Эпилог. Лори

У Лори дернулся глаз, когда дверь ее кабинета распахнулась в ту же секунду, как прозвучал стук. Привыкнуть к тому, что стук в дверь для некоторых личностей не просьба войти и даже не предупреждение, а просто формальность, у нее не получалось.

— Послушайте, мисс, я и раньше это знал, но вы совершенно невыносимы!.. — и вот опять.

Ни «здравствуйте», ни «пожалуйста»… Сразу ор и претензии.

— Мистер Хант, — скривилась девушка в, как ей казалось, доброжелательной улыбке, — Выйдите, постучите и, когда услышите разрешение войти, войдите. Тогда и поговорим.

— Послушай, девчонка, — зашипел он, — Я старше тебя в два раза и не тебе меня учить…

Лори уткнулась взглядом в отчеты о тратах женского общежития за последний семестр и демонстративно пропускала мимо ушей длинную прочувствованную тираду ректора. В какой-то момент о стол с размаху ударилась папка, что девушка вздрогнула и все же подняла глаза на взбешенного мистера Ханта. Перманентно чем-то взбешенного.

— У вас что, вся порода такая?! Злобные змеюки, да сколько можно! — воскликнул он, сощурив глаза, — Я о важных вещах говорю, а она игнорирует!

— Выйдите, — тихо, но со всем пылом уставшего, не спавшего нормально уже неделю человека прошептала она, — Постучите. Услышите разрешение, войдите снова. Тогда — поговорим.

Он на мгновение растерял свой пыл и даже сделал шаг назад. Но мгновение прошло, ректор взял себя в руки и навис над девушкой, закрывая ее своей тенью. У Лори предательски перехватило дыхание и покраснели щеки, когда он посмотрел на нее сверху вниз уже спокойнее, и она раздраженно сжала губы и нахмурилась. Когда ректор успокаивался — что случалось нечасто — от его взгляда коленки подкашивались, и не только у нее!

— Почему вы решили, что за ремонт канализационных труб женского общежития деньги должны идти из бюджета мужского? — вкрадчиво спросил он, — Вам выделили средства, вот из них и чините! Как все хорошо, там «мы сами, отстаньте», а как проблемы — так в наш бюджет?

Лори потерла лоб и отложила карандаш. Вздохнула. Как бы так ответить, чтобы дать понять ректору, что без стука к ней заходить смысла нет? Что если открывать дверь с ноги, то конструктивным разговором она его не одарит принципиально?

— Дерьмовый вопрос, — улыбнулась она в конце концов.

— Что? — опешил мистер Хант и тут же снова завелся, — Вы издеваетесь надо мной, маленькая паршивка?!

Мистер Хант сыпал оскорблениями постоянно, но в этом все же не было настоящего желания обидеть, только природная вспыльчивость. Лори и не обижалась. Поскандалила пару раз в начале, потом еще пару раз ради приличия и просто приняла как данность.

Но вот стучать в дверь она этого пса приучит.

— Дерьмовый вопрос, — повторила она, не переставая улыбаться, — Кодовое название. Операции. Хотите узнать больше — узнавайте. Потом и мне расскажите, а то я ничегошеньки не знаю, ну просто ни сном ни духом. Я знаю только одно, — Лори сложила руки в замок, — Мои девочки не будут платить за Дерьмовый Вопрос даже если для этого мне придется дойти до самой королевы.

Он внимательно посмотрел Лори в глаза, фыркнул раздраженно, развернулся и ушел, громко хлопнув дверью.

— И зачем вообще приходил, морда злобная?! — девушка откинулась на спинку кресла, — Это вообще не его дело, а мое и коменданта мужского общежития!

С комендантом Ло все можно было бы решить быстрее и проще. Хотя нет, не быстрее. Но однозначно без криков и недоговорок! И поэтому мисс Ламбри не признала бы самой себе, что рада, что пришел именно мистер Хант. Потому что на это нет никаких причин. 

Лори стояла у двери мистера Ханта, скрипела зубами и думала.

Стучать или не стучать?

Вообще, надо бы подавать хороший пример, но этот паскуда все-таки не заслужил хорошего обращения… Лори в конце концов решила поступить, как поступали с ней, и распахнула дверь, параллельно грохнув пару раз кулаком о косяк.

— Вы бессовестный, несдержанный, гадкий грубиян! — воскликнула она, — Таких, как вы, с трудом земля носит. А когда вы открываете рот, хочется закрыть уши!

Мужчина вопросительно вздернул брови, а потом буквально на глазах начал заводиться. Если говорить откровенно, Лори всегда нравилось за этим наблюдать. Приятно, когда бесишься не ты. А мистер Хант бесился все-таки очень колоритно.

— Я решил ваш чертов Дерьмовый Вопрос! — подскочил он, — Ремонт оплатят за счет виновников происшествия, девушкам принесены официальные извинения! Что еще, черти вас побери, вы хотите, мисс Ламбри?!

— Ничего, — Лори мило улыбнулась, — Просто хотела понять, в чем прелесть ваших обычных «приветствий». Должна признаться, это бодрит! Думаю, надо будет повторить.

Его глаза полыхнули, буквально прожигая ее, и девушка опасливо сглотнула. Да что он ей сделает? Только орать и умеет! И все-таки его взгляд, вот именно в момент, когда после вспышки он остывает и становится цепким и острым… Этот взгляд пугал Лори, заставлял ее чувствовать себя глупым ребенком, и все-таки отчего-то будоражил. Так что возможности поддеть ректора она не упускала.

— Ну, в общем-то, все. Хорошего вам дня, ректор! — Лори улыбнулась и быстро, пока он не опомнился, выскочила за дверь. Летевшие в спину приглушенные проклятия вызывали улыбку. 

Сегодня у Лори был выходной. А потом еще один! Целых два дня, которые она проведет с сестрами. Она, Мари и Фиви загодя расчистили расписание, чтобы провести вместе пару дней, и оставалось только надеяться, что не произойдет ничего, требующего их внимания. Эни так и не смогла приехать, но говоря на чистоту, Лори была почти уверена, что она особенно и не пыталась. А потом придется выслушивать упреки в том, что ее все бросили, а сами веселятся. В какой-то момент Лори перестала чувствовать за это вину.

Возможно, подействовали слова Фиви. Тогда у Лори только-только заканчивался первый месяц работы, сил — ни моральных, ни физических — не было буквально ни на что. Фиви выскандалила ей выходной и утащила на денек к себе, где ее обхаживала миссис Принс со своими чаями, пирогами и ласковыми улыбками. Лори впитывала в себя каждую секунду тишины и заботы, набиралась сил, чтобы снова на следующий день приступить к отнюдь не простым обязанностям в только-только освобожденном под женское общежитие крылом. Тогда Лори была откровенно никакущей. Она знала, что просто не будет, но знать — это одно, а жить во всем этом — совершенно другое! И девушка была искренне благодарна сестре за эту передышку — небольшую, но очень-очень нужную.

Что Эни под конец дня взбрело в голову, Лори уже и не помнила, помнила только, что очень просила ее быть потише и не дергать, потому что сил нет. И получила на это скандал со слезами и восклицаниями о том, как она, Эни, устала. От чего можно устать в обустроенном доме с нянькой под боком, Лори так и не поняла. От балов, приглашения на которые ей Фиви в зубах носила? От примерки дорогущих платьев, купленных на деньги жениха Мари? От чего?

Очень хотелось выкатить ей список претензий в ответ, но одна мысль о том, что опять нужно спорить, доказывать, а потом успокаивать и искать компромисс вызывала головную боль. Как будто ей в Академии этого не хватает! Лори было по-детски обидно, что один-единственный за последнее время спокойный день у нее отбирают ради мелкой ссоры. И стыдно, что ее младшая сестренка плачет, а ей просто хочется, чтобы она поскорее отстала. Фиви тогда их разняла, развела по разным комнатам и поговорила с обеими.

— Она не твой ребенок. Она вообще не ребенок, — улыбнулась тогда Фиви, — Не принимай близко к сердцу.

Лори далеко не сразу поняла ее слова, но спустя еще сотни скандалов и дни удушающего чувства вины за то, что плохо заботится о сестре, эти слова всплыли в голове, и… Лори успокоилась. Идут годы, а в жизни Эни ничего, в сущности, не меняется, и входить в ее положение становится все сложнее и сложнее.

Так что Лори была даже рада, что Эни сегодня не будет. И не чувствовала за собой вины за это.

Девушка собрала небольшую сумку, переоделась в гораздо более легкомысленное и красивое повседневное платье и распустила тугой пучок, позволяя волосам свободно струиться по плечам. Лори знала, что это не делало ее привлекательней, просто голове было приятно без прически, а настроению — в красивом платье.

Тем более сестры задаривали ее красивыми вещами, так чего им вечно пылиться?

Лори прекрасно знала, что все это не делает ее красивее, и ни на что не претендовала, кроме хорошего настроения от того, как красиво переплетается тонкое кружево оборок…

— Кто бы что ни говорил, а любая женщина пытается в первую очередь привлечь мужское внимание, чтобы выйти замуж! — насмешливый голос мальчишки резанул неожиданно, — Просто не у всех это получается и тогда выходит вот так, — он говорил своему одногруппнику как-будто, но Лори знала, что ей, — Работа! Это даже немного грустно… Но что теперь, всем женщинам дурью маяться из-за некоторых, у кого нет шанса?

Лори скривилась. Она давно уже не принимала такие вещи близко к сердцу, но молча пройти мимо? Нет уж! Маленький гавнюк, чьим родителям ее стараниями придется раскошелиться на ремонт, так просто от нее не уйдет.

— Так значит вы, студент, считаете, что Их Величества отправили сюда девушек маяться дурью? — уточнила Лори, резко разворачиваясь.

Парень вскинул подбородок.

— Вы обиделись, потому что решили, что я говорил о вас? — улыбнулся он, глядя на коменданта сверху вниз, — Почему вы так решили? Я просто размышлял! Может вы и не красавица, но не стоит думать, что для вас все потеряно.

Лори усмехнулась. Идиот. Она ведь вообще о другом спросила! Но если речь уже заготовлена, то как же не сказать, да? Девушка уже открыла было рот, но…

— Ты что себе позволяешь, щенок, перед тобой благородная леди, — ворчливый голос ректора прозвучал так неожиданно, что вздрогнули все, — Иди в мой кабинет и пиши объяснительную о том, что за черти в тебя вселились, что ты решил, что можешь без разрешения открывать рот в присутствии работников Академии. У нас тут не Северное Содружество с их дурацкой свободой слова!

Лори не знала, хотел ли еще что-то сказать мальчишка — может возразить или поспорить или оправдаться… Мистер Хант схватил ее аккуратно за предплечье и повел к выходу.

— Куда так нарядились, юная леди? — поинтересовался мужчина, — Я тут вам документики принес — загляните. Провожу до выхода, раз уж встретил, а то эти молокососы умеют из себя вывести! А вы у нас девушка взрывная, покалечите еще будущее нашей страны…

— Так вы не за меня волнуетесь? — не удержалась Лори.

— А вы прямо расстроились? Из-за слов мальчишки? — удивленно вскинул брови мистер Хант.

Лори улыбнулась.

— Ну конечно! Так грустно было, что я чуть не расплакалась, — девушка покачала головой, — Но смогла сдержаться, хоть и с большим трудом. Плакать ведь можно только рядом с близкими, знаете? Так что я бы плакалась своим сестрам. От невыразимой обиды. А потом простила бы. Бог сказал, надо прощать!

Мистер Хант вдруг расхохотался.

— И правда, после того, как поплачетесь своим сестрам, можете с чистой душой прощать!

— Давно хотела спросить, — девушка взглянула на папку в своих руках, — Почему вы мне сами документы носите? Можете же секретаря попросить… А то как я обращения пишу, так вы занятой человек и вам не до того, а как мелочовку всякую…

— Догадайтесь с трех раз, мисс Ламбри! — воскликнул он и посмотрел на Лори с возмущением, — Нет, ну серьезно! Я уже полгода за вами ухаживаю, а вы только скалитесь и орете на меня! Мелочевка ей не нравится… — тряхнул головой мистер Хант, — Мне тоже чего не нравится!

— Я ору?! — завелась девушка, — Да это вы орете, будто заняться больше нечем! Вас кто за девушками ухаживать учил, старикашка плешивый?!

— Старикашка?! — вскинулся мужчина.

И только тут до Лори с опозданием дошел смысл его слов. Ухаживает?..

Она стояла, привычно пропуская мимо ушей восклицания ректора о том, какие все вокруг идиоты и как несправедлив мир, и пыталась уложить в голове, что этот мужчина за ней ухаживает. То есть, он всегда решает лично все вопросы с ней потому что… так можно проводить с ней побольше времени? А еще он постоянно носит ей книги, а на прошлой неделе подарил упакованную в стеклянный куб светящуюся плесень, а в прошлом месяце водил в музей современной некромантии, чтобы показать их новую достопримечательность — танцующий скелет обезьянки… Редкостная гадость эта некромантия, но Лори хохотала до слез, когда одна леди лишилась чувств из-за того, что обезьянка забралась ей под подол.

Лицо стремительно заливалось смущением, и даже глаза заслезились. Может он и правда за ней ухаживал, но откуда бы Лори знать, как это, когда за тобой ухаживают? Никто никогда за ней не бегал, и она уже поставила на себе крест, даже не допуская мысли, что может кому приглянуться…

Ректор вдруг замолчал и уставился на нее. Лори отвернула смущенное лицо под его тихий смешок. Он повел ее дальше к воротам.

— Так куда нарядились? Не на свидание, я надеюсь?

Девушка мотнула головой.

— Нет, не на свидание.

— Вот и замечательно, — кивнул мужчина и вдруг раздраженно фыркнул, — Нет, надо было вам сразу сказать! Но кто же знал, что вы такая недогадливая? Вроде не идиотка…

Лори наступила каблуком на его ногу, и мистер Хант зашипел, полоснув по ней возмущенным взглядом.

— Ворчали бы на меня поменьше, я бы все поняла, — отрезала она уверено, хотя это, пожалуй, было ложью.

— Вы невыносимы, я не могу на вас не ворчать! — воскликнул мужчина, — Будьте ко мне снисходительней, я же вам нравлюсь!

Лори споткнулась, побледнев.

— Кто вам такое сказал?..

Об этом знало не так много людей, и Лори сложно было представить, что кто-то из них мог бы так с ней поступить, но почему тогда мужчина говорит так уверено?..

— Милочка, не держите меня за идиота, ну я же не слепой! Я взрослый, опытный мужчина, я умен и наблюдателен, и… — он говорил, и его лицо оставалось бесстрастным, но покрасневшие уши выдавали его с головой, — Я же… я же вам нравлюсь?

Вопрос прозвучал неожиданно, но тем искренним, взволнованным тоном, на который Лори не посмела бы отшутиться. Слова застряли в горле, так что она просто кивнула.

Он оглянулся, нахмурившись, и, никого не заметив, легко поцеловал девушку в щеку.

— Я немного накинул процент в итоговой смете на ремонт в женском общежитии, — прошептал он, — Сможете достроить еще одну душевую, как хотели!

Лори смущенно улыбнулась, но не стала ему говорить, что она тоже накинула процент в смете на ремонт, а еще одну душевую построили еще полтора месяца назад.

Оказывается, это приятно, когда за тобой ухаживают!