Макар толкает колеса, приближаясь ко мне. Он протягивает мне ладонь, как истинный джентльмен, а вот в его глазах ни капли воспитания. К этому невозможно привыкнуть, да я и не хочу, но Макар так смотрит на меня, что я чувствую себя самой красивой и желанной. Странно, что у меня был момент, когда я засомневалась в его чувствах. Впрочем, на нервах только что себе не придумаешь и только в какую страшилку не поверишь.

Мы спускаемся на лифте на первый этаж, а через полчаса перед нами уже распахивается другой лифт. Я впервые приезжаю в офис компании Макара вместе с ним. Раньше я встречалась тут с его помощницей и не входила в кабинет большого босса, а теперь передо мной открывается главная дверь.

Нас встречает целая делегация замов, чувствуется напряжение и что-то похожее на настоящий страх. Я замечаю, как у одной женщины подрагивает голос, когда она обращается к Макару и пытается выразить общую радость по поводу его возвращения. Также я вижу, как все присутствующие старательно отводят глаза от шрамов босса. Для Макара это вообще испытание, он впервые открывается при свете перед другими людьми. Он в загородном доме Марине почти не показывался на глаза, ограничив общение угрюмыми парнями из охраны, которых ничем не напугаешь. А тут яркий свет и толпа чужаков.

Но он прекрасно держится. Не замечает неловкость подчиненных и задает вопросы по бизнесу.

— Я потом приму тебя, — Макар кивает в сторону высокого мужчины в очках. — А Тамара еще с нами?

— Да, сейчас позову.

— Она делала прекрасный кофе со сливками. Пусть принесет две чашки в мой кабинет.

Макар пропускает меня вперед и закрывает массивную дверь.

— Ох, — с губ срывается закономерный стон. — Это нереально…

Вид просто сумасшедший. Сорок третий этаж, панорамное окно и беспокойный богатейший мегаполис под ногами. Я зависаю, не в силах осмотреть кабинет, и пытаюсь привыкнуть к тому, что вижу это перед собой. Не в кино, не в интернете, а прямо перед собой.

— Спасибо, Тамара.

Голос Макара приводит меня в чувства. Я успеваю кивнуть красивой девушке с рыжими волосами прежде, чем она исчезает за дверью. Пространство наполняется чарующими нотками свежесваренного кофе.

— Здесь ничего не поменялось, — задумчиво произносит Макар. — Как будто только вчера вышел за дверь.

Он смотрит на большой письменный стол, на котором стоит моноблок, я на краю лежат разные бумаги и буклеты.

— Убирали, но ничего не трогали. Даже клавиатура на том же месте. Я уронил ее и забросил на стол в сердцах… Так и валяется. Я тогда еще плохо управлялся с коляской, вот и сшибал вещи.

Я подхожу к нему и кладу ладони на плечи. Мы приехали в офис по моей просьбе, я подумала, что мне нужно какое-то дело. Я привыкла работать, а среди проектов Макара оказалось сотрудничество с компанией из Германии. Переводчик с немецкого языка во мне сразу заинтересовался.

— А кофе такой же? — я мягким голосом перевожу тему и беру чашку со стола.

Терпкий и насыщенный. Макар прав, Тамара умеет готовить кофе.

— И костыли тоже здесь, — отзывается Макар.

Я вижу, как он подкатывается к длинному столу для переговоров. На его лакированную черную поверхность брошены костыли крест-накрест.

Макар собирает их со стола, спуская на пол. Он о чем-то раздумывает и сжимает костыли крепче. Мне становится неуютно, словно дунуло холодом поздней осенью. Я смотрю на Макара и пытаюсь понять, о чем он размышляет. Почему вдруг затих и остановился?

— Ты в порядке? — я все же подаю голос.

И шумно выдыхаю через мгновение. Макар рывком встает из коляски, перенося вес на костыли. У него это выходит так быстро и ловко, что я реагирую слишком поздно. Подхожу лишь когда он покачивается, делая первый шаг…

Боже!

Он делает шаг.

Балансируя.

Отходя от стола и переступая с ноги на ногу.

Он помогает себе, удерживая вес на руках, но выпрямляет стопу и делает настоящий шаг. И еще один.

Смелея.

— Макар…

Я накрываю губы ладонью, не зная, как справиться с эмоциями, которые душат меня. Я не вмешиваюсь, хотя в первую секунду хотела придержать его. Но нет, моя помощь не требуется, он отлично справляется сам. Словно все его тренировки и старания Алекса, наконец, оказались достаточными.

— Это уже похоже на походку? — Макар иронично смотрит на меня, не забывая усмехнуться. — Что-то намечается, да?

— Да, — я киваю как заведенная.

Он подшучивает, но я вижу по его глазам, что он тоже взволнован. Он впервые за долгое время чувствует собственное тело, которое слушается его. Я не представляю, какие это должны быть ощущения, но я знаю, как важен для Макара контроль. Он возвращает его. Он разобрался со своим прошлым, со своей жизнью, которую круто изменил и которую взял в свои руки. И теперь осталось самое главное — его здоровье.

— Я дойду до кресла, — Макар указывает подбородком на большое кожаное кресло во главе стола. — Должно получиться.

Я разворачиваю кресло, чтобы ему было удобнее сесть, и вонзаюсь ногтями в спинку на нервах. Я подбадриваю Макара улыбкой, радуясь всем сердцем за него. И за то, что он не спешит. Макар откуда-то раздобыл благоразумие, он постепенно и аккуратно преодолевает дистанцию, становясь всё ближе.

— Я придержу, — бросаю Макару, когда он переносит ладонь на подлокотник кресла. — Не бойся, не укатится.

Макар буквально падает в кресло, которое я придерживаю бедром, и выпускает из рук костыли. Те с противным звуком падают на пол.

— Мне же это не приснилось? — Макар усмехается. — Ты же тоже видела?

Он делает глубокие вдохи, переводя дух, а на лице чистая радость. Впрочем, тут мы похожи. Я почти что плачу от счастья, не в силах ответить на шутливые вопросы. Мне не верится, что всё случилось. Я ждала этого, как чуда, верила и молилась, но не смогла подготовиться. Поэтому я хлопаю ресницами и могу лишь поглаживать плечи Макара.

— Надо позвонить Алексу, — выдавливаю из себя через минуту. — Ему нужно знать, он обрадуется больше нас!

— Нужно будет попробовать с тростью.

— Что? — я округляю глаза. — Нет, Макар, это не делается так быстро.

— Я понимаю, — он послушно кивает. — Я потерплю до завтра. Как раз пока привезут.

— Макар.

— Саша, — он произносит мое имя моим же тоном. — Ты же видела, мне почти не нужны костыли. Я могу ходить, я это чувствую. И это не просто слова или надежда, я чувствую это в своем теле. В мышцах.

Он притягивает меня к себе, обдавая жаром своих рук.

— Всё, — произносит он так, словно разделяет нашу судьбу на до и после. — Всё плохое осталось позади.

