Глава 26

Я всё-таки его укусила.

Укусила до боли, до крови, и не жалею. Меньше будет распускать свои шаловливые ручонки.

Как ни странно, Сартар даже не пискнул, наоборот, запрокинул голову, а сам… сжал мою талию с такой силой, что стало трудно дышать.

Помутнение рассудка длилось недолго.

Стало жутко стыдно, словно я совершила нечто… ужасное.

Я оттолкнула его и поплыла к берегу. Он, разумеется, следом, что-то выкрикивая. Я решила его игнорировать, пока не приду в себя.

— Какая стихия у вас доминирующая? — спрашивает мужчина с чёрными глазами и горбинкой на носу, поворачивая ко мне голову,

Кажется, он советник дяди Сартара.

— Ну… — чешу затылок, — думаю, вода.

Мой собеседник хмурится, и я понимаю, что что-то не то ляпнула.

— Точнее, огонь.

— Вот как? — прищуривается. — А мне говорили, что ваша доминирующая стихия — воздух.

Стоит диких усилий, чтобы не заскрежетать зубами.

Ну раз ты знаешь ответ, зачем спрашиваешь?

Мне никогда не понять этих напыщенных аристократов.

— Лорд Бонис, у Лимы нет доминирующей стихии, ей одинаково подвластны все, — сухо говорит Сартар, скользя ножом по тарелке.

— Ваша невеста уникальна, лорд Дашеро, — с улыбкой тянет этот хлыщ, вновь впиваясь в меня глазами. — И красива, и умна, и магически одарена.

— Да, она такая, — Сартар откладывает приборы, внимательно глядя на него. — Сам всё никак нарадоваться не могу.

Краем глаза ловлю мрачный взгляд принцессы.

Их с Сартаром посадили рядом. Прям колено к колену. Меня же — напротив этой сладкой парочки. По правую руку от меня странный тип в тёмном балахоне, а слева — слащавый горбоносик. К слову, последний вот уже полчаса донимает меня глупыми вопросами.

Наверное, это задание ему поручил Его Величество. Сам же император, которого, как выяснилось, зовут Агнар, сидит во главе стола в окружении трёх наложниц — одна краше другой. Я сначала подумала, что они его сёстры или, на худой конец, служанки, но нет. У императора Агнара есть гарем.

В общем, император мне разонравился. Хотя… он мне никогда и не нравился. Властный мужик, думающий, что мир лежит у его ног. Терпеть не могу таких.

Родители Сартара сидят неподалёку от меня и периодически прожигают меня нехорошими взглядами. Точнее, его мама прожигает, параллельно ведя светскую беседу с рыжеволосой принцессой.

Кажется, в этом милом змеином уголке всем хочется, чтобы Сартар обратил внимание на невесту, выбранную дядей.

Признаться, и мне хочется.

Хочется, чтобы он от меня отстал. Просто забыл о моём существовании. Но когда я смотрю, как рыжая пожирает его глазами, во мне закипает возмущение.

Странное чувство.

Списываю всё на нервозность. Всё же я хочу использовать его для ритуала, вот поэтому и нервничаю.

В общем, меня раздирают противоречивые чувства. Наверняка этому есть логическое объяснение. Вот только я пока его найти не могу.

После ужина император и его свита снова перемещаются на пляж.

Пчёлки-лакеи уже успели всё там обустроить: расставили белоснежные шатры, развевающиеся на ночном ветру, высокие столики с закусками и удобные диванчики. Рядом с шатрами возвели сцену, возле которой уже толпятся музыканты, настраивая инструменты.

— Обними меня за шею, — властно повелевает Сартар, наклоняясь к уху.

Мы сидим на табуретках рядом с его родителями и ждём, когда начнётся шоу.

— Ещё чего, — фыркаю, отодвигаясь.

— Обними. Иначе все поймут, что ты не сохнешь по мне.

— Все уже и так поняли. Я ведь не умею притворяться, — со вздохом говорю.

Сартар усмехается, а затем пальцами оттягивает ворот рубашки, показывая след на шее.

— Что это, если не след страсти?

Ощущая, как к щекам приливает кровь, мотаю головой.

— Не понимаю, о чём ты.

Синие глаза заблестели.

— Ты хочешь меня.

Давлюсь воздухом.

— Ты больной?

Хватает меня за руку и кладёт на свою грудь.

— Что ты… — бормочу, пытаясь вырвать руку.

— Правда в том, милая, — шепчет, улыбаясь, — что я без тебя, кажется, уже жить не могу.

И взгляд такой преданный, преданный.

Непонимающе хмурюсь.

Да что он несёт?

А потом взглядом цепляюсь за массивную фигуру императора, стоящую неподалёку, и до меня доходит.

— Подыграй, — одними губами говорит Сартар, дёргая меня за руку.

Кладу ладони на его плечи, делаю губы уточкой и наклоняюсь к нему.

Смеётся. Жук.

— Вкусная моя девочка, — смачно чмокает в губы.

У меня дёргается левый глаз.

— Пошли потанцуем.

Начинаю протестующе мычать, но этот наглец уже хватает меня за талию и дёргает на себя.

— Я тебе не кукла, — яростно шепчу, упираясь ногами в песок.

— Знаю, — спокойно отвечает.

Музыканты как раз берут первые ноты. Песок под ногами прохладный, влажный, и я бы с радостью осталась стоять столбом, но этот наглец уже притягивает меня ближе.

— Я танцевать не умею, — выдавливаю, упираясь руками в его грудь.

— Не страшно, — зарывается носом в мои волосы. — Будем стоять в обнимку, а я буду покачивать нас.

— Ну и какой же это танец? — фыркаю, скосив взгляд на шатёр.

На нас смотрят все, кому не лень. И его родители, и дядя, и свита дяди. Прям хмуро пялятся, вгоняя в краску.

— Танец безумно влюблённой пары.

Кладёт ладонь мне на затылок, надавливает, и вот уже моя голова покоится на его груди.

Его запах наполняет лёгкие, и я делаю глубокий, жадный вдох.

Музыка тянется медленнее. Шаг. Ещё шаг. Его пальцы едва заметно гладят ткань у меня на талии.

Сердце почему-то начинает биться быстрее.

Поднимаю голову и попадаю в плен его синих глаз. Смотрит хмуро. На лбу проступает пульсирующая венка.

Перевожу взгляд на шею.

Он обхватывает ладонями моё лицо, прикрывает глаза и утыкается лбом в мой.

— Вася.

— М-м?

В момент, когда его губы сминают мои в жадном поцелуе, земля уходит из-под ног.

Я таю, теряя способность соображать, впиваюсь пальцами в его плечи, чтобы не упасть. Обнимаю его за шею, жмурюсь от удовольствия. В голове ни единой мысли. Позволяю себе просто жить в моменте.

И стыд, и страх куда-то улетучиваются.

Впиваюсь пальцами в его предплечье и разрываю поцелуй.

Сартар непонимающе хмурится, снова пытаясь меня поцеловать. И я позволю, вот только…

— Давай… уйдём? — из моего рта вырывается сдавленный писк.

Смоляные брови ползут вверх.

Господи… дойдёт ли до него?

— Ты хочешь уйти?

— Да.

Кончиками пальцев провожу по его скулам, и его взгляд темнеет.

— Ну давай уйдём, — хрипло шепчет, ловя мои пальцы и целуя их.

Сегодня ночью всё случится.