Глава 6
Утро (если три часа ночи можно назвать утром) выдалось отвратительным. Джинджер не выспалась, мало того, девушку разбудили на самой середине вкусного сна, так что добра она была, как прибитый тряпкой шершень. Но срываться на леди Нэйре совесть не позволяла.
Компаньонка выглядела так, словно и не ложилась.
— Ох…
— Выпейте, Джин.
Девушка послушно глотнула непонятную горячую жидкость. Горечь обожгла язык.
— Что это?
— Сейчас подействует. Часто пить не советую, сердце будет биться слишком быстро, но в некоторых случаях вещь незаменимая. Настой семян одного кустарника. Будете до вечера бегать, как горная козочка.
— Неприглядное сравнение.
— Зато животное бодрое. И поднимайтесь. Горячую воду уже принесли, я помогу вам.
— Леди Нэйра…
Но снадобье уже начало действовать. Прояснилась голова, появилась легкость в теле…
Джинджер с удовольствием умылась, оделась и принялась укладывать волосы. Леди Нэйра пару минут наблюдала за процессом, потом отобрала у нее щетку и взялась за дело сама.
— Не обижайтесь, Джин, но я дала вам поспать лишний час. А сейчас надо поторопиться.
— Спасибо, леди Нэйра.
— Не за что.
Светлые волосы послушно укладывались под ее рукой, так что, когда в дверь постучали, Джин осталось только надеть шляпку. Что она и сделала. И взяла теплую шаль.
Лесс расплылся в широкой улыбке.
— Джинджер, ты очаровательна.
— Я старалась.
Скромное серое платье с голубыми лентами и белой пеной кружев придавало Джинджер очаровательно невинный вид.
— Прошу?
— Благодарю…
Леди Дженет уже ждала в гостиной. При виде Джин глаза ее вспыхнули.
— Вы уже готовы, леди Брайс? Похвально, очень похвально…
Джинджер присела в реверансе.
— О, я вся в предвкушении, леди Дженет. Служба — это так важно…
Идеально серьезный тон. Одухотворенное лицо. Вдохновенные глаза.
И все большая уверенность в принятом решении.
Регулярно вставать до рассвета ради прогулки в храм? Нет уж.
Приедет мама — и убираемся отсюда. Мне в этой семье не место!
* * *
В следующие два часа Джинджер лишний раз убедилась в своих выводах.
Храм был холодным, неуютным и продувался всеми ветрами. Скамейка — жесткой, пол — ледяным, жрец верещал, как будто ему хвост дверью придавили, благовония — воняли…
Для себя Джинджер решила, что будет ходить только в столичные храмы.
И только после обеда. Говорить с Богом на голодный желудок, невыспавшейся и злой — дурее не придумаешь! И уж точно ничего хорошего не вымолишь.
Джинджер прищурилась на жреца недобрыми глазами. Впрочем, тот и не заметил. Было мужчине уже лет под семьдесят, а то и больше, поэтому и встать пораньше для него труда не составляло — бессонница, и сквозняков он не замечал…
Джинджер сидела почти в полуобморочном состоянии. Такое мерзкое чувство, когда все вокруг тебя плывет и размывается, ты впадаешь в оцепенение, но усилием воли стряхиваешь его с себя.
Лучший выход в таком случае — поспать пару часов, но здесь и сейчас это было невозможно.
Спасибо леди Нэйре — сунула Джинджер в руку нюхательные соли, и девушка пользовалась ими, когда было уж вовсе тяжко.
За спиной хныкали дети. Джинджер подумала, что Кейт — идиотка. Охота тебе лоб разбивать?
Да Бог с тобой!
Дети-то в чем виноваты?
Им плохо, холодно, голодно, они не выспались… какого дракона ты их сюда приволокла?!
Ни ума, ни фантазии! Вэшшш!
Наконец служба закончилась, и леди Дженет уверенно направилась к жрецу. Дочери поплыли в кильватере, Лесс оглянулся на Джинджер, приглашая ее с собой, но та сделала вид, что ей дурно и принялась активно внюхиваться в соли. Лучше уж красные глаза…
До нее доносились обрывки речи леди Дженет. По-видимому, та активно делилась с несчастным жрецом своим мнением о его проповеди. Посочувствовать, что ли, бедолаге?
— Неплохо… усилить тему скромности… добавить… о благонравии…
Тьфу.
Джинджер развернулась и вышла из храма. Свежий ветер хлестнул по лицу, и она заметила неподалеку леди Нэйру. Та разговаривала с высоким мужчиной в плаще. Вот она коснулась его руки неожиданно интимным жестом, и Джинджер смущенно отвернулась. Сделала пару шагов назад.
Так лучше.
За друзьями не подсматривают.
Интересно, кто это такой? Хотя… да кто угодно! Может быть, кто-то из слуг, которые сопровождали их по пути сюда? К леди Нэйре очень хорошо отнеслись и лакеи, и кучер, может быть, кто-то из них сейчас и подошел спросить, не нужно ли чего-нибудь леди?
Вполне…
Или нет?
Наверное, она уже вконец одурела, везде ей чудится тот самый лорд Смит…
— Джинджер?
Легка на помине.
Джинджер улыбнулась леди Нэйре.
— Я решила выйти. Постою пару минут, подышу свежим воздухом. Там так тяжело дышать…
— Благовония сарисские, — процедила леди Нэйра.
Пояснений не потребовалось. Сарисские благовония наполовину состояли из травяного мусора, а уж что именно в них намешали? Неизвестно.
Дешевка — она и есть дешевка.
Леди Дженет со свитой появилась примерно через двадцать минут, окинула Джинджер снисходительным взглядом.
— Что с вами, милочка?
— Я была настолько впечатлена проповедью, что решила обдумать ее в одиночестве, — огрызнулась Джинджер, отлично понимая, что ей никто не поверит.
Леди Дженет поджала губы в куриную гузку. Но что тут скажешь?
И вместо ответа Джинджер она напустилась на первую, кто попался под руку, — Кейт.
— Твои дети отвратительно воспитаны! Вы никогда себя так в храме не вели! Вот что бывает, если мать не может уделять достаточно времени своим отпрыскам!
Кейт побагровела, но что тут скажешь?
Джинджер без особого сочувствия посмотрела на багровую от злости Кейт и направилась к карете.
Лесс догнал ее на полпути.
— Джин… подожди, пожалуйста.
— Да?
— Я… тебе не понравилось?
— Что ты, я просто в восторге.
Лесс не поверил — и правильно.
— Джин, мама иногда перегибает палку, но она на самом деле очень хорошая! Ты увидишь…
— Безусловно, лорд Кон’Ронг.
— Джинджер…
Леди Нэйра оказалась рядом как нельзя более вовремя. Сама Джинджер уже прикидывала, насколько будет прилично пнуть Лесса в колено и сможет ли она сегодня же уехать из этой богомольской обители?
Компаньонка ловко подхватила Лесса под руку, и что-то зашептала ему на ухо.
Мужчина сначала смотрел без особого понимания, потом что-то понял и кинулся к Джин.
— Прости меня, пожалуйста. Я не хотел…
— Я не сержусь.
— Если бы я знал, я бы никогда тебя сюда не потащил!
Джинджер смягчилась и коснулась плеча Лесса.
— Все в порядке.
— Прости меня, пожалуйста…
* * *
— Леди Нэйра, что вы сказали Лессу?
— Что ты хрупкая, слабая девушка деликатного телосложения, а еще — что у тебя прервалась связь с луной и ты себя плохо чувствуешь.
Джинджер покраснела.
— Леди Нэйра!
— Зато в ближайшие десять дней ты можешь не ходить в храм.
— А потом?
Леди Нэйра усмехнулась.
— А потом им будет не до храмов…
— То есть? — насторожилась Джин.
— Твоя мама приедет. Думаешь, втроем мы не справимся с этим змеючником?
Джин подумала.
— Можем и не справиться. Мало ли…
— Справимся. Это я тебе обещаю.
— А стоит ли?
Леди Нэйра пожала плечами.
— Это уж как ты решишь… если ты любишь Лесса…
— То я должна разогнать его сестренок, построить его матушку, отремонтировать замок и всю жизнь изображать из себя то ли жонглера, то ли наездницу?
— Примерно так. А что?
— А то, что настолько я Лесса не люблю.
— Ты просто не выспалась.
Джинджер фыркнула.
— Леди Нэйра, вы чудо.
— Я всего лишь старая вредная тетка, которая стремится не дать испортить жизнь своей подопечной. Не стоит приписывать мне лишнего.
— Если бы у Лесса была такая мать, как вы, я бы обязательно за него вышла замуж.
По лицу леди Нэйры пробежала тень.
— Если бы, Джин… Самое безнадежное слово в нашей жизни — если.
* * *
Для Сэндера Пирлена утро тоже выдалось отвратительным.
Резеда Лоусон отправлялась в дальний путь — в столицу.
Сэндер готов был взвыть и убить кого-нибудь (лучше всего — Аликс), но жены рядом не было, а теща убиению поддавалась плохо. Очень плохо.
Она наблюдала за загрузкой четырех карет и раздавала приказания.
— Платье для приемов — в третью карету. Там есть желтый сундук. Да не помни, криворукая дура! Медный таз в четвертую карету! Занавески туда же.
Таз?!
Занавески?!
— Леди Лоусон, зачем нам в пути занавески? — решился поинтересоваться Сэндер.
Резеда обратила на него свой благосклонный взгляд.
— Мальчик мой, мы же едем в столицу! Это далеко, и нам придется останавливаться на постоялых дворах.
— Д-да…
— А если там окажется неуютная комната? Я готова к любым лишениям, только бы моей дочке было хорошо, но… это же так немного! Пара занавесок!
— И таз? И зеркало? И сервиз?
— А если на постоялом дворе этого не будет?
Сэндер застонал. Кажется, это будет самая кошмарная поездка за всю его жизнь.
— Мой дорогой мальчик, садитесь же в карету. Я сейчас только отдам пару распоряжений — и мы отправляемся.
Из кареты с выражением опытного мученика на лице смотрел Люсьен. Сэндер уселся напротив юноши и мрачно уставился в окно.
И как только Лоусон женился на этой… носорожихе?
Она же любого затопчет!
* * *
Аликс радостно вспорхнула в карету.
Судья обещал, что их дело будет рассмотрено в ближайшее время, а пока стоило уехать из столицы. На всякий случай.
Леди Брайс поднялась по ступенькам вслед за ней.
— Что ж, нас ждет Кон’Ронг?
— Да. Тетя Клари, а если Сэндер придет к вам?
— Я дала указания слугам. И договорилась с соседями. Либо Пирлена выставят вон, либо он будет сидеть в каземате до нашего возвращения.
— А…
— Аликс, успокойся. Мы с Джинджер дамы трепетные, хрупкие, нервные, нас волновать вредно. Особенно для врага.
— Сэндер опасен, тетя Клари. Очень опасен.
Кларисса пожала плечами.
— Аликс, я не люблю швыряться громкими словами, но ты дорога и мне, и Джинджер. Я отношусь к тебе почти как к родной дочери. Скажем, как к племяннице. Ты считаешь, я позволю какой-то твари в штанах диктовать мне свои условия?
Аликс зажмурилась. Потом открыла глаза, посмотрела на безмятежную Клариссу Брайс.
— Он может просто… избить. Или убить…
Кларисса пожала плечами еще раз.
— Аликс, знаешь, что подводит таких людей, как Сэндер Пирлен?
— Что?
— Они недооценивают силу добра и любви.
Аликс недоуменно глядела на Клариссу, но та не стала ничего разъяснять. Добро надо творить в глубокой тайне. А то закон не одобрит.
Кому что, а вот она уже запаслась небольшим пакетиком с ядом. Для крыс, в том числе и двуногих.
И стилет у нее с собой есть. Красивый, отделанный золотом и замаскированный под заколку. Один из немногих уцелевших подарков покойного супруга. У Джинджер такой же, только отделанный серебром.
Разумеется, на Пирлена она будет воздействовать только душеспасительными беседами. Но для тела тоже нужны аргументы, правда ведь?
Вот на барона Брайса очень хорошо действовали разъяснительные беседы, подкрепленные кочергой. К каждому человеку можно найти свой подход, тут главное — весомый аргумент.
* * *
На завтрак Джинджер не проснулась, спустилась только к обеду. Леди Дженет тут же сосредоточила на девушке весь огонь души.
— Леди Брайс! Я так рада, что вы почтили нас своим присутствием!
Джинджер выспалась, поэтому ответила достаточно мирно.
— Леди Дженет, вы просто замечательно выглядите. И это платье так выгодно оттеняет цвет вашего лица…
Женщина кривовато улыбнулась. — Платье было гнилостно-зеленого цвета, обильно украшенное дорогим кружевом, но женщине оно поразительно не шло.
— Джинджер, я надеюсь, что вы меня правильно поймете. У нас очень благочестивая семья…
— О да! После сегодняшней проповеди я в этом абсолютно уверилась! — с энтузиазмом поддержала Джинджер.
Леди Нэйра опустила глаза. Она-то уже видела карикатуру на туалетном столике Джинджер.
Внизу — храм, леди Дженет, очень узнаваемая, жрец, семейство Кон’Ронгов, намеченное схематическими чертами.
Вверху — Бог, который оторвал голову от облака и недовольно вглядывается вниз с выражением: «Ну и какая сволочь меня разбудила?»
Леди Нэйра понимала, что и заметка в газету тоже будет готова в ближайшее время. Такой материал Джинджер просто не могла упустить.
— Полагаю, у вас семья попроще, — с неприязнью влезла Кейт.
Джинджер ответила ей наивной улыбкой.
— Разумеется, госпожа Линос. Мой отец, барон Брайс, намного чаще бывал при дворе, а не в храме.
Кейт перекосило. Намек был понятен. Тебе ли, деревенщина, меня жизни учить?
Джинджер, кстати, и не лгала. В храме барон Брайс был один раз за всю жизнь. Нет, два. Один раз он венчался. Второй — его отпевали.
При дворе он был раз пять. Бывал бы и чаще, да денег не хватало.
— Джинджер, скажите, а какие сейчас моды в столице? — вмешалась Тиана.
— В моде сейчас кружево, — Джинджер прикоснулась к манжете. — Хризолиты, малахит, авантюрин. Тон украшениям задает королева, а она любит появляться в украшениях в виде листвы, травы… сейчас царит лесной стиль. Воздушные наряды, не слишком перегруженные деталями.
— А банты?
— Ее величество никогда их не носит. Считает вульгарными.
Тиана коснулась банта на платье. Зло покосилась на мужа.
Провинция, что тут скажешь! Сегодня же спорет идиотскую отделку и посмотрит, какие кружева у нее есть. Лесной стиль, да?
— При дворе в моде древесные и растительные узоры. Зеленоватые, золотистые, коричневые тона.
Сама Джинджер, кстати, была в нежно-кремовом платье с узором, имитирующим ивовые веточки. Высокий воротник, кружево манжет, кружевная лента в волосах…
Просто, скромно, очень дорого.
Мало кто знал, что платье они шили вдвоем с матерью, а потом загадочно улыбались на вопрос о мастерице.
— И часто вы бываете при дворе? — опять пошла в атаку леди Дженет.
Джинджер продолжала улыбаться.
— Нет, не очень. Придворный ритм жизни тяжеловат для меня, так что не чаще одного раза в пять-шесть дней.
Леди Дженет поперхнулась ядом. Она при дворе была один раз и почувствовала себя абсолютной деревенщиной. А эта… выскочка!
Но Джинджер смотрела абсолютно наивными глазами. Она точно не издевалась.
— Это же очень дорого! Наряды, украшения…
— Мой отец позаботился о моем будущем, — отрезала Джин.
Дамы за столом выглядели опившимися уксуса. Лесс поймал вопросительный взгляд матери и кивнул в ответ. Да, все так. И при дворе Джинджер бывает так часто, и ее там принимают, и ей рады, и она может себе это позволить. Никто не объяснял Лессу, что при дворе люди делятся на несколько категорий. В том числе на тех, кто ищет развлечений, и тех, кто их предоставляет.
Джинджер обладала умением делать любой разговор интересным, инстинктивно смягчала острые углы, была неизменно доброжелательна, весела и приятна, а потому ее рады были видеть. Такие люди нужны везде.
А платья, драгоценности…
Если бы Джинджер охотилась на мужа, к ней отнеслись бы иначе. Могли бы и посмеяться, куда ты, нищета, лезешь! Кстати, и пытались первое время.
Бесполезно.
Джинджер мило улыбалась и вежливо отвечала, что в шести домах жить не сможет, на трех кроватях не выспишься, а сорок платьев одновременно на себя не наденешь. Да, она не слишком богата. Зато красива, умна и обаятельна.
Смеяться над тем, кого не трогают насмешки, не удовольствие, а тяжкий труд, непереносимый любым светским бездельником. Вот и вышло так: те, кто поумнее, Джинджер не трогали и с удовольствием с ней общались, а те, кто поглупее, поняли, что все напрасно, и предпочли получать удовольствие от общения, а не ответные язвительные выпады, на которые Джин была мастерица. Задеть ее не удавалось никому.
Вот и сейчас Джин надела «придворную маску».
Милая, добрая, ласковая, улыбчивая — то, что полюбил в ней Лесс. И невдомек бедняге, какие под ней скрываются демоны.
Например, сейчас Джин мечтала перетравить все семейство Кон’Ронг! Но на ее лице это не отражалось, наоборот, Джин улыбалась еще очаровательнее и рассказывала Тиане, что в моде облегающие рукава до локтя, а потом пышная кружевная манжета. Если погода позволяет. Если же нет, можно сделать нечто вроде воланов, но с ними надо уметь управляться, иначе они будут за все цепляться. Кружевные шарфы также в моде, и вуали, которые накидывают на шляпки. Очень элегантно.
Оборки на юбке?
Нет-нет, сейчас в моде простой прямой силуэт. Конечно, если фигура позволяет.
Долго распространяться о моде не дал уже Лесс.
— Джин, может быть, я приглашу тебя после обеда погулять по замку? А завтра покажу тебе поместье? За один день мы, конечно, не управимся, но надо с чего-то начинать?
— С удовольствием.
— А через шесть дней в деревне праздник. Хочешь побывать там?
— Это неуместно! — леди Дженет сложила губы в ниточку.
— А папа там всегда бывал, — протянула Тиана.
— Мама, ты можешь не ходить, — согласился Лесс. — Джинни?
Джинджер скрипнула зубами. Этот вариант своего имени она ненавидела лютой ненавистью, но этим стервам только скажи! До смерти будешь Джинни…
— С удовольствием, дорогой.
* * *
Осмотр замка позволил сделать только один вывод — последние два поколения Кон’Ронгов денег не делали. Только тратили.
Некогда роскошная обивка кое-где покрылась пятнами и плесенью — на замену денег нет. Лепнина пообкололась, ковры поистрепались…
Когда-то дом был роскошно обставлен, но с тех пор прошло ни много ни мало двадцать — тридцать лет. Конечно, сейчас нужны были деньги. И зарабатывать их нынешнее поколение Кон’Ронгов или не умело, или не собиралось. То-то леди Дженет так выспрашивала про Брайс.
Хм-м…
Леди Нэйра тоже участвовала в осмотре. Кривила губы, хмыкала, и Джинджер видела, как тяжело ее компаньонке удержаться от ехидных замечаний.
Самой Джинджер это пару раз не удалось. Первый раз — в дамской гостиной, которую с гордостью демонстрировал Лесс.
— Какой интересный рисунок паркета.
— Это ковер, Джин, — насмешливо пояснила леди Нэйра.
— Да? А такой… э-э-э… запыленный.
Лесс побагровел, подозвал к себе трущуюся неподалеку доверенную служанку леди Дженет (костлявая особа неопределенных лет с постной физиономией терлась рядом с ними безотлучно) и сказал нечто грозное. Подействовало. Тетка побагровела, метнулась куда-то, и вскоре в комнате воцарились две служанки, оттирающие ковер.
Второй раз — чуть позднее.
— Неужели в деревне нет кошек?
А что можно было еще спросить при виде здоровущей мыши, нагло сидящей посреди картинной галереи семейства Кон’Ронг?
И хоть бы двинулась, скотина!
— У мамы аллергия на шерсть, — грустным голосом пояснил Лесс.
— Да в этом замке можно дюжину кошек развести — и они никогда с леди Дженет не встретятся, — фыркнула Джин, — а вот мыши… фи!
Лесс побагровел вторично и принялся показывать портреты.
— Это первый граф Кон’Ронг. Мартин.
На картине высокий мужчина стоял, опираясь о каминную полку.
Красивый, кстати. Темные волосы, зеленые глаза, насмешливая улыбка.
— Это его сын. Лорд Колин Кон’Ронг.
Семейное сходство было налицо. Только глаза были желтыми. И шло это по всем портретам. Лесс показывал своих предков, рассказывал о них, но…
Высокие, даже чуть массивные мужчины с насмешливыми улыбками, темными волосами и желтыми или зелеными глазами не имели ничего общего с Лессом. Да и женщины, которые иногда встречались, тоже темноволосые, зеленоглазые или желтоглазые, с насмешливыми улыбками и идеальной осанкой, тоже ничем не походили на крысоподобных Лессовых сестричек. Джинджер смотрела, размышляла и ничего не понимала. Выродилась порода?
Неясно, нет, ничего не ясно…
— Мой отец, граф Лукас Кон’Ронг.
А вот этот мужчина был почти копией Лесса. Светлые волосы, серые глаза… только вот на портреты он не походил. Ни капельки!
В ранних Кон’Ронгах была видна кровь. Старая, древняя. В последнем же лорде…
Красив, даже смазлив, пожалуй, симпатичнее Лесса, тот смотрится бледной копией своего отца, но с предыдущими лордами — ничего общего.
И Джин не утерпела.
— Лесс, а почему вы совсем не похожи?
— С отцом?
— Да нет же! Ты и твой отец похожи друг на друга, но не на них, — она обвела картинную галерею широким жестом. — Вот посмотри на портреты. Мужчины Кон’Ронг все одинаковые, а вы выбиваетесь из общего ряда. Вы не похожи! И глаза другие… у тебя вообще голубые, а у него серые…
— А, тут немного другое. Вот, посмотри.
Лесс подвел Джинджер к портрету женщины на другой стене.
— Красивая…
Женщина действительно была красива. Истинная Кон’Ронг. Высокая, статная, с ярко-зелеными глазами, с надменной улыбкой.
— Леди Азалия Кон’Ронг.
— Да. Мой отец был женат на ней первым браком. Она умерла, и он вторично женился на моей матери.
— А первый брак был бездетным?
Леди Нэйра заговорила неожиданно. И что-то такое было в ее голосе… Джинджер даже поежилась. А Лесс вот ничего не заметил. Глухарь токующий!
— Насколько я знаю — да. Иначе мы бы не унаследовали замок. Но на то есть королевское разрешение… где-то у отца в бумагах.
— Ах, вот оно как…
— Отец оплакивал первую жену очень долго. Наверное, лет пятнадцать, ему было уже за пятьдесят, когда он женился на моей матери.
— А сколько было леди Дженет?
— Кажется, лет тридцать. Она не хотела выходить замуж, собиралась служить храму.
Джинджер переглянулась с леди Нэйрой. Лесс ничего не замечал, толкуя о благочестивости своей мамаши, но женщины друг друга поняли.
— Ага, храму. Не брал никто…
— А тут нашла дурака. Наверняка.
— Только почему он так долго ждал?
На этот вопрос ответа не было.
Траур?
Джинджер посмотрела на лицо мужчины с портрета. М-да. Лесс получился усредненной копией обоих родителей. Глаза и верхняя часть лица от матери, нижняя от отца… неплохо, да, но рядом с Кон’Ронгами он выглядит, как беспородный щенок.
Отец его намного интереснее. Темно-серые глаза, высокий лоб, орлиный нос, волевой подбородок… леди Азалию можно понять. Но такие мужчины не остаются одни надолго. Либо он пробавлялся служанками, либо…
Нет, непонятно.
Ничего, разберемся.
* * *
Осмотр продолжился дальше.
Кон’Ронг имел форму большого треугольника, три башни — Северная, Южная и почему-то Драконья…
В южном крыле жили хозяева, под хозяйские покои отвели и Южную башню, в северном размещали, по традиции, гостей, а центральная, Драконья башня была заперта.
Могла ли Джинджер утерпеть?
Да никогда!
Просьбами и улыбками Лесли заставили открыть сто лет назад запертую дверь, и Джинджер принялась подниматься по затянутой паутиной лестнице.
— Лесли, а здесь сколько лет не прибирались?
Лорд Кон’Ронг неопределенно хмыкнул. Он тоже задаст этот вопрос матери.
Как так получилось, что все попросту забыли об этой башне? Никто сюда не ходил, потому что леди Дженет не одобряла, никто не отпирал двери, потому что леди Дженет приказала… к чему это матери?
Когда что-то начинается еще до твоего рождения, ты не слишком задумываешься о причинах. Но наверное, они есть?
На площадке башни было прохладно и пыльно. Джинджер раскинула руки, покружилась, с наслаждением вдыхая свежий воздух.
— Ах, как хорошо. Лесли, как же здесь красиво!
Драконья башня была выше всех остальных, к тому же нависала над морем, и внизу волны бились о скалу, из которой вырастал замок.
— Осторожно, Джинджер.
— Леди Нэйра, вы только поглядите, какой восхитительный вид!
Джин бесстрашно смотрела через парапет. Никогда у нее не кружилась голова, никогда она не боялась высоты, наоборот, испытывала восторг и восхищение. Подруга Аликс пряталась под одеяло во время грозы, Джинджер прижимала нос к стеклу и смотрела на буйство природы с восторгом. Как и сейчас.
— Здесь потрясающе красиво!
— Лорд Кон’Ронг, — леди Нэйра поняла, что остерегать подопечную бесполезно, а оттаскивать за юбку глупо, и обратилась к Лесли. — Скажите, давно ли закрыта башня?
— Сколько себя помню…
— И ваш отец не возражал?
Джинджер уже не прислушивалась. Под ногой у нее что-то блеснуло, она наклонилась и подняла…
Бубенчик?
Да, маленький серебряный бубенчик, из тех, которые вешают на дорогие погремушки. Очень дорогие. Интересно, откуда он здесь? Башня — не место для детских игр, сложно залезть, тяжело спуститься, легко свалиться… спросить?
— Что здесь происходит?
Джинджер сунула находку в карман, обернулась. В дверях стояла очень злая леди Дженет.
— Я показываю невесте замок, — Лесли невольно возмутился приказным тоном и злым видом матери. Не дело это — выставлять его тюфяком перед невестой.
— Эта башня давно заброшена. Лестница старая и легко может обвалиться. Мы потому ее и заперли, чтобы никто не переломал ног.
Лестница старая?
Джинджер помнила эту лестницу. Мореный дуб не стареет, он в свои года выглядит лучше, чем леди Дженет в ее возрасте. И уж точно там не идет речь об обвалах.
Зачем леди врать?
Но допытываться Джинджер не стала, скользнула к Лесли, взяла его под руку и расплылась в наглой улыбке.
— Думаю, моего приданого хватит на починку. Лесли, давай устроим здесь покои для новобрачных? В этой башне?
— Можем подумать, — Лесли понимал, что вызов его матери принят. Ему это не слишком нравилось, но и для леди Дженет должны быть какие-то границы? Одно дело — командовать домом, другое — выставлять его мальчишкой перед любимой девушкой.
— Эту башню надо бы вообще снести, — процедила леди Дженет.
— Ну, не знаю. А мне она понравилась, — Джин прищурилась. — Может, надо устроить здесь детскую? Игрушки здесь детские валяются, значит, опыт был?
Попадание.
На миг, только на миг зрачки леди Дженет расширились, но она тут же взяла себя в руки.
— Я буду вам очень признательна, Джинни, если вы отложите обустройство до свадьбы…
— Разумеется, — Джин сладко улыбнулась, — и детей тоже.
А вот теперь — пустота. Никакой реакции.
— Да, конечно. Может, пойдем отсюда? В моем возрасте вредно столько стоять на ветру…
— Да, конечно, мама. Джин?
— Да, дорогой, — Джин так вцепилась в Лесли, что отрывать пришлось бы вместе с рукавом. Леди Нэйра как-то незаметно отошла и помогать не собиралась, так что леди Дженет пришлось спускаться первой, а за ней рука об руку следовала молодежь. Замыкала шествие леди Нэйра.
Джинджер коснулась бубенчика в кармане.
Странно все же. Откуда он там?
Она заметила себе расспросить Лесли, но к вечеру успешно забыла о своих планах. Но не о леди Дженет, вовсе нет.
* * *
Ответ на один из своих вопросов Джинджер получила достаточно быстро. В маленькой таверне.
Они с Лессом вот уже три дня скакали по просторам Кон’Ронга, когда уставали, заходили куда-нибудь перекусить, и везде Джин видела одно и то же.
Земли Кон’Ронга были похожи на замок. Им требовалось срочное вложение денег — или остатки былой роскоши окончательно обрушатся. Аккурат на головы живущим на этих землях.
И все чаще она думала, что выходить замуж за Лесса не стоит.
Что ждет ее в Кон’Ронге?
Джин и так знала. Каторжная, тяжелая работа по восстановлению дома и земель. На ее приданое и с ее непосредственной помощью.
Как к этому отнесется леди Дженет?
Очень просто, потребует доказательств того, что она самая главная. А вот что дальше…
Джинджер отлично помнила, сколько сил, времени, нервов, денег потратили они с матерью, восстанавливая Брайс. Иногда она просто падала на кровать и засыпала мертвым сном. А сколько раз стискивала зубы и шла вперед, вместо того чтобы упасть?
Я справлюсь! Я должна! Я Брайс!
Повторить здесь то же самое с неизвестным результатом?
Вот уж спасибо! Всю жизнь мечтала!
Даже ради громадной любви она бы трижды подумала, а любви-то и нет!
Дождаться матери — и удрать. Точка.
В эту таверну они завернули случайно. Джинджер захотелось перекусить и освежиться, а до таверны было ближе, чем до Кон’Ронга. Молодые люди зашли, Лесс подумал и заказал им ежевичного взвара и чего-нибудь перекусить.
Взвар оказался выше всяких похвал, плюшки призывно пахли корицей и поблескивали сахарной пудрой, так что Джинджер решила не уезжать, пока не съест все предложенное. Тем более в Кон’Ронге, под кислым взглядом леди Дженет, кусок в горло не лез.
И то — Лесса разобрало поговорить!
— Джинджер, тебе здесь нравится?
— Здесь красиво.
Джинджер не кривила душой. Если не брать в расчет все вышесказанное, Кон’Ронг был очарователен. Здесь были величественные сосновые леса и белый песок побережья. Синее море и серые скалы. Зеленые поляны и яблочные сады. Здесь в изобилии росла сирень, и Джинджер думала, что в мае здесь будет потрясающий воздух.
Только вот к великолепию прилагались Лесс и его семейка. И это Джинджер решительно не нравилось.
— А ты хотела бы здесь жить? Всегда?
— Думаю, не мне одной нравятся красоты Кон’Ронга, — уклонилась от ответа Джинджер. — Леди Дженет, например, они тоже понравились?
Лесс сидел спиной к трактирщице, а вот Джинджер видела, какая гримаса возникла на лице женщины при упоминании леди Дженет. Словно при ней кучу грязи на стол вывалили.
Интересно?
Еще как!
Джинджер деликатно зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Лесс, милый, можно ли мне снять комнату? Буквально на часок, не больше. Я приведу себя в порядок, и поедем домой. Пожалуйста.
Разумеется, ей не было отказано в этой маленькой просьбе.
* * *
Джинджер заказала в комнату горячую воду и не удивилась, когда ее принесла хозяйка заведения.
— Спасибо громадное… госпожа?
— Тиме. Полин Тиме, леди…
— Брайс. Джинджер Брайс, баронесса.
Трактирщица попыталась сделать реверанс, но Джин остановила ее, махнув рукой.
— Что вы! Не стоит! Знаете, я никогда не пробовала такого вкусного взвара! Не расскажете ли мне, как он готовится? А плюшки просто выше всяких похвал!
Женщина расцвела от похвалы и принялась делиться рецептом. Джинджер слушала и запоминала. Нельзя сказать, что она любила готовить, но девушка должна уметь многое. В том числе и это.
Наконец рецепты закончились, и Джинджер попробовала подтолкнуть женщину в нужном направлении.
— Я сейчас гощу в Кон’Ронге, но там такой вкуснятины не подают. И даже то, что подают… Знаете, леди Дженет молоко может сквасить одним своим видом.
Как и следовало ожидать, трактирщица повелась. Полин и самой хотелось посплетничать.
— Леди! Ха!
— Вы что-то знаете о леди Дженет?
Полин молчала. Джинджер вздохнула, картинно сложила ладошки: тут главное — не переиграть.
— Пожалуйста, помогите мне. Граф Кон’Ронг сделал мне предложение, но если в прошлом его матери есть что-то такое… вы же понимаете? Брак — это на всю жизнь, это серьезно… а если… позор падет и на моих детей, а они-то ни в чем не будут виноваты!
Полин вздохнула. Потом повела глазами на кресла, намекая, что стоит присесть. Джинджер тут же подхватила мысль.
— Может, мы посидим, поговорим? Прошу вас сейчас, как женщина женщину. Вам ли не знать, кто будет расплачиваться за наши ошибки?
Госпожа Тиме уместила объемистый зад в кресло и еще раз вздохнула, собираясь с духом. И заговорила.
— Леди Дженет! Ха! Да какая она леди!
— Она не?..
— Конечно нет. Это сейчас она леди, фу-ты ну-ты, табуретки гнуты, а была-то дочкой сквайра Фрумса. Дженни Фрумс, так-то, и всего имущества у нее было — проса жменька да собака Дженька.
— Бедность ведь не порок? Брайс тоже небогат…
— Так бедность бедности рознь. У вас-то как… предки поработали?
— Просто мой отец ничего лучше карт и костей не знал, — поморщилась Джинджер. — Они ему и дом, и жену, и друзей заменили. Потому-то я сейчас и осторожна. После его смерти мы на ноги встали, но…
— А тут веселее было. Знаете, семейка Фрумс у всех тут бельмом на глазу торчала, — призналась Полин. — Они из таких… верующих.
— Разве это плохо?
— Так верующих есть две породы. Одни помолятся, да и пошли навоз убирать и коров доить. Это дело. А Фрумсы только и знали, что ходить да нудить. Хозяйство разваливается, крыша течет, дочь в обносках ходит, а этим все трын-трава. То в храм, то из храма, то молиться, то плакаться. Нет бы делом заняться…
— Но с голоду ж не умерли?
— Папаша Фрумс рукастый был. Пока не женился. А вот жена у него не задалась, только и знала, что молиться. И мужу напела, что кому Бог поможет, тому и все будет. Только вот Бог тому помогает, кто работу не забывает. А эти…
Джинджер кивнула. Смысл она поняла, хоть Полин и выражалась не слишком четко. Есть такая категория людей. Молиться они любят, но за это с Бога втрое спросят. И твердо уверены, что стояние на коленках в храме дает им какие-то привилегии. Вроде как они лучше остальных. А чем?
Бог такого не говорил, точно.
— Вот, Джен Фрумс и бегала тут. Она красивая удалась, да только вся в мамашу свою. Богомольная и надутая. Кто к ней ухаживать шел, смотрели на семейку да поворачивали. К тому ж сквайры… Не крестьяне какие, хоть иные крестьяне и получше живут. Муж мой, покойник, на нее глаз положил, да только та нос воротила. Не по чину, мол…
Дженет Фрумс перебирала харчами и поклонниками чуть не до тридцати лет. Была она красива, набожна, по сеновалам ни с кем не валялась, свободное время проводила в храме, так что дураки находились. И ей таки повезло. На нее обратил внимание лорд Кон’Ронг.
И Дженет разыграла свою козырную карту — девственность.
Уперлась рогом и заявила, что никогда! Даже не так. Никогда не станет любовницей. Это позор для ее семьи, все поколения ее, несомненно, верующих предков перевернутся в гробах и закопаются еще глубже, а сама она, случись такое, повесится на ближайшем дереве.
Лорд оценил такую твердость в вере и женился.
Дженет решила, что Бог вознаградил ее за все трудности, и задрала нос к небу. А так — девка она паскудная и семья у них гнилая. И история там какая-то темная в Кон’Ронге вышла, с дочерью старого графа. От первого брака которая.
Полин не знала точнее, но сначала у лорда Кон’Ронга была дочь, а потом ее не стало. И кто в этом виноват, кроме леди Дженет?
Джинджер могла бы предложить еще пару десятков причин, начиная с болезни и кончая замужеством, но не стала этого делать. И узнала, что от худого семени не жди доброго племени.
Что Фрумсы были гнилье гнильем, что леди Дженет, что девки ее пройдошистые и шалавистые. Да и старый лорд тоже… пришлый, у которого за душой, кроме внешности, ничего не было. Просто он очаровал последнюю из настоящих Кон’Ронгов, а так бы его поганой метлой гнать и на порог не пускать. Так что если породниться вздумаете, наплачетесь потом, леди. Ой наплачетесь. Хоть про сына ничего плохого сказать и нельзя, а только вертят им все, кому не лень. А значит — не к добру.
Не бывает добра от дурных советчиков.
Джинджер поблагодарила госпожу Тиме за помощь, попрощалась и отправилась с Лессом в Кон’Ронг. Она искренне старалась не показать своих чувств, но на душе у нее было неладно.
Идея со сватовством казалась все более непривлекательной.
Зато получили объяснение странности леди Дженет. Понятное дело, выбравшись из грязи, будешь строить из себя невесть что. Истинные аристократы не тратят времени на презрение, они выше этого. А вот такие… Дженьки…
* * *
— Они уехали.
— Как?
— Сначала леди Джинджер с компаньонкой, а потом и мать ее с сиделкой, — послушно поведала словоохотливая соседка. — Нехорошо это, конечно, больную мать бросать, да только Джинджер уж не девочка, а такие женихи, как граф Кон’Ронг, на пороге не валяются.
— Значит, туда они и уехали? К жениху?
— Ну да, в Кон’Ронг.
Сэндер задумчиво кивнул.
Жизнь не радовала.
— А как выглядела компаньонка? — спохватился он.
— Одна — пожилая такая, седоволосая, очень достойная…
— А вторая?
— Молоденькая. Темноволосая, словно испуганная…
Сэндер прищурился.
— Серые глаза, тонкий нос, вот здесь родинка?
— Глаза не разглядела, а родинка точно была, — подтвердила соседка, как все соседи глазастая, где не надо.
Сэндер скрипнул зубами.
Вот ты куда подалась, женушка? Но… Кон’Ронг? Где это хоть место такое? И что ты там забыла?
Неважно! Я тебя найду и на краю света. И ты сильно пожалеешь о своем бегстве!
* * *
— Сэнди, милый!
Когда Резеда Лоусон не старалась производить впечатление, она была подавляющей. Когда старалась — ужасной.
— Нашли вы эту дурочку?
— Нет, дорогая Реззи, к сожалению, ее нет в столице.
— А где же она?
— Предполагаю, что в Кон’Ронге.
— Где это?
— Это нам предстоит узнать…
— К вам посыльный из суда, господин, — дворецкий деликатно приоткрыл дверь.
Сэндер вскинул брови.
— Из суда? Пусть войдет…
Посыльный себя ждать не заставил. Осведомился, Сэндер ли Пирлен перед ним, протянул ему конверт с большой сургучной печатью — и удалился.
Вовремя.
Потому что стоило Сэндеру распечатать конверт и вчитаться в содержимое письма…
Сначала он побледнел.
Потом побагровел.
Потом разразился такими ругательствами, что даже Резеда Лоусон не рискнула открыть рот. При всех своих недостатках, дурой она не была и понимала, когда не надо привлекать к себе внимание.
А потом Сэндер просто схватил столик и принялся крушить его о стену гостиной.
Резеда подобрала с пола упавший документ и вчиталась. А потом застыла в кресле удивленным столбиком.
Ее дочь?!
Развод?!
Немыслимо!!!
Это попрание всех устоев! Ее перестанут принимать в свете, этот позор ляжет пятном на всю семью Лоусон, в том числе и на Люсьена! Аликс что, думать разучилась?!
Хотя… наверняка это все девчонка Брайс!
Ее дочери и в голову не пришли бы такие крамольные мысли!
Это Резеда и выложила Сэндеру, как только тот более-менее пришел в себя.
Мужчина задумался. Точнее, сделал вид. На самом деле он уже все решил и теперь раздумывал, как вернее все сделать.
И наконец согласился.
— Я тоже думаю, что Аликс просто была не в себе. Мне надо с ней поговорить.
— Да! И мне тоже!
— Я поеду за ней в Кон’Ронг и привезу ее обратно.
— Я с вами!
— Резеда, милая. Мы сюда ехали невесть сколько, — самым проникновенным тоном заметил Сэндер. — И в Кон’Ронг тоже ехать неясно сколько. И какие там дороги, и какие условия. Я не могу подвергать вас такому риску, даже и не упрашивайте.
— Там моя дочь!
— Она и моя жена тоже. И я сделаю все, чтобы вернуть ее. Но вам будет тяжело.
— Я не боюсь трудностей…
Сэндер заскрипел зубами.
Трудностей она не боится?
Это верно! Зато боится пропустить что-нибудь интересное. Но тащить ее с собой? Дорогу в столицу Сэндер едва перенес и был твердо уверен, что его можно причислить к лику святых за такие мучения. А уж в Кон’Ронг…
Нет!
Больше одного дня в компании Резеды Лоусон он просто не выдержит.
И Сэндер пустил в ход все свое красноречие.
Сошлись на компромиссе. Сэндер едет. Резеда остается, но Люсьен едет с Сэндером.
Это было лучше, чем Резеда, но хуже, чем все остальное. С другой стороны, Люсьен не производил впечатления настойчивого молодого человека. Сэндер подумал и решил, что его стоит забыть где-нибудь по дороге. Например, в борделе. Приплатить мадам, так та его месяц из объятий не выпустит. И мешаться под ногами парнишка не будет, так-то.
Где у нас там Кон’Ронг?
* * *
Соглашаться на развод Сэндер и не подумал. Вот еще!
Одного ему хватило!
Да и отец пообещал оставить сынка без денег при первом же намеке на скандал. Так что выбора у него не было. Вернуть Аликс — и точка. Вернуть и из кровати не выпускать, пока она от мужа не понесет, чтобы о разводе речь не шла. А уж как оно потом будет…
Всякое бывает. И при родах беременные гибнут, бывает, а роль вдовца всяко лучше, чем два раза разведенного мужа. Если ребенок останется жив — отлично, кормилицы — не редкость в нашем мире. Если нет?
Ну… детей можно много наделать.
Так что бумага была разорвана, отправлен однозначный отказ, и Сэндер принялся вновь собираться в дорогу. Кон’Ронг?
Да хоть край света!
Он найдет свою супругу, и та пожалеет, что на свет родилась!4df142
* * *
— Что это за чудо?
— Драконий уступ.
Джин повернулась на носочке, закружилась, юбка развевалась, летели по ветру волосы.
— Драконий уступ?
— Говорят, что его сделал дракон для своей любимой. Они встречались в горах, он прилетал к ней, и чтобы ей было, где ждать…
— Драконы…
Легенда? Миф? Или все же?
О драконах было известно мало. Они — были, это точно. Была история о том, как дракон летал над побережьем, разгоняя пиратов и контрабандистов. Была история о том, как дракон похитил принцессу. И даже о принцессе-драконе.
Много чего рассказывали, но где живут драконы, почему их не видно каждый день? Разумны ли они?
И как дракон и человек могут?..
Этот вопрос Джинджер и задала. Лесли пожал плечами.
— Говорят, что драконы могут превращаться в человека.
— А если человек — в дракона? Откуда берется лишняя масса? Это же здоровущая зверюга.
Лесли пожал плечами. Он и сам понимал, что это звучало неубедительно. Но площадка-то была?
Не отполированная. Не вытесанная в камне.
Оплавленная.
Влажно блестело вулканическое стекло… откуда оно в этих горах? Здесь же нигде нет ничего подобного, и вулканов нет… так откуда? Лесли развел руками.
Никто не знает, но все соглашаются, что здесь тек сам камень. Во-он там, наверху видно.
И правда, на черной глади видны были потеки, как будто шоколад таял. Только потеки эти были гранитными.
Джинджер поежилась.
Неужели правда? И такое бывает?
— А сейчас драконы водятся в горах?
— Их никто давно не видел.
— Давно? То есть они водились?
— Говорят, последнего дракона видели лет сто назад…
Джинджер покивала и взяла на заметку обязательно расспросить людей. Интересно же! И можно привезти в столицу истории о драконах, все не зря время пройдет. И рисунки… а вдруг с этой площадкой связана романтическая легенда?
— Почему дракон и его подруга встречались здесь?
Лесс развел руками. Он не знал.
— А что с ними было потом?
— Неизвестно. Это было давным-давно.
Определенно, надо поговорить с крестьянами. Может, они, в отличие от лорда, уважительнее относятся к истории своих родных мест? И помнят то, чего Лесс Кон’Ронг никогда и не знал?