Глава 44. Драконьи игры продолжаются

Кантана мяукнула и царапнула подушку…

Нет, не так. Никаких подушек. Каменный пол… значит, нижний зал замка. Рядом — волны полотна, башмачок из тиснёной кожи, подол шелковой юбки. Всё ясно, она под столом, прячется в складках длинной скатерти. Кстати, обычно здесь не застилали столы, — значит, в такой час в замке почётная гостья?

Похоже на то. Кантана услышала голос Сандиры.

— Тебе надо бы отдохнуть, княгиня Арвиста. Хотя бы немного.

— Я хочу дождаться твою драгоценную гостью. А ты иди отдохни, дорогая. У тебя было много хлопот с завтрашним пиром. Впрочем, уже с сегодняшним.

— Она может и не вернуться сегодня. Как и многие, впрочем.

— Да? Мне доложили, что они с Дьяном уже разлетелись. Они не вместе, хоть это хорошо! Так куда она отправится, как считаешь? — вкрадчиво спросила княгиня Арвиста.

— Не догадываюсь. Да и зачем мне знать? Молодёжь летает, веселится. Осталось два дня.

— И как же некстати он увлекся этой девчонкой!

— Один полёт, делов-то. Они выпустили пламя, и на этом увлечение благополучно завершится. Лучше бы ты прекратила вмешиваться, Каллея. Вы и так уже ссорились, зачем? Я разделяю твоё беспокойство, но излишней назойливостью ничего не добьёшься.

— Назойливостью? Кто бы говорил? — рассердилась Арвиста, собственное имя, которой, оказывается, было Каллея. — Разве не ты подаешь ему чаши всякий раз, как он оказывается в Рише? Не потому ли он на этот раз решил пожить в шатре на Пустом острове?

Сандира в ответ засмеялась.

— Когда у нас гостит твой сын, я и ему подаю чаши, дорогая. Он ещё ни разу не увернулся от обряда, в отличие от Дьяна. Это обычай, полезный моему роду. А тебе бы лучше отступиться. Сейчас праздник, так не отбирай у девушек князя! Это нечестно, им всем полагается шанс. И этой девочке, моей гостье, тоже! А потом съезди в Дарьявел, или отправь сватов с брачным предложением, наконец! Только позже, когда он немного устанет от своей итсванки! Думаю, и Старший Дьян может повлиять.

— Сегодня утром ему подадут чаши, которые я отберу сама, — Арвиста сказала это отрывисто, как отрезая каждое слово. — Утром, и никого из чёрных больше не будет, чтобы ему некуда было деваться. Я позабочусь. А потом снова — праздник для всех, как ты хочешь. И вот ещё, что бы ни случилось сегодня утром, не устраивай шума. Сохраним радость и чистоту праздника. Поняла, Сандира Тайона? Потом всё решим! И Аола… это ради Аолы. Что сказала бы Аола Дьянна, видя, как её сын…

— Возможно, попросила бы от него отстать, — сказала Сандира так же резко. — Делай как знаешь, но прошу тебя…

Кантана открыла глаза. Мантина держала её за руки и моргала, стараясь прийти в себя.

— Что это было?!

— Ты тоже видела? Значит, и так можно. Я не знала, — Кантана разъединила их руки.

Жаль, хотелось послушать ещё. А что можно присоединяться к спутнице вдвоём, было очень интересно.

Некоторое время она сидела молча, закрыв глаза. И что делать?..

— Что это было? — помолчав, повторила Мантина.

— Это моя спутница, Юта, — спокойно объяснила Кантана. — Иногда я вижу её глазами и слышу её ушами. Мы с ней проходили обряд посвящения вместе, и получилось соединение. Вообще, само слово «посвящение» тут неверно, на самом деле это обряд открытия драконьей сути. А у нас с Ютой все получилось случайно и без всяких правил.

— И ты можешь находиться в теле кошки?

— Сознанием. Да, могу. Это обычно для моего клана, — она встретилась со все ещё изумлённым взглядом соддийки, — тебя это пугает? Неприятно?

— Нет, удивляет. Очень удивляет, — вздохнула Мантина. — Так значит, мы на самом деле слышали то, о чём говорили Сандира и Арвиста?

— Конечно. Нам повезло, что они говорили вслух.

— Она дожидается твоего возвращения? Как она могла его не заметить?! Наверняка ведь тебя караулят наверху!

— Завтра утром я улечу в Шайтакан. Мне больше нечего здесь делать. Ты со мной?

— Нет! — Мантина вскочила, — я хочу сказать, ты не улетишь. Ты должна поговорить с Дьяном! Просто поговорить!

— Успеется. Лучше мне вернуться домой, немного обустроиться там. Мы поговорим, когда он меня навестит. Я надеюсь, наша дружба будет длиться долго. Мне скорее уж надо повидать бабушку Витану — теперь я знаю, о чём её расспрашивать! Не смотри так, Мантина. Мне надо разгребать дела моего клана и не утонуть в них!

— Очень глупо, дорогая. По крайней мере, я найду, кого послать к Дьяну, предупредить!

— Про чаши завтра утром? — Кантана рассмеялась звонко, но безо всякого веселья, — перестань. Арвиста ему не мешок со змеями припасла, а лучших девушек для выбора. А уж танец у них получится или брачный полёт — это решать не ей! Дьян на это рассчитывал, улетая на праздник. Он не обещал мне верности в крылатом облике. Вот пусть теперь сам и решает.

— Ты просто злишься, или эта сумасшедшая Альма на самом деле превратила тебя в старуху? — покачала головой соддийка.

— Мантина, не оставляй меня, — попросила Кантана. — Хочешь, мы откроем твоей семье ювелирный дом в Шайтакане, и в Гарратене тоже? Только скажи, что хочешь. Полетели завтра в Шайтакане вместе?

— С тобой с ума сойдешь, — со вздохом повторила та, но не успела ответить, потому что в дверь постучали.

Это была Сандира Тайона. Хозяйка Сандира.

— Ты всё-таки вернулась, Виалана? — она прошла мимо Кантаны в комнату, — но как?! Над замком летают Сайрон и страж Арвисты. Она ушла, наконец, но её страж остался.

— Я тебе всё расскажу, Хозяйка, — и бровью не повела Кантана. — Не хочу с тобой лукавить, да и нужды нет. Но пойдём, сначала ты должна кое-что увидеть…

Они спустились на этаж, к мозаичной двери, и Кантана, переодев кольца и браслеты в нужное положение, открыла её. Сандира не удержалась от изумлённого возгласа. Мантина, которая стояла позади, удержалась, но укусила себя на палец.

— Ты знала, что твой замок имеет выход в запределье, хозяйка Сандира? — Кантана сделала приглашающий жест, — зайдешь? Тебе страшно? Опасности нет, клянусь, — и на всякий случай бросила Сандире волну благодушия и уверенности.

Да, она хотела ни на кого не влиять здесь. Но влиять намного проще!

— Я зайду! — согласилась Аметистовая, — но кто ты?!

Кантана всё-таки вошла первая, Сандира с Мантиной за ней.

— Я Кантана Виаланна, хозяйка замка Шайтакан. Это в Южном море. Буду рада, если прилетишь погостить.

— О… — пробормотала Тайона.

— Я правнучка тех, что помогал строить этот замок. Да-да, правнучка древних драконов. Тех, пришедших в первый исход. Я Изумрудная. Мой клан жил в этом мире всё это время.

Тайона прижала руки к груди и переводила взгляд и Мантины на Кантану. Мантина только развела руками — дескать, мне нечего добавить.

— Хозяйка, наши строители всегда обустраивали особые покои в Аметистовых замках, для Изумрудных, которые выходили замуж за Аметистов. Для их удобства и независимости. Вот это и есть такие покои в твоем замке. Ты не сможешь войти сюда без меня. Но здесь есть и Тайный замок, принадлежащий лишь Аметистам. Поэтому я спрашиваю, ты ничего о нем не слышала?

Кантана скорее рассчитывала на отрицательный ответ, но Сандира сказала:

— Да, моя тётя могла открыть дверь внизу, там был ещё один большой зал. Магия крови, нам сказали. Потом дверь перестала открываться. Мы пытались… Хотя, не так уж это было нужно! — от волнения она побледнела, как мел. — Ты владеешь кровной магией?

Как же тут, в нынешнем мире драконов, все изменилось и перемешалось, и забылось очевидное!

— Это не магия, а просто проявления силы, — пояснила Кантана, — скорее всего, у вас действительно есть кровное родство с первыми владетелями замка. Можно попробовать подобрать для вас камни-ключи, поискать связь с замком. Начнём с тех, кто ближе по крови к твоей тёте. Но это дело долгое и кропотливое, так что всё потом.

Хозяйка Сандира пребывала в явном замешательстве.

— Но ведь башня такая маленькая! А тут… — она оглядывалась.

Да, комнаты были просторными. Изумрудные любили тесноту даже меньше, чем другие драконы.

— Это запределье, Хозяйка, — пояснила Кантана, — тайная часть замка. В башне лишь находится дверь сюда. — Вот, смотри, — она распахнула шкатулку, взяла горсть аметистовых украшений, высыпала обратно. — Это все камни из Исконного мира. Они могут стать артефактами твоей семьи. Вы получите новые возможности, понимаешь?

— Но… пока их надо отдать в общую сокровищницу? — Сандира осторожно коснулась украшений в шкатулке и отдёрнула руку, — все артефакты из исконного мира, которым нет применения, должны храниться там. Это у Шанияров.

— Зачем? — не поняла Кантана. — К чему камням лежать в сокровищнице без толку?

— Быть может, их использует Мастер, он и хранит сокровищницу. Никто другой точно на это не способен. Мастер собирает древние знания, древние камни.

— Здесь есть Мастер?! — Кантана и удивилась, и обрадовалась. — О, хорошая новость. Но камни не надо отдавать. Пусть останутся тут, пока мы не поймём, как их лучше использовать, — она отправила Сандире волну убедительности и захлопнула шкатулку.

Даннидира Альгейла предпочитала, чтобы нужные вещи были под рукой, а не в каком-то общем хранилище. И Кантана Виоланна была с этим согласна. А Шанияры… Имя было знакомо Даннидире. Имя большого и сильного клана из Исконного мира. Неужели у них всё-таки появились Мастера?

— Пойдёмте, я покажу вам, как прилетела сегодня, — Кантана повела соддиек дальше, в мозаичный грот. — Это выход. Если я и вы улетим отсюда, никто нас не заметит, потому что некоторое время мы будем лететь по коридору в запределье, а потом внезапно появимся над морем. У вас, наверное, тоже такие есть, только надо их найти и подобрать ключи-артефакты.

— Это потрясающе! — качала головой Хозяйка, — скажите мне, что я не сплю! И… прости за такой вопрос, дорогая, но почему ты вот так сразу рассказала мне об этом? Могла бы скрыть…

— О да, обидный вопрос, — Кантана не обиделась, она рассмеялась, — Я рассказала тебе всё, потому что это твой замок. Потому что я тебе доверяю, и хочу, чтобы ты доверяла мне. Потому что нам предстоит много общих дел. Потому что мои предки дружили с владетелями Риша и роднились с ними. И потому что я никого не боюсь, мне нет нужды обманывать.

— О, благодарю — Сандира была взволнована и тронута. — Но постой. Ты сказала, что Изумрудная?! Из древних?! Как такое возможно? — почему-то с самого начала хозяйка Риша пропустила эту важную информация, зато теперь была потрясена вдвойне. — Как, ты сказала, называется твой замок?..

— Все так, тётушка, — подала голос Мантина, с трудом оторвав восхищённый взгляд от мозаик на стенах, — Кантана Виаланна к тому же жена Дьяна. Она кровная хозяйка Шайтакана, который раньше был итсванским. Шайтакан — замок древних соддийцев. Кантана и князь обменялись брачными клятвами в императорском замке в Гарратене. И пусть это не наши клятвы, но это были клятвы, которые давались не шутя.

После слов Мантины Хозяйка и вовсе была потрясена.

— Как это может быть правдой? — они умоляюще прижала рук к груди.

— Так же, как и то, что ты сейчас находишься в запределье, тётушка! — усмехнулась Мантина. — Ты ведь уже поверила этому? А куча древних аметистов тебе не приснилась?

— Может, и приснилась, — пробормотала та. — Вот что, Арвиста собирается потребовать развода с его итсванкой… то есть с тобой, да? Всего лишь на основании того, что ты — потомок Изумрудных. Древний закон запрещает, да. Она потребует у князя клятвы, что в тебе нет ничего от Изумрудных… Она готова продолжать ссору с ним, хотя её просят не делать этого…

— Я Изумрудная, — Кантана улыбнулась. — Во мне от Изумрудных — всё! Но не беспокойся, и спасибо, что предупредила. Хозяйка Сандира, надеюсь, мы скоро увидимся.

Улетать?..

— Ты ведёшь себя неправильно, пойми! — Мантина нервно расхаживала по комнате. — Бежать сейчас просто глупо! Расстанетесь вы или нет, но поговорить нужно!

— Поговорить и испортить ему последние дни праздника? — упрямо гнула своё Кантана, — пусть делает то, что собирался. Кстати, много тут сейчас вожаков?

— Князей? Двое, Дьян и молодой Арвист, сын княгини Арвисты. Вообще чёрных — больше. Тебе нужно точное число?

— Нет, не нужно. Раньше князья на Тойоле мерялись силой, выясняли, кто равен, кто сильнее, а кто может повести всю стаю, все кланы. А тут?..

— Так бы и спросила. Дьян может, последние годы только Дьян. Арвист пока ему уступает. Неизвестно, догонит ли. Остальные чёрные слабее этих двоих.

— Спасибо. Я поняла, — Кантана двигала по столу разложенные замысловатым узором изумруды и сосредоточенно хмурила лоб.

Каждый мастер помнит свой узор, и если его сложить, сразу понятно, чего не хватает. Теперь узор немного не складывался, но она всё равно была довольна новым набором, и поняла уже, как с ним обращаться. Отныне она могла не только управлять всем Шайтаканом, но и пробовать плести узоры силы. Как плести, она помнила, конечно, но тут дело не только в знании, надо чувствовать. Чувствительность сразу не придёт. Ах, если бы ещё заполучить те камни, которые носит на браслетах бабушка Витана! Может, попросить? Это неловко, конечно, но… А умеет ли бабушка сама плести?..

— Ты влюблена в него, как кошка! Я ведь вижу, — бросила ей Мантина.

— Даже не стану отрицать. Юта вот не возвращается. Надо её поискать, — она вздохнула.

Да-да, скорее к бабушке Витане. Уж со спутницей та умеет обращаться.

Кантана одним щелчком отправила свои сокровища в тайник, потом переоделась в привезённый Мантиной костюм, села к зеркалу и принялась причёсываться. Юта, ну что за глупая кошка! Как её позвать?

Тяжёлый узел на затылке, шпильки с изумрудами и алмазами — Даннидира умела прикалывать алмазы так, что в лучах солнца вокруг головы повисал радужный ореол. Нить из жемчуга и изумрудов, обвившая причёску. Диадема не нужна, её можно надеть и потом, если потребуется — это один щелчок пальцев. Кантана одевалась, как на большой приём.

Подумать только, как волновалась Арвиста, просила не поднимать шум из-за какого-то обряда чаш. Чаши, отобранные против правил — да кого это особенно волнует?

— Пожалуй, я спущусь и посмотрю, — сказала она Мантине. — Не думай, меня никто не заметит, пока сама не захочу. Интересно ведь, чья чаша достанется моему мужу.

— Почему ты считаешь, что тётушка Сандира стоит твоего доверия, а Дьян — нет?

Кантана не успела ответить, — они услышали шум и полный ужаса крик, здесь же, в башне.

Кричали сверху. Мантина первая взбежала по лестнице, Кантана — за ней. И…

На верхней площадке, скорчившись, лежала Альгейла и всхлипывала. Здесь же, в шаге от неё, стоял Сайрон Тайон, но не приближался и к девушке не прикасался.

— Не подходите, тут ловушка! — крикнул он, — я уже позвал Хозяйку, она приведёт чёрного!

Мантина ахнула, прижимая к груди руки. Кантана уже заметила, что Альгейла запуталась в сети из почти прозрачных нитей с крупными, в локоть шириной ячейками, по углам ячеек кое-где были пришиты камешки. О, Даннидира отлично знала, что это такое. Но сеть с шадом — на драконьем празднике, где все друг другу доверяют и никто не беспокоится о безопасности? Кроме стражей, конечно.

— Отойдите все! — велела она, а сама, напротив, присела рядом с девушкой и принялась распутывать сеть.

Кое-где она просто разрезала сеть, чтобы не возиться долго — это просто, переодеть кольцо и браслет, коснуться указательным пальцем камня колье, и тыльная сторона ладони режет лучше ножа. Сайрон оторопел, поняв, что она делает.

— Ты… ты… — он забыл, как разговаривать.

— Ну вот, — она сгребла обрезки сетки и бросила в сторону, и лишь тогда подняла взгляд на Сайрона.

— Ты думаешь, это я сделала? Нет, не я, что ты. Скорее всего, это на меня поставили сеть.

Она была потрясена не меньше прочих. Даже больше. Действительно, ведь сеть точно поставили на неё! Из-за вчерашнего? Из-за того, что она летала с Дьяном?!

Эти ловушки изобрели не вчера, они были известны ещё в Исконном мире, разные, простые и посложнее. Но чтобы их ставили драконы на драконов — никогда!

Когда-то Даннидира спасала своего младшего, который попал в ловушку, тоже растерялся и превратился, и висел, обессиленный, над пропастью, закутанный в огромную сеть. Какой же он был шалопай, непослушный мальчишка, тот её любимый младший сын! В давно сгинувшем Исконном мире тоже людям что-то было нужно от драконов.

Альгейла пошевелилась, села, обхватив колени. Она была очень бледной, тряслась, как от озноба. — Малышка, всё хорошо, — Кантана порывисто её обняла, согревая. — Ты прилетела ко мне, да? Запомни, попав в ловушку с шадом, нельзя менять обличье, много сил потеряешь. Но ничего, полежишь и отдохнёшь, пройдет.

— Я знаю… Я хотела тебя позвать, — сказала Альгейла, запинаясь. — Там тебя ждут. А ты почему… так? Как это возможно?.. — она, конечно, тоже имела в виду, как можно трогать шад голыми руками.

— Я другая, — сказала Кантана, — я Изумрудная. Тебе плохо от шада, а мне плохо без него. Меня бесполезно ловить такой сеткой.

— Изумрудная? — выдохнула Альгейла и даже перестала дрожать, Сайрон Тайон тоже закашлялся от удивления.

Драконьи крылья с металлическим блеском на миг закрыли небо — прилетела Хозяйка, превратилась, ступив на край площадки. В человеческом облике тётушка Сандира напоминала переполошившуюся курицу, кинулась обнимать Альгейлу, потом ощупала её и придирчиво осмотрела всю, с ног до головы.

— Я садилась тут вчера, — сказала Мантина, — сети не было. Кто-то поставил её ближе к утру.

— Я тоже вчера тут садился, — добавил Сайрон. — А потом прилетал маг Арвисты. Он не улетал, спустился по лестнице.

— Как можно так, как можно! — не могла прийти в себя Хозяйка, — знала ведь, что я не стану ссориться с ней на празднике, и шум поднимать не стану! Но это низко! В моем доме… Мой дом теперь будет закрыт для Арвистов! А эта девчонка умудряется угодить в неприятности! Но я рада, дорогая, что с тобой всё хорошо.

Опять легла тень на площадку башни — появился ещё один дракон, и тоже сразу превратился. Этот, определённо, казался знакомым — Кантана видела его в Шайтакане, в свите княгини Арвисты. И он тоже сразу её узнал.

— Княгиня Дьянна? — он глазам своим не поверил. — Ты здесь?! Что за шутки?

— Виаланна, — поправила она холодно, — княгиня Виаланна. Да, именно так.

Отступив к противоположному краю площадки, на пару мгновений она превратилась, широко раскрыв припудренные золотом крылья.

— Это ты-ы-ы?! — протяжно выдохнул черный дракон.

— Ты прилетел помочь Альгейле Тайоне? Долго летел, Арвист, — она назвала его наугад, потому что этого чёрного ей не представляли, и услышала его согласный отклик, — надо было поторопиться. Или сидел бы тут и караулил. Ведь знал же, что понадобишься, — это был проверочный удар, и снова верный, судя по отклику.

— Ты оскорбляешь мой род, позволяешь себе лишнее, Виаланна. Подумай, что скажет об этом Дьян! Я с него потребую ответа, — взяв себя в руки, процедил красавчик, однако она услышала и легкое замешательство, и осознание вины.

Освобождая Альгейлу от пут, Кантана… нет, Даннидира еле сдерживала гнев, теперь же ярость затопила её. О, этот напыщенный, самонадеянный Сапфир из княжеского рода! Большой чёрный, надо же! Как он похож на её мужа, на его братьев… о, как похож! Арвисты… да что это за род? Она не помнила. Были какой-нибудь младшей ветвью в её время?

— Потребуешь ответа у Дьяна?! — в её голосе звенели осколки стекла, — не стоит. Виаланна умеет отвечать сама, — она приблизилась, стояла теперь вплотную к нему, и слова её царапали и жалили, а он не решался пошевелиться, как ей и хотелось. — Ты хочешь сказать, что не княгиня Арвиста приказала натянуть ловушку? Не унижай себя ложью, Сапфир! Зато как она ошиблась! Она ведь знает, что я не боюсь шада! Твои сестрички, помню, этому удивлялись, да? Скажи, княгиня Арвиста часто приказывает ставить такие ловушки? Нет? Первый раз?! — он молчал, сжав губы в линию, но Кантана прекрасно слышала ответы.

А ведь он был большой чёрный, тоже сильный дракон-вожак. Не из тех, кого она могла бы подчинять. Однако получалось.

— Надо же, какая честь! Чем же именно я так не угодила вам, скажи! И такая неудача — именно я не боюсь шада, — она звонко расхохоталась…

— Поверь, я очень сожалею, что с девочкой случилось несчастье. Мы выясним, в чём дело! — взяв себя в руки, спокойно заявил Арвист, и эта его деланная уверенность ещё сильнее рассердила Кантану.

— Вам хотелось, чтобы я не явилась на ритуал чаш сегодня утром? Чтобы не мешала? Очень надо! А не чересчур ли опасения? И стоит оно таких средств?

— Теперь, когда я знаю, кто ты — понимаю, что стоит. Ты здорово всех провела! Опасаясь тебя, даже моя тётя потеряла голову!

— Неправда, ты не понимаешь. Это я понимаю тебя, Арвист! Ты не хотел, отговаривал свою тётю — княгиня Арвиста тебе тётя, да? Но смирился. Тоже был уверен, что Тайоны не станут поднимать шум в такой день. А потом бы вы их уговорили, подарками задарили, да? Прекрасно. Умно. Ты очень громко чувствуешь, Арвист! А насчёт того, что я лгунья — ты ошибаешься, но думай, как хочешь!

Она отступила на шаг, и Арвист затрепетал, взглянув на бывшую Кантану Дьянну — она неуловимо изменилась, её глаза стали вдруг много ярче, налились густой зеленью. Изумруды на ней тоже стали ярче и казались освещёнными солнцем. Она светилась, сверкала, наполненная силой и яростью, ей хотелось выдохнуть пламя. Даннидира-хозяйка, с ней не шутят!

Несколькими движениями пальцев она собрала искромсанную сеть-ловушку с камнями в тугой шар, отправила её в свой тайник и усмехнулась, глянув на Арвиста:

— Это я заберу себе. Ловушка на меня — значит, имею право. Шад иногда полезен в хозяйстве.

Легко Кантана подошла к самому краю площадки, превратилась и слетела вниз, туда, где сейчас шумел праздник, села на стену напротив призывно распахнутых дверей в главный зал замка. Огляделась. Альгейла пыталась сказать, что её ждут. Это про Дьяна? Он просил её позвать? Больше некому. А зачем?..

В чисто выметенном дворе по всем сторонам тянулись столы. За главным столом в накрытых коврами креслах сидели почётные гости, Кантана знала лишь княгиню Арвисту, но были и другие, мужчины и женщины… нет, драконы и драконицы, одетые роскошно и украшенные множеством сверкающих драгоценностей. Нигде не было видно Джелвера, а его бы отыскать Кантане хотелось. Дьян…

Он тут был, конечно. Возле главного стола, рядом с блюдом, на который составили множество чеканных серебряных чашек. Разговаривал с кем-то. Вот княгиня Арвиста встала со своего места и взяла в руки блюдо с чашами, поднесла его Дьяну. Вдруг он…

Он повернул голову и встретился взглядом с ней, с Кантаной… как будто ему кто-то о ней сказал! Наверное, так оно и было.

Он ей обрадовался. Он ей улыбнулся. Как своей. Как той, с которой его что-то связывает. Он как будто извинялся перед ней за то, что сейчас возьмет одну из этих чаш…

Это просто дань традиции, пустяк — говорил его взгляд. Не сердись, дорогая, это просто Утренний танец для всех, он не помешает потом, вечером, танцевать наш, только наш с тобой танец, когда будет можно всё.

Вот это да. Он действительно хотел бы ей это сказать?..

Никогда ещё такой взгляд не доставался той, его жене, которую он запер в башне в Шайтакане. Он её любил, да, он её хотел, он ей обещал… но никогда так на неё не смотрел! Этот взгляд был украден у той Кантаны, и подарен этой… А той как теперь быть?

Впрочем, понятно, как. А Даннидира между тем задыхалась от негодования. И Арвиста тоже — когда увидела Кантану. Чуть не уронила блюдо с чашами. И стало тихо — мало кто понял, что происходит, но что сейчас что-то случится, почувствовали многие.

Нельзя поднимать шум в такой день? Нельзя ссориться, давать волю гневу? Ещё как можно!

Взмахнув крыльями, Кантана опустилась со стены во двор, на площадку, оставленную специально для этого — чтобы превращаться. И превратилась. Многие этого ждали, многие хотели увидеть… вот, теперь можно смотреть. Не так красива, какой была золотокрылая драконица? Да кого это волнует?!

Её глаза всё так же сверкали зеленью, а её камни, кажется, были бы видны и в потёмках — таких ярких изумрудов ни у кого не было и не могло быть. Медленно пошла она к главному столу.

Улыбка стекла с губ Дьяна, он даже покачнулся, смотрел так, словно перед ним было нечто совершенно невероятное, во что поверить нельзя. Княгиня Арвиста чуть не выронила блюдо. Приблизившись, Кантана уверенно взяла блюдо из рук Арвисты — та и не подумала возразить. А дальше Кантана сделала нечто недостойное княгини клана — она наклонила блюдо, и чаши со звоном посыпались ей под ноги, запрыгали по брусчатке двора, рубиново-красное вино, налитое в каждую чашу понемногу, на донышки, разлилось, запачкав серые плиты.

Даннидира мечтала о таком, и вот, сделала. И издала торжествующий вопль — в душе Кантаны.

— Вот так, княгиня Арвиста, — жестко сказала Кантана, — мне не нравится, когда у меня так настойчиво хотят что-то отобрать, пусть и прикрываясь древним обычаем. Ещё мне не нравится, когда не уважают гостеприимство. Но это, конечно, не совсем моё дело. А за подарок спасибо, — она извлекла из тайника шар с шадом, покрутила его на пальце, подбросила и с улыбкой отправила обратно в тайник.

Если её улыбка была ироничной и дерзкой, и даже издевательской — это целиком было на совести Даннидиры Альгейлы. Видеть, как у гордой Сапфировой княгини даже губы побелели — разве не удовольствие? И не страшно было идти против огромной толпы драконов, обманутых в своих ожиданиях — у Даннидиры было немало лет, чтобы изучить их нравы, обычаи и возможности, также она неплохо понимала свои. Представить, что они поменялись? Это невозможно. Даннидире… нет, Кантане ничего не угрожало.

— Ты поняла верно, княгиня Арвиста, мои изумруды — драгоценные камни силы Изумрудного клана. А то, что я не просто потомок Изумрудных, ты и сама видела. Мой клан жив и, надеюсь, будет жить долго. Так что нам предстоит провести много лет в дружбе и согласии, — голос Кантаны теперь переливался колокольчиками.

Она заставила себя перевести взгляд на Дьяна — боялась. В его глазах разлилась бездонная синь холодной зимней ночи. Ну и что. Разве стоило ждать иного? То, что их пути ненадолго сошлись — случайность.

— Наши древние законы гласят, что ты не можешь быть женой князя, — дребезжащим от волнения голосом сказала Сапфировая. — Если в тебе есть кровь Изумрудных. Ты не должна прикасаться к драгоценностям княгини Аолы!

— Ты ошибаешься, княгиня Арвиста, — в голосе Кантаны добавилось льда. — Мои прикосновения не способны осквернить сапфиры рода Дьянов. Другое дело, что я их и не надену. По-твоему, мне чего-то недостаёт? — она развела руки в стороны и рассмеялась, извлекая из тайника диадему, колье, ещё кое-что, всё это само послушно оказывалась на нужных местах.

Многовато, по правде говоря. В прежней жизни Кантана носила совсем мало украшений.

— Твои сапфиры и на тебе бесполезные побрякушки, а уж мне-то они зачем? — Даннидира опять не жалела яда, но если раньше, при её жизни, напоминание о бесполезности артефактов Сапфиры воспринимали болезненно, то теперь Арвиста и другие были задеты скорее тоном Кантаны, недовольно переглядывались. — Ведь у князя Дьяна есть дочь? Вот она и получит когда-нибудь эти камни.

От волнения Кантаны камни силы пробудились без её призыва, она невольно ощутила себя на пределе, хотелось попробовать что-нибудь… этакое! А вот Дьян — она услышала его опустошённость, и ещё он был потрясён, сбит с толку, разочарован, он был, в сущности, совсем не готов к тому, чтобы участвовать в Ритуале Чаш и танцевать утренние танцы. Так захотелось взять его за руки, и ещё сильнее — отмотать время назад и снова увидеть ту его улыбку, пусть и адресованную золотокрылой драконице. Надо сказать, золотокрылая неплохо постаралась, чтобы её заслужить.

Она, золотокрылая драконица… ещё на мгновение вернулась прежняя Кантана, которая для себя и для всех была единой, а не в двух лицах. И та, прежняя подумала — как скоро она сможет сойти с ума?..

Впрочем, княгини Изумрудов не сходят с ума. Они справляются. Предел возможностей? Прекрасно, это то, что нужно.

— Ты говорила о древних законах, княгиня Арвиста? — сказала Кантана. — Ни один не забыт, я надеюсь?

— Древние законы нашего народа? — это заговорила драконица, занимавшая одно из почётных мест, — мы помним. Сюда недавно доставили фолиант, желаешь взглянуть, княгиня Виаланна?

Она неожиданно обратилась к Кантане именно так. Кажется, этой драконице было немало лет, но по людским меркам она выглядела на пятьдесят, и то если разглядеть все её морщинки. Она была стройной и, наверное, очень красивой когда-то, и чудные ярко-синие сапфиры очень ей подходили. Она наблюдала за беседой Кантаны и Арвисты с огромным любопытством, кажется, вовсе не задетая показным пренебрежением новоявленной Изумрудной. Кантана не знала, что это была Шаниярра, княгиня Севера, и недавно, перед рассветом, она долго беседовала со Старшим Дьяном об Изумрудных, и о ней, жене Дьяна. Собственно, о том, что Дед с середины ночи здесь, она не знала тоже, как и о том, что сам Леман Дьян лишь недавно вернулся — где-то его носило до самого рассвета. Он успел лишь поздороваться с Дедом, но узнать от него новости — ещё нет. Деду тоже не стали первым делом сообщать, что его внук улетел с неизвестной золотокрылой красавицей, иначе тот бы сообразил, что к чему, и поторопился бы просветить…

— Законы нашего народа, — повторила Кантана, нажав на слово «нашего», — изначальные и неизменные, я знаю наизусть. И я, княгиня Изумрудного клана по праву рождения, крови и силы, согласно Законам Крылатого народа, прошу кланы подтвердить священное право на гнездо! Замок Шайтакан — гнездо моего клана, раньше, сейчас и всегда! — и она, согласно обычаю, подняла перед собой раскрытые ладони, потом свела их вместе, дохнула, и над её руками поднялось пламя.

Ритуальный драконий огонь. Впервые для неё, и так легко зажёгся! Вот что значит волнение и хороший набор сильных камней!

Огонь горел на раскрытых ладонях, и она могла бы держать его так долго, как нужно. И, в крайнем случае, бросила бы вокруг волну, побуждая нерешительных — во что бы то ни стало она закрепит за собой Шайтакан, сейчас, а не потом! Незачем тут долго ждать! Но Северная встала сама и поспешно коснулась рукой пламени.

— Княгиня Виаланна, мы, Шаниярры, признаём права твоего клана.

Следующим был высокий, красивый дракон, похожий на Арвисту. Потом другие, подходили и касались пламени, многие, наверное, затем, чтобы рассмотреть Кантану поближе — не все были главами кланов и родов, их участие не требовалось. Но и не мешало — чем больше, чем лучше. Они, конечно, разговаривали между собой по-соддийски, и все уже поняли, что к чему. Потрясение, удивление, приправленное недоумением тоже, царили сейчас во дворе замка Риш. И праздник, и Ритуал Чаш отошли на задний план. Дьян только не пошевелился, так и стоял, заложив пальцы за пояс и глядя немного мимо Кантаны.

Кантана посмотрела на него вопросительно. Что же, он один не сделает этого? Хотя, после признания остальных…

Еще одна рука коснулась пламени.

— Признаём твои права, княгиня Виаланна. И здравствуй, рад тебя видеть.

Это был Старший Дьян. Дед. Леман взглянул на него, как на предателя. Кантана улыбнулась:

— Тоже рада тебе, Старший Дьян.

Вот, это случилось. Теперь люди Дьянов в Шайтакане — лишь гости, обязанные подчиняться ей, хозяйке. Не муж дал ей права и власть, их признал весь Крылатый народ. Они равны. И не вместе.

Ощущение прикосновения к плечу, — нет, не прикосновение, а именно ощущение, — заставило Кантану обернуться. На неё смотрела бабушка Витана. Она?! Смотрела и улыбалась. Старая княгиня сидела в кресле напротив Шаниярры, и так сильно отличалась от всех! Она единственная здесь была по-настоящему стара, хотя интересно, на сколько она моложе Шаниярры?..

На коленях у бабушки уютным клубком свернулась Юта, а в ногах примостилась рыжая лисица, её блестящие янтарные глаза неотрывно следили за Кантаной. На столе ровными рядами стояли серебряные чаши, которые Кантана высыпала на землю — бабушка наводила порядок. Вот она протянула руку, поманила чашу пальцами, так подкатилась и прыгнула ей в руку, и заняла место на столе рядом с другими. Никто на это не обращал внимания.

У кресла старой княгини возвышался рослый седой старик в зелёном костюме — Хранитель, тот самый, с которым Кантане пришлось однажды познакомиться, его она тоже сразу не заметила. Ну конечно, понятный фокус — Мастеру несложно на время стать невидимым. Вот так, не сходя с места, не меняться и никуда не деться, просто его не замечают. Похоже, бабушка Витана когда-то немало времени потратила на шлифовку своих умений. Или это проделки Хранителя? Тот «невидимый» дракон в Хаддарде! И надо поработать над защитой от подобных вещей, истинная Даннидира не поддалась бы!

Кантана подошла, обняла старуху, коснувшись щекой её щеки.

— Здравствуй, бабушка. Ты меня напугала.

При виде родственников шторм в её душе разом стих. Или это Даннидира притихла, смирила свой нрав, подчинившись бабушке Витане? Ах, нет, нечего кивать на Даннидиру, древняя драконица — лишь память. Но что делать, если Кантане кажется, что она прожила и ту, её жизнь?

— Умница, моя девочка. Смотреть на тебя было одно удовольствие, — шепнула ей старуха. — Ах, и мне бы хотелось! А нас пригласил сюда Старший Дьян. Это ты ночью улетела со своим князем?

Кантана еле заметно кивнула в ответ.

— Даже я поняла, что тут у них переполох! Ай, молодец. Пусть знают! — старая княгиня радовалась, как ребёнок, что, кажется, смешило Хранителя, и он хмурился, пряча за этим веселье.

— Ты уже осмотрелась тут, внучка? И что скажешь? — спросил вдруг Хранитель.

Кантана не ожидала такого обращения. А Даннидира решила, что правильно. Конечно, дед. Особенно если брать родство не только по крови, но и по силе, как это делают драконы.

— Танцы, Хранитель, — ответила она, — в точности тот рисунок танцев, что был в прежнем мире. Но это неправильно. Должен быть другой, для этого мира.

— Уверена? — теперь он нахмурился по-настоящему.

— Да. Эти танцы в лучшем случае бесполезны. Могут и вредить. Весь толк от этого Тойоля лишь в полётах князей со стаями, потому что укрепляются стаи и князья могут тренироваться, меряться силой. В остальном праздник — просто развлечение.

— Ты слышал, Мастер Шанияр?

Стоявший тут же высокий сероглазый дракон шагнул ближе.

— Я слышал, Мастер Хранитель. И я озадачен.

Он был действительно лишь озадачен, потому что не собирался сходу верить Кантане — что такое эта юная женщина, никому прежде не известная, и какое у неё право покушаться на основы основ?

— Мастер Шанияр — единственный Мастер сил в Содде. Но у него есть, помощники. Он долгие часы посвящает изучению древних книг и выкладыванию узоров силы, — представил Хранитель Кантане Соддийского мастера.

Его тон был безупречен, но Кантана легко уловила скрытый смысл: Хранитель уже выяснил, что этот Мастер никакой мастер, хоть и прочёл немало книг, а выкладывать узоры по образцам — всё, на что он способен.

— Нашей княгине можно доверять в этих вопросах, — добавил Хранитель, — она владеет тысячелетними знаниями мастеров Исконного мира. Тебе ведь известно, кто такие Помнящие?

— Помнящие не способны понимать и пользоваться тем, что хранит их память! — вскинулся Шанияр.

— Да, но иногда они могут передать память тому, кто способен. Это редкая возможность, но вот… — он кивнул на Кантану. — Княгиня Виаланна владеет опытом и знаниями Мастерицы из Исконного мира.

Хранитель настойчиво величал Кантану княгиней, подчёркивая ей статус. Что ж, она не собиралась возражать, даже была благодарна за поддержку.

— Неожиданно, — теперь Шанияр побледнел, — я могу убедиться? Это древняя реликвия показывает силу Мастера, — он протянул Кантане извлечённый из своего тайника синий стеклянный шар, оправленный в затейливую золотую сетку, на золотой цепочке.

Сердце Кантаны… нет, сердце Даннидиры дрогнуло. Да, древняя вещь, а может, сделанная уже здесь, но так искусно! Она видела таких множество — когда-то.

— Сначала ты, — попросила она Шанияра.

Он явно ждал такой просьбы, зажал в кулаке шарик, сосредоточился, наморщив лоб, и скоро в глубине родилась и вспыхнула крошечная искорка, стала чуть ярче…

Всё. Что ж, он не без способностей, что уже хорошо. Но маловато, да.

— Позволь мне? — шар взял Хранитель.

У него получилась не искра, а шарик света, уверенно заполнивший половину стеклянного шара.

— Какая редкая вещь, — вздохнула бабушка, тоже беря шар. — Кажется, у нас хранился такой в сокровищнице?

Её пятнышко света тоже заполнило половину шара, но Кантана уловила подвох — оба они, старая княгиня и Хранитель, были способны на лучший результат. Скромничали? Она поступила так же — зажгла половину шара, хотя без труда могла бы залить светом весь. Спасибо Даннидире, её память о нужных чувствах и ощущениях была не менее ценной, чем её знания. Без них нелегко было бы зажечь этот шар, пусть Кантана и знала, как это делается.

— Теперь ты веришь мне, Мастер Шанияр?

— Да, княгиня Виаланна. Ты знаешь, как исправить ритуальные танцы?

— Нет, я не умею создавать рисунки танцев. Но можно разобраться. Промедление иногда смерти подобно, но спешка бывает не лучше. Мы будем встречаться часто…

И ещё она затылком чувствовала взгляд Дьяна. Взгляд, от которого ей опять было больно, не так, как когда-то, но всё же. Она могла бы немедленно закрыться, но не стала этого делать. И помимо того, она была в центре внимания — её рассматривали, что вполне естественно. И не все были рады, всё-таки настороженность преобладала. Были не слишком радушны даже те, кто вслед за Шанияррой уверенно признал её права на гнездо. На Шайтакан. Это для крылатого народа неоспоримо, а вот остальное…

Конечно, она Изумрудная, но эти драконы давно должны были бы забыть неприятие Изумрудных. Они и забыли, но снова начали вспоминать — сначала с подачи тётушки Арвисты, а теперь просто потому, что чужих разумнее опасаться. Но пока они присматривались. Теснее собирались вокруг. Наверное, если бы Изумрудные могли слышать мысленную речь, они бы услышали много чего интересного. Здесь был и Ардай — он приветствовал её легкой улыбкой.

Старший Дьян приблизился и на раскрытой ладони протянул Кантане кольцо-цветок. Такое знакомое кольцо!

— Наверное, лучше мне отдать это тебе?

Она отшатнулась. Гораздо более тысячи лет минуло с тех пор, как Даннидира Альгейла навсегда сняла такое же с пальца, но для неё самой это было недавно — и для Кантаны тоже.

— Что такое? — удивился Дед, — я думал, тебе понравится. Это древняя реликвия, символ единения нашего народа. Рубин так просто чудесен.

— Это кольцо невесты, Старший Дьян. Символ брака по жребию. Обмена невестами. Когда Изумрудная выходит замуж за Сапфира, и наоборот. Как бы ни было прекрасно кольцо, мне не нравится этот обычай.

— Вот как? — дед был слегка озадачен, — выходит, мы кое-что забыли, Виаланна. Нет, я читал про обмен невестами, и не сомневался, что надо это возобновить.

— Я просто против жребия. Будут только браки по согласию, Старший Дьян.

— Если уж нам снова придется жить в одном мире с Изумрудными, то не стоит уходить от старых порядков! — громко заговорил пожилой дракон. — Я изучал историю Исконного мира! Дружба и взаимное уважение, да! Но никакого смешения! Иначе мы рискуем превратиться в слабаков, которые могут летать дважды в год по ночам, а женщины перестанут летать вовсе!

Вокруг поднялся ропот — подобная перспектива казалась кошмарной. И откуда только узнали?..

Кантана поймала виноватый взгляд Ардая и еле заметно усмехнулась. А Даннидира… та подняла голову и гневно раздула ноздри.

— Ты пока рискуешь лишь тем, что через тысячу лет твои бескрылые внуки будут смотреть снизу на моих крылатых. Мы живем тут с первого исхода и будем жить и дальше! Мир принял нас! А летать дважды в год по ночам — это временные трудности!

Заявление было жестоким, но, скорее всего, истинным. Действительно, они ведь уже долго, очень долго живут в этом мире! Они смогли, это главное.

Дед и Хранитель переглянулись, Хранитель укоризненно качнул головой.

— Если я верно понял слова младшего князя Каста, вас осталось столь мало, что обмен невестами пока можно не обсуждать? Да, княгиня Виаланна? — это сказал Дьян, который тоже подошёл и встал напротив.

Прислушавшись, она не могла понять его чувств — сплошной сумбур. И сдержанная ярость, и недоумение, и стремление быть бесстрастным — с виду ему это удавалось. В то же время в нём появились уверенность и ясность — он уже переговорил с кем-то и составил представление о том, что происходит.

— Да, князь Дьян, мы не будем пока обсуждать обмен невестами, — мягко сказал Хранитель, — это не значит, что у нас не найдется других общих дел. А смешивать кровь — для крылатого народа необходимость. Это делает сильнее всех нас, дает каждому клану недостающие аспекты. Мы не должны быть раздельны.

— Мы долго обходились! Вы тоже! — возразил дракон, впервые заявлявший о приверженности «старым порядкам», его поддержали возгласами.

— Да, к сожалению, — развел руками Хранитель. — Всё могло бы быть и лучше.

Он не сбивался со спокойного тона, и Кантана уже пожалела о своей вспышке.

— Значит, мастер, ты утверждаешь, что можно остановить э… наше убывание? — спросил другой дракон, к неудовольствию остальных.

— Я считаю, что можно всё, хотя не стану утверждать, — ответил Хранитель, — Но думаю, наша княгиня права в том, что наши общие внуки и через тысячу лет будут крылатыми. И их может быть много — у нас нет проблем с деторождением.

— Тогда где вы все, о демоны леса? — крикнули из толпы.

Его поддержали, но Хранитель не стал отвечать.

— Разве не бесспорно, что этот обмен невестами никогда не касался княжеских семей?! — скрестив руки на груди, спросила княгиня Арвиста.

— Ты права, никогда, — согласился Хранитель. — Князь Дьян может подтвердить, что мы не желали его брака с Кантаной Виаланной, единственной наследницей последней княжеской ветви Изумрудного клана.

Дьян процедил что-то сквозь зубы, но вряд ли кто-то понял.

— К сожалению, у нас были препятствия к тому, чтобы просто объясниться. Мы, видите ли, немного заблуждались насчёт вас. Как и вы — насчет нас. Хорошо, когда недоразумения заканчиваются, — добавил Хранитель, эта реплика кое-где вызвала смех.

— Почему, княгиня Виаланна? — голос Арвисты теперь был медово-ласковым. — Почему князю Сапфиров нельзя взять в жёны Изумрудную, а княгине Изумрудов — Сапфира?..

— Потому что можно, так что княгиня Виаланна не в силах утверждать обратное и при этом не лгать, — вдруг резко прервал её Дьян. — Поскольку мы с ней обменивались брачными клятвами на глазах у толпы свидетелей. Эй, здесь такие есть? Подтвердите! — крикнул он.

— Да, князь! — отозвались сразу с нескольких сторон, а шум стих совсем.

— Вот, — продолжал он, — мы женаты, поэтому точно знаем, что Сапфир может взять в жены Изумрудную. И я предлагаю всем перестать беспокоиться о том, кого брать или не брать в жены или мужья, потому что тут для этого не место и не время. Наши гости решат, что мы невежи, и не захотят иметь с нами дел! На чём мы остановились, Хозяйка?

— Подать снова чаши, князь? Тебе? — растерянно пролепетала Сандира Тайона, которая тоже была тут.

Мало кто понял, что произошло. Князь настаивает на действительности своего брака?

— Зачем же мне, раз моей жене это не нравится? — и он взглядом показал на Ардая.

Наследнику Дьяна досталось танцевать с юной Ирисой Арвистой. Он быстро справился со смущением, скорее довольный тем, как повернулось дело. Начали они танец под музыку посреди двора, а потом Ардай подхватил девушку и прямо с места взлетел, по ходу дела превращаясь, Ириса тоже, и, оказавшись над замком, они уже были большим черным драконом и изящной белой драконицей. Они танцевали в небе под древнюю мелодию, которую все знали наизусть, разлетались, слетались, кружились, потом к ним стали присоединяться другие пары…

Кантана, точнее Даннидира видела такое множество раз — Утренний танец танцевали почти на всех праздниках. И по тому, как Ардай завершил действо, было ясно, что ночного полёта у этой пары не будет. Не на этот раз. Что ж, так тоже бывает.

— Жаль, ты не танцевала! — бабушка Витана дернула её за юбку, — я бы посмотрела!

— В другой раз, бабушка, — нагнувшись, шепнула она старой княгине, — а мне пора.

— Как знаешь, — проворчала она, — будет ли у меня этот другой раз? Ладно, ладно. Улетай, тебе надо. А тут… Ну, поглядим. Всё уже случилось. Если само не сладится, так и пусть. Хочешь чего-нибудь?

— Это, — она показала на те браслеты, — они дополнят мне рисунок. Подаришь?

— Возьми, — немедля старуха сдернула браслеты со своей руки и надела ей. — И смотри там. Ничего не бойся.

Кантана подхватила с колен бабушки Юту, превратила в подвеску и прикрепила к браслету, поцеловала старуху в щёку.

— Скоро увидимся в Касте.

Дьян не сводил с неё глаз. Она подошла к нему, он тут же поймал её за руку, но она, не дав ему заговорить, быстро сказала:

— Спроси у Арвисты, почему князья Сапфиров не женятся на Изумрудах. Если ещё не знаешь. То, что она скажет, будет правдой, — на мгновенье коснулась щекой его щеки, легко выдернула руку и убежала.

Четверть часа спустя они с Мантиной вылетели из мозаичного грота, через коридор, проложенный в запределье, и, конечно, ни стражи, никто другой их не заметили. У обеих были быстрые крылья, а значит, хорошие шансы прилететь в Шайтакан ещё до заката.

В замке Риш, как сказала бабушка Витана, для Кантаны всё уже случилось.