Глава 41. Путешествие на север

Конечно, Аметистовые сразу согласились взять её с собой. Она даже никак не попыталась влиять на Аметистовых хозяйке, те и без того была настроены доброжелательно. Савина и Вирья — дочь и племянница Хозяйки Сандиры, Альгейла и Халея, хрупкая и слабенькая — кажется, не дочери этих двух, вот мальчик, Тиамир — похоже, сын Вирьи, ему лет четырнадцать.

Они вместе выпили пряного травника, приправленного вином, поболтали, познакомились ближе.

— Будь нашей гостьей на празднике, Виаланна, — добавила Сандира, — у нас найдётся место. Или тебя уже ждут? Ты сказала — муж?..

— Не уверена, — улыбнулась Кантана, — благодарю, и с радостью принимаю приглашение.

— Мы хотим улететь сейчас.

— О. это мне подходит.

Ей и следовало улетать, пока не проснулись Ардай и Мантина. А Шала не выдаст.

— Как здорово, что ты погостишь у нас! — захлопала в ладоши юная Даннидира. — Мы живём в огромном старинном замке, он всегда пустой, но только не сейчас, конечно! Я тебе всё покажу!

Скоро восемь драконов один за другим взлетели над посёлком, направляясь на север. Кантана радовалась приключению, хотя ей и было совестно — Ардай и Мантина верили ей и помогали, и сбегать от них было свинством. Но и выхода не было, они помешали бы, если не влиять на них, конечно. Не хотелось именно этого — влиять. Навязывать свою волю друзьям нехорошо. Даннидира Альгейла так не поступала, и Кантана Виаланна тоже не собиралась.

Поначалу она наслаждалась свои первым серьезным, дальним полётом. Осваивалась в воздухе, примеряла к себе воспоминания Даннидиры. Силы у нее было много. И она впервые оказалась в небе с другими драконами, которые о ней ничего не знают, и летит на главный драконий праздник, и то, что ждет её впереди — по меньшей мере очень интересно!

Несколько часов спустя она заскучала. Драконы летели слишком медленно, и, кажется, разговаривали между собой, может быть, даже спорили — Кантана слышала их эмоции, и это был как раз тот случай, когда возможности говорить недоставало. Они могли бы двигаться и много быстрее, но должны были следовать за неторопливой и осторожная Сандирой Тайоной, и это понятно — они не в стае, и среди них летела девочка, едва поправившаяся после болезни. Стая летит как одно целое, и возможности каждого объединяются и преумножаются. Каждый больше видит, сильнее чувствует, и быстрее летит. В стае — безопасней и быстрее! И Кантана Виаланна, пожалуй, смогла бы собрать в стаю восемь драконов… и они окажутся на месте гораздо раньше. Но пробовать умения Даннидиры на Аметистовых? Это был риск…

Над маленьким посёлком драконы стали снижаться, и Кантана, конечно, полетела за ними. Они все по очереди сели на полянке на краю посёлка и превратились. Халее нужен был отдых. В посёлке жили родственники, и, конечно, за их столом пришлось провести больше часа. А потом пришёл молодой дракон, и его встретили радостно. Он был высокий, светловолосый

— О, Сайрон, как хорошо, что ты снова с нами! — Альгейла даже подпрыгнула от радости.

— Сайрон Тайон, — назвался он Кантане.

— Кантана Виаланна. Я издалека. Можно, не скажу тебе, откуда именно? — предупредила она его расспросы.

— Хорошо, — рассмеялся он. — Значит, ты наша гостья? Я рад.

Она сразу ощутила его явный мужской интерес и послала легкую волну холодности и безразличия. Этого должно хватить.

— Тётя сказала, что у тебя кто-то есть. Но почему он отпустил тебя на праздник одну?

— Потому что в жизни всякое случается, — ответила она.

Значит, теперь с ними полетит мужчина. Но он не большой чёрный и стаю водить не может. И Кантана решилась поговорить с Аметистовой.

— Хозяйка, для Халеи легче было бы в стае, — сказала она. — Она потратит меньше сил, и мы долетим быстрее.

— Согласна, но что делать? Разве ты видишь здесь вожака, дорогая? — удивилась Сандира.

— Видишь ли, я лишена речи, но вместо этого наделена иным. Это как у слепых слух становится очень острым. Я могла бы попробовать собрать стаю. Ты позволишь?

Опыт Даннидиры Альгейлы говорил ей, что может последовать гневная отповедь — в те времена способности безмолвных вызывали резкое неприятие у других кланов. Они боялись попасть по влияние, боялись много сильнее, чем следовало. Но теперь Аметистовая лишь изумилась.

— Да что ты говоришь? И такое возможно? Чтобы женщина вела стаю?

— Я лишь могу попробовать, — повторила Кантана. — Если вы не будете пугаться и сопротивляться мне.

Даннидира могла собирать большие стаи, но знание не равно умению, и силы у Кантаны меньше, чем было у Даннидиры.

— Но это по меньшей мере любопытно, — заметил стоявший тут же Сайрон. — Я бы попробовал. Тётушка?..

— Ну конечно! Чем мы рискуем?

Как видно, здесь, в этом мире, многое теперь стало иначе.

— Ты не сможешь со мной говорить, но я буду слышать твои желания, — сказала Кантана, — постарайся ярче представить то, что захочешь мне сообщить.

— И мне можно? — многозначительно заулыбался Сайрон.

— Можно, — серьезно согласилась Кантана, — только не думай о постороннем, а то всем нам помешаешь. Я могу пропустить опасность, так что ты будь внимателен. Поведём стаю вместе, я лишь создам единение. Ведь это вы, знаете, куда лететь. Будете направлять нас, просто желая этого.

Когда настала пора лететь, Кантана превратилась первая. Потянулась, распахнув крылья, закрыла глаза, вспоминая давно забытое: высокое небо, скалистые горы, похожие и вместе с тем не похожие на здешние, стаю черных золотокрылых драконов в небе — её родную стаю, и как ветер поет, проносясь по ущелью… То давно ушло и не вернётся… неважно…

Тысяча драконов кружилась когда-то в том, уже несуществующем небе, она могла удержать в сознании всю эту тысячу… Нужные ощущения пришли, её сознание раскрылось, и она осторожно коснулась им старшей, Сандиры. Проще было бы с девочкой, Хлоей, которой нужнее всего было единение, но память Даннидиры всё равно взывала к осторожности. Пусть Хозяйка попробует первая и позволит остальным.

Вроде бы всё получилось. Сайрон… с ним было легко, потому что он хотел единения, хотел сравнить, каково это — не чёрный Сапфир, а она, женщина, в роли вожака. Ему не приходило в голову осторожничать и опасаться… как родичам мужа Даннидиры, но об этом лучше не вспоминать сейчас. Савина, Вирья… вот, они тоже вместе. Отчего-то с молодёжью было труднее, может, потому что у них совсем не было опыта летать в стае. Но получилось и с ними. И Кантана первая оттолкнулась от скалы на краю поляны и взлетела, за ней — остальные. Она летела, чувствуя всех, и это было привычно Даннидире, но захватывающе интересно Кантане! Она сразу стала ускоряться, и наконец полетела очень быстро, хотя медленнее, чем могла бы сама. Стая слушалась, она слышала восторг и удовольствие драконов, и особенно юной Халеи, которую так огорчала собственная слабость. И всё оказалось даже легче, чем Кантана ожидала — ещё бы, такая маленькая стая…

Огромную стаю драконов в небе Кантана увидела издалека, и подавила желание скорее ринуться туда, в самую гущу, покружить среди них… возможно, это было желанием и остальных. Но она развернулась в сторону… где там замок Аметистовых?.. Сайрон Тайон понял и направил стаю туда, к небольшому острову немного в стороне от других островов.

Замок был очень старым, сложенным из того же камня, что и окружающие скалы, он казался их частью. Узкие окна, башни по всем четырём сторонам. Сердце Кантаны дрогнуло — так эта древняя драконья цитадель походила на её Шайтакан… как и на любой драконий замок Исконного мира…

Он был много меньше Шайтакана, но это неважно. Его строили Древние драконы.

— Как тебе здесь нравится, дорогая? Будь, как дома! — Сандира радушно улыбалась. — Я тебе так благодарна. Думала, мы будем дома лишь завтра к утру, а не сегодня до заката.

— Рада, что тебе понравилось, Хозяйка Тайона.

— Никогда не слышала о таких талантах, как твой.

— Могу я попросить пока никому не рассказывать?..

— Как скажешь. Я бы и так не стала! — она посмотрела многозначительно, — вот что, Кантана Виаланна, скажу прямо. Если тебе захочется полетать на празднике с кем-то из моих мальчиков, а потом остаться здесь, то я заранее это одобряю. Можно спросить, сколько детей у твоей матери?

— Трое, — Кантана улыбнулась. — Наш отец итсванец.

— Неважно, — махнула рукой Аметистовая, — но не стоит и дальше разбавлять такую кровь! Может, стоит переговорить с твоей семьей?

— Благодарю, Хозяйка. Но я уже не свободна, — Кантане хотелось рассмеяться.

Она снова желанная невеста, тогда благодаря Шайтакану, теперь — своим кровным талантам. Не так уж неласков этот мир к драконам её клана.

Замок казался безлюдным в этот час, но, как оказалось, свободного места в нём практически не было — слишком много драконов прибыло сюда со всем Содды, и не только оттуда. Во всех покоях уже кто-то жил, просторные нижние залы разгородили занавесками, на полу рядами лежали тюфяки, в кухне день и ночь что-то готовилось. Большинство драконов на этом празднике предпочитали проводить время в драконьем обличье, так что вряд ли все разом превратятся в людей и начнётся столпотворение. Однако Кантана оценила благоволение Сандиры — ей выделили целую отдельную комнату, правда, маленькую, в отдалённой башне. Наскоро поужинав, она сослалась на усталость и ушла к себе. Там сразу распустила причёску, потом выпустила Юту, мелко нарезала для неё кусочек мяса, который незаметно утащила со стола, отправив в тайник. Кошечки набросилась на угощение с аппетитом, однако, едва кто-то поскрёбся в дверь, тут же резво юркнула под кровать — как будто знала, что хозяйка сейчас опять подвесит её к браслету.

Это пришла Альгейла. Смущенно присела на край кровати.

— Там гости прилетели, поздороваться с бабушкой. Ты спустишься?

— Они ведь не со мной хотят поздороваться, — тряхнула волосами Кантана. — А ты почему убежала? Стесняешься? Ведь это ваши гости.

— Там Дьян, Арвист. И княжны. Там много всех.

Кантана щелкнула пальцами, пошарив в тайнике, и вспомнила, что гребня у неё по-прежнему нет, нечем расчесать волосы…

Значит, её муж уже здесь, внизу. Она не ожидала, что он так скоро окажется рядом. И хорошо было бы отправить туда Юту и понаблюдать за этими гостями её глазками, но у Даннидиры Альгейлы не было спутников, и она не умела с ними обращаться. Самостоятельно Кантана когда ещё научится… Спускаться самой, рискуя попасть на глаза кому-то из знакомых, она вряд ли рискнёт, во всяком случае, сегодня.

— Я потеряла гребень, — сказала она Альгейле, — ты не могла бы достать мне другой?

— Да сколько угодно, — девушка в ту же секунду извлекла из тайника черепаховый гребень, украшенный мелкими негранёными рубинами, и вручила Кантане. — Возьми, это мой подарок тебе.

— Спасибо. Он такой красивый. Мне нечем отдариться, но потом я непременно что-то придумаю. А кого ты стесняешься больше всех? — Кантана присела к зеркалу и принялась расчёсываться.

Отчего-то не сомневалась, что она знает ответ.

— Дьяна, — вздохнула девушка, — он когда-то обещал со мной танцевать. Как считаешь, ничего, если я ему напомню?

— А что такого? — повела плечом Кантана, — напомни, он ведь гость твоей бабушки, а танец — просто танец. Он такое многим обещал, я думаю.

Она знала точно, что внучкам княгини Арвисты её муж не жалел подобных обещаний.

— Все белые княжны с ним уже перетанцевали, наверное, — вздохнула Альгейла, — должно же и нам что-то достаться?

— Да что такого в этом Дьяне? — Кантана с раздражением рассмеялась, — тут полно мужчин. Не поверю, что Дьян самый привлекательный из них.

— Он самый, — уверенно сказала девушка. — Ты его не видела? Вот увидишь и согласишься.

Кантана опять рассмеялась. Потом она поняла…

— Он вожак, — сказала она, — На этом празднике вожаки всем нравятся. Пройдёт время, и ты поймёшь, что другие не хуже. Просто они не князья.

Во время праздника Дьян и другие князья, и большие черные не-князья — все они на пределе силы, потому что должны «держать» стаю, чувствовать её всю, — в этом смысл. Собирается и распадается множество стай — на каждый танец. Князь и их стаи проверяют свои возможности, линии силы укрепляются. Стаи становится более чуткими и сплочёнными после праздника. И возможно, кто-то из князей сумеет стать вожаком всех. Или несколько князей — по очереди. Драконов теперь немного, так что это вполне возможно, но в Исконном мире было величайшей редкостью.

Альгейла посмотрела недоверчиво.

— Вот бы я была такой красивой, как ты.

— Как я?! — Кантана искренне удивилась, — А мне кажется, что это ты хорошенькая! Куда уж мне.

Девушка удивлённо уставилась на неё.

— Зачем ты скромничаешь? Я же с тобой по-честному. Сайрон говорит, что такой красавицы в крылатом обличье он просто ещё не видел. И все с ним согласились. Сайрон говорит — хоть не выпускай тебя из замка! Все будут виться возле тебя. Нет, не бойся, он, конечно, шутит насчёт не выпускать…

Теперь Кантана онемела от удивления. Она ясно слышала, что маленькая Аметистовая говорит без тени лукавства. Но оценивать свою драконью внешность ей до сих пор как-то не приходило в голову. Да и как оценить, в какое зеркало посмотреться?..

— Может, ты выйдешь замуж за Сайрона? — сказала Альгейла, — мы все станем говорить только вслух, и никогда по-соддийски. Это несложно, правда. Тебе будет хорошо тут!

— Спасибо, Альгейла, — Кантана была тронута, — но не нужно, разговаривайте, как привыкли. Я многое понимаю, и не слыша соддийскую речь. Когда доверяешь, это всё неважно. Но я не могу выйти замуж за Сайрона.

Она закончила заплетать косы, положила гребень и спросила с небрежной улыбкой:

— Альгейла, а князь Дьян только танцует, или… — и тут же ей захотелось прикусить себе язык.

— Это многим любопытно, — быстро улыбнулась Альгейла. — Будет ли он летать с кем-то на этот раз. Особенно согласится ли на Выбор Чаш. Он чаще вообще не участвует в этом обряде, а без обряда — раньше летал, конечно. Особенно когда у него не было княгини. Всегда тайно, но разве такое скроешь?..

Кантане вдруг стало тяжело дышать.

Она ведь даже не княгиня — для них всех. Княгини — те жёны её мужа, что были до неё.

— Мне не позволят поставить чашу на Выбор! — вздохнула Альгейла, — говорят, что ещё маленькая. Я хочу просто потанцевать!

— Конечно, ты маленькая, — прошептала Кантана, — иди к гостям, а то ещё хватятся тебя. Напомни ему про обещание и потанцуй, на самом деле. Обещает — пусть исполняет.

— Убедила! Я уже иду! — девушка сорвалась и убежала.

И что же дальше?..

А дальше будет видно.

От двери узкая лесенка вела на верхнюю площадку башни. Кантана поднялась туда, постояла немного у самого края, обхватив себя руками, словно озябнув — немудрено бы на таком резком холодном ветру. Нет, она не зябла. Этот ветер позвал… ничего особенного, просто полетать немного. И она полетела над морем…

Снаружи уже стемнело, а кроме этого мало что изменилось. Драконы всё так же вились плотным роем в стороне, над другими островами. Как видно, сегодня на закате ритуальные танцы не танцевали, потому князья и заявились в гости к Аметистовым. Но завтра на рассвете — непременно…

К драконам Кантана не собиралась приближаться, но вот из облаков вынырнул страж и приветственно махнул ей крылом, она ответила, послав ему волну спокойствия — кто знает, получилось ли. Она ощутила заинтересованное внимание стража, и постаралась скорее уйти в сторону. Он развернулся и какое-то время летел рядом, потом отстал…

С его стороны была не настороженность, не рвение стража, а просто интерес к драконице. Она красива, значит? Вот не было печали! Тут всем было весело и празднично. И кстати вспомнилось, как недавно муж бросил тут всё, чтобы прилететь проведать её в Шайтакане! Невиданная безрассудность! Если день за днём летаешь по линиям мировых сил, нельзя прекращать это и улетать, пока рисунок не будет окончен полностью! Кантане было приятно такое внимание Дьяна, но Даннидиру Альгейлу, Мастерицу сил из Исконного мира, оно же приводило в негодование. Следует понимать так, что положение её мужа в стае так непрочно, что он может в такое ответственное время передать её кому угодно? Отлучиться на несколько дней? Или просто с самими ритуалами что-то не так?

Ну, разумеется. Драконий народ в этом мире постепенно вымирает. Рождается всё меньше детей, приходится жениться итсванках. Не так уж далеки те дни, когда в драконьих семьях будут расти только бескрылые дети. А если так, то никаких действенных ритуалов силы здесь просто не существует! Да, только такое объяснение приходило в голову…

Кантана продолжала лететь, старательно посылая вокруг себя волны безразличия, и осматривалась. Тут было четыре довольно больших острова, не считая того, где стоял Риш. И ещё два драконьих замка. В Содде таких она не заметила, и в Дарьявеле, где живут Дьяны, никто не стал строить замки. Драконы, пришедшие во время последнего исхода, построили дома. Значит, замки здесь — дело рук Древних. И Даннидире Альгейле отчаянно захотелось погулять по каждому из них. Впрочем, Кантане тоже было любопытно. И начать можно завтра, с Риша.

Она долго наматывала круги в одиночестве, примечая и рассматривая, к ней никто не приближался и, казалось, никто не замечал. И она поздравила себя с этим успехом и расслабилась, просто летела, отбросив все беспокойные мысли. Когда над ней появился большой дракон, она заметила не сразу. Испугалась, метнулась в сторону и вниз — он следовал за ней, как привязанный, она улетала, он ловил, очень скоро она оказалась в кольце его силы, вырваться из которого не получалось. Ну что за бесцеремонность! Впрочем, он был осторожен и мягок, но непреклонен. Она слышала его требование повиноваться… нет, не приглашение на танец, не желание брачного полёта. Его такой знакомый силуэт на фоне неба она узнала бы всегда, и, помимо этого — привкус его эмоций, уже испробованных ею однажды. Это точно был тот дракон, с которым она летала над скалистым островом с маяком, неподалёку от Шайтакана.

И почему она думала, что не встретит его здесь, так далеко? Почему она вообще не хотела о нём думать?!

Теперь он желает знать, кто она. Увидеть её в другом обличье. Он недоволен, что драконица, с которой он летал, после этого сбежала. Видимо, он считает, что от него сбежать нельзя, он, большой черный Сапфир…

Кто он?!

Но вот садиться, превращаться и знакомиться сейчас, по требованию, Кантане совсем не хотелось. И если тогда она улизнула как-то случайно, то теперь Даннидира сделает это сознательно. Изумруды с ней, в тайнике. Когда они там, а она драконица, то можно мысленно составить из них нужный рисунок сил… Она составила, и те бархатные тиски, в которые заключил её чёрный, на мгновенье разомкнулись, она вырвалась и помчалась в облака, потом развернулась, полетела в другую сторону, заодно прикрывшись дымкой, зачернила её, став почти невидимой на фоне ночи…

Замок Риш в стороне. Если она поторопится, то вернётся туда незамеченной.

Она так и сделала. Села на башню, превратилась и скользнула вниз так быстро, как только могла. Небо над замком было облачным и пустым, — незнакомый дракон остался далеко.

Что теперь ей делать? Кантана была в панике. Надо лечь спать! — требовательно советовала память Даннидиры Альгейлы. Ничего страшного, непоправимого, недозволенного не произошло. Поводом для развода с князем была бы только её беременность, что исключено. Поговорить, объясниться, и всё на этом. И узнать бы, кто это, вообще? С кем она летала?..

Для Кантаны, недавней итсванской ленны, это была кошмарная, невозможная ситуация. Здесь её муж, и здесь же другой мужчина, с которым она занималась любовью, которого она практически вынудила… во всяком случае, она хотела этого очень явно — и она не знает его! А объяснять, что это была первая ночь превращения, и она была попросту безумна… нет, увольте от таких объяснений.

Здесь, должно быть, сейчас немало больших чёрных. А там, тогда? Совершенно точно там поблизости были Дьян, Джелвер, и Ардай, которого можно исключить сразу. И ещё любой случайный дракон. Но…

Ей необходимо поскорее увидеть Дьяна и Джелвера в драконьем обличье. Если Джелвер… неудобно, но терпимо, с ним можно будет объясниться. Если Дьян… значит, он не может пропустить ни одну жаждущую любви драконицу? Для него ведь это далеко не ночь первого превращения!

Кантана сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Да, тогда она точно будет знать, каяться ей или злиться!

Ах, да. То, что она — Изумрудная, может быть поводом для развода с князем. Такие, как она, княгинями Сапфиров не становятся, — подсказала память Даннидиры. Они выходят замуж за дальнюю родню князей, по жребию, получив кольцо-цветок — это да. За князей вроде Дьяна — нет. Так что можно прекратить душевные метания. Её брак — ошибка? Вот и ладно. Что бы она не сделала, с кем бы не летала, все недовольные могут съесть без хлеба своё недовольство. Она не останется ни с чем, есть её клан и её Шайтакан. Да, хорошо бы это было так. Потому что вряд ли Кантане Виаланне легко будет выбираться из башни чужого замка!

Пусть свадебный обряд её семьи допустил их брак. Это обряд её семьи, а не семьи Дьянов. Там важны были их чувства и её желание выйти замуж именно за этого мужчину. Благодаря этим условиям её дети сполна получат силу — это всегда было известно Даннидире. Интересы Сапфиров этот обряд не учитывает совершенно.

В конце концов она уснула, устав от тяжких мыслей. А утром, как всегда, всё показалось проще. Дьян в любом случае скоро узнает, кто она. А пока не знает — она что-то успеет. И, может быть, лучше ей не прятаться. Этот неизвестный дракон ни к чему не может её принудить, и показать ему свой человеческий облик — тоже, вообще говоря.

Кантана была готова и причёсана, когда к ней в комнату ввалилась Альгейла.

— О, доброго тебе утра! Пойдём же, скоро начнётся рассветный танец!

— Вряд ли я найду себе там место, — весело возразила Кантана. — Я буду смотреть со скалы.

— Что ты говоришь! Лететь в такую даль, чтобы смотреть со скалы! — отчего-то огорчилась за неё девушка, и сообщила, понизив голос, — а я тебя послушалась и сказала Дьяну, что хочу с ним танцевать. И он меня пригласил! Там, в замке Риз, — она показала рукой направление, — был пир, мы вчера от нас сразу полетели туда. И он позвал меня на танец сначала на земле. Я была в новом красном платье! А потом мы полетели! Он всё-таки самый красивый. О, он такой сильный в небе!

Кантана невольно улыбнулась, глядя на эту чистую радость.

— Повторяю, он сейчас держит стаю, — сказала она, — поэтому нравится всем! Помни, что другие парни не меньше достойны внимания!

Альгейла рассмеялась звонким колокольчиком.

— Знаешь, Виаланна, мне вчера даже белые княжны завидовали! Так что спасибо тебе за хороший совет!

Кантана подумала, что если бы Дьян решил вдруг зайти с этой девочкой дальше простого танца, то она бы не простила ему этого никогда.

— Что ещё было интересного на пиру? Кроме завистливых княжон? — спросила она.

— Дьян потом быстро улетел, так что ничего интересного не было. А княгиня Арвиста послала за ним проследить, я сама слышала! Она на этот раз слишком за него волнуется!

— А ты прекрати сплетничать и подглядывать за взрослыми, это некрасиво, — строго сказала Кантана. — И я не хочу больше слышать про Дьяна. В следующий раз рассказывай мне про другого парня, который тебе понравится. Или молчи.

Она по возрасту недалеко ушла от юной Альгейлы, но благодаря памяти Диннидиры могла бы быть для неё старой теткой…

Не одна Кантана решила смотреть на рассветный танец со стороны. Он уже начался, над морем, неподалёку от соседнего замка. Четкий, строго выверенный рисунок древних танцевальных фигур чертили в небе белые драконицы-княжны вокруг огромного черного дракона. Этого дракона Кантана не узнала. Скоро начнут присоединяться другие драконы, но рисунок в любом случае останется чётким и красивым.

Кантана покружила вокруг, держась довольно далеко и прикрыв крылья тонкой чёрной дымкой — теперь они казались бархатно-чёрными, а не присыпанными золотой пудрой. Потом отлетела дальше и села на вершину высокой скалы, одиноко торчащей из воды. И жадно, не отводя взгляда, наблюдала за танцем.

Каждая из фигур была ей известной, а их последовательность — той, самой, привычной, что и тысячелетия назад. Она помнила всё это очень хорошо и не могла ошибиться. Значит, так и есть: бежав из прежнего, гибнущего мира сюда, драконы и не подумали принять меры, чтобы вписать себя в мир новый, изначально чужой. Они не видят рисунка сил, не умеют плести линии. У них не было и нет Мастеров.

Они просто не знают и не видят…

Вспомнилась, как ворчала старая Хозяйка Альгейла, бабушка: Сапфиры-де самый слабый, недалёкий, обиженный Творцами клан, зато гонора у них — выше самых высоких гор! Что толку, что они могут иной раз сравнять с землёй эти самые горы? Они как слепые котята! Они трогают шад, чтобы стать сильнее, и при этом шипят от боли! И не глупость ли отдавать им Даннидиру, такую умницу, щедро одаренную? Мало ли что жребий?!

Её отдали — не полагалось спорить с решением жребия. И смысл в этом какой-то был, выходит. Хотя бы такой: чтобы у Диннидиры родились сыновья-Сапфиры, чтобы кровь Альгейлов продолжалась в их детях, и чтобы через несметное количество лет уже в другом мире одна из внучек Даннидиры оказалась Помнящей и могла одарить памятью своей бабки другую Изумрудную, которая иначе была бы беспомощней самого слепого котёнка…

Жизнь Даннидиры Альгейлы началась и закончилась в благополучное время, она ничего не знала о несчастье, которое предшествовало первому исходу, а также о том, какая судьба постигла Изумрудных драконов. Похоже, к моменту окончательной гибели Исконного мира Изумрудных в нем уже не было. Остались те, которые пришли сюда раньше. И, может быть, есть Мастера сил — в Обители Хранителя, больше им точно быть негде.

Кантане не хотелось смотреть на бесполезный танец, и никак не получалось им восторгаться — хотя, конечно, он был красив и затейлив. Она покуда ничего не могла поделать: Даннидира не умела создавать рисунки танцев согласно линий Мировых сил — во-первых, она не могла бы объяснить несостоятельность этого праздника другим драконам — во-вторых. Это всё дела будущего, когда год-другой не имеют большого значения. И она улетела в Риш.

Сайрон Тайон оказался первым, кого она встретила, спускаясь по лестнице.

— Кантана, ты расстроена? Кто тебя огорчил?

— Всё хорошо, Сайрон, — она бросила ему волну невозмутимой прохлады.

Не нужно утешений.

— Почему ты здесь? Сейчас все будут танцевать. По крайней мере, все такие молодые и красивые, как ты, — заметил он.

— Это бесполезно, — вырвалось у неё.

— Что бесполезно? — он подал ей руку и повел вниз.

— Эти танцы. Только князьям от них какой-то толк — укрепляются стаи… — не удержалась она.

— Ну да. Но не только. Они укрепляют наши связи с Мировыми силами, — заявил Сайрон тоном прилежного ученика. — Помогают слышать музыку мира!

— Что это значит? — усмехнулась Кантана, — ты когда-нибудь слышал эту музыку?

— Нет! — он рассмеялся. — Ты не веришь в неё? Но ведь надо верить! Тебе не объясняли этого в детстве?

— Объясняли, как же иначе. Ты знаешь про Изумрудных драконов?

— Про тех, которые исчезли ещё в Исконном мире? Слышал, как и все. Но это ведь почти сказки — не разберёшь теперь, сколько там правды!

— Почему исчезли Изумрудные? Что ты про них знаешь?..

Сайрон тем временем вывел её на галерею, и она с интересом оглядывалась — всё стены покрывала мозаика, как в любом драконьем замке. Рисунки были немного не такими, как в Шайтакане — это был замок Аметистового клана. Хотя, без Изумрудных наверняка не обошлось. Аметисты всегда обращались к Изумрудам для строительства в запределье, так что в их замке раньше всегда имелись и двери, доступные Изумрудам. Вот Сапфиры никогда не совались в запределье, разве что имели там тайники, как все драконы. Но постройки — нет, для них это было слишком…

— М-м, ну, это ведь были очень слабые драконы. С ними даже не позволялось смешивать кровь, чтобы дети не унаследовали их слабость.

— Это не так, — возразила она резко. — Они были по-своему сильнее всех. Да, слабее, если говорить о грубой силе. Это как сравнить кирку камнетёса с набором ювелирных инструментов. Разбить камень проще киркой. Но инструментами можно превратить тот же камень в нечто чудесное.

— Зато разбить его такими инструментами не получится, да?

— Можно и разбить, — возразила она, хмурясь. — Но несравнимо труднее, это верно.

— Мы с этого и начали. Это были слабые драконы, которые отчего-то не выжили. Не смогли. Они жили отдельно и полагались на себя. Мы ведь не знаем, что именно их сгубило, да?

Кантана с досадой отвернулась.

— Может, они все погибли ещё во время первого Большого Огня? — продолжал рассуждать Сайрон, недоумевая, почему она сердится.

— Нет. Они не погибли тогда и даже пришли в этот мир. Неважно, — вздохнула она.

— Погоди, кажется, они ещё были безмолвными? — не унимался Сайрон, — ещё и поэтому жили отдельно от всех. Ах, постой… — он сообразил, что последнее сказал напрасно. — Прости. Я не хотел тебя обидеть.

Она так ярко ощутила его огорчение, что улыбнулась.

— Ты лучше всех, — сказал он, — и нравишься мне не потому, что тётушка захотела тебя в невестки. Но я бы охотно исполнил её желание. Да-да, я помню, ты не свободна, а жаль, — он пытался шутить, но всерьез волновался, она это слышала.

— Хозяйка Сандира беспокоится о клане, поэтому и зовёт меня в невестки. Мои сыновья и дочери тоже смогут водить стаи, если, конечно, унаследуют мою силу. Здесь ведь совсем некому водить стаи, да? И даже то, что я глухая и немая, по сравнению с этим не имеет значения. И не меньше других Хозяек она желает заполучить внука от чёрного. А если этот чёрный будет князем, ещё лучше. Всё правильно?

— Да, — пожал плечами Сайрон. — А у тебя есть сестры с твоими способностями?

— Они ещё маленькие. Если хочешь одну из них в жёны, придется подождать, — она подумала о незнакомых ей пока девочках, которые росли в семьях кастанских именей и ещё не подозревали, что могут стать драконицами.

— Не хочу. Но позволишь мне потом подумать об этом?

Они рассмеялись оба. Да, действительно, об этом она, Кантана Виаланна, Изумрудная княгиня, станет беспокоиться потом. А пока она уже приметила среди мозаик множество таких, которые определённо обозначали скрытые двери. У маленького замка Риш была своя Тайная часть, расположенная в запределье, и, может быть, вовсе не маленькая. Одна из картин не оставляла сомнений — мозаичная дверь. Но открывал ли её кто-нибудь за последние века? Для этого надо быть кровным владетелем Риша. Или иметь артефакты владетелей и попробовать взломать ими, есть Мастера, которые смогли бы. Точнее, были Мастера…

Она не удержалась, погладила мозаику обеими ладонями. Аметистовый дракон исподлобья на неё смотрел.

— Этот замок построили Древние, и они были Аметистами, — сказала Кантана. — Но вы ведь — не Древние?

— Нет, конечно. Но именно потому, что это гнездо Аметистов, наша семья и заняла его когда-то. Не слишком благодатное место на самом севере. Но приятно думать, что это всё строили мои предки…

— А, вот вы где! — на галерею влетела Альгейла. — Я искала вас! Почему ты не стала танцевать, Виаланна?! И Ант вернулся! Ты должна с ним познакомиться, непременно спустись к обеду! Хочешь, я сама покажу тебе замок?

— Это наш брат, он летал к Шаниярам по просьбе княгини Арвисты, — пояснил Сайрон.

— А знаешь, зачем летал? За Брачным Законом. И ещё привез толстую книгу на старосоддийском, про Изумрудных.

— Да-а? А мы только про них вспоминали! — буркнул Сайрон. — И что же княгине так внезапно понадобилось? Тем более Брачный Закон зачем? Она его наизусть не помнит?

— Это всё из-за Дьяна! Прости, Виаланна, ты говорила, что не желаешь про него слышать! Но разве я виновата, что всё интересное — про него? — выпалила Альгейла, — Ты ведь знаешь, что он женился на итсванке, причём сватал её у итсванского императора?.. Он сказал Арвисте, что желает от неё детей!

— Да все в конце концов начинают мечтать о детях от итсванок, и чего к Дьяну так прицепились! — рассердился Сайрон. — Не будь сплетницей! Вот что, Виаланна, мне пора, просто прогони эту болтушку, когда она тебе надоест! — и он быстро ушёл.

Собственно, рассердился он на сестру, которая помешала ему побыть ещё немного наедине с Кантаной. Но той было всё равно, с братом погулять по замку или с сестрой, тем более что Альгейла явно собиралась поведать ещё что-то интересное.

— Ты представляешь, Арвиста видела на жене Дьяна… ну, то есть, на этой, итсванке, настоящий изумруд! Сильный камень! Который от Изумрудных! У неё есть такие изумруды, и она наследница древнего замка! Хоть там, конечно, нет уже никаких драконов! Но у них есть сильные камни!

— Ну и что же? — скептически усмехнулась Кантана, — у самой Арвисты есть сильные камни, которыми ей ни к чему! Просто побрякушки! И сама она… — и вовремя замолчала.

Это не Кантане, это Даннидире Альгейле хотелось сказать что-нибудь едкое в адрес княгини Арвисты. Ей вспомнилась свекровь, царственно-красивая белая драконица. Она со сдержанным презрением относилась к такой непохожей на всех Даннидире, которой к тому же так мешал её закрывающий амулет…

— Что ты такое говоришь?! — воскликнула Альгейла, — Это только у слабых Изумрудных сила привязана к камням, а остальные пользуются ею просто так!

— Так чего они хотят? — Кантана изо всех сил постаралась успокоиться, — отобрать у жены Дьяна её камни?

— Ты никому не скажешь? — понизила голос девушка, — это секрет! Ну, они хотят просто, чтобы он её оставил, вот и всё. Чтобы он не тратил на неё несколько лет, а сразу женился по-настоящему. Может, у него за это время и ребенок бы появился от белой? Все равно он уже получил замок. Но ему, говорят, нравится та итсванка. А если она прямой потомок Изумрудных, то ему придется её оставить. А если она к Изумрудным не имеет отношения, то камни её надо отправить в сокровищницу, которая хранится у Шанияров. А Арвиста что-нибудь ещё придумает, чтобы их развести. Ведь он же князь, не может жениться на ком попало, правда?

— Ну ещё бы! — Кантана быстро отвернулась, отошла к окну.

Её потряхивало он негодования. Её или Даннидиру — кто знает. Хотя, следовало отнестись спокойно. Это просто сплетни. То, что решит сам Дьян, только и имеет значение. Все уже забыли обычаи, которые касались Изумрудных драконов, как и самих Изумрудных, но Арвиста решила вспомнить…

Она выдохнула гнев и некоторое время смотрела на небо, чтобы успокоиться. И следовало подумать о чём-то другом.

— Альгейла, я тебе сейчас покажу картину. Скажи, видела ли ты у вас в замке что-то подобное? Или где-нибудь ещё?

Девушка, сбитая с толку из-за непонятного настроения гостьи, которую отчего-то не порадовала занятная сплетня, охотно протянула руки. Кантана переплела пальцы с её пальцами и показала ей лабиринт.

— Нет! — замотала та головой, — никогда не видела!

— А это? — теперь Кантана показала мозаичную дверь из своей гардеробной, без особых надежд, просто на всякий случай.

— Конечно, точно такие есть в каждой башне. Прямо именно такие! И в той башне, где ты живёшь, тоже.

— Ты уверена? — Кантана даже не сразу поверила в такую удачу.

Не просто Изумрудные Мастера помогали строить замок Риш, а её родственники, из Шайтакана. Скорее всего, она легко откроет эти двери! Может быть, тогда в Рише жили и Изумрудные? Скажем, кланы обменялись невестами? Это более чем вероятно!

— Покажи мне, где это, — попросила она.

— Нет, постой, сначала расскажи мне, что это такое! Ну, пожалуйста!

— Потом — обязательно! — пообещала Кантана, — если никому про это не скажешь!

Увы, внучка Сандиры не очень любила хранить секреты…

— Постой, — она схватила за руку девушку, которая уже готова была бежать в башню, к мозаике. — А покажи мне Дьяна. Покажи, как вы танцевали!

Ну где, действительно, была её голова? Она могла бы давно кого-нибудь об этом попросить, ту же Мантину, например. И уже бы знала, какой он в крылатом облике.

Он это или не он…

Она сама не знала, что предпочла бы. Наверное, второе. Пусть будет не он — и она найдёт способ спрятаться от того, кто «не он», как-нибудь его забыть. А сама при этом останется одной из многих — для чёрного во время праздника…

Альгейла показала картинку подробно, с упоением, с самолюбованием и гордостью — тот свой единственный танец с князем, сначала на брусчатке во дворе замка, потом — в небе. Просто танец. Так что не приходилось сомневаться — это был именно он, её муж. Она узнала сразу те самые крылья на фоне неба, и тот самый привкус его чувств — восторженная девочка даже это смогла передать! И то ощущение его силы, те бархатные тиски, которые не отпускают…

Это был он, её муж. Который с ней, между прочим, никогда ещё так не танцевал, ни на земле, ни в небе. Ну, с небом, конечно, всё понятно…

Когда-то он благоразумно пообещал, что ни одна женщина, кроме неё, не окажется с ним в постели. И, возможно, держит слово. Бабушка Витана вон тоже вразумляла её, что-де верность нужна только в постели, потом. Княгине. А он — князь.

Она изо всех сил постаралась безмятежно улыбнуться девушке, которая смотрела, ожидая её восторгов.

— Спасибо, Альгейла! Я очень рада за тебя!

— Тебе понравился князь? Ты попробуешь тоже с ним потанцевать? Ведь он должен будет прийти на пир сегодня вечером, и завтра тоже, и будет танцевать, как иначе?

— Там будет видно. Сегодня пир, говоришь?

— Да, в Канеше, это самый дальний отсюда замок. А завтра — у нас. На кухне уже маринуют мясо.

— Прекрасно. Но я не знаю, стоит ли мне идти.

— Странная ты. Прилетела сюда, чтобы сидеть взаперти?

Они ещё немного погуляли по замку, болтая о пустяках, и, к радости Кантаны, Альгейлу наконец позвали. А в одиночестве можно было подумать… или, например, попробовать открыть мозаичную дверь Изумрудных, — Альгейла сказала, что они в башнях. Думать не хотелось, хотелось что-то делать. С этим повезло, дверь нашлась быстро и оказалась не в занятой кем-то комнате, а в узком чулане под лестницей. Кантане не пришло бы в голову искать произведения искусства в таких невзрачных местах, а вот Даннидире… Впрочем, с некоторых пор и Кантана тоже стала на многое смотреть иначе.

Мозаичная дверь и правда точь-в-точь повторяла ту, в её гардеробной — шаловливый маленький дракончик так же выглядывал, словно приглашал поиграть. И Кантана с готовностью надавила на неё ладонями, уверенная, что сейчас же дверь откроется. Дверь не открылась. Может быть, Кантане хватило бы этой неудачи, но Даннидира точно знала, что сдаваться рано — она в своей жизни открывала немало таких дверей. Пришлось несколько раз переменить на руках браслеты и кольца, пока мозаика дрогнула и начала раздвигаться. Вот и хорошо…

Там была не лестница вниз, а просторная комната, потом дверь, пестрый мозаичный грот, один в один такой же, как в Шайтакане, и в его станах, определённо, было немало дверей, ведущих в другие части замка. Нет, бродить по Тайной части чужого замка Кантана не собиралась — там могли поджидать и неприятные сюрпризы. Однако гротом, может, и придется воспользоваться. Она вынула из волос шпильку с изумрудной головкой и положила её в углубление между камнями у выхода из грота, настроив метку, которая позволит ей не глядя влететь в этот невидимый снаружи грот, если будет нужно. Именно так Кантана, случайно для себя, вернулась в грот бабушки Аурики после первого своего полёта — там, видимо, стоит метка ещё с тех времён.

Комната и грот совершенно точно принадлежали женщине, Изумрудной драконице. Сундук был заполнен одеждой, сверху лежала неоконченная вышивка. На полу — рассыпанные бусины, красивые, но обычные, всё это Кантана не стала трогать. Очень мало пыли, и это за долгие века — отчего-то в таких местах пыли почти не бывает. Зеркало чуть потускнело, но можно смотреться — когда в него последний раз кто-то смотрел? Шкатулка возле зеркала. Её Кантана открыла.

Вот это была удача — шкатулка оказалась доверху заполненной драгоценными украшениями, изумрудными в том числе. Изумруды Кантана, а, скорее, Даннидира Альгейла сразу деловито выбрала и отложила в сторону, провела над ними ладонью — это всё были сильные камни из Исконного мира. Их она без сомнений отправила в свой тайник — разбираться на досуге. Находка была немалой удачей, учитывая, какой скудный набор получила в наследство Кантана Виаланна. Скудный для Даннидиры Альгейлы, разумеется. Уже ради этих камней следовало сюда прилететь, а муж… Тут Даннидира снова отступила в сторону, а Кантане захотелось поплакать или что-нибудь разбить, — Даннидира на это сердито дохнула пламенем и занялась аметистами. Аметисты были изумительными, почти полный набор сильных камней, и они немного отзывались на прикосновения Кантаны, но, конечно, недостаточно, чтобы она могла пользоваться ими в своих целях. Помочь разобраться — это пожалуй, и Аметистовые Тайоны смогут открыть для себя немало интересного. Остальные украшения, целую кучку, она небрежно сгребла обратно в шкатулку — это всё не стоило внимания. Впрочем, и аметисты пока она вернула туда же.

А её муж… Что ж, здесь Кантане Виаланне, Изумрудной княгине, особенно и нечего было терять.

Потом она долго сидела у себя в комнате, перебирала, раскладывала на столе изумруды, пробовала разные сочетания, пыталась приладить к незнакомым камням опыт и навыки Даннидиры. Не так и плохо получалось, а времени впереди было хоть отбавляй. Когда стало смеркаться, Канатна собралась, — то есть, заново причесалась, переодеться было не во что. Кто бы ещё отправился на Тойоль, не захватив с собой в тайнике лишнего наряда? Но это ничего. Если всё получится, как она хочет, то не придется превращаться.

Она сначала покружила вокруг островов — как вчера, потом опустилась на стену замка Канеш. Пир там уже начался, и был именно таким, как она ожидала — накрытые столы внизу, за которыми можно было посидеть по очереди — разом всех драконов в человеческой ипостаси не вместит никакой двор замка, свободная середина двора — можно танцевать. Край двора свободен — для того, чтобы взлететь или сесть. Это не запрещено делать и со стены, а прыгнуть с любой высоты дракону не проблема. И над замком роилось облако драконов — там тоже танцевали, всюду танцевали, во дворе в человеческом обличье, наверху — в драконьем, и в этом танце уже не было ничего ритуального, просто развлечение. Середина драконьего роя была освещена и темнела по краям. Драконы прекрасно видели и в темноте, если это требовалось, но, конечно, внимание привлекали те, кто оказывался на свету.

Кантана посидела в темноте, разглядывая почётных гостей за столами. Чтобы никто не попытался с ней разговаривать, она расплескала вокруг себя волну отчужденности — Даннидира была мастерицей в таких вещах. Подействует не на всех, но на многих. Не подействует на Дьяна. Он долго летал сегодня со стаей, поэтому он сам на пределе силы, как это всегда бывает с князьями на Тойоле. На него точно не подействует её слабая волна. Это и требуется.

Дьян сидел рядом с Джелвером, княгиня Арвиста — чуть поодаль, Дьян на неё подчёркнуто не смотрел — они, кажется, ссорились сегодня. Его лицо казалось усталым, непохоже было, что ему хочется танцевать. Княжон за столом не было — это понятно, они танцевали. Рядом, с Арвистой — кто-то очень знакомый. О Провидение, ну конечно, это маг, который одно время часто навещал отца. Итсванский маг — среди драконов? Или он тоже дракон, а заодно и маг? Как Джелвер. Но это неважно.

Дьян… Леман, её муж. Вспомнилось, как он подарил ей котенка. И как на руках нёс по Шайтакану — когда она вернулась после превращения. Он ведь не знал, ничего не знал! Радовался их ребёнку и был удручён его потерей…

Нет, ему нужен не ваш, а его ребенок! — сердито замечала Даннидира Альгейла. Это он ждет сына уже много лет! Кто бы ни был его матерью. Остаётся удивляться, почему он не летает при любой возможности с каждой встречной драконицей!

Если бы она рассказывала ему, что происходит! Он ведь искренне хотел быть ей хорошим мужем, в меру своего разумения…

Вот именно, в меру! — едко возражала Даннидира. Эта старуха не желала прощать и понимать. Дьян желал быть хорошем мужем для итсванки, считал, что она удовольствуется малым! Ему навязали жену, надо же! Она не была с ним откровенной, потому что не доверяла. Не доверяла ведь?..

И как он после свадьбы сказал ей, что у них всё может получиться, а она практически вынудила его выполнить супружеский долг… Если бы вернуться туда, в самое начало…

Муж Даннидиры не дарил той котят и не носил на руках по замку. Зато даже первые ночи с ним были воистину упоительными, — припоминала Даннидира. Любая сдалась бы на его милость. Куда там Дьяну!

Ну ещё бы, Кантана и Даннидира весьма отличались друг от друга, когда выходили замуж. Кантана была закрыта, полностью, до самого ритуала посвящения. Мужу Даннидиры было куда легче! В её времена Изумрудные рождались так же, как остальные драконы теперь, не было посвящения, не было лабиринтов, это все создали Мастера уже в этом мире.

Он запер её в башне и улетел сюда? Вот против этого Даннидира ничего не могла возразить. Это было бы весьма разумно, не будь она Изумрудной драконицей и хозяйкой замка. А получилось просто глупо. Но Кантана всё же не была Даннидирой, и ей до сих пор было больно и обидно. И хотелось мести… маленькой такой. Но чувствительной.

А если бы они первые дни после свадьбы больше времени проводили вместе, вместе изучали секреты Шайтакана… И ничего бы не вышло, мозаичная дверь не открылась бы для двоих. Это теперь Кантана умеет их открывать как угодно…

Всё неважно. Старуха Даннидира Альгейла могла ворчать сто лет. Правда была в том, что Кантана Виаланна влюблена в этого мужчину. Она его жена, ещё не распробовала как следует их любовь и желала продолжать…

Подождав достаточно, Кантана оттолкнулась от стены и нырнула в облако света, закружилась среди трех крупных коричневых драконов, оттеснив белую драконицу, которая танцевала уже достаточно. Это было неожиданно для всех, но её тут же приняли в танец, накал её силы оказался очень кстати и тем, что требовалось, силы в центре танца моментально сплелись в сложный и совершенный рисунок… да, неважный сейчас, но он многократно умножает удовольствие от танца и восторг остальной стаи.

Ей даже в голову не пришло попытаться вызвать восхищение сознательно. Но она его вызвала. Она была, как и сказала её Альгейла, как предсказывал Сайрон Тайон — красивой необычайно, изящной и легкой, и её сила била через край. Она была похожей и непохожей на других. Не белой, ну и что?

Давно Даннидира Альгейла так не танцевала, а Кантана Виаланна — никогда. Она увлеклась и потеряла голову, и даже не обращала внимания на то, смотрит ли на неё Дьян. Он смотрел. И того, как потемнел его взгляд, она тоже не видела. Заметила князя, когда он уже взлетел и оказался близко. Тогда она метнулась в сторону, вырвалась из света во тьму и понеслась прочь, в облака. И знала, что он летит следом.