Глава 12

Когда я снова перенеслась к Ривладу, то оказалась в зале с драконами. Совет был полностью собран, мой суженый сидел во главе стола, слева находился Датерей, справа – Лель, поглаживающий Фиалку.

Тишина была такая, что у меня мурашки побежали.

– Невидимка здесь, – спокойно сказал Ривлад, даже не разворачиваясь в мою сторону. – Теперь ты можешь сказать, зачем попросил меня собрать Совет четырех народов?

Датерей кивнул и поднялся.

– Десять дней назад мне приснился… сон, – чуть замявшись, начал Датерей, и все уставились на него. – Он был достаточно необычным. Предлагаю вам его услышать.

– Почему только услышать, а не увидеть? – поинтересовался Гилл.

– Потому что иначе не выйдет, – невозмутимо ответил Датерей.

Гномы и драконы переглянулись, эльфы с тревогой посмотрели на своего владыку, а маги начали перешептываться. Я помнила, что к видениям они все относятся серьезно. Казалось, невозмутимым остался только Ривлад.

Дракон обвел всех сидящих за столом долгим изучающим взглядом, под которым в огромном зале воцарилась тишина. Только свечи плавились, и изредка было слышно, как кто-то пытается подавить вздох.

– Показывай, Датерей. Мы внимательно слушаем, – сказал мой суженый.

Владыка эльфов вытащил из кармана белый шар, прошептал заклинание, и над столом повис клочок тумана. Мой голос казался глухим, далеким. Уж не знаю почему, но слова можно было легко разобрать.

Представители всех народов слушали внимательно, но я не сводила глаз с Ривлада. Меня волновал только он. Видела, как упали волосы на плечи, когда дракон чуть наклонился, сверкнули камни на обруче власти в огнях свечей, становясь темными. А глаза… в них было столько боли, тоски и… нежности.

Когда разговор прервался, туман растворился, никто не вымолвил ни слова. Ривлад встал, и все взгляды устремились в его сторону.

– Возвращаю Мавии независимость. Ее единственный законный правитель и наследник трона – принцесса Эвелина Мавийская. Клянусь силой дракона помогать и защищать ее королевство всеми возможными и доступными мне способами, но не претендовать на большее, если Эвелина того не пожелает. Обещаю быть регентом, пока Эвелина не вернется, и сделать все, что в моих силах, для процветания Мавии. Даю слово вожака, что не допущу, чтобы кто-то посмел это изменить. Все земли, принадлежащие некроманту, а теперь отданные Аратонии, отойдут Мавии в качестве моего личного извинения за поспешно принятое и необдуманное решение, которым я нанес оскорбление принцессе Эвелине Мавийской, а также ее народу. Клянусь светом моей души, что не хотел таким образом обидеть, оскорбить, унизить, заставить повиноваться мне или подчиняться, отобрать или завладеть королевством Мавией, – закончил дракон, заставив меня вздрогнуть и сделать глубокий вдох, потому что казалось, до этого я просто не могла дышать.

Совет четырех народов загомонил, Ривлад устало сел, уставился в одну точку.

– Я прошу вас оставить меня одного, – попросил дракон хриплым голосом.

Все мгновенно исчезли. В зале, где проводилось собрание, остались только друзья.

– По крайней мере, мы знаем, что она вернется, – тихо сказал Гилл.

– Согласен! – добавил Датерей, не сводя глаз с Ривлада, сжимавшего виски руками.

– Рив, – позвал Сеня, – не переживай ты так! Все хорошо будет.

Дракон опустил голову.

– Ривлад, возьми себя в руки! Теперь даже надежда стала осязаемой, – заметил Лель.

– Позови ко мне завтра Витария, – глухо сказал дракон.

– Зачем? – удивился Датерей.

– Передам ему право власти через два года, если Эвелина не захочет вернуться.

Вместе со мной запаниковали все, потому что дракон передает право власти только в одном случае – когда готов к смерти.

Как же хотелось подойти к нему, обнять, сказать, что я рядом, люблю…

– Рив! – рявкнул Лель.

– Два года, – равнодушно отозвался Ривлад. – Ровно на столько меня хватит. Да и зачем оставаться, когда Эва за гранью?

– Ты так легко сдашься? А если она не сможет появиться раньше? А если вернется на следующий день и увидит тебя мертвым? Что я ей скажу? – не выдержал уже и Датерей.

– Ты хоть понимаешь, что Эве придется умереть? – добил Сеня.

Ривлад сник, со стоном положил голову на стол, сжимая виски побелевшими пальцами. Замер, сжался так, словно испытывал сильную боль. Никогда его таким не видела. Никогда. И от этого пришла в ужас.

– Ривлад, ты должен верить, что Эва вернется, – дрожащим голосом сказал Гилл, заставив меня паниковать.

– Я верю. Вы же знаете, что верю. Это единственное, что осталось. Верить и ждать. Прошу, не дайте мне натворить глупостей. Пожалуйста. Я не хочу ее потерять, приняв какое-то неверное решение! – выпалил он, вставая.

– Тогда слушай нас и держись. Ты сильнее, чем думаешь, – сказал Датерей.

Ривлад кивнул, попрощался с друзьями и отправился наверх. Я думала, он пойдет в покои, но дракон поднялся на башню, где когда-то делал мне предложение.

Мой суженый сотворил заклинание, сделав так, что крыша и стены исчезли. Холодный, обжигающий до костей ветер проник в башню, разметав волосы Ривлада и полы его плаща. Дракон стоял долго, смотрел в небо и молчал.

– Передай Эве, если сможешь, что я сожалею и раскаиваюсь, – попросил Рив, когда небо порозовело, обещая скорый рассвет. – Я ее люблю. Я сделаю все, что Эва пожелает, дам ей все, что сам имею. Если не захочет быть со мной – пойму. Постараюсь понять. Не буду держать. Не отниму свободу, если добровольно не отдаст. Все будет так, как она пожелает. Пусть лишь вернется.

Я с трудом сдержалась, чтобы не разреветься, наблюдая, как поникли плечи любимого, как тает блеск в родных аметистовых глазах, заостряются черты лица. Не думая, взяла в руки ветку, принесенную ветром, и на снегу написала ответ. Пять слов. Как же этого мало!

«Она тебя любит. Вернется. Дождись».

Первый луч солнца коснулся верхушек деревьев, и последнее, что я увидела, как Ривлад опускается на колени перед написанным, сжимая пальцами холодный снег, обещавший ему вернуть украденное счастье.

В этот раз после своего возвращения я не смогла заснуть. Как только почувствовала, что ко мне вернулись силы, принялась отвлекаться домашними делами. Уж больно мысли о суженом не отпускали. Никогда его не видела таким – теряющим контроль, неспособным логично и правильно мыслить.

Ночью я неожиданно проснулась. Давящее чувство в районе груди было странным и жутким. Хотелось сорваться, куда-то бежать, что-то делать, только бы остановить нарастающую панику и тревогу. Я встала, выпила ледяной воды, умылась и попыталась понять, что заставило меня так волноваться. Среди ночи-то. И ответ пришел почти сразу.

Рив… Как же мне захотелось оказаться с ним рядом! Я была готова все бросить и бежать, чтобы увидеть, обнять, поцеловать… Тоска становилась сильнее, и я заметалась по комнате, не в силах успокоиться. Ларинда поднялась тогда, когда я забилась, словно мышь, в угол, вцепившись в колени побелевшими руками. Только бы не перенестись! Нельзя. Но причины, почему нельзя, я не помнила.

Очнулась на рассвете, заметив, что вокруг рассыпаны травы.

– Пришла в себя? – с тревогой в голосе спросила Ларинда.

– Что это было? – прошептала я, не делая попыток подняться.

Руки все еще тряслись, голова кружилась.

Ведьма вздохнула.

– Индария, – тихо ответила она.

– Что индария? – прошептала я.

– Ты начала так тосковать по своему дракону, что остановить тебя почти невозможно. Любовная лихорадка – вещь серьезная.

Наставница протянула мне кружку с каким-то отваром. Я выпила до дна, зажмурилась.

– Датерей очень вовремя дал травы, которые не позволят переместиться. Словно чувствовал, что скоро эта тоска одолеет не только вожака драконов.

Мне стало тяжело дышать.

– То есть Ривлад постоянно такое чувствует?

– Да.

Какую же боль он испытывает! Теперь понятно, насколько ему сложно себя контролировать. И как вообще держится?

– Я пыталась тебе навредить? – решилась выяснить я у Ларинды.

Мало ли…

Ведьма рассмеялась:

– Я – ведунья, если забыла. И навредить ты не мне пыталась, а себе, когда искала способ переместиться к дракону, – улыбнулась она.

Я вздохнула, поднялась.

– Что делать? Как держать себя в руках? У меня такое ощущение, что умереть легче, чем не видеть Ривлада.

Ларинда задумалась.

– Я не смогу помочь, – наконец признала она. – Увы.

А ведь буря не ушла, скорее, на время затихла и скоро вернется.

И я не ошиблась.

Следующая неделя совсем выпала из моей памяти. Я видела только Ривлада, пару раз мелькал размытый силуэт Датерея, а когда очнулась… Ощущение, словно воевала с армией драконов! Так сильно все болело.

– Совсем плохо? – спросил Датерей, наклоняясь и помогая мне подняться.

Значит, он не привиделся.

– Совсем, – прошептала я, силясь не расплакаться и не уткнуться лицом в его нарядный камзол, расшитый жемчугом. – Как Ривлад справляется?

– Лучше не спрашивай. Ему гораздо хуже, чем тебе. На грани твоего суженого удерживает только надежда, что ты вернешься.

– Датерей, я не справлюсь.

– Уже понял, – вздохнул владыка эльфов. – Два дня назад ты переместилась к Ривладу. И слава богам, что дракон не успел тебя заметить, а я рядом оказался.

– А я не помню…

– Знаю, Эва. Но хотя ситуация и кажется безвыходной…

– Ты что-то придумал?

– Я стану давать Ривладу сонное зелье, когда ты будешь к нему перемещаться.

Хм-м… Так он вроде и раньше давал. Или я что-то путаю?

– Твори там что хочешь, но уймись.

– Эм…

– Вам обоим так будет легче.

Несколько минут мне понадобилось для того, чтобы осознать, что предложил Датерей. И я покраснела.

– А если Ривлад очнется? – осторожно спросила я.

– Зелье сильное. И ты прикрепишь ярию.

– Хорошо.

– Но Ривлад не должен ни о чем догадаться.

– Я поняла, не волнуйся. Спасибо за помощь. Думаю, два дня я продержусь.

Датерей мягко улыбнулся, распрощался и исчез через портал.

Видимо, ожидание встречи с суженым повлияло благотворно, и я смогла сдерживать эту непонятную тоску. Но когда до заката оставался час, время растянулось. Ларинда с трудом прятала улыбку, наблюдая, как я смотрю на часы и то тереблю кончик косы, то стучу по столешнице пальцами. Особым терпением я никогда не отличалась, согласна.

На этот раз я переместилась моментально. Замерла, рассматривая спящего Ривлада. Быстрее молнии метнулась к нему, прикрепила цветок ярии к вороту его рубашки, а потом легла рядом. Несколько минут просто наслаждалась тем, что могу слышать стук его сердца и ровное дыхание, а потом начала покрывать его лицо поцелуями.

В какой-то момент Ривлад заворочался во сне, и я замерла, всматриваясь в его лицо при свете огня в камине. Дракон прошептал мое имя, блаженно улыбаясь. Мгновение – и его руки обняли меня, погладили по спине, а губы ответили на поцелуй.

Я дернулась. Нет, Ривлад однозначно спал, но из объятий меня не выпускал. Но как же так? Неужели чувствовал, что я рядом? Или, может, я ему снилась? Остается только гадать.

Я настолько успокоилась, что уснула в объятиях суженого и забыла отцепить ярию. Спасибо, Датерей забрал и принес. И даже не поинтересовался, как так вышло, только весело хмыкнул.

А ко мне вернулся долгожданный покой. Я чувствовала себя счастливой, с удовольствием занялась домашними делами.

Правда, спокойствие длилось ровно до следующего раза, когда я очнулась не в замке Ривлада, а в своих покоях во дворце в Мавии. Ривлад безмятежно спал на моей кровати, обнимая подушку, а я тревожно рассматривала знакомые вещи и мебель. Я ведь тут каждый уголок знала! И тосковала по дому сотни раз. А теперь… даже странно здесь оказаться!

Я разглядывала привычную обстановку: небольшой столик возле окна, на котором раньше всегда стояла ваза с цветами, а сейчас лежали какие-то бумаги. Огромный шкаф, где я любила прятать книги среди коробок со шляпками и платьями. И полыхающий камин, рядом с которым я читала ночи напролет, изучая экономику и финансы.

На столе лежали книги. Их явно перенес Ривлад, планируя задержаться. Датерей говорил, что он вступил в права регента и занимается разбором бумаг, скопившихся за мое отсутствие. Необходимо было выяснить, что натворил Азар за эти годы. Не сомневалась, что Рив справится, но видела круги под глазами и понимала: устал.

Я прикоснулась к Ривладу и задумалась. Осталось совсем немного, и я снова окажусь здесь, в своем доме. Надеюсь, Датерей поможет мне устроиться служанкой. Выдавать себя раньше времени нельзя. Вздохнув, нежно поцеловала Ривлада. Знаю: я справлюсь с чем угодно, пока он у меня есть.

* * *

Два месяца зимы тянулись невыносимо долго. Казалось, время замирает, стрелки на часах совсем не двигаются. Днем я хлопотала по дому. Иногда, если кому-то была нужна наша помощь, мы с Лариндой ходили в город. Но чаще всего ведьма справлялась сама, оставляя меня заниматься. С этой целью выдала мне толстый фолиант.

Книга была занимательная, посвященная ведьмовскому искусству. Они ведь не обладали магией, как большинство людей. Скорее, видели будущее и имели особое чутье для создания зелий и настоек. Многие занимались целительством, а не проведением черных ритуалов, о которых народ любит рассказывать сказки. Быть ведьмой – это и дар, потому что ты можешь быть полезна, и проклятие. Чаще всего не от тебя зависит, что выберет судьба, а предначертанного ведьме не избежать.

Помимо того, как варить зелья и эликсиры, собирать травы и лечить, были описаны разные случаи, с которыми сталкивались ведьмы: заболевания, смерти, обычаи народов. Иногда на пожелтевших страницах фолианта попадались легенды, предания, песни. Каждая страница была украшена рисунками, мелькали схемы и таблицы. Такая книга создавалась веками, передаваясь из поколения в поколение.

Вечерами мы с Лариндой готовили зелья и снадобья. Ведьма поясняла непонятное и отвечала на мои многочисленные вопросы. Я все чаще замечала, что она о чем-то задумывается, но причинами ее тревоги не интересовалась, по опыту зная, что наставница расскажет сама, когда сочтет нужным.

Вскоре зима подошла к концу. Ларинда предложила сходить в Лирду, купить новую одежду, запастись необходимыми вещами. Я радовалась этой прогулке, любуясь ярким солнцем, чистым небом и темными ветвями берез. Прислушивалась к трелям ранних птиц, которые прилетели, несмотря на еще не сошедший снег.

К вечеру мы вернулись, растопили печку, и я уселась читать книгу. Пока не осилила еще и десятой части, но не унывала, надеясь, что смогу найти для ее изучения возможность и время.

Когда осталось три дня до прихода Датерея, вечером Ларинда куда-то засобиралась. Она часто вот так уходила в лес, выкапывала из-под снега какие-то редкие корешки для своих настоек, собирала кору с деревьев, заодно приносила вязанку-другую хвороста.

Ларинда накинула плащ, но когда я хотела собрать еду и протянула на всякий случай котомку с запасами лекарств, отмахнулась. Замерла у двери, обернулась, внимательно смотря на меня, словно собираясь что-то сказать, но потом покачала головой.

Едва за ней закрылась дверь, я почувствовала неясную тревогу. Куда она пошла? Просто погулять? Я постаралась успокоиться, взять себя в руки. С Лариндой ничего не случится. Однако когда перевалило за полночь, тревога усилилась. До самого утра я не сомкнула глаз и днем вздрагивала от каждого звука, надеясь, что вот сейчас откроется дверь и войдет Ларинда. Раскрасневшись от мороза и рассказывая какую-нибудь забавную историю о том, что так сильно задержало ее в лесу.

Чтобы хоть как-то себя занять, я принялась за уборку. Выстирала и высушила грязную одежду, перемыла посуду, сварила похлебку. Даже яблочный пирог испекла, а Ларинды все не было.

К вечеру второго дня я окончательно поняла: с ней что-то случилось. Собралась идти искать, но поднялась метель. Пришлось остаться, мучаясь неясными предчувствиями и тревогами.

Как назло, в эти дни никто не приходил даже за банальным зельем от простуды, чтобы рассказать новости. Оставалось только ждать.

На следующий день непогода утихла. Я приготовила завтрак, поела и решила отправиться в деревню, рассказать все местному старосте, который не раз обращался к Ларинде за помощью. Может быть, выяснит, что случилось с наставницей.

Ждать Датерея я не могла. Ларинда столько для меня сделала! Как ее бросить в беде?

Я оделась потеплее, взяла два запасных комплекта одежды, немного еды и воды, положила в сумку книгу, чувствуя, что она может пригодиться. Подумав и все взвесив, вытащила запасы с зельями и мешочки с травами. Уложила самые необходимые – возвращающие силу, останавливающие кровь, замедляющие проклятия, противоядия. Напоследок добавила зелье невидимости. Вдруг не успею за неделю вернуться? Цветок ярии теперь всегда был со мной. Я прятала его в маленький мешочек, крепившийся на шнурок вместе с кольцом Ривлада.

Вот и все. Сборы закончены. Я оглядела комнату, зачем-то бросила в сумку пару свечей, спички и вспомнила про деньги. Их в избушке оставлять нельзя. Поставила у двери походную сумку, спустилась по ступенькам, взяла шкатулку, пересчитала. Двадцать серебряных, восемнадцать золотых, мелочь.

– Думаю, ты можешь смело забрать все, – раздался знакомый мужской голос.

Я обернулась и ойкнула. На пороге стоял Лель, закутанный в серый плащ. И как он тут оказался?

Домовой осторожно отодвинул собранную мной сумку, спустился.

– Ларинда умерла, – спокойно сказал он.

Минуту я смотрела в серые глаза, не в силах осознать сказанное.

– Умерла? – наконец, переспросила я, выронив дрожащими руками шкатулку с монетами, которые тут же рассыпались по деревянному полу.

– Да. Ее срок пришел. Ларинда это знала, готовилась уйти за грань, – мягко сказал Лель. – Ведьмы всегда перед смертью уходят.

– А откуда ты знаешь?

– Дриады сказали.

Я почувствовала, что еле сдерживаю слезы.

– Ты ее ученица, да?

Кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– А откуда ты узнал, что я здесь живу?

– По делам в Лирде оказался, вышел в лес, а тут встревоженные дриады… За тебя переживали. Видели, как ты мечешься, но не могли подойти к дому, боялись испугать. И попросили меня навестить…

Я вытерла набежавшие слезы.

– Ты собралась? Куда-то хочешь идти? – только сейчас спросил домовой, хотя сумку у порога заметил давно.

– Хотела в деревню сходить, выяснить, что с Лариндой, – прошептала я.

Лель кивнул.

– Можешь остаться в ее доме и помогать людям. Думаю, Ларинда многому научила свою ученицу.

Я покачала головой, снова вытирая слезы.

– Не хочешь? А куда пойдешь? Может, чем-то помочь? Дриады сказали, ты сирота, – озабоченно добавил домовой.

– Я бы служанкой устроилась. Один знакомый пообещал место во дворце Мавии, – сказала я, наклоняясь и собирая монеты.

Лель молчал.

– Ну, место это тебе я и так дам. Вроде Ривлад говорил, на кухне слуг не хватает. Но работа там тяжелая.

Я кивнула.

– Буду признательна, – ответила, замечая, что он тоже наклонился и стал собирать монетки.

– Как хоть тебя зовут-то? – поинтересовался он, когда все монетки нашлись и оказались на своем законном месте в шкатулке.

– Нара, – ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Так звали дочь кузнеца в Лирде, но я надеялась, что домовой об этом не знает.

– А меня Лель, – отозвался он. – Если что-то еще надо, бери. За дом не беспокойся, дриады присмотрят да найдут толковую ведьму.

Я кивнула, оглянулась, но все необходимые вещи у меня были с собой.

– Точно ничего не нужно? – переспросил домовой, протягивая платок.

– Точно, – всхлипнула я, понимая, что потерю наставницы ничто не заменит.

Я лишь прижала к себе сумку с фолиантом, который принадлежал Ларинде. Наверное, правильнее оставить его новой ведьме, которая здесь когда-нибудь появится, но я почему-то знала: Ларинда не станет возражать, что я взяла его.

Лель подхватил мою сумку и вышел, ненадолго оставив меня одну. Давал возможность попрощаться. Я обвела взглядом дом Ларинды, ставший для меня пристанищем, положила шкатулку в карман и вышла, понимая, что никогда сюда не вернусь.