Глава 21. Сердцем

«Что там говорила эта дурная шарлатанка? Слушай головой, выбирай сердцем? А может еще задницей? Или вообще печенью? А то знала я одного такого, и закончил он не весело! А если серьезно, мое сердце возбуждается только при виде голой выгоды, и ни с одной из сторон ее пока что-то не видно… Везде одни только подводные камни.

— — — Набросать пару идей, как можно в будущем влезть в брачное законодательство и перекроить его так, чтобы оно мне нравилось» 

— Быть или не быть, — я оторвала второй лепесток, а за ним сразу третий, — Или быть?..

— А что ты делаешь? — я чуть не вздрогнула, встретившись взглядом с Профессором.

Он отошел налить воды в кастрюльку для чая, и я даже не заметила, когда успел вернуться.

— Гадаю, — поделилась я и продолжила обрывать цветок.

— Так кто ж так гадает! Давай хоть на кофейной гуще… с коньячком! — он просветлел, обрадовавшись собственной идее.

Я улыбнулась. Ненадолго его хватило с чаями на травках. Как почувствовал себя лучше, так сразу коньячок.

— Ваша жена просила передать, что у вас давление.

Профессор полез в шкаф под столом.

— А я закушу лекарством от давления! И вообще, я же ради тебя, сам бы я ни-ни! Так ей и передай.

— У-гум, — в целом, от кофе с коньячком я может и не откажусь.

— А на что гадаем хоть? — спросил мужчина, с кряхтеньем усевшись в кресло и поправив на носу свои кривые очки.

Я задумалась, как бы это сформулировать. На раздумья я себе дала пару дней, и они уже заканчивались. Дальше надо уже что-то делать. Что-то отвечать королеве. А в мыслях был какой-то сумбур, и при попытки привести его в подобие порядка, мозг выкручивал финт и подкидывал картинки того, как еще можно было бы с пользой провести время с Вилем.

— Ради чего можно влезть в болото? — наконец выдала я.

Профессор прищурился и тонко улыбнулся. Вряд ли он не понял.

— Ради идеи?

Я усмехнулась, вдыхая быстро заполняющий пространство запах крепкого напитка.

— А если у меня нет идеи?

— Ну у кого-нибудь-то найдется! — вскинул седую бровь он.

— Ради чьей-то идеи? В болото? — я скептически на него посмотрела.

— Тогда из расчета? — предложил старик.

— А если у меня нет там расчета?

— У кого-нибудь — найдется! — весело улыбнулся он.

— Ради чьего-то расчета? — скривилась я и сделала глоток из своей чашки.

— Ну если у тебя там ни идеи, ни расчета, то чего лезть?

— Не знаю… — вздохнула я.

Не знаю, в чем конкретно была моя проблема. В том, что я так старалась обезопасить себя со всех сторон, что запуталась? В том, что, пытаясь работать только на себя, я уже работала едва ли не на всех? И перестала понимать, где мой интерес?

На самом деле я не то что бы не знала, почему так выбило почву из-под ног.

Просто, кажется, пришло время выбрать сторону. Кого-то одного, помимо себя. Раньше таким человеком был герцог Сильбербоа. Но герцога я не то чтобы выбирала, просто он был ко мне так добр, что я захотела быть на его стороне. А сейчас я могла бы быть разве что на стороне Виля, но у него тоже были явные проблемы по этому направлению. Он тоже пока бултыхался, пытаясь разобраться, куда его привели попытки выслужиться.

Вот чьи бы интересы я готова была защищать, как интересы герцога? Не забывая о своей выгоде, но — для кого-то.

На уме была только Яри. Я ей нравилась, в отличие от Его Величества. В отличие от Ее Величества, она меня хоть сколько-нибудь уважала. В отличие от Его Высочества, она помнила мое имя. Она мне нравилась. А еще я была ей нужна. И в каком-то смысле, я ее уже давно выбрала. Вот только у нее пока не было никаких интересов. И никакого влияния. Яри была птичкой в клетке, а не игроком.

Но никому другому мне служить не хотелось. Ни королю, ни королеве, ни Молодому Фронту, ни уж тем более кому-то еще. От Яри сейчас не особо много пользы, и одни боги знают, будет ли когда вообще, но… чем черт не шутит? Если выбирать сердцем, я бы выбрала ее.

Вспыльчивая и несносная грубиянка; одинокий ребенок, не знающий правил; красивое приложение к договору о сотрудничестве с Восточным Княжеством — она кто угодно, но явно не та, кто может дать мне то, что я хочу.

— О, сердечко! — прищурив глаза, рассмотрел на дне чашки Профессор.

Я чертыхнулась. Ну какое, к черту, сердечко?..

— Ну какое сердечко? — не удержалась я и заглянула.

— Ну, это если в моей стороны смотреть… — успокоил меня мужчина, — А с твоей — задница, — я вскинула удивленный взгляд, и профессор стушевался, — Ой, прости, милая! Ягодицы. 

Когда я шла в окончательно монополизированную княжной оранжерею, я чувствовала себя совершенно сумасшедшей. Окончательно поехавшей!

Я не стала ходить вокруг да около, быстро обрисовала ей ситуацию и буквально нависла над ней, облокотившись о столик.

— Где я тебе нужна?! — совсем забыв о приличиях потребовала ответа я, — Здесь или там? Где?

Она смотрела на меня круглыми глазами. Темными почти до черноты. И вдруг расплылась не в улыбке даже, в оскале.

— Везде! — выпалила она, — Но по чуть-чуть.

— Как я тебе по чуть-чуть туда залезу? — вопреки скептической улыбке, я почувствовала какое-то облегчение.

Возможно оттого, что Яри не растерялась. Если бы она начала мямлить, я бы начала думать, как поаккуратнее забрать свои слова обратно.

— Слушай, — зашептала она, хотя вокруг никого не было; я наклонилась к ней поближе, то ли чтобы лучше слышать, то ли завороженная блеском глаз, — Продолжай ходить на Осеннюю улицу, тем более что… тебе же это нравится? — проницательно улыбнулась девчонка, — Да и с графом своим чаще видеться будешь, и Ее Величество не разозлишь отказом. Но не торопись влезать туда с головой! А если не получится… — Яри задумалась, постукивая ногтем по блюдцу, — Если не получится, говори. У тебя все еще висит командировка в Княжество, и твоя кандидатура уже их стороной, — я для себя отметила, что она не сказала «нашей», говоря о родине, — Утверждена. Я позабочусь, чтобы там ждали именно тебя, а не тебя в том числе. Это будет не сложно, если я правильно понимаю ситуацию. Я разговаривала с послом, и мне передали, что «рады, что я нашла подходящего друга», — она скривилась, явно пародируя кого-то, — Я пытаюсь наладить отношения с нашими послами, но какие же они раздражающие, ты бы знала! В общем, если почувствуешь, что теряешь место во дворце за то, чтобы получить его среди этой швали в подвалах — говори. Тебя в срочном порядке пригласят в Княжество на переговоры по этой твоей культурной программе.

На самом деле, об этом я и сама подумывала. Восточная сторона не любит менять переговорщиков, а я им уже приглянулась. Если я задержусь, то Ее Величеству ждать меня у окошка из-за границы не с руки — я удобный вариант, учитывая обстоятельства, но однозначно не единственный и, скорее всего, даже не лучший. Найдет еще кого-нибудь для своих шпионских игр. Но…

— Помнишь, про Виля слухи ходили, что он в немилости у королевы теперь? — напомнила я, — Точнее, это уже не слухи, а всем известный факт. Ну, вроде как, прикрытие. Но что бы там ни было, от двора его отлучили по-настоящему, пусть и на время. А «на время» — понятие растяжимое. Вот и мне такое же прикрытие делать будут, — я даже не сомневалась, что будут.

Пожалуй, это именно то, что мне больше всего не нравилось в этой ситуации. Я не хотела терять ни репутацию, ни связи ради возможности передать королеве, что планируют написать о ней в этот раз и с каким прицелом.

— Так слухи не только она пускать умеет! — удивилась княжна, — Послушай, у моего отца целый гарем, у меня сестер столько, что я порой забываю, сколько…

— Двенадцать, — напомнила я.

— Вот-вот, — ухмыльнулась Яри, — Двенадцать сестер, три мачехи на посту сменилось и еще фавориток, наложниц и рабынь полон двор. И все заперты в одном пространстве. Ты представляешь, какой там гадюшник, и как вертеться надо, просто чтобы выжить? Впрочем, не мне, конечно, — добавила она с какой-то кривоватой улыбкой, — Мне-то еще повезло, я настолько одаренная, что меня берегли, как главное сокровище, даже новые любимицы отца, но…Пришлось в свое время поднапрячься, чтобы создать себе репутацию настолько бешеной и неадекватной, насколько это возможно, чтобы меня не втягивали в их бесконечные рокировки с летальным исходом… — она вдруг засмеялась, — Я даже, кажется, так привыкла, что это стало частью натуры! А может и всегда было. В общем, уж твою репутацию я как-нибудь сохраню. Может от инрижек восточного двора я себя и уберегла, но не видеть их все равно бы не получилось.

Я даже не пыталась скрыть удивление. Как-то не думала я с этой стороны… В смысле, о восточных гаремах и не такие слухи ходили, но княжну с ними повязать было невозможно. Потому что она… такая бешеная и неадекватная малявка, что представить ее за плетением интриг категорически невозможно!

— Хорошая работа, — восхищено выдохнула я.

Ладно, главное, что пути отхода я себе выбила! А дальше разберусь. 

Домой я решила прогуляться пешком, чтобы немного уложить мысли в голове. В целом, паниковать смысла не было. Я не стала дожидаться момента, когда меня захотят «отлучить от двора» за «непатриотичные взгляды» и просто договорилась с Яри, что поеду в Княжество через три месяца.

А уж она дальше сама позаботится о том, чтобы моя кандидатура не обсуждалась, и у нашей стороны выбора не было. Ну точнее как, выкинуть из переговоров-то меня всегда могут, тут скорее вопрос цены. Я удобно подвернулась со своим приглашением в «Ласковый Запад», так почему бы не воспользоваться? И тут можно только самой себе подзатыльник дать, что полезла не в свое дело. А теперь юные революционеры хотят меня у себя видеть из-за шумихи в связи с уже почти неминуемым открытием женского крыла в Королевской Академии — надо пользоваться! Логично же? Ситуация, которую нашей СБ стоило бы придумать, если бы она не случилась сама.

Но стоит ли все это проблем с княжеством и застопоренных переговоров по очень перспективному проекту? Дело не в том, что я там такая важная фигура, просто восточники любят церемонии, в том числе и в выборе переговорщиков, а еще больше любят уцепиться за мелочь, выдав ее за несоблюдение их интересов, и начать вить веревки из оппонента. Я неплохо успела с этим познакомиться, когда герцог работал с министерством иностранных дел при подписании Договора о Сотрудничестве.

В общем, картина пока вырисовывалась не такая уж и унылая!

— Девушка, вас подвезти? — вдруг раздался низкий, игривый голос из зашторенного окна кареты.

Я не стала останавливаться.

— Ну не знаю, а вдруг вы захотите меня похитить? — испуганным тоном пролепетала я, — Девушка не должна верить в добрые намерения каждого встречного!

— Вы меня поймали! — восхищенно выдохнул мужчина, — Никаких добрых намерений, я собираюсь вас похитить и увезти к себе.

— Ну что же вы сразу во всем признаетесь? — вскинула брови я, — Теперь я точно к вам не сяду!

— Правда? — рассмеялся собеседник, — А я уже заготовил веревки, чтобы вас связать… Что же теперь делать?

— Прямо-таки веревки? — деловито уточнила я.

— Они самые, — из-за занавески вынырнула рука с концом… веревки.

Я не удержалась от смешка.

— Я сяду, но только если вы отдадите веревки мне и позволите делать с вами, что мне захочется.

Дверь кареты распахнулась прямо на ходу, и я ловко скользнула внутрь. Виль довольно лыбился и блестел прищуренными глазами.

— Глупенькая, ну кто же верит на слово? — подивился он, не переставая улыбаться, а потом резко схватил за руку и повалил на себя, — Так я и позволил вам делать, что захочется!

Он усадил меня на колени, тут же зарываясь пальцами в волосы, и притянул для поцелуя. Не знаю, сколько мы целовались, но в себя я пришла, когда карета уже остановилась.

— Останешься у меня? — с надеждой спросил Виль.

— Нет, — я уткнулась лбом ему в плечо, не торопясь слезать с него.

Тепло его тела, рыжие локоны, ласкающие лицо, и обвивающие меня руки успокаивали.

— Почему нет? — в голосе слышалось раздражение, а его руки сжали меня крепче.

Я не удержалась от улыбки. Почему-то меня радовало, что теперь он порой позволял себе капризы.

— Мари с утра была какая-то взбудораженная, — поделилась я, — Они с Айзехом явно что-то задумали, и мне не нравится, что я не знаю — что.

— Ну не все же можно контролировать! — фыркнул он, — Айзех большой мальчик, а твоя Мари — та еще лисичка. Разберутся!

Я не стала спорить. Может и так, но я все равно не слезу с Мари, пока не узнаю!

— Чуть-чуть подождать, — шепнула ему в ухо, — Я скоро всех выпровожу из своего дома, и сможешь сам оставаться у меня на ночь.

— Чем тебе не угодил мой дом? — вильнул бровями он, когда я отстранилась.

— Тем, что он не мой!

Виль вдруг посмотрел на меня как-то слишком серьезно.

— Что ты ответила Ее Величеству?

— Согласилась, конечно! — наигранно удивилась я, — Она же меня графским титулом соблазнила. Ты на своем опыте должен знать, как я на это ведусь…

— Ах вот ты почему тут меня целуешь?! — он нахмурился в шутливой обиде, — А я думал я тебя неземной красой взял! — я хихикнула, — Но, если серьезно, Фив…

— У меня есть запасной вариант, — я взяла его лицо в ладони, — Виль, знаешь что?

— Что? — я видела, что за показным недовольством в глазах плещется искреннее беспокойство.

— Я получу этот чертов титул. Поиграюсь с твоими дружочком бароном в благородных революционеров, сохраню свое место при дворе и даже упрочню его, — перечисляла я, — Никому не отдам свой проект культурного обмена, своего возлюбленного и свой дом. У меня есть хорошие связи, неплохие мозги и жадности — на десятерых!

Я говорила ему и сама себе начинала верить. Не в то, что все будет идти гладко в моей жизни, что все будет, как я хочу, но в то, что я буду держаться за все, что мне дорого.

Если Виль еще раз посмеет хорошо смотреться с другой женщиной, я больше не буду тушеваться и отходить в сторону, утопая в обиде. Я буду за него бороться. Если еще какой-то Роббер посмеет заглядываться на мои проекты, я вырву ему эти глаза и заберу себе в качестве трофея. А за свое место при дворе я буду работать, не покладая рук. И если даже что-то из этого выскользнет из моей хватки, моя фамильное честолюбие, алчность и упорство не позволит мне долго наматывать сопли на кулак.

Один раз амбициозная сельская выскочка пробилась наверх и в случае чего сделает это еще раз! Я говорила ему, и страх перед будущим уходил не только из его глаз, но и из моих.

И вообще, я девушка со связями! Один герцог Сильбербоа, по-братски переживающий о моем будущем чего стоит? Уверена, профессор до сих пор отписывается ему, как у меня дела. Не так-то просто меня вышвырнуть из высшего света! А еще Мари скоро станет женой Айзеха… и как я могла сразу не ухватиться за эту идею? Если уж Айзех такой глупенький и влюбчивый, то надо хвататься за шанс породниться аж с целыми герцогами!

В голову лезло куча то ли очень умных, то ли невероятно глупых мыслей, которые заставляли меня улыбаться. А моя улыбка не могла не найти ответа на лице моего еще не графского, но уже возлюбленного.

— Как-нибудь разберемся? — спросил он.

— Ага, — кивнула я, — А пока прячь веревки под камзол, чтобы слуги не подумали о тебе чего дурного, и бежим скорее играть! Ты все-таки меня похитил, или я — тебя? 

Вернулась я поздно. Уставшая, но довольная! Вот только девочки уже улеглись и, может, даже спали. Я тихонько пробралась к Мари и улеглась рядом на ее одеяло.

— Спишь? — едва слышно шепнула я.

Мари, будто только этого и ждала, повернулась ко мне лицом. В темноте я его почти не видела, только блеск глаз и очертание игривой улыбки.

— Нет, не сплю!

— А чего такая радостная? — аккуратно начала я.

Мари улыбнулась еще шире.

— Мы с Айзехом сегодня были в Королевской Академии у мастера Фавия.

— Не знакома с мастером Фавием, — вздохнула я, — А что вы там делали?

— Айзех, душка, сказал с утра, что хочет мне показать место, где учился, — быстро зашептала Мари, явно радуясь возможности поделиться, — Я, конечно, сразу поняла, что он что-то задумал, но сделала вид, что нет… Ну зачем его расстраивать? В общем, он меня туда повел, чтобы проверить, есть ли у меня магический дар! Ну я-то сразу догадалась, конечно, и кому другому сказала бы, что нет смысла время тратить, лучше по парку прогуляться… Но зачем его расстраивать! В общем, пришли мы туда… О! А там, знаешь, ректор такой странный, — хихикнула сестра, — Айзех как меня представил, его аж перекосило! Пробормотал что-то вроде: «Фламмен и Ламбри?! О боги…» и ушел, даже не попрощавшись! Айзех сказал, что это нормально, мол, он всегда таким был. Забавный, в общем! Ах, о чем это я? — нахмурилась она, — А, да! Проверка дара.

Я настолько не сомневалась, что проверка ничего не покажет, что даже не сразу поняла ее ответ.

— Представляешь, я, оказывается, менталист! — хохотнула она, — Вот умора, да?

— Точно, — кивнула я, — Погоди, что?..

— Мне когда Айзех сказал, я чуть не воскликнула: «Ну кого ты обманываешь, совсем кретин?», но я сдержалась… Ну ошиблись эти проверяльщики, ну не расстраивать же теперь Айзеха?! В общем, говорю, проверьте еще раз, нет у нас в роду менталистов!

— У нас вообще магов уже три поколения нет… — прошептала я скорее себе.

— Вот-вот, — кивнула Мари, — Я так и сказала. Ну какой дар? Ну неужели я бы не заметила? Да и от кого? Оба родителя пустые у нас, как шарики на елку!

— Но вторая проверка показала, что это не ошибка? — догадалась я.

Мари хихикнула и кивнула.

— Сказали знаешь что? Ой, я тебе все не скажу — половину слов не поняла даже… Но что-то такое… Непроизвольное самозакупоривание?.. — нахмурилась она.

— Самозапечатывание, может? — предположила я.

Сестра закивала.

— Да! Непроизвольное самозапечатывание дара в следствии детской травмы психики!

Я поражено вздохнула. Какое еще запечатывание? Какая травма?!

— А что за травма, если не секрет?

Мари вскинула брови и воскликнула.

— Да боги одни знают! Я им так и сказала: не знаю никакой травмы, у меня чудесная детская психика! — улыбнулась она, а я не удержалась от смешка.

Знай я ее поменьше, то подумала бы, что она, конечно, дурашка. Но Мари любила ляпнуть какую-нибудь глупость и смотреть на реакцию окружающих, так что я не сомневалась, что оговорки никакой не было.

Я пока даже удивиться не могла, потому что в голове никак не укладывалось, что такое вообще возможно. И где в роду у нас умудрились затеряться менталисты?! Конечно, Мари могла быть и первой такой в семье, но обычно все же дар передавался от родителей — детям. Мари будто услышала мой немой вопрос.

— Я не стала ничего говорить им, но мне кажется, что мама, — тихонько призналась она, — По отцовской линии все уж больно простофилистые, а мама… ну, может и есть дар какой-то, а? Так она слабости чует и мысли свои навязывает.

Я кивнула. Может и так. Хотя может она просто человек такой. Не уверена, что хочу знать ответ.

— А дар-то у тебя?..

— Сказали, показатели чуть выше среднего, — сразу поняла она, — Вроде как развивать уже особого смысла нет, да и распечатывать, если не захочу, тоже, но по поколениям еще погуляет.

Это действительно было радостью для Айзеха и Мари. Конечно, тут же делать ей предложение и ставить перед фактом родителей все еще не вариант, но ее дар может стать достаточно серьезным аргументом.

Во-первых, менталистов мало. И как на мой взгляд, так и слава всем богам! Конечно, прямо в голову залезть умеют единицы, которых еще и не в каждом поколении встретить можно, но все же мало приятного, когда твои эмоции едва ли не насквозь видят и еще что-то навязать могут. Менталисты — это одновременно и ценные кадры и те, кого все очень и очень побаиваются. На мой взгляд, совершенно разумно.

У большинства менталистов показатели — почти всем, кроме самих менталистов, на радость — ниже среднего, а значит и дар они свой передадут едва ли. С другой стороны, ментальный дар один из немногих хорошо сочетается с другими типами магии. Поэтому сильных менталистов в свой род хотят многие знатные семьи, но и вместе с тем зачастую остерегаются. Менталисты же! А ну-ка всем в головы залезать начнут и семью под себя перекраивать? И хочется, и колется, в общем. Так что Мари со своим «самозакупориванием» пусть не для герцогов, но все-таки становится очень даже завидной невестой.

— А как вообще можно запечатать собственный дар? — не удержалась я.

— Понятия не имею… сказали, мол, у менталистов чего только не бывает — дар же накрепко с разумом связан, — ответила сестра и едва заметно скривилась, — Понятия не имею, я даже понятия не имею как вообще ощущается дар! Меня все спрашивали про детство… а я понятия не имею! Вроде как: слышали ли чужие мысли, понимали ли интуитивно чувства, и все такое. А я понятия не имею! — опять повторила сестра, — Откуда же ребенку разобрать, нормально что-то или нет? — Мари уже не улыбалась, — Знаешь, я даже пользоваться этим не хочу. Закупорилась — и замечательно! Если это поможет мне стать женой Айзеха, я до конца жизни буду благодарить всех богов за милость, а так — ну его. Меня этот дар почему-то дико раздражает… Прямо бесит. Не хочу им пользоваться. Всю жизнь без этой дурости славно жила, и дальше проживу! А то потом привыкнешь, что все про всех знаешь, а этот дурацкий дар — раз! — и не сработает. Самозапечатается в нужный момент — и все. Лучше только своей головой жить…

Я не стала ничего говорить. С эти пусть потом специалисты разбираются.

— И что дальше? Вы уже обсуждали?..

— Да, — кивнула сестра и снова улыбнулась, — Айзех сказал, что с отцом договориться со временем вполне можно, потому что он помешан на магически одаренных наследниках. А матушка, по его словам, вообще добрейшей души женщина! — тут я могла бы возразить и много чего, но Мари все-таки дурочкой не была, — Но я немного разузнала о ней… Все-таки Айзех такой душка, ни в ком недостатков не видит! — хихикнула она, — А ты что-нибудь о ней знаешь? Что мне стоит знать перед встречей? А можешь у графа Виля поспрашивать? Пожалуйста!

— Кое-что знаю, даже знакома с ней, — сглотнула я, припоминая нашу встречу, — Очень красивая женщина, не смотря на возраст и троих детей. И терпеть не может соперниц за внимание. Любит быть в положении жертвы, — перечисляла я, — Что бы ни случилось, виноваты будут все остальные. Она не сказать, что умна… но очень хитрая и неплохо умеет манипулировать. В общем, она твой главный враг на пути к Айзеху, отца-то ты очаруешь и не подавишься, — не сомневалась я.

— Понятно, — кивнула она, — Разберусь!

Мы проговорили полночи прежде чем она уснула, а я вернулась к себе, и, хотя мне казалось, что я только-только прикрыла глаза, стоило векам подняться, в комнате уже начинало светлеть перед рассветом.

Спать хотелось очень, но еще больше — пройтись по пустому дому. Представить, что я здесь одна. К обществу сестер я уже привыкла и даже — чего греха таить! — даже была рада, что они приехали. Была рада, что не отправила их через неделю, что смогла хоть чем-то помочь, что кое-как, но мы все-таки сблизились.

Но меня уже начинало утомлять проживание других людей на моей территории.

— Ты тоже, наверное, уже устал от гостей? — проворковала я тихонько, поглаживая стены дома, — Ну, ничего-ничего, чуть-чуть подождать еще… А через годик я докуплю участок и пристроим тебе отдельное крылышко для гостей. Со своей кухней! И входом только с улицы, да…

Лори я уже подыскала работу с жильем; Мари, скорее всего, скоро станет невестой семьи Фламмен и ее заберут в их дом. Обычно так не делается, но знатная семья наверняка захочет подготовить ее перед тем, как выводить в свет. Я очень на это надеюсь! И на то, что вообще захочет связываться, и на то, что захочет поскорее забрать. В крайнем случае, сама намекну Айзеху.

А вот что делать с Эни? Она была самой неустроенной и самой, если честно, утомительной. Ее любовь была ничем не лучше ненависти. Настолько же необъективна и, пожалуй, надумана. Но отправлять ее одну домой мне не хотелось. Я все еще помнила, как она ревела у Лори на плече при мысли о родителях. И, честно говоря, понять ее можно было.

Можно было бы спихнуть заботу о ней на Айзеха, как на богатого почти-родственника, но у Мари и без того отношения с новой семьей легко не сложатся. Портить ей начало истериками Эни было свинством. А Лори пока едва начала устраивать свою жизнь, и забота об Эни могла просто утянуть ее на дно.

— Что же мне с тобой делать?

Солнце неторопливо выглядывало из-за горизонта, освещая темные углы комнат. Днем обещали дождь, но утро было довольно ясным. Я скинула халат на спинку дивана в общей комнате и разлеглась на нем, закинув руки за голову, лениво ворочая мысли в голове. Что делать с Эни? Что написать в рекомендательном письме Лори? Как укрепить позиции Мари? С кем из списка я могу проконсультироваться в течении недели по проекту? До следующего отчета еще полторы недели, но надо бы придумать еще что-то, чтобы укрепить свои позиции… В какой-то момент этот пирог делить придется, но самый сладкий кусок должен остаться за мной… А еще надо что-то наплести милому барону, чтобы он во мне не сомневался, но в логово революционеров тащить не спешил… Кстати, Виль, кажется, ревнует меня к барону Шурейджу! Как бы его так успокоить с пользой для нас обоих?.. И Яри новый фельетончик передала, надо бы занести…

Я усмехнулась. Если есть много дел, которые требуют моего внимания, значит все хорошо. Хуже, когда никому ты не нужен! Я подняла руку, играя заглянувшим лучом солнца бликами на моем черном-черном браслете. Виль мой подарок тоже носил, не снимая.

— Почти как обручальные кольца, только лучше!

Я зевнула до хруста челюсти, попыталась набросать список дел на сегодня. Записать бы, но блокнот не под рукой… Я не удержалась, и все же провалилась в спокойный сон без сновидений.

Отдохнуть перед новым рабочем днем будет не лишним. Надо много сил, чтобы дожить до того момента, когда меня, наконец, назовут графиней Ламбри. Ну, допустим через годик-два.

Я в себе ни секунду не сомневалась.