Глава 5

Лицо Сэндера было исполнено благородной тоски и грусти, когда он вошел в столовую. Резеда внимательно поглядела на него, но мужчина не боялся этого взгляда.

Что может увидеть глупая старуха? Только то, что сама захочет. За это Сэндер и презирал женщин. За их вечную склонность к самообману.

Дуры. Все, даже самые лучшие из них — дуры. Разница в том, что одни еще и шлюхи, а другие — нет. Хотя… наверное, все они шлюхи. Просто некоторые умеют прятаться лучше.

Но внешне Сэндер оставался совершенно спокойным, на его красивом лице не отразилось ни единой неприятной мысли.

— С тобой все в порядке, дорогой? — Резеда, естественно, не смогла смолчать.

— Я думаю, что мне нужно ехать в Брайс, — Сэндер грустно вздохнул и печально уставился в тарелку. Учитывая, что на первое был суп из шпината, это не потребовало от него никаких усилий.

— В Брайс? Зачем?

— Если Аликс нет здесь, она может быть у своей подруги в Брайсе, — объяснил Сэндер. — Кажется, Джин… или Джен?

— Джинджер, — Резеда покривилась, — отвратительная девчонка.

В этом Сэндер и так не сомневался, но по правилам игры должен был сказать нечто иное.

— Аликс хорошо отзывалась о ней. И потом… Резеда, милая, вы умная и порядочная женщина, вы бы никогда не поддержали подобную инициативу от Аликс. А вот какая-нибудь подруга…

— Тогда это точно девчонка Брайсов, — полыхнула глазами Резеда. — Мерзкая соплячка. Я еще когда говорила Аликс с ней не общаться! Это ее… свободомыслие!

— Вот, сами понимаете! Надо ехать! Я не могу оставить свою жену под влиянием такой сомнительной особы!

Резеда вздохнула.

— Да уж. Это у Джинджер от матери. Кларисса Брайс всегда отличалась совершенно неуместным поведением для женщины. Представляете, она после смерти мужа отказалась носить траур! Заявила, что ей жалко тратить деньги на такие глупости и купила несколько десятков коров. Ужасно!

Сэндер невольно фыркнул, но Резеда ничего не заметила.

— Вечно тратила кучу денег на учителей для дочери! Как будто девушке важно образование! Для девушки самое главное — удачно выйти замуж! Вот за Аликс я спокойна…

— А я пока беспокоюсь о жене, — вклинился Сэндер, но Резеда даже и не заметила его попытки.

— А еще она считала, что женщина сама может распоряжаться деньгами. И даже выбирать себе мужа! Представляете?! Не более старшие, умные, опытные и заботливые, а она сама выберет себе мужа и будет жить с ним так, как пожелает. Просто ужасно!

До Сэндера дошло на пятой минуте монолога.

— Она отказалась выйти замуж за вашего сына?

Глаза Резеды превратились в щелочки.

— К вашему сведению, Сэндер, мой сын никогда не сделал бы предложение такой… особе. Она просто охотилась за ним, вешалась мальчику на шею…

Сэндер слушал молча, подозревая, что Джинджер была бы весьма удивлена такой трактовкой событий. И не ошибался.

Кто там на кого охотился, непонятно. Но на память об охоте у Лоусона-младшего остался здоровущий синяк на ноге и хромота дня на три. А Джинджер сильно переживала, что еще ему язык не откусила.

Ишь ты, кухарку нашел! Пусть служанок в углу зажимает и за грудь хватает, а ее — не надо! Не то хуже будет!

Люсьен оказался понятливым молодым человеком, и ненужной инициативы больше не проявлял, даже по требованию матери. Мать все равно не проверит, а Джинджер…

Это не Аликс, она и поколотить может больно…

Резеда пыталась свести молодых людей, но, поняв, что денег Люсьен не получит никогда, разочаровалась в Джинджер Брайс и теперь поливала ее помоями. Сэндер вникал, переваривал и мрачнел с каждой минутой.

Подозрения перерастали в уверенность с каждым словом Резеды. Эта Брайс — очень серьезный противник.

* * *

К вечеру Сэндер уже собрал вещи. Выедет с утра.

Он уже знал, что в Брайсе сейчас никто не живет. Отправленный туда после обеда грум сообщил, что хозяйки в столице, что поместье находится под надзором управляющего и что никто туда не приезжал. Последний месяц — точно. Так что Сэндер готовился к поездке в столицу. Там-то он обязательно найдет всех.

И Брайсов, и свою маленькую хитрую женушку…

Размышления мужчины прервал стук в дверь.

— Да?

В следующий миг мужчина пожалел, что не притворился спящим. На пороге воздвиглась Резеда Лоусон.

— Сэндер, я так рада, что вы не спите.

— Милая матушка, — Сэндера едва не перемкнуло от такого количества сиропа, но мужчина героически справился, — ради вас я бы и со смертного ложа встал, не то что из постели.

Резеда порывисто сжала руки мужчины, не догадываясь, что сейчас он представляет, как прихлопывает ей пальцы дверью. До хруста и переломов.

— Дорогой мой сын! Я решила! Мы поедем в столицу вместе!

Сэндер только и смог, что глазами захлопать. Слишком многое хотелось сказать, вот слова и слиплись в комок в горле. Оно и к лучшему.

Резеда, не замечая ничего кроме себя, продолжала:

— Мы с Люсьеном составим вам компанию. Мальчику давно пора жениться, а в нашей глуши достойных девушек просто нет. Все — как эта девица Брайс… пфе!

— Я…

— Нет-нет, мой милый мальчик, не благодарите меня! Не стоит! Мы ведь одна семья…

— Я… хотел выехать завтра.

— Что вы, Сэнди, милый! Так быстро мы не соберемся! Дайте мне хотя бы пару дней…

— Может быть, я поеду вперед, а вы потом присоединитесь ко мне?

— Нет-нет, Сэндер! Вы же не бросите нас с мальчиком одних, в дороге с этими ужасными грубыми простонародными хамами?

Будь воля Сэндера, он бы с радостью выбросил Резеду в окно. Или скормил клопам на постоялых дворах. Но такого счастья ему точно не выпадет…

Мужчина скрипнул зубами — и согласился.

Ладно!

Пара дней роли не сыграет, а жену он все равно настигнет. Так даже лучше. Пусть пока почувствует себя в безопасности… тварь!

* * *

Тиана уже готовилась ко сну, когда в дверь постучали.

Ах, это тяжелое искусство — засыпать так, чтобы при пробуждении от тебя не шарахались лошади. И чем старше ты становишься, тем труднее тебе приходится.

Тиана уже смыла всю краску, наложила на лицо питательную маску и теперь выдерживала ее десять минут.

Ивар храпел в кровати.

Животное…

Все бы ему пожрать и поспать! И неважно, что жена рядом с ним мечтает о сильных мужских руках… и не только о руках! Ах, как бы протянуть это время?!

Как нелегка жизнь молодой и красивой женщины рядом со старым супругом!

Ладно!

Сейчас она смоет маску, нанесет на лицо питательный крем, увлажнит кожу вокруг глаз специальным лосьоном и заплетет волосы. Да, кому-то хорошо, они кудрявые от природы. А Тиане приходилось накручивать волосы на папильотки или заплетать в мелкие косички, чтобы наутро явить миру россыпь кудряшек, а не обвислые жалкие прядки, едва прикрывающие кожу головы.

Как же тяжко оставаться красивой…

Вот в этот момент тяжелых раздумий в дверь и поскреблись. Тиана подумала — и открыла.

На пороге стояла Кейт.

— Я так и думала, что ты еще не спишь. А твой?..

— Спит, — поджала губки Тиана. — Что тебе нужно, сестричка?

— Поговорить.

— Не здесь же…

— Пойдем на башню?

Тиана посмотрелась в зеркало.

— Подожди пару минут.

Смыть маску и наложить на лицо толстый слой крема заняло чуть больше времени, но в итоге две женщины выскользнули из покоев, отведенных Ривенам. Вот южное крыло, вот лестница на угловую башню. Чем она хороша?

Никто их здесь не подслушает. Любого человека сразу будет заметно. Плотно прикрыть дверь в самом низу — и вот под ногами лестница. Шаг, другой, третий…

Площадка наверху продувается всеми ветрами. Тиана даже поежилась.

Хорошо, что ночь теплая.

Кейт начала разговор первой.

— Что ты думаешь о женитьбе Лесса?

Тиана не стала кривить душой. Сейчас-то к чему?

— Не знаю. Пока я не видела эту… Брайс, судить не могу.

— Завтра, думаю, увидим.

— Ну, тогда и будем решать.

Кейт нахмурилась. Этим она и отличалась от более хитрой Тианы, что вываливала все, как мусор из мешка, не умея ни хранить тайну, ни пользоваться известным ей.

— Не рано ли он решил жениться?

— Мы раньше замуж вышли.

— Ну, мог бы и подождать лет пять — семь, ничего бы с ним не случилось.

Тиана фыркнула.

А если бы случилось, ты бы, дражайшая Кейт, первая настаивала бы, что Кон’Ронг надо поделить между нами, не так ли? Или, что вернее, между нашими детьми, да еще и приданое Эллине выделить.

— Матери нужны внуки.

— Внуки у нее есть.

— Кейт, ты сейчас на что намекаешь? Что надо гнать отсюда эту Брайс?

— Тиа, не лицемерь! — Кейт удобно устроилась на парапете, облокотившись на каменный зубец. — Сейчас, пока Лесс не женат, он помогает и тебе, и мне. Думаешь, я не знаю, кто оплачивал обучение Андреса в Клостере первый год? Потом Ривен и сам смог, но это ж потом?

Тиана поморщилась.

Да, было такое. И Лесс не обеднел бы платить и дальше, но леди Дженет вмешалась, да и Ивар разворчался, вот, мол, мой сын…

К сожалению — его! Ах, вернуться бы в те времена. Лет двадцать назад, разве она сделала бы такую ошибку? Разве вышла бы замуж за этого увальня?

— И деньгами вам Лесс помогал, когда неурожай был.

— Можно подумать, тебе он не помогал! Ты ж отсюда подводы добра увозишь, — прошипела Тиана.

— И меня это устраивает. И тебя тоже. Думаешь, если Лесс женится, это будет продолжаться?

Тиана не думала. На месте любой женщины, она бы постаралась пресечь порывы Кейт тащить все из Кон’Ронга. Да и дети ее… На редкость отвратительные маленькие звереныши, что первый, что вторая. Без воспитания, образования и тормозов.

Что любящая сестра тут же и высказала.

Кейт предсказуемо обиделась.

— Можно подумать, тебя это не затронет.

— Может и не затронуть. Уж я-то найду общий язык с любой женщиной, на ком бы Лесс ни женился, я умею! А вот ты — вряд ли. И матушка спит и видит, как бы тебя сюда не пускать!

— Смотри, как бы и тебя отсюда не выгнали, — окрысилась Кейт. Потом с видимым усилием взяла себя в руки и заговорила спокойнее: — Тиа, ну к чему нам ссориться? Нам надо сейчас выжить эту девицу Брайс, а уж потом…

— Не надо, — Тиана покачала головой. — Придержи коней, Кейт. Надо посмотреть на нее и понять, что эта Брайс из себя представляет. Рано или поздно Лесс все равно женится, вот пусть супругой его станет та, которая подойдет нам.

— В смысле?

— Глуповатая, послушная, управляемая. Понимаешь?

Кейт радостно закивала.

Да, так и было всегда, с самого их детства. Кейт вечно лезла напролом, Тиана ловила ее за хвост, объясняла, в чем Кейт не права, потом опять ловила, потому что с первого раза Кейт не понимала…

— Да, ты права, Тиа. Но если…

— Если она окажется стервой, мы сделаем все, чтобы она убралась из Кон’Ронга.

— И как же?

— Мало ли… Мало, очень мало девушек с достойной репутацией. А иную наша мать не примет.

— А если у нее есть пятно в прошлом…

— Тем более она будет послушна и управляема.

— Какая ты умница, Тиа!

— Я знаю. Ну что — хватит здесь сидеть?

Кейт спрыгнула с парапета. Тиана поморщилась.

— Не лезла б ты туда! Ведь насмерть расшибешься!

— Не расшибусь! Хватит меня воспитывать!

Тиана пожала плечами. Может, и правда хватит? В детстве ума не вложила, сейчас тем более не добавит. М-да… не в дурака наука.

* * *

Деревушка Бронец у подножия скалы показалась Джин совершенно очаровательной.

Маленькие домики, белые стены, алые ставни…

А вот леди Нэйра смотрела с неодобрением.

— Кошмар какой! Нищета! — прокомментировала она.

— Нищета? — искренне удивилась Джин.

— Крыши крыты соломой, а не черепицей, дороги в ухабах, часть домов заброшена… Вы не обратили внимания, Джин?

— Н-нет…

— Плохо. Учитесь разбираться в таких вещах, не то выйдете замуж за нищего, наплачетесь потом.

Джинджер послушно закивала.

Наслушавшись леди Нэйру, ей уже и замуж-то не хотелось, но — вдруг?

Трактир женщину тоже не устроил. Тараканы, видите ли, бегают. А что вы хотите, чтобы они летали? Ну, тараканы! Надо же паукам чем-то питаться! И вообще, всякая тварь достойна жизни!

Джинджер не была с этим согласна, особенно глядя на очередного здоровущего рыжеусца, но утешало, что это ненадолго.

Трактирщик покорно выслушал леди Нэйру и так же покорно прислал в комнаты слуг с лоханками и кувшинами. Леди Нэйра отослала служанок, заявив, что не доверит им обихаживать даже пуделя, и безжалостно запихала Джинджер в ванну.

— Сегодня вечером, Джин, вы должны быть великолепны. Не усталая с дороги побродяжка, а королева! Очаровательная девушка, которая снизошла как до местного захолустья, так и до его хозяина.

— Злая вы, леди Нэйра.

— А я и не говорила, что добрая.

— И Лесса не любите.

— Хватит и того, что он вас любит. — Леди Нэйра лично намылила светлые кудряшки Джин и засунула девушку под воду. — Смываем.

Джинджер вынырнула, отфыркнулась и получила еще кувшин воды на голову.

— Как скажете. А вы?

— А я потом. Сначала мы вымоем вас, уложим волосы и подберем платье. Я — потом. На меня никто внимания и не обратит, а вот вы, Джин, должны понимать, что первая встреча — это очень важно. Именно здесь и сейчас закладывается фундамент ваших отношений с новыми родственниками. Здесь и сейчас решается, кто будет управлять вашим мужем…

— Управлять? Лессом?

— Джинджер, а как вы думали строить семейную жизнь?

— Мм…

— Ну, представьте себе, что ваша свекровь, судя по рассказам Лесса, дама очень властная, начнет давить на вас? Например, потребует не надевать голубого, носить туфли без каблука…

— Почему это она будет мне указывать?

— По праву старшей. А если вы не послушаетесь, да еще и поспорите, а уж в семейной жизни хватает поводов для споров, она начнет плакать, страдать, говорить вашему мужу, что вы ее и в медяк не цените… одним словом, все кончится слезами и горем. Нет?

— Думаю, да. Но тогда… может, просто не жить с ней? Есть же вдовьи домики?

— А она при всех начнет плакаться, что ей для счастья надо только видеть счастливым ее дорогого сыночка… примерно шесть раз в день и еще три раза за ночь?

Джинджер фыркнула и тут же получила на голову еще один кувшин воды.

— Вылезайте и одевайтесь.

— Благодарю, леди Нэйра. Думаете, у меня все это случится?

— Ваша мать не делилась с вами опытом подобного рода?

— Нет. Мои дед и бабушка с отцовской стороны отошли в мир иной примерно за пару лет до того, как он женился на маме.

— А родители вашей матери?

— Дедушка умер около шести лет назад, бабушка — три года назад.

Джинджер пожала плечами, как бы подчеркивая, что для нее это не слишком много значит. Жили, умерли, бывает… Не настолько тесно они общались.

Обнаружив, в какую ловушку попала, Кларисса Брайс обратилась к своим родителям с просьбой. Развестись было бы возможно при их поддержке и помощи.

И в том, и в другом ей было отказано, и женщина сильно обиделась на родителей. Формальные отношения они поддерживали, но и Клари, и Джин рассчитывали только на себя. Какая уж там духовная и родственная близость…

Леди Нэйра помогла девушке вытереться и протянула ей баночку с каким-то прозрачным составом и расческу.

— Нанесите чуть-чуть масла на расческу и проведите по волосам. Самую капельку, Джин. И так сто раз.

— Да, леди Нэйра. А зачем?

— Волосы будут блестеть и виться волнами. Я вам потом дам рецепт.

— Спасибо.

— Вы уже думали, какое платье наденете на вечер?

— Наверное, зеленое.

— Джинджер!

Леди Нэйра выглядела живым укором, выглядывая из-за ширмы.

— Да?

— Наряд для первой встречи должен быть иным.

— Каким же?

— Он не должен быть слишком роскошным — вы не производите впечатление специально. Он не должен быть слишком простым — вы не простушка из деревни. Неброский, чтобы не затмевать свою хозяйку, подчеркивающий фигуру, не слишком яркий, чтобы оттенить ваш естественный румянец…

— У меня есть очень милое светло-сиреневое платье.

— Да, пожалуй, оно подойдет. Светло-сиреневое, тогда нужно масло с ароматом сирени и совсем чуть-чуть краски на ресницы.

Джинджер кивнула.

Нежно-сиреневое платье с белым поясом и белыми же кружевными воротником и манжетами очень шло ей, придавая милому облику некую загадку. А еще оно было отлично сшито, на отделку пошло дорогое кружево, и шляпка… это было произведение искусства, а не шляпка.

— И поищите сиреневую ленту в волосы.

— А шляпка?

— Джинджер, у вас предполагается ужин с семьей жениха. Либо вы у всех на глазах снимаете шляпку, рискуя целостностью прически, либо мучаетесь в ней весь вечер…

Джинджер покачала головой.

— Леди Нэйра, вы все предусмотрели.

— К сожалению, не все, девочка моя. Я не знаю, как нас встретят, но догадываюсь, что это будет не самый любезный прием. А что творится в голове у сумасшедшей мамаши… Это предугадать невозможно.

* * *

— Она в бешенстве!

— Ха!

Ивару Линосу было все равно, кто там в бешенстве, лишь бы его не покусали. С утра мужчина уже принял на грудь бутылочку хорошего вина из погребов Кон’Ронга и ни о чем не задумывался. А вот Кейт металась по гостиной в расстроенных чувствах.

— Лесс прислал записку, они будут к ужину!

— И что?

— А мама ждала их к обеду! Она теперь переживает…

— Старая перечница еще и нас переживет, не подохнет, — презрительно фыркнул Ивар.

— Не смей так говорить о моей матери!

Ивар лениво послал и Кейт, и ее мать в длительное эротическое путешествие. Ругаться не хотелось, слушать глупую бабу — тоже. Кейт поняла, что муж сейчас находится в состоянии полнейшего душевного равновесия, откуда его не выведешь и палкой, и негодующе выпрямилась.

— Я пойду к маме! Постарайся не нализаться до вечера!

Ивар отмахнулся и налил себе еще стаканчик. Можно подумать, это важно! Будет он принимать участие в семейном спектакле или не будет…

Пфф…

Размышления прервал голос Ривена.

— Нальешь и мне, дружище?

Ивар плеснул вина во второй стакан.

— А твоя гадюка где ползает?

— Поосторожнее со словами, — сузил глаза собеседник.

— Хорошо. Твоя — где?

— Утешает матушку.

— Ну и моя туда же пошла. Интересно, кого себе Лесс нашел?

— Кого бы ни нашел — ей будет тяжко. Старуха настроена воинственно, — Ривен устроился поудобнее в кресле и вытянул длинные ноги.

— Значит, вечером нас ждет интересное представление.

Мужчины понимающе переглянулись. Особых иллюзий они не питали ни в отношении жен, ни в отношении тещи.

Представление будет.

Интересно, как его выдержит девушка, найденная Лессом?

* * *

Сам Лесс Кон’Ронг в этот момент укладывал волосы. Вот не хотели они ложиться кольцами, все норовили завиться в бараньи рожки! А это совсем даже неромантично. Но увы.

Наконец, с помощью помады, влажного полотенца и густой щетки, на голове получилось нечто приемлемое. И Лесс отправился к невесте.

Поскребся в дверь.

— Джинджер?

Дверь распахнулась.

Лесс невольно отшатнулся от леди Нэйры, вставшей на пороге. Но «стоглазое чудовище», вопреки ожиданиям, ласково улыбнулось.

— Лорд Кон’Ронг, я прошу вас подождать внизу.

— А Джинджер еще не готова?

— Готова. Но мне хотелось бы знать, какое впечатление мы произведем на вас.

Лесс кивнул, вздохнул и отправился вниз. Леди Нэйра проводила его насмешливым взглядом.

— Джин, вы уверены, что вам нужен именно этот молодой человек?

— Не уверена. Но другого пока все равно нет, — честно призналась Джин. — Это во-первых. И во-вторых, раз уж мы все равно здесь, я хочу получить удовольствие от представления.

Глаза леди Нэйры заискрились, словно она услышала нечто весьма приятное.

— Не сомневаюсь, Джин, нас всех ждет масса удовольствия.

* * *

Лесс сидел в таверне, в общем зале, и потягивал слабенький эль. Разбавленный, точно. Вот ведь трактирщик, сволочь, самому графу Кон’Ронгу и то гадость подает. И не боится!

Да разве ж при его отце такое было возможно?

Старого графа Кон’Ронга Лесс помнил очень смутно.

Помнил ласковые руки, которые его обнимают, длинную седую бороду, теплые глаза…

Помнил, как улыбалась мать, глядя на отца. Помнил.

И все. Пустота.

Ни нравоучительных бесед, ни посиделок, ни чего-то еще…

Лесс отлично помнил болезнь, которая сразила отца. Помнил запертую башню, в которую ему запрещено было заходить. Помнил свой детский страх.

Но и только.

А какой он был — отец? Каким он был человеком, любил ли он эль или предпочитал вино, как относился к женщинам… наверное, впервые Лессу захотелось узнать о нем больше.

В следующий миг легкое покашливание оторвало Лесса от мрачных мыслей. Мужчина поднял глаза наверх — и остолбенел.

Он знал, что Джинджер красива, но такого не ожидал.

В неярком свете, на самом верху лестницы, стояла волшебница.

Фея.

Создание, чьи ноги не могут ступать по земле.

Тонкая фигурка, летящее сиреневое облако, белое кружево, россыпь локонов по плечам, аметистовые серьги и такой же браслет на запястье, надменно вскинутая бровь…

— Джинджер?!

Лесс и сам не понял, как поднялся из кресла. Загремела по полу упавшая кружка.

Каблучки защелкали по ступенькам. Прелестное видение остановилось рядом, протянуло мужчине руки. Лесс осторожно сжал тонкие пальчики и поднес к губам.

— Джинджер, вы… ты…

— Мы уже поняли, что старались не зря, — разрушил волшебство язвительный голос леди Нэйры. — Лесс, предложите даме руку!

— И сердце тоже…

Лесс так и не услышал, что леди Нэйра проворчала язвительное: «Это на ужин». А вот Джин и услышала, и едва сдержала неуместный смешок. Вместо этого она подхватила жениха под руку и повлекла к выходу.

— Лесс, я так волнуюсь…

— Мама примет тебя как родную… Джин, милая, ты словно богиня… Ты как звезда, которая сияет на вечернем небосклоне, для тебя нельзя найти достаточно восхищенных слов…

Джин слушала комплименты, но в дальнем уголке разума билась одна и та же мысль. Без оглядки на романтику и восхищение в глазах молодого человека.

Да, не зря старались. Если Лесли так проняло, то и его родню тоже проймет. А растерянного человека и видно лучше.

* * *

Кон’Ронг был великолепен.

Джинджер смотрела из окна кареты на серые скалы, вздымающиеся в небо, на замок, копьем вонзающийся в облака, на узкие шпили башен…

— Как красиво!

Кон’Ронг был построен треугольником. Три высокие башни соединялись между собой двумя крыльями и спереди были огорожены зубчатыми стенами, на шпилях реяли флаги. Серые с белым, они поднимались — граф дома.

— Очень красиво, — какая-то нотка в голосе леди Нэйры заставила Джинджер пристально посмотреть на свою компаньонку.

В глазах леди Нэйры стояла жгучая тоска.

— И такая странная архитектура!

— Говорят, когда-то здесь жили драконы.

— Драконы? А разве они не вымерли?

— Их давно не видели, — леди Нэйра также смотрела в окно кареты. Лесс ехал поодаль и ничего не слышал, а кучер и не слушал. — Есть разные легенды. Одна гласит, что первый из Кон’Ронгов воткнул в скалу копье, и из нее забил чудотворный источник. Он построил здесь замок и поселился в нем.

— А треугольной формы он потому, что источник в центре замка?

— Потому, что скала слишком узкая. Четвертой башне не хватило места.

— А есть и еще легенды?

— Есть. Одна из них гласит, что Кон’Ронг построил дракон для своей семьи. Драконьим огнем оплавил скалу, чтобы враги могли пройти лишь одной дорогой, ударил хвостом по скале и вывел источник, а три башни потому, что их было трое. Отец, сын и дочь. Они возвращались — и цеплялись когтями за башни, а мать ждала их под защитой стен. Всегда ждала. Она была обычным человеком.

— А люди и драконы могут создавать семьи? — Джинджер невольно заинтересовалась этим вопросом. — Человек ведь живет меньше дракона?

— Могут. Но есть условие. Если женщина понесла ребенка от дракона, она будет жить долго — как дракон. Она сама становится почти драконом. А если женщина-дракон полюбила мужчину человеческого рода, они будут жить долго, но как люди. Она становится человеком, почти человеком, потому что кровь дракона спит в ее потомстве. И где она пробудится, когда это случится, что послужит толчком — никто не знает.

— Красиво…

— Кое-кто думает, что на гербе Кон’Ронга изображен белый дракон.

— А разве это можно? Ведь король…

Королевский род действительно присвоил все права на драконов. Ибо — нечего!

Говорили, что когда-то в королевском роду был дракон. А может, и не один. Но вживую ящеров никто не видел, так что Джинджер считала все это сказками.

Мало ли кто там что пишет?

Может, надел его величество шлем в виде драконьей головы, вот хронисты и прогнулись? Ей ли не знать, как могут врать газетчики?

— Посмотрите внимательно на герб Кон’Ронга, Джинджер. Вы поймете, что кто-то летит над морем — и только. А кто?

— Чайка? Альбатрос? Буревестник?

— Все возможно. Все. Возможно.

— А…

— А теперь сосредоточьтесь на своих манерах. Судя по подготовленной встрече, нас ждет интересное представление.

— Но нас же н£ встречают!

— А ворота открыты! Ждут и не встречают. Стало быть, сцена уже готова.

Джинджер хмыкнула.

— Леди Нэйра, мне очень повезло с вами.

— Взаимно, деточка, взаимно.

* * *

Двор замка словно вымер.

Суетились только слуги, которые принимали коней, выгружали багаж из кареты… а, нет!

Вот и еще действующее лицо!

— Дядя Лесс! Дядя Лесс!

Мальчик лет десяти — двенадцати прыгнул на шею лорда Кон’Ронга.

Джинджер прищурилась, разглядывая ребенка.

Что можно сказать сразу?

Очень чумазое сокровище. Ребенок успел уже побывать на конюшне, куда-то вляпаться, порвать штаны, перемазать обе щеки и нос, и теперь улыбался во все зубы.

— Дядя Лесс, привет!

— Привет, Колин. Вы уже здесь?

— Мы уже давно приехали! Мы теперь вас ждем!

— Что, так все и ждете? — леди Нэйра была неумолима, как судьба. Она как-то очень ловко отцепила мальчика от Лесса, поставила его на ноги, достала из кармана чистейший платок и принялась оттирать замурзанную мордаху.

— Ну, мама так и сказала. Подождем, посмотрим, кого он приве… ой!

Джинджер от души рассмеялась.

— Меня. Ты против, Колин?

Мальчик пожал плечами с независимым видом.

— Мне-то что? Хоть бы и вас!

— А где нас ждут? — ласково поинтересовалась леди Нэйра.

— В большом зале.

— Вот и отлично. Ведите, молодой человек.

— А может?.. — попытался вырваться Колин, но куда там. У леди Нэйры и дракон не вырвался бы.

— Не может. Ведите.

— Но мне…

— Приказали сидеть в комнате? — сладким голосом уточнила леди. — А вы нарушили запрет?

— Мм…

— Не волнуйтесь. Подозреваю, что всем сегодня будет не до вас. Лорд Кон’Ронг, вас не затруднит предложить Джинджер руку? А меня поведет этот милый юноша.

Колин приосанился, и две пары поплыли в замок.

* * *

Сцена действительно была выстроена до мелочей.

Гостиная ярко освещена, вся семья в сборе, начиная с самых незначительных, в центре композиции леди Кон’Ронг…

Выглядело это так.

За небольшим столиком в углу сидели оба Ивара. Здраво рассудив, что пользы от них не будет и в спектакле мужчины участвовать не станут, жены устроили их с удобствами. Не участвуете — так и не мешайте, верно?

Леди Дженет сидела в кресле, производя впечатление вдовствующей королевы. Вся в черном, с мертвенно-бледным лицом, с тщательно уложенными волосами и жемчужной нитью на шее. Каждая жемчужина редкого розового оттенка была подобрана по форме, и за одно это ожерелье можно было купить половину замка. Жемчужный ансамбль красовался и на костлявом запястье, и в ушах.

Рядом с ней, словно две фрейлины, находились Тиана и Кейт.

Тиана надела платье вишневого бархата и смотрелась достаточно выигрышно. Кейт, со своими русыми волосами и словно бы пыльным лицом, терялась в палевом платье, почти сливаясь с фоном.

— Его сиятельство граф Кон’Ронг! — объявил дворецкий.

Леди Дженет вытянула руку.

— Сын мой! Я так рада, что ты приехал… Подойди, прошу тебя. Я недостаточно хорошо себя чувствую…

Лесс дернулся было, но в следующий миг его запястье сильно сжали пальцы Джинджер, которой вовсе не улыбалось остаться одной под испытующими взглядами сестриц, а вперед выдвинулась леди Нэйра.

— Иди к маме, дорогой мой!

Колин, сильной рукой запущенный по направлению к любящей матери, пролетел малым не половину зала, по дороге зацепил ногой стульчик, опрокинул его, да так неудачно, что тот едва не свалил здоровущую напольную вазу с белыми лилиями. На пол выплеснулась вода.

Стало немного веселее.

Лесс откашлялся.

— Позвольте вам представить мою невесту. Леди Джинджер, баронесса Брайс.

Джинджер присела в легком поклоне, отмечая и ярость в глазах Кейт, и насмешку на лице одного из мужчин за столиком, и бессильную злость леди Дженет…

— Рада знакомству.

— Джин, милая, позволь представить тебе мою мать. Вдовствующая графиня Дженет Кон’Ронг.

Джинджер улыбнулась.

— Лесс, милый, твоя мама так серьезно больна? Может быть, вызвать лекаря?

— Благодарю, милочка. Я не нуждаюсь в лекаре, — процедила сквозь зубы леди Дженет.

Джин развела руками.

— Ой… но вы такая бледная, вы так пло… болезненно выглядите. Может, все-таки позвать?

Леди Дженет зашипела, но крыть было нечем. Сама постаралась произвести такое впечатление немощной и болезненной. Но она-то рассчитывала, что Лесс кинется с порога к ней, а гостьей займутся сестрички…

Не получилось.

Пришлось менять амплуа на ходу. С болезненной дамы на вдовствующую королеву-мать.

— Я не нуждаюсь в ваших советах, милочка. Дайте-ка на вас посмотреть!

Джин нежно улыбнулась. Потом вышла на середину комнаты, вскинула голову и сделала реверанс. Свет запутался в золотистых волосах, заиграл в аметистах…

Кейт скривилась, Тиана улыбнулась. Оба Ивара проводили девушку одобрительными взглядами. Колин, пока никто не обращал внимания, выскользнул за дверь.

— Надеюсь, это зрелище не оскорбляет ваши глаза?

— Нисколько, — леди Дженет поняла, что проигрывает, и бросилась отстаивать свои позиции. — Вы очень милы, я понимаю своего сына.

А еще я баронесса, и с приданым.

— Так приятно, когда между матерью и сыном есть взаимопонимание, — Джин нежно улыбнулась. И только сейчас поняла, о чем говорила ей леди Нэйра.

Как звучит их беседа с леди Дженет, если говорить все прямо, без дипломатии?

Элементарно.

— Так вот что за маленькая дрянь увела моего сына!

— И отдавать его обратно не собираюсь. Так что смирись, старушка.

— Это мы еще посмотрим.

— Посмотрим…

Сей диалог уже какой год и какой век идет между невесткой и свекровью. Особенно если обе любят одного и того же мужчину.

Сами же мужчины…

Может, они и в курсе. Но выбирать между женой и матерью никто из них не хочет, так что проще притвориться несведущим. И безопаснее тоже.

Если бы Джин и леди Дженет говорили все это вслух, Лессу пришлось бы выбирать, был бы скандал, ссора, истерика… к чему?

Иногда притвориться намного выгоднее.

Так что Джин еще более очаровательно улыбнулась.

— О, леди Дженет, Лесс так много о вас рассказывал! Он вас просто обожает! Буквально готов целовать землю, по которой вы ходите!

Показалось ей, или один из мужчин в углу шепнул что-то вроде: «И ничего другого, кроме той земли, ему целовать не дадут»? Но Джин решила не заострять внимания на мелочах. Ни к чему.

— Он столько рассказывал мне о матери, он мечтает, чтобы его жена была похожа на вас, и только на вас. Но увы — мне вряд ли когда-нибудь удастся стать такой же замечательной женой и матерью, как вы.

Леди Дженет кивала с каждым словом. Лесть, и только лесть — вот надежный путь к сердцу любого человека!

— Я только надеюсь, что вы позволите поучиться у вас…

Леди Дженет царственно кивнула.

— И чему же вы хотите поучиться?

Джин не без оснований подозревала, что кое-чему сможет научить леди Дженет и сама. Например, как вылезти из обширной долговой ямы. Или как пускать пыль в глаза. Как занять свое место в высшем обществе, не имея ничего, кроме ума и наглости…

Ей, в ее захолустье, такое и не снилось.

Но вслух Джин сказала совершенно другое.

— Наверное, от вас требуется очень много сил и времени, чтобы поддерживать в таком идеальном порядке такой замок, как Кон’Ронг.

— Лесс рассказывал, что вы тоже не из безземельных дворян. Так что должны понимать…

— Брайс — не слишком большое поместье, — примерно раза в полтора меньше Кон’Ронга. — И замка там нет. — Вместо него какой уж десяток лет стоит уютный белокаменный дом, заплетенный зеленым виноградом. Летом в нем прохладно, а зимой тепло и уютно. Особенно сейчас, когда на стены вернулись ковры, в шкафы — серебро, а дом вычищен и отремонтирован сверху донизу. За что уж точно не отцу спасибо. — Поэтому, если вы будете так любезны…

Леди Дженет прищурилась.

— Пожалуй, я дам вам пару уроков, милочка.

А заодно ты будешь у меня на глазах, пока я не пойму, что ты за птица. И с моим сыном ты будешь проводить меньше времени.

Джинджер слышала эти слова так ясно, словно леди Дженет произнесла их вслух. Но, разумеется, это было только иллюзией. Как и шепот из угла:

— Ушам своим не верю! Укротительница змей!

Хотя это-то как раз Джин и не послышалось.

Шептал Ивар Ривен, не в силах выдержать торжественную паузу. Получил гневный взгляд от Тианы, но промолчать было выше его сил.

Такой спектакль!

Главное, в первых рядах не оказаться, а то попадешь под раздачу.

Неужели старая гадюка встретила достойного противника?

* * *

За ужином мучения Джинджер продолжились.

Леди Нэйра, с присущей ей предусмотрительностью, от места за столом отказалась и предупредила Джинджер, что с радостью поужинает со слугами. А когда девушка принялась возражать, подняла руку, заставив Джин замолчать.

— Нет-нет, девочка моя, для меня это не оскорбление, а часть работы. Необходимая ее часть. Никто, кроме слуг, не расскажет все о господах, запомните это. Мало того, если вы потребуете, чтобы меня пригласили к столу, мы потратим много времени на бесполезные споры и отстаивание моего места. К чему? Лучше я разузнаю, что из себя представляют жители замка, так сказать, с изнанки. А вы посмотрите на них с лицевой стороны.

Сейчас Джинджер готова была тоже сбежать в людскую.

И дверь прикрыть.

И зал этот камнями завалить, чтобы никто не выбрался. Особенно Лесс!

Мерзавец!

Мог бы и предупредить, а не разводить тут секретность.

Стол был накрыт с настоящим шиком, который странно было видеть в таком захолустье. Столовое серебро было идеально начищено, рассыпал искры дорогой эльветский хрусталь, несколько перемен блюд сделали бы честь и герцогу… но!

Это далеко не герцогство, здесь доход поменьше. Торжественная трапеза в честь их приезда — или просто проверка?

Не мучай Кларисса свою дочь этикетом денно и нощно, не удалось бы Джин справиться и с половиной столовых приборов.

Под стать трапезе были и собеседники.

Леди Дженет морозила всех окружающих взглядом и требовала тонн лести. Приходилось постоянно хвалить ее и восторгаться. Причем не только Джин, но и всем остальным. Все делали это привычно, а вот Джинджер приходилось тяжко. То язык прикусишь, то вилку стиснешь до побелевших ногтей, то отбивную жестоко расчленишь, представляя на ее месте кое-кого другого.

Но леди Дженет была довольна.

И даже простила Джинджер их задержку. Вы же понимаете, прибыть с дороги, как побродяжка, вся в пыли… это просто неуважение к вам! Разве можно так себя вести? Нет-нет, никак нельзя.

Старшая дочь леди Дженет, Тиана, миниатюрная брюнетка с веселым взглядом карих глаз, сильно напоминала Джинджер лисичку. Хитрющую такую… но очень облезлую. Ни меха, ни мяса, а вот хитрости и вредности — от кончиков ушей до кончика хвоста!

Ее муж, Ивар Ривен, походил на большого добродушного медведя. Симпатичного и безобидного. Правда, со злым языком, но и медведь — животное далеко не наивное и не простое. Если кто не верит, может попробовать потискать умилительный пушистый меховой шарик. Главное чтобы потом вовремя от зверя отбили.

Тиана трещала как сорока, рассказывая, как ее сын учится в Самом Клостере, сколько она милосердных дел сделала в этом году и как ей нравится ходить в Храм. Джин кивала и слушала. И думала, что лучше б она лис гладила.

Средняя сестра, Кейт, была похожа на Тиану. Но когда Бог раздавал краски, на Кейт их не хватило. Пыльно-русые волосы, пыльно-серые глаза, пыльно-ханжеское постное лицо. Кейт уже поведала миру о своем сыне и дочери, и всячески хвалила их. Джин едва сдержала замечание, рвущееся на язык.

Если Колин — это идеал сына, то она лучше будет от идеала подальше. Все мальчишки лазят по конюшням, все мальчишки расшибают себе и коленки и носы, но не обо всех мальчишках рассказывают, что их первое слово было «сломал». И лет пять оставалось единственным.

Про малышку Эллину сказать пока ничего было нельзя, но и не хотелось. Джин пока не чувствовала в себе обостренного материнского инстинкта, который заставлял подруг хвататься за каждое мелкое существо, тискать его и упоенно пищать: «Хочу!!!»

Муж Кейт, Ивар Линос, вообще интереса не вызывал. Мало ли алкоголиков?

Единственное, что хотелось спросить Джинджер у сестричек: вы их как подбирали?

Оба — Ивары, оба старше своих жен на семнадцать лет, оба темноволосые и темноглазые. Правда, Линос выглядел как весьма неудачная копия Ривена, но, может, это только так показалось?

Джинджер не бралась об этом судить.

Впрочем, Ривен не особенно стеснялся. Шумно разговаривал, не обращая внимания на гневные взгляды леди Дженет, ел и пил в свое удовольствие, перешучивался с женой и улыбался Лессу и Джин.

Ивар Линос же в основном пил. Вино. Много. Косился на жену, которая не мешала — была занята, изучала Джинджер, и пил. Бокал за бокалом, графин за графином.

Застольная беседа лилась рекой.

Леди Дженет поведала о своем супруге.

О том, каким средоточием всех добродетелей он был, как на него похож Лесс, как жаль, что лорд Кон’Ронг не дожил до светлого часа — представления невесты…

Джин смутилась, опустила глазки и залепетала, что да, все так печально. Вот она тоже сирота, отец умер, они вдвоем с матерью…

— А ваша мама, леди Брайс, — тут же поинтересовалась Тиана, — она не приедет?

— Она обещала приехать как можно скорее.

— Что-то случилось? И она позволила вам путешествовать вдвоем с посторонним мужчиной? — ехидно осведомилась Кейт.

Джин смерила женщину взглядом. Так, чтобы та не зарывалась и почувствовала, какое на ней дешевое платье, старомодная прическа и неухоженные руки. А заодно — что собеседница следит за собой, идеально выглядит и одета по последней моде.

Спасибо, леди Нэйра.

— Моя мать вынуждена задержаться в столице. Поэтому я поехала с компаньонкой.

— Может, стоило подождать и приехать вместе с матерью? — не сдалась Кейт. — Все же компаньонка — это не совсем то…

Джинджер картинно развела руками.

— Мама скоро приедет, и вы сможете с ней познакомиться. А что не так в компаньонках?

— Посторонний человек…

— Могу вас заверить, что у наследной принцессы Эмилии тоже есть компаньонка. Вы, наверное, просто не в курсе, но правящая чета не везде может сопровождать свою дочь. И леди Нэйра мне не посторонняя…

— Думаю, нам стоит пригласить ее за наш стол, — решила леди Дженет, обрывая спор, — но не сегодня. Уже не сегодня. Простите, Джин, но мы не думали…

Джинджер проглотила ядовитое «а если бы моя мать приехала?» и вежливо улыбнулась.

— Леди Нэйра все понимает. И идеально выполняет свои обязанности.

— Да уж, — вырвалось у Лесса. — Даже слишком…

Оба Ивара переглянулись. Ривен фыркнул.

— Что, и поцелуй сорвать не удалось?

— Ивар! — вскрикнула Тиана. Получила в ответ поцелуй в щеку от мужа и добродушное:

— Забыла, как невестой была?

— Это было слишком давно, — пропела Кейт.

Тиана сверкнула глазами.

— Зато у меня это было.

Теперь настала очередь Кейт покраснеть. А Джинджер задумалась, что же натворила эта пыльная мышь?

— Довольно, девочки, — прекратила дискуссию леди Дженет. — Джинджер, как часто вы ходите в храм?

— Каждое десятидневье, — пожала плечами Джинджер.

Если честно, она туда вообще не ходила. Некогда было. И неохота, и вообще… если Бог есть — он тебя и так услышит. А если нет — молись не молись…

Прикладывать вообще надо не лоб к иконам, а руки к делу. И будет тебе счастье.

— Так редко? — неприятно удивилась леди Дженет.

— Это столица, там свой особый ритм. Очень часто люди заводят молельни в своем доме, — пожала плечами Джинджер, даже и не думая оправдываться. Мигом заклюют, это она уже поняла.

— Мы ходим в храм каждые три дня, а иногда и чаще, — важно проинформировала леди Дженет. — В жизни человека всегда должно быть место для Бога.

— Я с вами полностью согласна, — кивнула Джинджер.

И опустила голову, чтобы никто не заметил блеснувших злостью глаз.

Должно быть место для Бога?

Да кто б спорил! Но к чему вмешивать в свои отношения с Богом кого-то третьего? Или даже третьих? Это личное. Как супружеские отношения, может, даже серьезнее. И в это сокровенное кто-то полезет грязными руками? Ну уж нет!

С Богом они разберутся вдвоем, и без храма.

— Тогда приглашаю вас на завтрашнюю службу.

Вэшшш! Я выспаться хотела!

— Я буду очень благодарна вам, леди Дженет.

— На рассвете…

— Как скажете, леди Дженет. На рассвете мы выезжаем?

— Нет, служба начинается на рассвете. Я знаю, в столичных храмах не так, но у нас еще живы старые традиции. Так что выезжать будем с третьими петухами.

Джинджер скрипнула зубами, но тут же превозмогла себя и улыбнулась.

— Буду просто счастлива, леди Дженет.

Но почему-то ей никто не поверил.

* * *

После ужина все разошлись по своим покоям. Молитва — это хорошо, но спать тоже хотелось. Причем всем.

Чтобы поехать в храм с третьими петухами, требовалось встать со вторыми, а это около двух часов ночи. То есть спать предпочтительно лечь в восемь вечера, или не выспишься.

Джин так и собиралась сделать.

Она уже расчесала волосы, переоделась и теперь дружески болтала с леди Нэйрой. Означенная леди отлично отужинала на кухне, вернулась в свои комнаты, устроилась там, потом пришла к Джин и принялась хлопотать над девушкой, которая после званого ужина была похожа на призрак. Впрочем, чашка травяного настоя и шоколад сделали свое дело — Джин постепенно пришла в себя.

— Вы ведь поедете с нами, правда?

— Разумеется, Джин. В каком составе вы едете?

— Мужчины — верхом. Мы — в карете. И… простите, леди Нэйра. Кейт тащит своих детей в храм, поэтому леди Дженет сказала, что вы можете поехать в одной карете с ней. Заодно и поможете.

Леди Нэйра скривила губы.

— Джинджер, должна вам признаться в ужасном недостатке.

— Да?

— Терпеть не могу детей.

Джинджер хлопнула глазами. Потом фыркнула.

— Простите, леди Нэйра, а свои у вас есть?

— Да.

— И?

— Чужих детей. Ради вас я пойду и на это, но…

— Я вам очень благодарна, леди Нэйра.

— Я надеюсь, что вы постараетесь сократить срок моего общения с этими… отпрысками рода Линос и не позволите переложить на меня работу няньки.

— Разумеется. А…

— Да, я кое-что узнала о семье графов Кон’Ронг.

— Расскажете?

Леди Нэйра в задумчивости прошлась по комнате.

— Не знаю, с чего начать, Джин. Просто не знаю…

Начать не удалось. В дверь постучали.

Леди Нэйра дикой рысью метнулась за ширму и оттуда кивнула Джин. Мол, открывайте. Девушка пожала плечами и послушалась.

За дверью стоял Лесс.

— Джин, можно к тебе?

— Лесс, ты меня скомпрометируешь.

— Сам скомпрометирую, сам и женюсь.

— Ну уж нет — сначала женись, а потом порти мне репутацию, — отрезала Джин. — И никак иначе.

— Но мне надо с тобой поговорить.

— В два слова уложишься?

Лесс не обиделся. Он и сам отлично понимал, что молодой неженатый мужчина в спальне девушки поздно вечером — это совсем неправильно.

— Не обижайся на маму, ладно? Она хочет как лучше…

— Я не обижаюсь. Прости, но я сейчас спать. Завтра вставать рано…

— Да, конечно. Ты правда не сердишься? Мама иногда перегибает палку. Но она хорошая…

— Я знаю. — Джинджер коснулась рукава Лесса ободряющим жестом, — и она тебя очень любит, это видно.

Лесс вздохнул с видимым облегчением.

— Да… я…

— Спокойной ночи, Лесли.

— Спокойной ночи, любимая.

Джинджер захлопнула дверь и задвинула засов. Фыркнула.

— Леди Нэйра, путь свободен.

— Отлично, — леди выплыла из-за ширмы, — вы умничка, Джин, не стоит допускать даже намека на скандал…

Джинджер согласно кивнула.

— Леди Нэйра, а что вы узнали?

— Что Кон’Ронг беден. Что последние тридцать лет тут перебиваются с хлеба на воду, и ситуация начала чуть выправляться лишь в последние года. Лукас Кон’Ронг растратил все что мог, наследнику достались косточки от рыбы.

Джинджер сдвинула брови.

— Это плохо.

— Это замкнутый круг. Чтобы привести Кон’Ронг в порядок, нужны деньги. Чтобы он начал приносить доход, их вначале надо вложить… леди Дженет этого делать не умела. Она глупа и расточительна, только последние годы, когда ее сын взялся за хозяйство, появился хоть какой-то намек на прогресс.

— А где взять деньги…

— Из приданого.

— У меня нет такой суммы, — Джинджер уже оценила Кон’Ронг и сравнила со своими доходами.

— Вы всегда можете поддерживать Кон’Ронг за счет Брайса. Или продать последний…

Джинджер поглядела на леди Нэйру со священным ужасом.

— Продать Брайс? Никогда!

— Тогда проясните все с самого начала. Или окажетесь запертой в Кон’Ронге без денег и возможности их заработать, зато с любящей свекровью и золовками — змеиными головками.

Джинджер поежилась, словно на морозе.

Вэшшш, перспективки…

— Глядя на леди Дженет… я все больше хочу отсюда уехать.

— Она хочет как лучше, — ехидно заметила леди Нэйра.

— Не сомневаюсь, эту фразу когда-нибудь напишут на ее могиле.

— Злословие не к лицу юной леди.

Но отчего-то в голосе леди Нэйры не было уверенности. Похоже, она и сама так думала. Или еще хуже.

— А правдословие?

— Тем более. Я приду к вам, помогу собраться.

— Спасибо, леди Нэйра.

— Не стоит благодарности, Джин.