Глава 43. Тем временем Ардай…
Ардай
Двумя днями ранее
Узнав про исчезновение Кантаны, Ардай сначала растерялся. Как, впрочем, и Мантина, но та ещё и рассердилась.
— Вот что, пусть теперь Дьян сам возится с этой ненормальной! — заявила она. — Везёт же нашему князю, раздобыл себе единственную на всю Итсвану девицу, которая оказалась древней драконицей. Вот и пусть она летит куда желает, крылатые в пастухах не нуждаются.
Ардай же, который сам обрел крылья совсем недавно, такой безоговорочной верой в крылатых сородичей пока не обзавелся. Впрочем, и Мантине он не поверил, ясно же, что это она сгоряча…
— Нет, так не пойдёт, — заявил он, — вы, девчонки, в растрёпанных чувствах такого можете натворить!
Насчёт разумности девчонок Ардай давно пришёл ко всем выводам и не обольщался.
— Но-но, ты там не очень… Нашёл девчонку! — хмыкнула Мантина, приняв это отчего-то на свой счёт.
Развеселившись, она стала злиться меньше.
— Я к Деду пойду, — сказал Ардай. — Он должен знать.
В том, что касалось женитьбы на Кантане, у Дьяна с Дедом было явное несогласие, и это все понимали. Но дела повернулись столь неожиданно, что скрывать их от Старшего Дьяна уже было нельзя. Он старик, он опытный, он много знает. Он тоже князь, пусть и не надевает больше корону Дьянов. И случившееся касалось всех соддийцев, а не только дяди. Другие драконы, древние драконы, тоже живущие в этом мире! Куда уж серьезнее.
Дед нашёлся в нижнем зале дома, где накрывали столы, он дремал в своём кресле, но приближение Ардая почувствовал, открыл глаза. Удивился.
— А я было решил, что ты мне чудишься. Прилетел? Вот и молодец. Дело какое, или тоже на Тойоль двинешь, последние танцы посмотреть?
— Дело, Дед. Я, понимаешь… я тут с Кантаной, женой дяди.
— А она-то зачем? — старый дракон удивился ещё больше. — Чего ей не сидится в своём Шайтакане? Была больна, я слышал. Поправилась?
Видимо, вести сюда долетали исправно.
— Она не была больна, Дед. Точнее, то, что с ней было — не болезнь, а… превращение, в общем. Она открылась и стала крылатой. Как все владетели Шайтакана.
Вот теперь Дед окончательно проснулся, он заморгал и открыл глаза шире.
— Что ты сказал?
«Она драконица, — перешёл Ардай на соддийский. — Изумрудная. Ты слышал о таких, Дед? Они всё это время владели Шайтаканом. И они же правили в Касте, это княжество в Танейских горах. Только у них что-то все странно. И их самих надо сначала поискать…»
«Её покажи!» — велел дед.
Ардай к этому уже готовился, и показал сразу их вчерашний полёт над ущельем, а потом другие моменты. Увидев Кантану в человеческом облике, Дед изумился.
«Эта?! Она? Она была здесь недавно. Подходила поздороваться. Хм. Показывай ещё!»
Ардай показал ещё. И ещё. Всё, что мог вспомнить, что приходило в голову и годилось для того, чтобы показывать. Их прогулку по городу Шайтакану, по замку, визит в Хаддард и в Каст…
«А Дьян-то что знает?» — уточнил, потирая лоб, Дед.
«Да пока ничего, наверное, — смешался Ардай, — Это же только что случилось. А так… Мы ведь и подумать не могли…»
Старик сухо расхохотался.
«Не знает, значит. Последний узнает. Говорят, мужьям так и положено. Ребенок уже получился, выходит, и не уберегли? Сразу раз — и ребенок, надо же. Что ж, хорошие новости — это хорошие новости, даже если они вот так бьют по лбу!»
«Значит, ты этой новости рад, Дед?»
«Изумрудные не сгинули навсегда. Они живут. Это и есть хорошая новость. Пойдём», — старик встал, поманил за собой.
Они пришли в маленькую комнату, примыкающую к библиотеке. Дед сразу, не тратя время на поиски, снял с полки пухлый фолиант. Такие книги, немного странные с виду, Ардай уже держал в руках — их бумага напоминала плотный шёлк, а обложка была непонятно из какого материала, лишь внешне похожего на тиснёную кожу. Драгоценные старинные книги из Исконного мира. Когда-то его удивило то, что буквы, которые заполняли эти книги, мало отличались от привычных, хотя их было больше, и их вполне можно было читать и даже пытаться понимать тексты. Они оказывались непонятными примерно наполовину. Не совершенно чуждыми, а лишь наполовину, а ведь это книги из другого мира!
— Во время первого исхода сюда пришли древние соддийцы со своими знаниями, — объяснил тогда Дед, — сходство в языке и письменности лишний раз это доказывает, верно?
Да, это убеждало куда лучше сказок.
В книге, которую Дед дал ему теперь, страницы были разноцветные — зелёные, голубые, пурпурные.
— Там перечислены имена всех родов, живущих и вымерших. Ищи Виаланов, — сказал Дед.
Имя нашлось в нижней части первой же зелёной страницы, было написано золотой краской и подчёркнуто.
— Это значит, что весь род ушёл сюда. Тогда несколько родов Изумрудных ушли сюда целиком.
— А ты, вообще, знал кого-то из Изумрудных, Дед? — заинтересовался Ардай.
— Нет, что ты. Я для этого недостаточно стар. Даже когда жил мой дед, их уже давно не существовало. И теперь, значит… Н-да… Теперь цветок снова расцветёт. Появится надежда.
— Э… цветок? — ничего не понял Ардай.
Старик достал откуда-то и бросил на стол что-то маленькое, сверкающее, оно покатилось и Ардай накрыл ладонью, не дав упасть. Это было женское кольцо — тоненькая шинка и цветок с кроваво-красной рубиновой серединой и лепестками из синих сапфиров, зелёных изумрудов и фиолетовых аметистов. Ярких, сочных оттенков камни.
— Это большая древность, ещё из того мира, — пояснил Дед, — цветок жизни. Просто символ. Нигде больше сапфиры и изумруды не ставили вместе. Чтобы цветок распускался и жизнь продолжалась, нужны все лепестки. Я много думал об этом, когда появилось время, — он усмехнулся, — прочёл все, что у нас есть о Древних. Может быть, вместе с Изумрудами мы бы сохранили Исконный мир, кто знает? Да, они были слабыми, и безмолвными, что самое ужасное. Но и сильными кое-в-чём. Мастерство плетения нитей мира принадлежало им. Мастерство плетения сил. Видишь ли, я ведь даже не понимаю толком, что это такое. Это была какая-то весьма мощная магия, если верить хотя бы половине того, что написано.
— Почему тогда они вымерли?
— У всего есть слабые места, — пожал плечами дед. — Я ничего об этом не нашёл. Но всегда была надежда, что кровь Изумрудных, растворённая в остальных соддийцах, соберется в крупные капли, Изумрудные снова появятся. И тогда наше вымирание здесь прекратится. А оказывается, они просто выжили здесь, в отличие от остальных. Это, конечно, уже внушает надежду. Но то, что ты о них рассказал… Даже не знаю. Получается, они дураки какие-то. Как на них полагаться? — Дед хитро усмехнулся.
— У них считали, что нас надо спасать, только не понимали, как именно. Думали, что мы потеряли человеческую суть и перво-наперво нуждаемся в её возвращении…
— Мы постепенно вымираем и нас надо спасать. Тут они правы.
— Они тоже не благоденствуют, я бы сказал.
— Значит, мы тоже должны им помочь. Видимо, мы нужны друг другу, и в этом всё дело.
— Нельзя судить поспешно? — вздохнул Ардай.
— Именно, внук, именно.
— Дед, мы догадались уже, что Кантана — потомок Изумрудных, — вспомнил Ардай. — Но дядя просил помалкивать. Говорил, что тогда Кантану могут принять плохо. В то время как крови Изумрудных уже не должно в ней быть.
— Всё верно. Ей и без этого никто не порадовался, — спокойно согласится Старший Дьян. — Такой брак с Изумрудами всегда был запрещён для князей. Что ж, князья Изумрудов, я уверен, тоже не женились на Сапфирах. Причина проста — сыновья князей должны быть наследниками, а значит, повторять отцов.
— Я понял, Дед…
Ардай понял так, что общая судьба Кантаны и дяди была решена. А ведь он поначалу был так изумлён и обрадован её превращением! И представлял, что дядя тоже обрадуется. А оно вон, значит, как. «Сапфир и Изумруд в одной оправе…»
Старший Дьян убрал на место книгу, кольцо забросил в тайник.
— Ну, пошли. Слетаем к Альме. Отнесешь меня.
— Погоди, Дед. Надо найти Кантану.
— Зачем её искать? Куда она денется? — махнул рукой старик. — Нам нужно к Синему камню.
Когда они прилетели, Альма сразу появилась из пещеры. Дед учтиво поздоровался первый, она лишь кивнула.
— Расскажи-ка мне, чему научила Изумрудную, — то ли попросил, то ли велел Дед.
— Невозможно, — скупая улыбка тронула тонкие сухие губы Помнящей.
Она посмотрела равнодушно и скрылась в своей тёмной норе.
— Ну нет, без ответов не уйду. Жди тут, — бросил старик, и ушёл следом.
Вернулся он, когда Ардаю уже порядком надоело разглядывать облака.
— Альгейла, — сообщил Дед неизвестное слово. — Никому не говори! — зачем-то добавил он, после чего Ардай честно постарался это слово запомнить.
— А что это? — уточнил он. — И что же ей подарила Альма?
— Говорю же — память драконицы из Альгейлов. Это род Мастеров-плетельщиков, третий в списке, золотом, — пояснил дед. — Она, конечно, знала Мастерство, и если у дочки мага есть хоть капли силы, и она сможет пользоваться… Вот кто бы такого ждал, а?.. Ради этого можно и башмаки съесть, мой мальчик.
— Кажется, у неё не капли, Дед, — отчего-то уверенно заметил Ардай, отчего старик удивлённо на него покосился, — я думаю, она сильная.
Всю обратную дорогу до Дарьявела Ардай веселился. А что, если представить Деда, жующего башмаки…
— Тебе надо проверить, не вернулась ли наша Виаланна в Шайтакан, — распорядился Старший Дьян, едва Ардай превратился. — И не медли. Когда найдёшь её, возвращайтесь оба. Поговорим.
Тон Деда возражений не подразумевал. Ардай безуспешно поискал в Дарьявеле Шалу и Мантину, разозлился на обеих и улетел в Шайтакан. Один. Мысль, почему Дед отправил его одного, мелькнула лишь раз и надолго не задержалась. А что такого, он ведь и прилетел, можно сказать, сам, без провожатых. С Кантаной и Мантиной, это верно, но летел-то один! Злость и солнечный день помогали двигаться быстро…
Кантаны, конечно же, не оказалось в Шайтакане. Зачем ей отправляться сюда одной? Она пока чужая здесь, никто ведь в действительности не считает её хозяйкой. В городе — может быть, многих впечатлило её появление на суде, но в замке — определённо нет. Вероятнее, что она улетела в Каст, пожелав после визита к Альме задать ещё кое-какие вопросы родственникам! Куда ещё? Она всюду будет чужой и одинокой. Нет, только в Каст. А потом и в Шайтакан, конечно — осваиваться.
Так думал Ардай, жуя мясо с овощами в нижнем зале Шайтакана. Никакой другой расклад был бы ему не понятен.
Если слетать в Каст прямо сейчас? Закат уже скоро, но что ему темнота? Конечно, после перелёта хотелось отдохнуть, немного… но не слишком. Усталость не могла пересилить волнение. Когда он найдёт Кантану, ей придется немало выслушать о своем безрассудстве! Это же надо — взять и сбежать…
В Касте он сможет превратиться где-нибудь в окрестностях княжеского замка, поспрашивать там, узнать новости. Значит, придется переодеться. И именно ночью, превращаться днем сложнее, придется выбирать более безлюдное место. Взять кого-то с собой? Вот этого не надо, если те драконы способны влиять, подчинять себе. Тогда вместо напарника рядом вмиг может оказаться противник. Может, и не стоит относиться к тем драконам, как к врагам…
Коричневый Дамаст подсел к нему, налил себе травника. Сообщил:
— Вчера прилетал тот, молчаливый. Не отзывался. Сидел на ближней башне, в городе. Потом пропал.
Понятно, конечно, кто имелся в виду. Один из этих, их Древних… Безмолвный?..
— А почему его пропускают? Приказано же не пропускать чужих! — рассердился Ардай.
Всё-таки было решение. Был приказ. И дисциплина должна быть, и точка. Даже по отношению к драконам. И придется, видно, ещё раз обсудить это с дядей.
— Ты погоди, Младший Дьян, — вздохнул Дамаст. — Все помнят, что чужих не пропускать и не выпускать. Но никто не видит, как он прилетает и как улетает. Все парни знают, что делать, и никто не понимает, что происходит. Старались не выпустить, а он все равно улетел. Говорим с ним — молчит! Это кто?!
Ардай весь подобрался. Ну да, следовало ждать чего-то такого!
«Это Древний дракон, из Каста, — перешёл он на соддийский, — помимо нас, есть и другие драконы. Они не могут говорить и слышать».
«Какие другие? Это как понимать?»
«Древние. Безмолвные. Изумрудный клан. Живут тут с первого прихода и летают иногда по ночам».
«Демоны! — пробормотал потрясённо Дамаст, — да ты не разыгрываешь меня, Младший Дьян? Каково же им, если они немые и глухие? Как можно?»
Он, похоже, совсем мало вникал в историю Исконного мира.
«Они умеют по-другому… — махнул рукой Ардай, — вот что, я полетаю немного. Один. А если этот прилетит опять…»
Вот кто бы подсказал, как правильно обращаться с этим безмолвным?
«Надо как-то предложить ему сменить обличье и поговорить. Но это должен делать я. А вы старайтесь закрыться, как можно лучше, и наблюдайте».
«Закрывшись, что мы сможем? И сила будет закрыта. Это ерунда получится, Младший Дьян».
«Надо заранее договориться обо всех действиях. Итсванцы только так и поступают, между прочим. Или подумать о магической связи. Да, потолкуем с магом, что он посоветует».
Негодующий взгляд стражника ясно говорил о том, что тот думает об «итсванских» способах обходиться без драконьей силы и соддийского языка.
«Кстати, наша княгиня Дьяна, то есть Виаланна, тоже из них. Она крылатая, я сам видел», — добавил он, Дамаст как раз хлебнул травника и закашлялся, пришлось стукнуть его по спине.
Он всё-таки улетел. Сделал круг над Шайтаканом и повернул в сторону Каста. Он всего лишь покружит над княжеским замком и посмотрит. И он будет настороже и закрыт, поэтому никакой безмолвный со своими способностями на этот раз не застанет его врасплох. Конечно, встретить в небе Кантану — это невероятно. Впрочем, почему бы и нет? Да, Каст — это Итсвана, драконы там не летают открыто, но ночью, конечно, летают, когда же им ещё летать? Даже охотятся, как говорят… тьфу ты, вот зачем они это делают?
Хотя понятно, раз они летают лишь по ночам, то не могут питаться солнечным светом. Но ведь они питаются днем, как люди, за одну ночь не проголодаешься так, что непременно нужно набрасываться на живую дичь! Странно это.
Итак, было бы дивной удачей встретить Кантану в небе над Кастом…
Он увидел её, даже не успев долететь до побережья. Она вилась в небе, грациозная и легкая, и он раскрылся и стал её догонять, стремясь «поговорить» чувствами, как они это делали в Шайтакане, сообщив заодно о своём негодовании по поводу её безрассудства. Она ответила что-то весело, она звала его, просила догонять, уверяла, что всё хорошо, что всё получилось, как надо, как она хотела! Она звала за собой так настойчиво, что Ардай не мог не послушаться, он, как привязанный, устремился следом…
Они летели быстро, Ардай опомниться не успел, как внизу замелькали горы. Какой-то серый замок, вросший в горы, да и замок ли это? По крайней мере, не сюда они прилетали в прошлый раз. Кантана звала, и ему даже в голову не пришло ослушаться! И он влетел под низкой аркой в темный зев пещеры… нет, это было сложено из камня, но напоминало именно пещеру, длинную и тесную. А потом они оказались в просторном зале… просторном даже для большого чёрного дракона. Потолок здесь освещали матовые белые шары, и ощутимо сквозило, но стены были без окон совершенно точно. Кантана села в отдалении, и вдруг её изящные очертания поплыли и сместились, и Ардай увидел более мощного и крупного дракона, хотя и напоминающего Кантану внешне. Дракона, а не драконицу. И он сразу постарался закрыться, выставить щит, собраться. Вот же демоны! Его обманули, заманили куда-то, как глупенького.
Кажется, он такой и есть!
Дракон перед ним слегка шевельнул золотистыми крыльями, и… сменил обличье. И Ардай даже слегка растерялся оттого, что там теперь стоял старик, высокий, худощавый и совершенно седой, одетый в тёмно-зелёный костюм. Его длинные волосы сзади были стянуты шнурком. Даже Дед не был таким седым!
Не спеша старик подошёл, закинул руки за голову и снизу вверх посмотрел на Ардая. И сказал негромко, слегка насмешливо:
— Эй, ёж, превращаться будешь? Или не умеешь?
То есть он воспринимал Ардая как ощетинившегося колючками ежа?
Из боковой двери появился, ну кто бы мог подумать, старый знакомый Вейр, подошёл к старику.
— Будь с ним осторожен, хранитель. Это сильный дракон, я его знаю, — заботливо сказал он.
Знает он. Вот ведь…
— Я вижу. Но он не опасен, — с улыбкой заметил тот, кого назвали Хранителем, и это было даже слегка обидно.
— Думаю, что княгиня Витана ошиблась, — добавил Вейр. — Или Кантана что-то не так поняла. Ведь она не сказала ничего определённого. Дракон вёл бы себя иначе, будь он действительно полноценным.
Ага, стало понятнее. Значит, Кантана каким-то образом рассказала своей бабке-княгине про них. Но вот эти двое усомнились и решили проверить.
— У него интересный рисунок чувств, — сказал Хранитель, — почти человеческий. Прислушайся.
А что такое рисунок чувств? И да, спасибо за «почти»…
— Не спеши отпускать его, Хранитель, — попросил Вейр. — Давай понаблюдаем. Он ведь был один? Его не хватятся быстро.
И тогда Ардай решился. Наблюдать за ним, ну что за дурная идея? Кажется, они хотят того же, чего и он — познакомиться. И что за шутки Провидения, ведь совсем недавно он сам объяснял эконому, что надо убедить дракона с ними поговорить, или поймать его и всё равно поговорить. Однако вышло с точностью до наоборот — он тот дракон, которого поймали. А поговорить всё равно надо.
И он сменил обличье. Мгновенно выхватил из тайника одеяло и запахнул вокруг себя. Хранитель замер, Вейр поражённо отступил на шаг.
Ардай учтиво поздоровался, как положено гостю. Извинился и попросил разрешения одеться. Смотрел при этом на старика, говорить с Вейром как-то не хотелось, видеть его, впрочем, тоже.
— Это конечно. Пойдём, — и бровью не повёл Хранитель.
Он сам привёл его в комнату, примыкающую к залу, там были лавки и зеркало на стене, и оставил одного. Ненадолго, но Ардай и не терялся, быстро натянул извлечённый из тайника костюм. Потом его позвали.
Был горячий травник с вином на столе. Хранитель сел на хозяйское место, Вейр пристроился на углу и продолжал смотреть неласково. Если он тоже дракон, то, получается, именно Ардай навсегда отнял у него крылья, отрубив руку. Но ведь Вейр сам был виноват!
— Мне бы хотелось узнать о вас всё, — сказал Хранитель.
— Мне тоже хотелось бы узнать всё о вас, лир, — согласился с ним Ардай, что было не очень вежливо, зато честно.
— Пусть сначала ответит, где Кантана, Хранитель, — перебил Вейр.
— Она в Содде. Полетела второй раз, — сообщил Ардай.
— Её держат в неволе?!
— Нет, конечно! — Ардай даже удивился. — Там крылатых в неволе не держат, не сомневайтесь. Лир Хранитель, как жаль, что мы все не встретились раньше. Если бы вы прилетели к нам… Мы ведь не прятались, как вы, — может, начинать с упрёков тоже не следовало, но Ардай покуда не был искушён в дипломатии. — Вы могли так заманить к себе любого из нас?
— Видно, в скором времени пришлось бы. Ты помог нам. К тому же ты больше меня интересовал, честно говоря. С одной стороны — восприимчивость, с другой — возможности, почти равные моим. Не переживай, лет двадцать упорных тренировок — и ты станешь совершенно невосприимчив к насильственным воздействиям.
— Двадцать лет? — Ардай недоверчиво усмехнулся.
— Думаешь, я тренировался меньше? — старик насмешливо дернул бровью.
— Да, лир, конечно…
— Вот с ним ты, я думаю, на равных. Но он не тратил на тренировки двадцать лет, — Хранитель показал на Вейра, который покраснел. — Но мы кое-что упустили. Следует познакомиться, да, молодой лир? Меня зовут Кайтак Виалан. Я Хранитель Каста.
— Я — Ардай Дьян. Ты родственник Кантаны, лир?
— Да, и по крови, и по силе. Если говорить точно, она внучка моего кузена. У вас ведь тоже имя даётся по силе, а не по родству?
Ардай кивнул. И ему нравилось, что Хранитель явно был настроен на долгую неспешную беседу.
— Так значит, у неё сразу возникла связь с замком и своими камнями? — продолжал Хранитель.
— Не могу говорить за неё, лир.
Но тот кивнул удовлетворённо, потому что слышал помимо слов, и насмешливо взглянул на Вейра — тот уткнулся взглядом в стол.
— Можно спросить? Что хранят хранители? — решился Ардай.
— Мастерство плетения нитей сил, — тут же ответил Хранитель. — Заодно поддерживаем их порядок в Касте. У вас действительно нет мастеров?
— Не знаю, лир, что именно это означает, — честно ответил Ардай. — Мой дед знает больше. Он рад, что вы уцелели. Говорит, что это полезно всему нашему народу. Но почему вы думали, что мы потеряли человеческую ипостась?
— Кому-то в прошлом так показалось. К тому же именно так закончили многие древние драконы. Видишь ли, мы жили отдельно. Слышал песни про Изгнанников? Кстати, у вас совсем нет драконов без человеческой ипостаси?
— Я знаю лишь про одного, но его маги держали в неволе, он просто не смог полностью открыться…
— Говорят, что у соддийцев рождается мало детей, а у драконов — ещё меньше драконят, — Хранитель пытливо посмотрел на Ардая. — Да, теперь понятно, что это одно и то же. У вас, как видно, изначально не было мастеров. У нас тоже не всё было гладко…
Тут в зал вбежал молодой парень в зелёном с криком:
— Хранитель, драконы над Обителью! Плюются огнем!
— За тобой, уже? — взглянув на Ардая, Хранитель встал. — Сейчас будут угрожать сравнять с землёй Обитель? — Ардаю показалось, что он шутил, — и что же будем делать? Снаружи превращаться нельзя, там есть посторонние. Попробую пригласить сюда…
Он скорее удивился, чем забеспокоился. Но не успел что-либо предпринять, потому что в зал влетел большой чёрный дракон — по тому же проходу, что и недавно Ардай с Хранителем. А следом ещё один, коричневый…
Чёрный был Дед. Ардай, который тоже было встал, плюхнулся обратно на скамью. А Дед превратился, и коричневый следом за ним — это был незнакомый дракон. А Дед подмигнул Ардаю.
«Что, думал, я одного тебя отправлю приключения искать? Ты это можешь».
«Дед, ну что ты!» — совсем растерялся Ардай.
Старый Дьян был спокоен. Они с Хранителем не спеша сблизились, и теперь рассматривали друг друга, изучали и чуть ли не принюхивались. Они были одного роста, и, пожалуй, возраста, но Дед крепче и не такой седой. Потом они заговорили друг с другом, негромко, остальные лишь разочарованно переглядывались — было любопытно. А потом ушли, видимо, решив продолжать приватно.
Прождав некоторое время молча, Ардай обратился к угрюмому Вейру:
— Знаешь, мне жаль, что так получилось, и ты остался без руки. То есть я бы и другой раз тоже… но мне жаль.
— Мне тоже жаль, — тот усмехнулся и отвёл взгляд. — Драконам нельзя драться. Мы могли бы натворить дел…
— Да, нельзя, — согласился Ардай. — Послушай, лир, а почему вы охотитесь? Зачем?
Сидеть и помалкивать, в то время как деды где-то там интересно беседуют, было немного обидно.
— А вы что, не охотитесь? — Вейр глянул на него.
— Нет, никогда. Солнечного света хватает, можно хоть неделями не есть. Так что про охоту лучше и не упоминать, при женщинах особенно. Противно очень. Извини.
— Хорошо, запомню, — кивнул Вейр, — первый раз противно, да. Просто ритуал. Надо.
— А кто тогда на жеребёнка охотился? Нас в Изумрудном замке этим попрекали.
— Я, — спокойно признался Вейр, — предстояло важное дело. Ритуал. И захотелось пугнуть их всех, каюсь. Надоело прятаться. С Кантаной действительно всё в порядке?..
От 11 апреля
Коричневый соддиец тоже подсел к столу, но помалкивал, а Ардай с Вейром переговаривались, так, о пустяках, и, кажется, напряжение между ними уходило. Их столкнули обстоятельства. Как просто и хорошо было бы, если бы с самого начала была ясность во всём.
Они не ожидали, что посреди сплошной стены откроется проход, и появится странная парочка: упитанная рыжая лисица, за которой, тяжело опираясь на трость, ковыляла богато разодетая старуха.
— Княгиня моя! Бабушка! — так и подскочил Вейр.
Он поспешно подошёл к княгине, поддержал, та охотно опёрлась об его руку.
— Бабушка, зачем ты здесь? Почему так себя не бережёшь? — волновался полумаг.
Бабушка Витана, та самая.
Ардай, тот замолчал на полуслове. Дверь, невесть откуда взявшаяся прямо в стене, сморщенная старуха в изумрудных украшениях, и лисица, которая вела себя не как дикий зверь. Глаза старой княгини, поблекшие, смотрели в никуда, однако янтарные глаза рыжего пушистого зверька были устремлены прямо на него. Опираясь на руку Вейра, старуха подошла к Ардаю, постояла, дав лисице вволю его рассмотреть, и стукнула в пол клюкой.
— Ты тот дракон, значит? Ты привозил ко мне Кантану?
Ардай кивнул. Ещё бы понять, а как она догадалась? С чего взяла?
— Ты смотри. Если с ней что-то случится! — она снова стукнула палкой в пол, — а где другие драконы?
Коричневый охранник Деда тоже подошёл, поклонился княгине, лисица рассмотрела и его. Вейр принялся шёпотом убеждать в чём-то бабушку, но та оттолкнула его и заявила громко:
— Хочу взглянуть на всех вас, на драконий народ! Хочу наяву видеть стаю драконов в небе! Моя жизнь заканчивается. Я драконица, я родила драконов! Видела, как летали мои дети, мой муж, ночью, поодиночке, по двое. Мне много раз снилась драконья стая, которая закрыла собой небо! Я знала, что в ваших горах можно такое увидеть, но это драконы без человеческой сути, с которыми могут управляться лишь соддийцы, покорившие их с помощью особого мастерства! Мы так считали! — и она хрипло рассмеялась, стуча своей палкой в пол.
Старая княгиня Каста не подвергалась заклятью на Синем Камне, которое мешало говорить о драконьем секрете, поэтому не выбирала слова. Ни одна соддийка в человеческом облике просто не могла бы произнести вслух, особенно при посторонних: «Я драконица, я родила драконов!» А бабушка Витана так это сказала, с таким чувством, что мурашки по коже.
Вейр явно был смущен и не знал, как утихомирить старуху. А Ардай не видел никаких препятствий к тому, чтобы, к примеру, отвести её в Драконьи горы погостить…
— Ты увидишь драконью стаю, матушка, — сказал Дед.
Ардай отвлёкся и не заметил, как тот вернулся, с Хранителем, конечно. Старая княгиня, похоже, произвела на него впечатление.
— Мастер Виалан согласился быть моим гостем, матушка. Отправляясь сюда, я послал гонцов другим князьям Содды, так что скоро мы сможем собраться всё вместе и поговорить. Ты сделаешь нам одолжение, если присоединишься.
Лисичка тявкнула и заскребла лапой пол.
— Выдержу ли я дорогу до ваших гор на драконе? — затрясла головой княгиня Витана.
— Дорогу на драконе легко выдержать. Как давно ты летала сама, матушка? — не удержался-таки Дед от любопытства.
— Так давно, что не помню уж! — отрезала та.
«Это княгиня Витана, Дед. Её в молодости лишили крыльев, поэтому она состарилась, как итсванка», — пояснил Ардай, догадавшись, что Старший Дьян впечатлен внешним видом драконицы.
Крылатая, которая часто оборачивается и летает, станет столь дряхлой, должно быть, лет в четыреста или больше, если доживёт. Ардай, во всяком случае, таких в Содде ещё не встречал. Соддийское долголетие вкупе с молодостью даёт именно крылатая ипостась, если её нет, то и жизнь получается человеческой, с обычной старостью.
На лице Деда отразилось замешательство и гнев — соддийцы крайне болезненно относились к потере крыльев, а уж лишаться их специально было чем-то запредельным.
«Лишили?.. Специально, хочешь сказать? И кто же осмелился?..»
Неизвестно, о чем проговорили столько времени Дед с Хранителем, но явно не о женщинах безмолвного клана.
Ардай объяснил, что знал:
«Они княгиням дают открыться, ненадолго, а потом отнимают крылья. Отрубают палец. А другие женщины вообще не открываются. Как я понимаю, это потому, что они все мало летают, Дед. У их женщин нет возможности учиться летать. Они ведь живут с итсванцами рядом, тоже от них прячутся».
Старший Дьян нашел взглядом четырехпалую руку старой княгини, потом задумчиво взглянул на Хранителя.
— Наши женщины понимают свой долг и несут его с радостью, — сказал Хранитель, и старуха тоже насупилась и закивала.
Ну конечно, они, как и Кантана, «слышали» без слов.
— Не сомневаюсь и понимаю вашу гордость за них, — дипломатично отозвался Дед.
Кто знает, удалось ли ему скрыть острое сочувствие — драконица Витана была моложе его дочери, матери Лемана. Драконью жизнь у неё отобрали, и зачем?..
«Вот поглядел бы я, как тётушка покажет им радость. Кантана, я имею в виду. Дед, вот увидишь», — не без яда заметил по-соддийски Ардай.
И тем самым, должно быть, напомнил безмолвным о Кантане, потому что Хранитель сказал мягко:
— Ах, да, брат мой, конечно, вы должны вернуть нам хозяйку Шайтакана. Теперь мы вполне понимаем друг друга, я надеюсь. Она нужна своему клану, и совсем не нужна князю Дьяну. Для Сапфира и Изумруда не годится одна оправа.
Вот как, интересно, они так умудряются? Слыша лишь чувства, эмоции, так точно угадывать смысл? Невероятно. Ладно полёт на рухе или что-то вроде того, но понять, что сейчас Ардай думал именно о Кантане?..
Дед с ответом не задержался, и голос его звучал тоже мягко, даже с сочувствием:
— Прости, брат Виалан, я кое-что забыл. Наша Помнящая, ужаснувшись, что твоя внучка столь мало смыслит в важных вещах, одарила её памятью драконицы из клана Мастеров, ещё из Исконного мира. Альгейлы, если не ошибаюсь. Эта Альгейла прожила почти триста лет, и последние пятьдесят держала в кулаке весь род. Так что, боюсь, захоти мы с тобой её приструнить, оба забудем, с какой стороны у нас хвосты.
Хранитель такого не ожидал и, кажется, немного растерялся.
— Альгейла, говоришь? — он и старуха переглянулись.
Кажется, они тоже знали это имя.
— Теперь ты захочешь оставить её себе? — прямо спросил Хранитель, обжигая соддийцев взглядом.
— Мало ли что я захочу, — мирно улыбнулся Дед. — Пойми же, той юной и невинной больше нет. Теперь будет важно и то, что она решит. И мы все, надеюсь, договоримся. Разум никогда нам не изменял, верно?
— Память — ещё не Мастерство. Неизвестно пока, что она сама может, — проворчала княгиня Витана, а её лисичка при этом смешно чихнула и потёрла нос лапой. — Полетели, чего тянуть!
— Не раньше утра, — улыбнулся Дед. — Мы сегодня уже проделали путь в один конец. Брат Виалан, позволь спросить, как быстро ты и твоя стая могли бы долететь до Драконьих гор самостоятельно?
Хранитель помрачнел, но признался:
— На такой перелёт без отдыха мы не способны. Мы не должны покидать Обитель, поэтому открываемся не полностью. Для нас важнее другие проявления силы, ради них приходится кое-чем поступиться, — он говорил сухо, резко.
А старуха вдруг уверенно заявила:
— А девочка может! Кантана. Она после первого оборота летала сутки! Её неправильное посвящение было тем, что нужно, она полностью открылась! Попробуй пойми теперь, как она это сделала! — она засмеялась громким каркающим смехом и торжествующе посмотрела на Хранителя. — Её час настал. Наш час настал!
Ей никто не ответил. А Ардай подумал, что какой бы смиренной, приверженной законам и правилам не казалась старуха, она только обрадуется, если Кантана заставит всех «забыть, с какой стороны хвосты». Вот побудет она теперь среди драконов, поймёт, сколько потеряла — крылья, небо, молодость. Эх…
— Я понял. Значит, мы отнесём вас, — совершенно спокойно ответил Дед.
— Тогда вам сейчас предложат постели, — сказал Хранитель. — И я хотел бы сделать подарок юноше, вы позволите? — он сделал кому-то знак.
Ардай не сразу понял, что речь о нём. Молодой парень в зеленом принёс большую шкатулку, Хранитель распахнул её и принялся что-то перебирать, поглядывая на Ардая, потом ненадолго закрыл глаза, наконец протянул ему два тонких колечка.
— Прошу, примерь.
Дед поощрительно кивнул. Ардай подошёл, взял колечки, заодно бросил взгляд в шкатулку — она была полна таких колец, похожих, собранных в связки.
— Когда-то нас было много, — пояснил Хранитель Виалан. — Это только мужские кольца. Сундук. Я вижу, он тебе не поддаётся. Тайник, я имею в виду. Это кольца для связи с ним. Только не носи постоянно, если хочешь всё-таки развить способность обходиться без артефактов. Попробуй. Отправь в тайник что-нибудь из того, что на тебе, и верни обратно.
Смущенный, Ардай попробовал — отправил и вернул нижнюю рубашку. Кольца работали, кроме него самого, никто ничего не заметил. Здорово. Именно то, чего он давно тщетно добивался.
— Спасибо, Хранитель, — поблагодарил он, оставляя кольца на руке, и вспомнив заодно два тонких колечка с мелкими камнями на пальце Кантаны.
Но принимать этот полезный и ценный подарок было немного стыдно.