Глава 11. Бал и радости

«Иногда люди высказывают мне свое мнение так, будто я о нем спрашивала. Не то что бы меня это всерьез злило, просто я не совсем понимаю, на что они рассчитывают? Что я воскликну: «Ах вот оно как! Ну теперь-то мне все ясно в жизни, что бы я без вас делала?» — и тут же наступит мир и согласие? Просто любопытно, откуда такая незамутненная сомнениями уверенность, что их мнение мне важнее, чем им — мое?

— + — Собрать информацию обо всех неженатых мужчинах, которые приглашены на прием графа Фламмена;

— — — Освободить день приезда Орхана от работы, а дом — от сестер.» 

— И все же я не понимаю, почему мы не могли хотя бы поучаствовать в выборе нарядов? — в очередной раз начала Мари.

Моих размытых оправданий ей оказалось мало, так что она раз за Радом вновь начинала эту тему с упорством, явно доставшимся ей от мамы. На самом деле, Мари не была всерьез чем-то недовольна — ну да я вообще с трудом припоминала, чтобы она была всерьез недовольна. В экипаже было тесновато для четырех разряженных девиц, но кого из них это могло расстроить перед балом, на котором их не будет весь вечер сопровождать тяжелый матушкин взгляд?

— Мари, ей нет дела до нашего мнения — вот и весь ответ, — усмехнулась Эни.

— Это правда, — покорно согласилась я.

На самом деле, я просто не готова была бегать с ними по магазинам. У каждой свой вкус, свое понимание приемлемой цены и свой — отнюдь не простой — характер. Я решила поберечь свои нервы и просто заказала на свой вкус, не оставив им выбора. И все же пожаловаться на то, что я плохо постаралась, они бы не смогли, даже если бы очень захотели.

Я поднапряглась и потратила достаточно времени и денег, чтобы такие похожие — белокурые и светлоглазые — мы не выглядели как с разной степенью удачливости отпочковавшиеся друг от друга копии.

На Мари было яркое бирюзовое платье, чудно выделявшее ее глаза. Ей вообще шло все яркое, она не терялась в цвете и украшениях, потому что ее открытое лицо и блестящий добродушно-язвительным любопытством взгляд ничто не могло перекрыть. Отделанное органзой, легкое и сборчатое, оно делало ее похожей на игривый дух, выбравшийся в жаркий летний день из прохладного ручья, чтобы освежить своим появлением окружающую духоту. Ей сложно было усидеть на месте, ее бы воля — она бы пустилась в пляс хоть сейчас.

Эни была одета в чуть более строгое, но и более облегающее светло-охристое платье, вышитое золотистым узором. Оно отлично смотрелось на ее тонкой, но статной фигурке и чудно шло к ее задранному носу! Прямо золотая статуэтка, которую только ставь в стеклянный шкаф радовать глаз и пылиться. Хотя если не кривить душой, она действительно выглядела лучше всех, и я вообще с трудом могла представить, чтобы в этот вечер нашлась хоть одна девица хотя бы настолько же красивая. Тут никакие дорогущие платья не помогут — такой красоткой, как Эни, можно только родиться.

Лори была одета в светло-светло голубое, почти белое тонкое платье простого кроя, но, покрытое белым же кружевом, оно делало сестру очаровательно-беззащитной и почти изящной. Она, хоть и старшая после меня, выглядела скорее самой младшей и невинной. Пожалуй, не будь тут остальных сестер, она была бы почти хорошенькой. Но они здесь были. И на их фоне Лори, несмотря ни на какие мои ухищрения с платьем, прической и украшениями, все равно терялась. И сама это прекрасно понимала, глядя в окно с какой-то смиренной угрюмостью.

Себе я изначально хотела выбрать что попроще, чтобы не отвлекать внимание от сестер. И собирайся мы на чей другой прием — так бы и поступила. Но в глазах Виля теряться на чьем-то фоне не хотелось. Возможно, это было лишнем, учитывая, что я до сих пор так и не приняла окончательного решения, как правильнее поступить, учитывая такие лишние сейчас чувства к нему, выходившие за пределы, которые мы изначально очертили.

Но стоило подумать о том, что этот прохвост будет смотреть на кого-то, кроме меня, любоваться кем-то, а не мной, меня охватывало такое придавливающее к земле чувство неуверенности, что, окутанная им, уверена, я бы смотрелась дурнушкой даже рядом с Лори.

Так что я наплевала на все и оделась так, как просила душа, уже предвкушая с непонятным весельем, как на мой вид отреагирует приличное общество! Все-таки гулять в мужском костюме в повседневной жизни и идти в нем на бал, пусть и небольшой по столичным меркам — очень разные вещи. Но хозяином вечера был Виль, и в его доме вряд ли кто-то сможет прямо высказать осуждение за экстравагантный вид гостей.

Волосы я забрала в строгий по-монашески пучок на затылке, не завивая даже прядки в попытке сделать свой вид хоть сколько-нибудь легкомысленно-игривым, как обычно делали дамы. Строгий, без вышивок и узоров темно-синий пиджак был чуть великоват, но от этого талия, обтянутая жилетом, казалась еще тоньше; на тон темнее, едва ли не черная рубашка с воротничком-стойкой почти под горло и перчатки ей в цвет. По итогу из голой кожи у меня было только лицо.

И все же уверена, самой неприличной женщиной этого вечера буду именно я! Я не стала надевать корсет, и это было видно, а ноги, не укрытые юбками, казались голыми даже не смотря на плотную ткань штанов.

И хотя я предложила сестрам оставить при себе все свои возражения, если они не хотят вернуться домой после первого же танца, они то и дело поглядывали с таким непередаваемым изумлением на личиках, что я бы не разозлилась, даже вздумай они что-то высказать.

Из украшений я надела только серебряную цепочку без подвесок и тонкие, длинные серебрянные же серьги. Не было ничего, что указывало бы на мой хоть сколько-нибудь высокий статус, но после того, как Ее Величество прямо высказала мне свою милость, продвинув по службе, отчего-то хотелось только больше подчеркнуть, что я выскочка.

Амбициозная сельская выскочка.

И что они все могут с этим поделать?

Карман пиджака оттягивал подарок. Понравится ли? Это я узнаю только после бала, когда отправлю сестер домой, и мы сможем остаться с Вилем наедине. Было еще кое-что, что я хотела бы узнать.

В одной не самой популярной, но моей любимой в столице ювелирной лавке, пытаясь придумать для него что-то необычное, рассматривая уже готовые работы, я, на удивление, столкнулась с маркизой Минаей. И хотя при каждой встрече мы обменивались «любезностями», ощущалась она отчего-то словно давняя знакомая — общаться с ней было легко. И ей со мной явно — тоже. Не скупясь, она делилась со мной новостями двора. И пусть я не брала все на веру, лишней — даже пристрастная или искаженная — информация все же не была.

В ту нашу встречу, не смотря на прилипший к ней, словно вторая кожа, игривый вид,  она все же выглядела слегка обеспокоенной. Оказывается, во дворце сейчас гуляли слухи о том, что граф Фламмен, якобы, впал в немилость у Ее Величества. Поверить в это было сложно, но разговоры шли слишком активно и никто не спешил их опровергать, так что некоторое беспокойство все же вызывали. Ее Величество — не тот человек, на чью «немилость» можно просто начхать.

Конечно, далеко не факт, что Виль захочет что-то мне рассказать, но хотя бы по его лицу, если затронуть тему, можно же будет примерно прощупать, есть ли причины для беспокойства?

— Ведите себя прилично, — в очередной раз напомнила я, — Постарайтесь не распугать всех женихов в первые же пять минут.

Мари радостно закивала, готовая пообещать что угодно, лишь бы подольше потанцевать, а Эни вспыхнула.

— Слушать это от женщины, нарядившейся на танцы в мужской костюм — это абсурдно! Это же не маскарад…

Я вздохнула. Упрек был, пожалуй, справедливым.

— Резонно, — согласилась, но все равно повторила, — И все же — ведите себя прилично. Если вдруг вам захочется поскандалить друг с другом, со мной или с дамой, которая увела у вас из-под носа кавалера или посмеялась над вашим происхождением — терпите. Когда вернетесь домой, можете скандалить хоть всю ночь и весь следующий день вдобавок — я вам слова не скажу. А там — будьте благоразумны. Вы не в том положении, чтобы с кем-то пререкаться, — я улыбнулась Эни, — Я-то потом как-нибудь выкручусь, а вот у вас шансов исправить сложившееся о вас мнение больше может и не будет. Хуже только себе сделаете. Так что держите головы холодными, не ведитесь на подначки и не подначивайте друг друга.

— Нам не по пять лет, — фыркнула Лори, — и это не наш первый выезд, а ты не наша мама.

— Боги уберегли! — хохотнула я, — Еще мне не хватало детей, чтоб уж точно голова ни на секунду болеть не переставала. 

Мы приехали далеко не первыми, но и никуда не опоздали. Нас сразу провели в бальный зал. Народу уже собралось достаточно, со многими я была знакома и как можно дружелюбней улыбалась им, здороваясь. На меня пялились.

Как я и планировала, мой вид шокировал в достаточной степени, чтобы завладеть вниманием гостей надолго. И, конечно, по инерции обращали внимание и на моих сестер — что это за утятки за мной семенят? А утятки были прелестными, раскрасневшимися от смущения девицами, да еще и совершенно новыми лицами в этом месте. Эни откровенно любовались, как, впрочем и Мари. На Лори посматривали слегка озадаченно и быстро переводили взгляд обратно на Эни. Или Мари. И снова на меня.

Встретить нас, как ни странно, вышел мистер Айзех. Он слегка вскинул брови при взгляде на меня, но моментально взял себя в руки.

— Безумно раз вас видеть, мисс Ламбри, — кивнул он и принял мою руку, — Будете ли вы так любезны представить меня вашим очаровательным спутницам?

Я улыбнулась ему как можно более располагающе, чтобы немного сгладить диссонанс, явно возникший при воспоминании о нашей последней встрече. Сложившийся тогда образ с большим трудом получалось связать со мной сегодняшней. Но он явно очень старался! Старался не думать о том, как «милая и скромная» девушка может так непрекрыто плевать на приличия. По лицу было видно, что у него едва ли не все девушки априори «милые и скромные», и он готов придумать любое оправдание, лишь бы не осознавать, что бывает иначе.

— Мои младшие сестры, — я повернулась к ним и взглянула на них полным сестринской любви взглядом, вызывая у них недоумение, а у него — вздох облегчения, — Мисс Лори, мисс Эни и мисс Мари. Позвольте вам представить — мистер Айзех Фламмен.

Они присели в глубоком реверансе, поглядывая блестящими глазами на будущего герцога с искренним любопытством. Мистер Айзех прошелся по Эни пусть мимолетным, но по-мужски заинтересованным взглядом, и она не могла этого не отметить. Но, к его чести, обратился он к Лори.

— Если вы еще не ангажированы на первый танец, мисс Лори, — он неожиданно открыто ей улыбнулся, — Не окажете ли мне честь? Мисс Ламбри, вы не будете против?

Ну вот и замечательно! Не то что бы я сомневалась в его воспитании, чтобы думать, что он обойдет вниманием старшую из сестер — ни один благородный мужчина так бы не поступил… и все же. Много ли, в сущности, по-настоящему благородных мужчин? Все бы его поняли, если бы он предпочел не заметить Лори, сделав вид, будто подумал, что старшая из сестер — Эни. Уверена, нашлось бы немало мужчин, которые так бы и поступили. Себя я в расчет не брала, так как по мне было видно, что я сегодня не танцую.

И все же Эни, восприняв его мимолетный интерес, как хороший знак, уже смотрела на удаляющуюся спину мистера Айзеха, как охотник, вышедший на след крупной дичи. Сейчас, глядя на нее, я очень отчетливо понимала, насколько идиотской была моя вера, что я могу составить герцогу Сильбербоа хоть сколько-нибудь приличную партию.

Я должна была одернуть сестру, указав ей на более подходящих жертв, вот только было ли у меня моральное право это делать? Ведь я и сама...

Ай, плевать! Какие права, в самом деле?!

— Даже не облизывайся, — шепнула я ей, продолжая улыбаться, — Это будущий герцог — не твоего полета птица.

Она дернулась и зло на меня посмотрела.

— О чем ты вообще?! Не суди всех по себе — я не собираюсь ни за кем волочиться! Он просто показался мне милым — не более того. В отличие от своего брата, он кажется приличным мужчиной, — вдруг выдала она.

Я даже не сразу нашлась, что ответить. С чего это вдруг такие резкие перемены? Еще не так давно она переживала, что Виль о ней подумает, а теперь «неприличный мужчина»?

— Еще раз ляпнешь про графа Фламмена что-то подобное, и поедешь домой, — пригрозила я, — Я серьезно.

Ее реплика почему-то очень меня разозлила. Что такого неприличного он сделал?! Разве что пригласил к себе в дом одну неблагодарную девчонку!

— Ты в его дома, — напомнила я, — Он милостиво пригласил тебя к себе, хотя в этом не было абсолютно никакой необходимости. Так что будь благодарна, улыбайся и держи язык за зубами.

Она посмотрела на меня отчего-то с легким испугом, который, впрочем, быстро перерос в обычную раздражительность. Лори и Мари тоже глядели на меня с удивлением. Возможно, мой тон был излишне резким? Не важно.

Эни и Мари, само собой, без пары не остались. Им, таким хорошеньким, никому не знакомым, быстро нашлись кавалеры на несколько танцев вперед. Когда мужчины уже растаскивали сестер по залу для первого танца, я наконец увидела Виля.

Пожалуй, пару брезгливых взглядом, брошенные на меня некоторыми знакомыми, стоили того, чтобы сейчас любоваться тем огнем, что зажегся в его глазах.

— Ты потрясающе выглядишь… — шепнул он совершенно искренне, откровенно любуясь.

В этот момент я наконец улыбнулась по-настоящему. Сердце тепло забилось в груди.

Сам Виль выглядел, как и всегда, непередаваемо. Вышитый золотом прямой кафтан с широкими рукавами; камзол, полы которого доходили до середины бедра; свободные светлые брюки из тонкой ткани и рассыпанные кудрями по плечам волосы — все это скрадывало мужественные очертания его фигуры. Высокий и худой, в таком образе он был будто и вовсе беспол. Но прекрасен настолько, что заинтересованные взгляды на него кидали все.

И тем более приятно было видеть неприкрытое восхищение в его взгляде на меня. Плечи расправлялись будто сами собой. Чувствовать себя желанной под его взглядом было тем, ради чего стоило расстараться.

— Я так понимаю, на танец я сегодня могу не расчитывать? — мягко усмехнулся он, сощурив глаза.

Я кивнула, вернув ему улыбку.

— Я сегодня не танцую.

— Ты сегодня нянька, я понял! — он привалился к стене рядом со мной.

Зазвучали звуки первого танца вечера, но Виль даже не шевельнулся, позволяя открывать своему брату. В его руках Лори выглядела вполне чудно. Вся светленькая, будто дух, она наконец не хмурилась угрюмо, и оттого выглядела гораздо лучше, чем обычно.

Взгляд упал на Эни. И не только мой. Все-таки она была по-настоящему красива. И золото ей было к лицу. Сестра бросила на нас взгляд, прошлась по мне, будто меня тут и не нет, уставилась на Виля и едва заметно скривилась. Виль удивленно вскинул брови, и Эни тут же крутанула головой в сторону своего кавалера, обворожительно ему улыбнувшись.

Вот же поганка мелкая!

— Я ей не нравлюсь, кажется? — весело улыбнулся граф.

— Ей никто не нравится, у нее переходный возраст, — я сделала глоток шампанского, чтобы смочить пересохшее горло.

И клятвенно пообещала себе, что если хоть одна хоть что-нибудь сегодня учудит, я отправлю домой всех, забыв напрочь про все долги. Я не для того столько лет карабкалась вверх, чтобы теперь они меня тянули вниз, по-сестрински, так сказать.

— А ты в детстве какой была?

— Такой же, как она, наверное… — я задумалась, — Ну только чуть поумнее и похитрее. Надеюсь. А ты?

— Рыжим.

Он вдруг отвел взгляд к потолку и как-то неловко улыбнулся. Вспомнил, каким он был в детстве? Что ж, у каждого найдется пару вопросов к себе прошлому!

— О, так это натуральный цвет волос! — подхватила я, — А я-то думала так, внимание привлечь…

— Внимание я люблю, — покивал он.

— Оно и видно.

— Как и ты.

Я посмотрела на него удивленно.

— А разве нет? — он насмешливо на меня посмотрел.

— Я предпочитаю сливаться с толпой и действовать исподтишка, — поделилась я, — Внимание — для тех, кто может себе позволить защититься от него.

— Ну конечно! — хохотнул он, — То-то я смотрю ты с толпой так хорошо сливаешься! А где Фиви? — он дурашливо оглянулся, — Леди, вы не видели мисс Фиви? — обратился он ко мне, — Такая неприметная девушка, даже не знаю, как ее описать…

— Я в целом! — я не удержалась от смеха.

— Если это ты так в целом с толпой сливаешься, то у меня для тебя плохие новости, — он сочувственно покачал головой.

Вообще-то, последнее время я действительно больно много внимания привлекала. И действовала гораздо более… открыто, что ли. Это было совсем на меня не похоже, но, кажется, я знала с чем — а точнее, с кем — это связано.

Я просто слишком расслабилась? Или это было подсознательной попыткой привлечь внимание мужчины, который выглядит и ведет себя, как ему вздумается? Не хотелось бы ослепнуть настолько, чтобы действовать исходя не из своей выгоды, а из того, что обо мне подумает один конкретный человек…

Закончился первый танец. Мне возвращали сестер одну за одной. Лори была, в целом, спокойной и довольной, Мари щебетала что-то радостно, блестя глазами.

Эни шла к нам с видом гордым и возвышенным. И, на удивление, людей пронимало. Она пристроилась подальше от Виля и поближе к его брату, сложила ручки на поясе и глубокомысленно молчала. Следующий танец будущего герцога был за ней, как за второй по старшинству.

— Мистер Айзех, — я улыбнулась ему, когда он привел ко мне Лори, со всем уважением поблагодарив ее за танец, — В ближайшее время мы будем довольно тесно сотрудничать с министерством иностранных дел по проекту культурного обмена, — глаза его заинтересованно блеснули, — И раз уж мы оба здесь, может обсудим некоторые моменты…

То, что я не танцую сегодня, вовсе не значит, что я не могу провести время весело и с пользой!

— С удовольствием! — тут же подобрался он, — Мне сообщили о том, что общие встречи уже назначены, но если вы не против ввести меня в курс дела лично, то я буду только рад. Никогда бы не подумал, что такими серьезными вещами могут заведывать молодые женщины, — простодушно поделился он, — Но раз Их Величества посчитали вас достойной кандидатурой, то уверен, так оно и есть. Даже хорошо, что мы уже знакомы!

Он сказал, а потом нахмурился, припоминая, как мы познакомились, но, судя по всему, женщины и коллеги в его восприятии быть одним не могли. Либо одно, либо другое. А я по глазам видела, что работу ему обсудить хочется, а я как раз в мужском костюме… так что он с удовольствием забыл о том, что я женщина и навесил на меня ярлык коллеги. А значит испытывать неловкость за обстоятельства нашего знакомства, вроде как, не обязательно.

Вообще, как оказалось, брат Виля в общении был простым в совершенно потрясающей манере. В нем не было ни капли злобы, но он мог быть потрясающе бестактным, если нужно было вписать что-то, что изначально не вписывалось, в его понятный прямо-перпендикулярный мир.

Его не сложно было понять, и сам он вовсе не пытался казаться сложнее, чем есть на самом деле, поэтому общаться с ним было легко и интересно. Интересно, потому что он совершенно очевидно обожал то, чем занимался, и за возможность побеседовать с кем-то о работе, готов был простить даже неподходящий для этого пол и статус.

К сожалению, я настолько отвлеклась на беседу с мистером Айзехом, что совсем не заметила намечающуюся диверсию со стороны Мари.

Не поняла ее и Эни, свято уверенная, что сдвинуть ее с места не может никто.

— Это просто чудо какое-то, не находите! — обратилась вдруг Мари со смехом к мистеру Айзеху.

Он, выпавший из реальности не меньше меня, не сразу понял, что происходит и к кому вообще обращаются. Как, собственно, и я. Но недовольство и Эни, и Виля, и почему-то Лори было направлено отнюдь не на Айзеха. И даже не на говорливую Мари. Я слегка стушевалась под недовольным взглядом Виля.

Сестры успели что-то ляпнуть, пока я отвлеклась?..

— Мисс, прошу прощения, — кашлянул Айзех, собираясь уточнить, о чем идет речь, но Мари ответила, не дожидаясь вопроса.

— Его Сиятельство так потрясающе гармонирует с Эни, вы не находите? — прощебетала она.

— Ну… да, пожалуй, — кивнул Айзех.

Виль и Эни действительно отлично сочетались в своих вышитых золотом нарядах. И недовольством на лицам, которое пытались перекрыть улыбками тоже — сочетались.

— Они просто обязаны потанцевать этот танец вместе! Они так хорошо смотрятся рядом, — весело сообщила младшая сестра, а потом вдруг скуксилась, заглядывая Айзеху в глаза, — Или я ошибаюсь? Думаете, я дурочка?

По глазам Эни я видела, как сильно она хотела ответить на этот вопрос.

— Ну что вы! — не согласился мистер Айзех, — Конечно же нет, вы такая умница, все правильно заметили, — поспешил он успокоить якобы расстроенную сестру, — Будет чудесно увидеть их в паре…

Мари тут же расцвела.

— Ну вот я же говорю! Ой, только… — Мари прижала ладонь ко рту и испуганно посмотрела на Виля, — Может, вы не хотите танцевать с Эни, а я уже поспешила…

— Почту за честь, — вежливо улыбнулся Виль, переводя взгляд с меня на Мари.

В этом взгляде плескалась смесь обреченности и восхищения. Собственно, я тоже даже злиться не могла, глядя в ее честные голубые глаза. А вот Эни еще как могла.

— Но я уже танцую в мистером Айзехом! — не выдержала она.

Мистер Айзех, явно позабывший очередность моих сестер, глубоко задумался. Оскорблять кого бы то ни было из девушек ему не хотелось, но, судя по всему, его годами выработанной стратегией было соглашаться со всем, чего девушки хотят и ни в коем случае не спорить. Ситуация, в которой аж двум девушкам что-то от него нужно было, вводила его в ступор.

— Так тебе не нравится мистер Виль?! — ахнула Мари, уставившись на сестру, — Ой, то есть…

На мгновение все замолкли, а я посмотрела на Эни настолько выразительно, насколько смогла. Если уж ее младшая сестра обвела вокруг пальца, то сама виновата, но оскорблять хозяина торжества она не имеет права.

— Ну что ты такое говоришь… — проскрипела Эни, выдавливая из себя улыбку, — Это было бы огромной честью, если бы Его Сиятельство захотел со мной потанцевать…

— Ну вот и славно, — улыбнулась Мари, — Ой, а с кем же тогда танцевать мне? Я была ангажирована Его Светлостью, а он, получается, танцует с Эни…

Она грустно-грустно посмотрела на Айзеха. Стоит ли говорить, что он тут же попросил ее составить ему пару? Мари радостно согласилась, смущенно опуская глаза, и аккуратненько увела его чуть подальше от нас (от Эни), тут же увлекая в разговор. И хотя предмет ее интереса меня также не устраивал, за Мари я не волновалась.

Уж эта к перепадам настроения не склонна и хорошее впечатление о себе оставить сумеет.

Я скосила взгляд на ошарашено застывшую Эни.

— Мисс Эни, я успел вас чем-то обидеть? — наклонился к ней Виль с веселой улыбкой.

Она вздрогнула и подняла на него глаза.

— Нет, — отрезала Эни.

— Может я недостаточно красив, чтобы стоять с вами рядом? Но я же так старался!

— Вы великолепны, — холодно заметила она, продолжая давить вежливую улыбку.

— Ах, вы правда так думаете? Правда-правда? — он шутливо повертелся перед Эни, — Великолепен?

— Да.

— И вы действительно не против со мной потанцевать, а то мне показалось, что я вам чем-то не…

— Да нравитесь вы мне! — воскликнула она и тут же покраснела.

Несколько человек обернулись, и кто-то одарил ее и Виля насмешливой улыбкой.

— Эни, — позвала я строго, — Ты выпила слишком много шампанского? Будь посдержаннее.

Она раскраснелась еще больше и все-таки опустила глаза в пол, стиснув челюсть. И, что неожиданно, Виль вдруг окинул меня нечитаемым взглядом, в котором однозначно не было не толики одобрения и взялся успокаивать Эни. Щебетал ей что-то тихонько, и уже через мгновение она не выдержала и прыснула смехом. Он продолжал ее тормошить и, в конце концов, она забыла о своем недовольстве и засияла улыбкой. Настолько красивой, что невозможно не залюбоваться. Ямочки, не такие выразительные, как у Мари, но более тонкие и изящные, заиграли на ее щеках.

Заиграла музыка, и Виль повел Эни танцевать, даже не оглянувшись в мою сторону.