Глава 28. Кантана. Посвящение

На следующее утро ей опять помогала Мантина. Улыбнулась бодро:

— Доброе утро, княгиня. Ты хорошо спала?

Всё, как всегда.

— Отлично, — ответила Кантана. — Прости, что напугала тебя. Я ничего не знала про тот камень.

— Что ты, княгиня. Ты прости. Младший Дьян все объяснил. Джелвер закрыл меня, так что я не доставлю тебе огорчений, — говоря это, соддийка быстро укладывала ей волосы.

— Ты и так их не доставляла, — вздохнула Кантана. — Прости, мне жаль, что всё так получилось. И, тогда уж, почему бы не закрыть меня? Это проще.

— Джелверу не проще, — улыбнулась Мантина, — ты ведь истванка. Для тебя подберут специальный амулет. За ним уже послали. Джелвер знает, у кого купить такую вещь. А ты действительно не понимала, что с тобой?

— Действительно не понимала. Это началось только что.

— О-о. Ты пробыла здесь так мало, что же будет дальше? Прости, я не хотела, — быстро извинилась она.

— В кого я превращусь, хочешь сказать? Не знаю. Самой страшно, — пошутила Кантана.

Хотя, какие уж тут шутки.

Соддийка рассмеялась и уверенно сказала:

— Ничего страшного не случится! Джелвер уже наводил справки — за редким исключением, на протяжении веков женщины в семье владетелей Шайтакана доживали до старости. И сами владетельницы тоже! Княгиня, всем бы хотелось знать, куда ты дела камень? Выбросила его со стены, пока бежала?

— Со стены? — Кантана слегка растерялась.

— Маги обыскали твои покои, и проследили весь твой вчерашний обратный путь. Тут вчера была знатная суматоха. Нашли горсть монет, серьгу с рубином, несколько серебряных колец. С помощью магических заклинаний поиска серебра, золота и меди, и нашей Силой тоже. Мы ведь можем искать металлы не хуже магов. Твою подвеску не нашли. Там было серебро, правильно?

— Значит, я выбросила его со стены, — согласилась Кантана. — Амулет скоро доставят?

— Амулет, ослабляющий твою чувствительность? Уже сегодня к вечеру, может быть.

Амулет.

Амулет, ослабляющий чувствительность. И вдруг вспомнилось ощущение тишины и покоя, охватившие её вчера, когда она впервые надела ожерелье Княжны.

Вот оно что. Это и есть тот самый амулет. Её прабабки не сходили тут с ума, потому что нужный амулет всегда был с ними! Они спокойно его носили. Правильно, они ведь не были жёнами соддийцев!

А ей как быть?..

— Что ты наденешь? — соддийка протянула ей маленькую шкатулку с украшениями, — остальное пока у магов. Но они скоро всё тебе вернут.

Действительно, в шкатулке была малая часть её украшений.

— Вот, — Кантана достала небольшое ожерелье с красивым гранёным камнем-подвеской в центре.

Подвеска была похожего цвета, темно-медового, но, в общем, намного интересней, чем та, на ожерелье Княжны рода Виален. Пусть не то, но хотя бы похожее отчаянно захотелось надеть.

Она надела, и мельком взглянула на себя в зеркало. Бледная, и темные круги под глазами. Хотя, какая разница? Князь женился на ней, потому что она хозяйка Шайтакана.

Так называемая хозяйка! Пока тут хозяйничает кто угодно, но не она!

— Маг Вейр заходил, Мантина? Спрашивал обо мне?

На лице соддийки мелькнуло удивление:

— Нет, княгиня. Я не видела его вчера весь день. Даже за ужином в большой зале. Надо спросить у слуг.

Может, так, а может и нет. Нельзя забывать, что спрашивать Мантину про Вейра может быть бесполезно, он ведь способен лишать её сознания!

А как насчет несоддийцев? Их сознанием Вейр тоже может вот так управлять?

Кантана почувствовала укол раскаяния — от того, что обманывала соддийку. Знала, что может делать с ней дядюшка Вейр, и скрывала это! В то же время, она ощущала и нечто, похожее на удовольствие, на торжество. Её семья в чем-то сильнее соддийцев, которые неподвластны даже магам! Отец, имперский маг, мало что мог поделать!

Да, ей рассказывали. Соддийцы подчиняются шаду, хоть и отчаянно сопротивляются, их сила воли поразительна! А в случае с Вейром они, получается, даже не догадываются о воздействии. Как странно. И как интересно.

А она так могла бы?..

Она не станет делать ничего подобного. Но — могла бы?!

А ведь её отец даже не подозревал ни о чём таком! Вот бы можно было поговорить с ним. Или с мамой!

Просто поговорить.

— Пошли за Вейром, — попросила Кантана, — я хочу его видеть.

— Я сначала спрошу у князя, — ответила соддийка.

Ну, конечно. Шаг в сторону — надо спросить разрешения у князя!

— Тогда пошли спросить. А пока давай выйдем на воздух, я задыхаюсь.

— На воздух?.. Но не лучше ли?.. — соддийка даже слегка растерялась.

Конечно, после вчерашнего Кантане лучше сидеть взаперти, пока нет амулета, а то как бы ещё чего не вышло. Все так считают, наверное, они правы. Но почему она уверена, что муж не подпустит к ней Вейра?

Точно, не подпустит. Но они договорились о встрече. Ей нужна эта встреча. Она на неё согласилась. Вейр попросил о доверии, и она пообещала.

Он так попросил, что она поверила, вот. А мужу не объяснишь. А ей надо идти дальше. Она сейчас остановилась на узком, шатком мостике — что с ней, почему, зачем? Может, ей и хотят помочь, но не могут. А Вейр может. И лучше им встретиться не тут, где наверняка у дверей охрана, и маг Джелвер поставил какую-то свою защиту. Пусть охрана идет позади, на расстоянии, в крайнем случае. Вейр, наверное, сумеет обойти это препятствие. Если не сумеет…

Что ж, тогда это будет не её вина. Она должна попытаться. И уже сегодня пройдёт эту таинственную инициацию… посвящение, то есть. И что-то, может быть, станет проще.

Младший Дьян. Ардай. Вот только бы Мантина не позвала его! Он удивлял Кантану, может быть, своей проницательностью, и она была благодарна ему за вчерашнюю помощь. И какая-то особенная связь между ними всё-таки появилась, так что ей бы не хотелось пытаться провести Ардая. Лн не казался ей чужим! Вот, вспомнила о нём, и захотелось оглянуться, проверить, нет ли его здесь, в рядом, в комнате. Странное ощущение.

Не без колебаний, но соддийка согласилась. И повела Кантану каким-то длинным кружным путём, чтобы точно никого не встретить. Один их охранников, стоящих у двери, потопал следом, но держа дистанцию.

Они и не встретили никого, пока шли. Кантана осторожно оглядывалась, искала взглядом Вейра, и не находила. И все равно не сомневалась, что он где-то здесь, близко. Вот так, чувствовала и его, и Младшего Дьяна. Вейр, кажется, был гораздо ближе.

Они вышли на стену, на какую-то дальнюю стену, где Кантана ещё не была, и пошли медленно, прогуливаясь. День выдался, солнечный, но ветер дул резкий, пронизывающий, и море бугрилось волнами.

— Ты замерзнешь, княгиня, — беспокоилась соддийка.

— Нет, — отрезала Кантана, и пошла быстрее, опередив спутницу.

В этом месте две стены сходились к круглой башне, и другая стена была заметно ниже. Пройдя ещё, Кантана увидела князя Дьяна, там, на другой, нижней стене. И не одного. С ним рядом стояла молоденькая соддийка, её длинные волосы золотистыми волнами лежали на спине и плечах. Князь держал её за руки, и слушал, что она говорила, причём с таким участием и лаской, что у Кантаны защемило в груди. Девушка, кажется, была так трогательно взволнована! А на его лице было написано: я сделаю для тебя всё!

— Не переживай, княгиня, — взволнованно сказала позади неё Мантина, — это ничего не значит, поверь мне. Пожалуйста.

Она беспокоилась. А у Кантаны больно защемило в груди. Нет, это было не похоже на вчерашнее. Было по-другому.

Девушка и князь разом обернулись в их сторону. Девушка испугалась, поспешно отняла руки, а князь посмотрел с досадой. И вдруг он прыгнул, легко преодолев более десяти стетов над пропастью, и оказался на той же стене, что и Кантана с Мантиной. И пошёл к ним. Кантана попятилась.

Она не хотела видеть ничего подобного. Не желала встречать его в компании красивых девушек, к которым он явно неравнодушен. И пусть и он теперь просто ушёл! Потом…

Потом она выслушает какой-нибудь враньё. И почему, почему это так её задело? Договорной брак. Их обоих навязали друг другу.

Князь приближался, замедляя шаг, выставив руки ладонями вперед.

— Я закрыл тебя! — сказал он резко, — ты не можешь нас чувствовать! Почему ты так смотришь, демоны? Я опять причиняю тебе боль?

Кантана опомнилась, заставила себя не пятиться от него. В сущности, она вела себя так, что сама потом будет стыдиться этих минут. Где её достоинство, где гордость кастанки из высокого рода?

— Ничего такого, муж мой, — сказала она, запрокинув голову и посмотрев прямо ему в лицо, — мне жаль, что я помешала вашей беседе. Я не нарочно.

Она, кажется, ощущала лишь чувства стоящей позади соддийки, от них в груди зачесалось и запекло. Странное ощущение. И неприятное. И это неприятное отразилось и на лице Кантаны помимо её воли. Отразилось как отвращение и не очень сильная боль, которую приходится терпеть.

— Зачем вы здесь? — Дьян обжег гневным взглядом Мантину, но та внешне осталась спокойной.

— Нам с твоей женой не было приказано сидеть взаперти, мой князь. Мы обе тяжело переносим духоту.

— Вернитесь к себе и оставайтесь там, — приказал Дьян. — Не ищите неприятностей на свои головы. Иначе я запру вас в башне и обеспечу там постоянный сквозняк, чтобы духота не мучила.

— Я не твоя пленница, — дерзко напомнила Кантана и собралась отвернуться, но князь шагнул к ней, поймал её руку.

Другой рукой погладил по щеке.

Это оказалось неожиданно очень приятно, и в глазах защипало.

— Не будь дурочкой, — сказал её муж, — мы потом поговорим. Всё хорошо. Ты ведь не чувствуешь ничего неприятного? Как вчера? — он смотрел озабоченно, и как-то изучающе.

Пытался понять, что она такое и как с ней лучше себя вести. Она вчера всех напугала. Так вот, она чувствовала массу неприятного. Но не как вчера. И не хотелось видеть ни мужа, ни эту юную деву, которая теперь с беззастенчивым любопытством её рассматривала, снизу, с той стены.

Кантана вырвала руку, и поспешно сбежала. Мантина поторопилась её догнать. Они остановились в пустом сумрачном коридоре.

— Княгиня, я всё понимаю, но ревность тут лишняя, — сказала соддийка, — эту девочку, княжну Ирису, князь знает с детства, она даже жила некоторое время в Дарьявеле, под присмотром его матери. И здесь она ради Ардая. С Дьяном они не пара, это никому не нужно, князю особенно. Она для него как маленькая сестренка, или племянница. Поверь мне.

— Хорошо, верю, — согласилась Кантана, — а которая для него? — не удержалась она, — их много, они все так красивы.

— Княгиня, я знаю лишь, что князю не нравится желание других домов заполучить себе его детей. Ведь рожденный вне брака сын, даже владеющий Силой отца и носящий его имя, до шестнадцати лет принадлежит только роду матери. Наш князь очень упрям в некоторых вещах. Хотя, по нашим законам, это допустимо и даже желательно.

— Желательно плодить бастардов? — Кантана неподдельно удивилась.

Всё-таки она мало пока понимала соддийцев, их законы и обычаи. Станут ли они когда-нибудь её народом?

— Детей, — с улыбкой поправила Мантина, — детей, которые унаследуют Силу и кровь Дьянов. Они нужны всей Содде. Теперь он ждет их от тебя… — взгляд соддийки скользнул куда-то в сторону, она улыбнулась, и осталась стоять с этой улыбкой.

Кантана быстро обернулась. Всё правильно, это был Вейр. Появился неслышно, незаметно.

— Здравствуй, — сказал он. — Умница, что догадалась уйти из своих покоев. Поодиночке с ними сподручнее справляться.

С ними — это с Мантиной, с охранниками. Что она делает?!

— Но ты не навредишь им? — беспокойно уточнила она.

— Глупенькая, конечно нет. Позже очнутся. Пойдем, у нас мало времени, — он взял её за руку и повёл.

Она тревожилась, но не сомневалась. Нельзя тянуть, надо пройти это посвящение, если без него всё равно никак. Пусть всё скорее разрешится.

— Что за истерику ты устроила вчера? Решила позлить так называемого мужа? — со смешком спросил Вейр. — Надеюсь, у тебя это не постоянная привычка? Я не люблю, — и он толкнул ладонью мозаичную дверь, которая тут же стала открываться. — Смотри и запоминай. Все похожие рисунки — двери, запертые нашей, особой семейной магией. Они ведут в тайную часть замка. Не бойся, — он подтолкнул её.

Она замешкалась, потому что была неприятно удивлена. И получила подтверждение вчерашним подозрениям, когда разглядела такую дверь внутри купальни. Да-да, она этого не хотела, она этого боялась. Того, что мозаичный двери принадлежат не ей одной.

— Ты умеешь открывать все вот так?..

— Нет. Только три из них, которые когда-то открыл для меня твой дед.

— А я?

— Тебе будет подвластны все. После посвящения. Так что, надеюсь, ты любезно откроешь их мне.

— А раньше посвящения это невозможно?

— Конечно, нет. Не задавай глупых вопросов, детка.

Вот как. Он тоже выходит, знает не всё. Она могла открывать двери и до посвящения.

— А как их запирать?

— Что?! — удивился он. — Они закрываются сами.

— Можно сделать так, чтобы нельзя было войти? Чтобы не вошёл тот, кто тоже может? — она думала о двери в своей гардеробной.

— На глупые вопросы я отвечу после, — сказал Вейр резко. — А пока лучше сосредоточься, дорогая. Если ты на это способна, конечно.

На это уже можно было обидеться. Но она просто спросила:

— Будет что-то сложное?

— Да, тебе предстоит досчитать до ста пятидесяти шести и не сбиться.

Он так шутил. Это хорошо.

Они спустились на нижний этаж, какими-то тёмными проходами обошли кухню и зал, и оказались в том самом коридоре, где однажды Кантана уже встречала Вейра. Впрочем, она уже догадалась, что сейчас он предложит ей спуститься в подвал замка через люк в полу. Так и вышло.

— Не пугайся. Сейчас тебе предстоит увидеть главное сокровище Шайтакана, и Каста тоже, и даже прикоснуться к нему. Вкусить его тайной силы. После этого ты уже не будешь прежней, — и легко поднял тяжелую крышку, потом сделал пасс кистью руки, осветилась ведущая вниз лестница.

— Иди за мной, — велел он, и начал спускаться.

Она послушалась, пошла следом.

Подвал тоже оказался слабо освещён, однако Вейр достал из кармана небольшой, размером с куриное яйцо, шар, сжал его — шар засветился. Он отдал шар Кантане.

— Возьми. Как только я уйду, свет может погаснуть. Это необязательно. Дай мне это, — он показал на её ожерелье.

Она послушно сняла, отдала.

— А почему… — начало было спрашивать.

Вейр её прервал:

— Молчи. Я ещё успею всё тебе объяснить, а пока сосредоточься. Сто пятьдесят шесть, помнишь? Надень это вот так, — он сам вернул ожерелье ей на шею, но перевернул, так, что камни легли тыльной стороной наружу, — так надо. Пойдём, моя дорогая, — теперь он по-хозяйски положил руки ей на талию, и повёл.

Они пришли в комнату, где на полу Кантана увидела прерывистую зеленую линию.

— Если бы тебе пришлось бы проходить посвящение в княжеском замке в Касте, ты шла бы по памяти. Ради этого ты в детстве и вышивала план лабиринта. Но древние владетели Шайтакана, видимо, считали своих потомков более бестолковыми, или чуть лучше о них позаботились. Они нарисовали путь на полу, так что сбиться невозможно.

Наверное, это он опять так шутил, поэтому Кантана не обиделась, хоть её и отнесли к «бестолковым потомкам». И, кажется, она теперь ощущала чувства Вейра — в груди чесалось и немного пекло. Он волновался, даже не так — был слегка взвинчен? И в то же время, радовался. Было терпимо, конечно, хотя и не слишком приятно.

— А в каком случае я проходила бы посвящение в княжеском замке? — всё-таки спросила она.

— Я просил тебя погодить с расспросами, — нахмурился Вейр. — Итак, тебе предстоит особая честь, пройти по пути Силы. Старайся, чтобы получилось ровно сто пятьдесят шесть шагов. Иди медленно. Не сходи с линии, не касайся ничего руками.

— Почему? — опять не удержалась она.

— Потому что таков ритуал, и следует соблюсти его точно, — кажется, он рассердился, и в её груди больно кольнуло.

Роль покорной овечки ей не нравилась. Вот отец, например, всегда пространно отвечал на её вопросы. Правда, как выяснилось, и утаивал он немало, например, про истинное значение её крови. Хотя, разве она когда-нибудь об этом спрашивала?

— Я не о том, лир. Почему ты сказал, что это особая честь? Разве посвящение проходят не все владетельницы замка?

— Нет, — отрезал Вейр, и явно не собирался вдаваться в подробности, — ты передумала? — уточнил он с усмешкой. — Кажется, у тебя приступ излишнего любопытства, как не вовремя. А если я уйду и оставлю тебя здесь, ты станешь покладистей? Тебя в детстве наказывали, запирая в темной комнате? Из этого подвала нет выхода, дорогая.

Его мягкий тон должен был дать ей понять, что это, конечно, тоже шутка, но тупая боль в груди стала отдаваться в кончики пальцев. Возможно, это означало, что Вейр всё больше сердится…

Нет, скорее, волнуется. Переживает.

А Кантана вдруг рассмеялась.

— Я не боюсь темноты, лир, — сказала она. — Боюсь только драконов, но здесь их нет. Так что ты можешь уйти, продолжим в другой раз.

Она не сомневалась, что легко выберется из подвала. Может быть, не очень быстро, но выберется, найдёт свою потайную дверь. Скорее всего, эта дверь не одна! Она смотрела на мага заблестевшими глазами, готовясь легко встретить вспышку его гнева, но неожиданно он тоже рассмеялся.

— Да, действительно, драконов тут нет. Тесновато для драконов, — он огляделся.

— Тебе ведь тоже отчего-то нужно, чтобы я прошла это посвящение, — сказала Кантана. — Мне даже кажется, что для тебя это важнее, чем для меня. Так вот, ответь, развей мои сомнения. Или отложим до следующего раза.

— Мы теряем время, мучительница. Воспитана ты отвратительно. Спрашивай, — сдался маг.

И, как ни странно, после смеха и дерзости боль Кантаны значительно уменьшилась, стала почти неслышной.

— Здесь есть и красная линия. Зачем она?

— Красная линия для тебя ничего не значит. Бесполезна. Она отмечает путь для мужчин. Пройди ты по нему хоть десяток раз, ничего не случится. Ты должна пройти женское посвящение.

Действительно, как просто.

— Когда я пройду его, я узнаю все тайны замка?

— Именно.

— Зачем мое посвящение тебе?

— Я обещал. Точнее даже, я поклялся. Ну, всё? Ты готова?

— Я готова, — Кантана тряхнула головой, улыбнулась. — А какой длины примерно должен быть шаг, чтобы шагов получилось, сколько нужно? Жаль, что на линии нет отметок.

— Вот так, — он шагнул, показав. — Слушай внимательно. Мне нельзя быть здесь, буду ждать тебя наверху, в коридоре. Свет может погаснуть, тогда пользуйся шаром. Свет горит для посвящённых, но ты владетельница, у тебя тут особые возможности. Это неважно. За сто пятьдесят шесть шагов ты пройдёшь до конца зелёной линии. Там, возможно, у тебя слегка закружится голова — это ничего. Поворачивай, и иди обратно. Запомнила?

Кантана согласно кивнула. Вейр ушёл.

Свет не погас.

Медленно она пошла по линии, считая шаги, и это было совсем просто. И вдруг на восьмидесятом шаге ей послышалось кошачье мяуканье.

Настойчивое. Жалобное. И царапанье коготками по деревяшке. По двери?..

И голос, отчетливый:

— Она оставила своего зверёныша.

— Отпусти, пусть бежит куда хочет. Если потеряется — он не кот!

Кажется, знакомые голоса.

— Это кошка.

— Мне-то какая разница, кто это?..

У Кантаны зачесались ногти на руках, так бы и царапнула что-нибудь. Ещё шаг — и все пропало.

Кажется, восемьдесят пятый шаг. Она не сбилась.

Вот, опять:

— Эй, кошка! Дядя, она царапается! — это голос Младшего Дьяна.

— Откуда она взялась? — голос князя.

— Можно её погладить? — высокий женский голос.

— Не стоит. Это кошка здешней хозяйки, и, должно быть, нрав у неё такой же странный, — это сказала княгиня Арвиста.

Как некстати. Кантана потрясла головой, избавляясь от наваждения, и сделала девяносто пятый шаг, девяносто шестой, девяносто восьмой…

Голоса пропали. И хорошо. А потом она подумает, конечно, что это такое было.

Последние три шага получились совсем коротенькие, но ей удалось — не сбиться, и пройти сто пятьдесят шесть шагов по линии. Она здесь уже была: каменный столб, к которому подходит две линии, зеленая и красная. Кантана постояла немного, повернулась и пошла дальше, так же неторопливо. В какой-то момент голоса прорезались опять:

— Я осмотрю посты на нижнем этаже, — сказал Ардай.

— С кошкой? — спросил князь, смеясь.

— Она не хочет меня бросать, — и опять Кантана ощутила, как зачесались ногти, а как захотелось вцепиться… во что-нибудь.

Нужно будет потом узнать у Ардая, на самом ли деле всё было так, и ходил ли он осматривать посты, взяв с собой её Юту. Хотя, она отчего-то в этом почти не сомневалась. Это было так, словно уши Юты стали её ушами… и когти её ногтями, да…

Про такое ей как-то рассказывал отец. У некоторых магов есть звери-фамильяры, их спутники и помощники. Их глазами можно видеть, ушами слышать. Но ведь она не маг, как она может заиметь фамильяра?

В подвале теперь было ещё светлее, чем поначалу. Она дошла до люка, поднялась по лестнице и стукнула в деревянную крышку, люк тут же распахнулся, и Вейр подал ей руку, помог выбраться.

— Всё в порядке?

— Да, лир.

— Замечательно! — он быстро обнял её, поспешно отстранился и закрыл крышку, и зажёг магический шарик, потому что они оказались в кромешной тьме. — Теперь ты должна отдохнуть. Постарайся вернуть свои украшения, особенно изумрудный комплект. Это не снимай, — он показал на ожерелье. — Дай, я помогу, — он сам снял с неё ожерелье, перевернул и снова надел, теперь правильной стороной. — Не снимай даже на ночь, поняла? И, о демоны, сделай что-нибудь такое, чтобы твой супруг к тебе пока не приставал! Хотя бы сегодня. Поняла?

Кантана кивнула. Она и сама хотела, чтобы супруг не приставал хотя бы сегодня. И завтра тоже.

Вейр какими-то задними коридорами отвёл её к дальней лестнице. Когда поднимались, заботливо спросил:

— Голова не кружится? — и хотел было опять обнять её за талию.

Она покачала головой и отстранилась.

— Лир, я хорошо себя чувствую. Поразительно, как ты знаешь мой замок.

«Мой замок» она произнесла шутя, но Вейру это отчего-то не понравилось, он глянул сердито, объяснил:

— Я бывал здесь при жизни твоего деда, тогда совсем мальчишкой. Мало что помню, конечно. Слишком долго Шайтакан был в чужих руках, сюда не пускали даже Кайру, законную владетельницу! Но со временем мы должны всё исправить.

— Что значит исправить? — она обернулась к нему.

— Поговорим об этом потом, — он отвёл взгляд.

Она опять ощутила болезненный укол в груди — Вейр был напряжён, обеспокоен. А колье, надетое сегодня по чистой случайности, нельзя снимать! И она поняла, наконец…

— Лир маг, ты думаешь, что это моё ожерелье Княжны? — она опять повернулась к Вейру.

— Что такое? — он замер, — что ты хочешь сказать?!

— Это вовсе не оно!

— Что?! — он задохнулся от возмущения, шагнул к ней, схватил за плечи и тряхнул, — ты пришла на посвящение без ожерелья Княжны?!

— Но я не знала, — прошептала она.

— Ты не знала, что должна носить его постоянно?!

Его гнев больно её ударил. Что она натворила? Надо было сперва рассказать ему всё, что случилось вчера, но она отчего-то решила, что это не касается ни Вейра, ни её посвящения.

Она помотала головой:

— Не знала, что это так важно.

Он отпустил её.

— Я понял. Мне и в голову не пришло, что я должен рассказывать тебе о таких простых вещах, которые следует знать с детства. Боюсь, мы всё испортили. В лучшем случае ничего не вышло!

— Что не вышло? — говорить не получалось, она шептала.

— Ты не прошла посвящение. Теперь я не знаю, что делать, и может ли мы повторить. Нужно посоветоваться с Хранителем.

— В моем ожерелье шад, драконий камень, — принялась она объяснять, — он обжигает соддийцев, я сняла, спрятала. Они не нашли. Мне не позволят здесь его носить. Перестань ненавидеть меня, мне больно!

— Что?! — он опять впился пальцами в её плечи.

— Лир Вейр, я уже была в подвале несколько дней назад. Просто хотела посмотреть. Я случайно увидела красную линию и прошла по ней. Ты сказал, что это ничего не значит… — она не могла удержаться, заплакала.

— Ты уже была в подвале?! Прошла по красной линии? В ожерелье Княжны?

— Нет… без ожерелья…

— Я понятия не имею, что ты натворила, — он, наконец, отпустил её, — и годишься ли ты теперь хоть на что-нибудь. Ты всё испортила, маленькая дурочка. Мы должны идти к Хранителю, сейчас же! В Каст!

— Но мы не можем! — испугалась она.

— Ошибаешься, мы можем всё.

— Надо рассказать князю, Джелверу, надо объяснить им! Князь мой муж, слышишь? — она рванулась вниз по лестнице.

Её муж тут, недалеко, в зале. Она ведь слышала его! Она больше не станет ничего делать тайком от него!

Вейр одним прыжком нагнал её, схватил опять, и вдруг неожиданно отвесил тяжелую оплеуху.

— Да приди же в себя, прекрати истерику, — рыкнул он, — будешь делать, что я скажу, шутки кончились!

До сих пор никто ещё не бил Кантану. Она была потрясена. Но, в каком-то смысле, оплеуха помогла ей прийти в себя и собраться.

— Никуда я с тобой не пойду, — заявила она, — я согласна встретиться с Хранителем, но не так. Я не покину замок тайком. Давай расскажем всё князю!

— Ты с ума сошла? — его глаза сузились в две щёлки. — Тайны Каста священны! Пойдём, и ничего не бойся. Там, в подвале, портал до Каста!

— Я не пойду! Только не так! Я буду кричать, слышишь? Пусти, го… — она билась в его руках, и вдруг с ужасом почувствовала, что голос пропал, и двигаться тоже становится трудно…

Кажется, её от шеи и ниже виток за витком обматывало невидимое полотно, превращая с неподвижную куклу.

И сюда никто не придёт! Они, пока шли, никого не встретили! Но ход в подвал — рядом с кухней, и так же Нижний зал, где все собираются за столом… И Младший Дьян сейчас обходит посты, на пару с её кошкой!

Ардай, ну, пожалуйста! Ардай!! Скажи ему, Юта!

Наверное, безумием было вот так, мысленно взывать к Ардаю и особенно к Юте, но ведь ощущение связи было, оно, кажется, стало отчетливей…

Она ведь их слышала, и вряд ли это было наваждение!

Когда до люка в полу оставался десяток шагов, в коридор влетел Ардай, и Кантана этому даже не удивилась, только обрадовалась.

Конечно, Ардай с первого взгляда понял, что происходит, уж слишком красноречивой была картинка: Вейр с Кантаной на руках.

— Эй, кастанец, стой! — в руках у Ардая появился меч.

Вот так, только что меча не было, и вдруг он откуда-то появился.

Вейр поспешно выпустил Кантану с рук, толкнул к стене, она не удержалась и упала, потому что двигать руками и ногами по-прежнему не могла. И через мгновение у Вейра тоже невесть откуда взялся меч.

— Я тебе сейчас всё объясню, Младший Дьян, — заговорил Вейр примирительно, желая то ли попробовать договориться, то ли отвлечь Ардая.

— Ты в порядке, тётушка? — тот мельком глянул на Кантану, — так, отойди от неё, хранитель. Вон туда, подальше. И брось меч.

— Если я не заберу Кантану, она погибнет. Послушайся меня и не мешай! Ты ведь её не враг?

— Ты её не заберешь. Расскажи свои байки князю, хранитель!

— Ну, хорошо, я всё понял, сделаю, как скажешь, — и Вейр неожиданно сделал выпад, Ардай отбил.

Магический шар Вейра погас, и теперь Кантана слышала только звон стали. И вдруг Вейр вскрикнул, и вспышка света ударила по глазам, и одновременно с этим до них донёсся топот, как будто сюда бежали люди, много.

Да, бежали, и появились с двух сторон коридора. По коридору прокатилась воздушная волна, что-то свистело, хлопало. Потом вспыхнул свет — это Джелвер зажёг магический шар, и Кантана увидела его, князя, других соддийцев с ними. Ардай заслонял её плечом от всех, и сам закрывал ладонью слезящиеся глаза — его ослепила вспышка. А ей было очень плохо. Как вчера. Неудивительно, все соддийцы были в ярости.

— Ты в порядке? — отрывисто спросил её Дьян.

— Она в порядке, но связана, — ответил за неё Джелвер. — Отойдите дальше. И ты, князь, и все, — и сделал пасс руками, — сейчас будет легче, княгиня, я закрыл тебя. Это временно, но поможет. Почему вдруг он решил тебя похитить?

Кантана молчала, не в силах выдавить ни звука.

— Понятно, — вздохнул Джелвер, — заклятье немоты временное, я надеюсь.

— Я чуть не накрыл его сетью. Прыткий, демон, — негромко сказал один из соддийцев. — Даже раненый хотел утащить её.

Другой присвистнул и показал под ноги Ардая. Там лежала отрубленная кисть руки. Той самой руки, которая совсем недавно всё норовила её приобнять, а потом ударила по щеке. И кровавая дорожка вела к люку в полу. Князь как раз осматривал люк, присев на корточки.

— Растяпы, — сказало он, неизвестно к кому обращаясь. — Это определенно вход в подвал. Вот и понятно, где портал, через который сюда лезут. Запечатайте тут вообще всё, и…

Больше Кантана ничего не слышала, она медленно сползла по стенке на пол.