Глава 8
Следующее утро началось с дикого крика. Умер Ивар Линос.
Джинджер услышала дикий визг и вылетела из комнаты, даже не заколов волосы. Любопытно же!
На месте происшествия уже была вся семья, в разной степени растрепанности. От едва одетой в прозрачный пеньюар Тианы до причесанной волосок к волоску леди Дженет. Была тут и леди Нэйра, благоразумно не вылезающая вперед.
Труп нашли у подножия лестницы, ведущей в башню. Мужчина лежал со свернутой шеей, рядом валялась бутылка с вином, в которой оставалось буквально на дне. Даже не вытекло ничего…
— Какой ужас! — искренне высказалась Джин. Хотя особого душевного трепета не испытывала, репортер — профессия сложная. Быстро трепетать отучишься.
Кейт билась в истерике у тела мужа, Тиана ее утешала, леди Дженет взирала на все это с выражением «я-так-и-знала-одни-проблемы-от-Линосов», Лесс распоряжался слугами, приказывая накрыть тело, вызвать конта[5] из ближайшей деревни (шесть часов пути верхом), а леди Нэйра поманила Джин пальцем.
— Говорите, свернул шею?
Джинджер задумалась. Ненадолго, намек она поняла сразу.
— Думаете… не сам?
— Если он, с бутылкой, летел с лестницы… тут ведь не мыли?
Джинджер подхватила подол и метнулась вверх по лестнице. Лесс проводил ее изумленным возгласом, да и было отчего — обратно Джин спускалась задом наперед, медленно, оглядывая каждую ступеньку и высоко задрав подол…
— Ни капли вина! Леди Нэйра, вы правы.
Сама леди в это время бесцеремонно подвинула леди Дженет и наклонилась над трупом.
— Если он и выпил, то не всю бутылку, большая часть вина на одежде, вот разводы…
— Его столкнули? — сделала вывод Джинджер. И принялась осматривать сапоги покойного.
Чистые.
— Он не поскользнулся, — согласилась с ее выводами леди Нэйра. — Может, и пьян сильно не был. Но кто-то его спихнул…
— Или свернул шею здесь?
Леди Нэйра пожала плечами.
— Последнее — вряд ли. На подобное действие не хватит сил даже у господина Ривена. Это сложно.
— Вы с ума сошли?! — прорезался голос у леди Дженет. — Какое убийство?
— Думаю, случайное, — ответила Джин, глядя на сжатую в кулак руку Ивара. — Что-то есть?
Увы. Только в любимых ею романах с продолжением у убитого находятся улики, которые обязательно указывают на убийцу. В жизни же…
Не дождешься.
— В моем доме не может быть убийств! — возвысила голос леди Дженет.
Тело на полу молча опровергало ее слова.
— Конт разберется, — примирительно сказал Лесс, — у нас еще старик Шарес работает?
— Нет, новый кто-то, — отмахнулась леди.
— А он орал или нет? Кто тут рядом живет? Почему никто ничего не слышал? — Джин всерьез заинтересовалась вопросом.
Оказалось, что рядом поселили Кейт с детьми. Но что там кто слышал?
С активностью Колина, который носится, как осой ужаленный! С капризностью Эллины, которая орет не тише пожарной машины!
Сама Кейт к ночи просто падает и засыпает так крепко, что ее может разбудить только детский крик над ухом, а Ивар ребенком явно не был.
Кейт не слышала, а значит, и никто другой тоже. Слуги? Эти профессионально глухи.
Леди Дженет развернулась к дочери.
— Всегда от тебя были одни проблемы! Дура! Не удивлюсь, если ты сама его и убила!
Кейт взвыла так прочувствованно, что со двора отозвались собаки.
— Мама! — укоризненно протянула Тиана.
И Джинджер не удержалась.
— Леди Дженет, может, вам стоит съездить в храм, помолиться за душу вашего зятя?
— Ах ты наглая девчонка! — взвилась леди Дженет.
— Вам ли, госпожа Фрумс, рассказывать мне о наглости? — парировала Джинджер.
На щеках леди Дженет вспыхнули яркие пятна.
— Ты… ты…
— Баронесса Брайс. К вашим услугам.
Леди Дженет развернулась и покинула поле битвы. Джинджер даже удивилась — с чего бы? Но это потом, потом…
Обстановка за обедом была грустной.
Леди Дженет действительно отправилась в храм — молиться.
Кейт так и не вышла, она рыдала у себя в комнате, не желая никого видеть, Тиана печально ковыряла вареную капусту, Лесс смотрел в окно, с аппетитом ели только Ивар Ривен и Джинджер. Переглядывались, перешучивались.
Ивар уже успел рассказать, что Андрес отправился в гости к виконту Лагранжу, а Джинджер достаточно много знала и о виконте, и о его отце, да и про их финансовое состояние слышала, так что беседа была полезна для Ивара.
Наконец Лесс оторвал взгляд от неба, оглядел присутствующих.
— Дамы и господа, я надеюсь на ваше… понимание. И чувство такта. Мама, конечно, была излишне резка, но она заботится о репутации Кон’Ронга.
Сказано было предельно ясно.
Ивар — помер. Несчастный случай.
Выпил, поскользнулся, покатился, упал, помер. Точка. Остальные версии не будут поддержаны хозяином Кон’Ронга.
Дамы и господа промолчали, а после обеда Джинджер атаковала леди Нэйру.
— Что говорят слуги?
— А что говорят господа?
— Несчастный случай, разумеется.
— Да, счастливым случаем это назвать сложно, — согласилась леди Нэйра, — а вот слуги и в такое не верят. Ивар Линос здесь не первый год в гостях, и меру он знал. До свинячьего визга не напивался, но…
— Но?
— Последние пару лет ему полюбилась Северная башня. Посидеть там, выпить…
Джинджер запустила пальцы в копну кудряшек.
— Думаете, он что-то увидел или услышал, его заметили и столкнули вниз?
— Я бы не стала исключать такое развитие событий.
— А почему его просто не скинуть с башни?
Леди Нэйра вскинула брови.
— Да потому, что это взрослый и достаточно сильный мужчина. Его надо подтащить к парапету, перевалить через него…
— Ага. А он будет сопротивляться, драться, ругаться, останутся следы, и вообще, кто еще кого сбросит?
— Именно! А тут и сил не надо, просто пусть Ивар спускается первым, а тот, кто идет за ним…
— А они ничего не слышали? Не видели?
— Они стараются держаться подальше от покоев Линосов. Кейт любит отдавать приказания, а дети у нее… своеобразные. Кому ж охота с ними возиться лишний раз?
— Значит, он был один. С убийцей наедине. И очень удобно. Кейт устает, слуги стараются близко не подходить… все просчитано.
Джинджер поежилась. Слишком живое воображение мигом нарисовало ей пугающую картину. Ивар спускается по лестнице, а за ним идет какая-то бесформенная темная тень. И эта тень вдруг вытягивает руку (обязательно с когтями), толкает беднягу в спину и провожает катящееся по лестнице тело злобным хохотом. Только вот лицо этой тени Джин представить не могла.
Леди Нэйра кашлянула.
— Джин… не надо об этом думать.
— Если не думать… мало ли?
— Просто не поворачивайтесь ни к кому спиной, этого будет достаточно. А скоро приедет ваша мать, и мы уедем отсюда. Так ведь?
Джин вздохнула.
— Так…
Чуткое ухо леди Нэйры уловило нечто в ее голосе.
— Джин?
— Да все в порядке…
— Не верю. Джинджер, что случилось?
Джинджер мялась еще минут пять, но леди Нэйра действовала, как опытный дознаватель, и вытянула-таки историю о празднике, о мужчине, который танцевал с Джин…
Помолчала, вздохнула.
— А вам он по сердцу пришелся?
Ответом ей стал грустный взгляд Джинджер. По сердцу? Нет, она просто сердцем почуяла, что это ее мужчина.
— Так надо попробовать разузнать, кто ваш избранник.
— Как?
— Кон’Ронг — место сложное, тут кто только не водится. И пираты заходят, и контрабандисты попадают, надо поездить по округе, порасспрашивать…
— Кто же мне скажет?
— Вам никто, но я могу попробовать.
Джинджер послала леди благодарный взгляд.
— Но… приличия… Леди Дженет меня сожрет!
— Я бы и так не оставила вас одну. Ваша мать приедет, вы останетесь с леди Брайс, а я прогуляюсь по округе, зайду в несколько мест…
— Леди Нэйра, а вы родом из этого округа?
Женщина прикрыла ресницами глаза.
— Да, Джинджер. Я родилась примерно в этих местах, потом вышла замуж и уехала…
— А ваша семья… может, вы хотите съездить повидаться?
Ответом был резкий взмах руки.
— У меня здесь никого не осталось.
— Простите, леди Нэйра.
— Ничего страшного. Это было давно, и не совсем со мной… мы ведь меняемся, правда? И спустя тридцать лет вы будете думать о себе юной совсем иначе, может, даже как о другом человеке…
Джинджер поежилась.
— Тридцать лет. Так много…
— Мало, Джин. Иногда это очень мало.
* * *
Кейт рыдала у себя в комнате.
От горя?
Наивные странные люди! Муж умер — какое тут может быть горе? Ладно бы он был добытчиком, нес все в семью, обладал значительным состоянием или связями…
Наедине с собой Кейт могла честно признаться — Ивар Линос был редкостным осьминогом. В самом печальном смысле — вместо головы задница, из которой растут и руки и ноги. Что-то делать руками он просто не умел, делать детей… тут тоже не обошлось без помощи. Зарабатывать деньги?
Да если бы за каждое хвастливое слово по медяку давали, он бы давно себе королевство прикупил на честно заработанное. Увы, личный хвастун никому не был нужен, а остальное…
Если Ивар забивал гвоздь — надо было ждать порванных платьев. Если прибивал половицу, она обязана была провалиться, а если вскапывал огород, то вместе с грядками уничтожались даже плодовые деревья! Что там!
Он даже неубиваемый топинамбур на огороде умудрился уничтожить!
Любовь?
Да и любви-то там не было.
Просто замок разваливался и ветшал, леди Дженет давила авторитетом, Тиана сбежала из дома, Лесс, между нами, был отвратительным ребенком, возиться с которым не хотелось, тут и подвернулся Ивар Линос. И опомниться не успел, как был пойман.
Кейт попросту бежала с ним из дома, и пару лет они жили вместе невенчанными. Это уж потом, когда она поняла, что брюхата Колином…
М-да.
Дети тоже были разочарованием.
Колин — неуправляемый, грубый, наглый, уже имеющий свои секреты от матери.
Эллина… кажется, и из нее вырастет нечто подобное. Хотя от Линоса она дурной крови не унаследовала…
Грустно. Очень грустно. А перспективы еще грустнее.
Пока она была женой сквайра Линоса, все было не так плохо. Хоть и осьминожьей манерой, но что-то Ивар по дому делал, какие-то деньги приносил, опять же статус…
А сейчас она кто?
Вдова. Пусть и графская дочь, но это давно в прошлом, да и графство паршивенькое.
Вряд ли кто на ней женится — не с ее внешностью и двумя детьми. А значит…
Нищета. Если, конечно, она не убедит Лесса помогать ей. Но если братец женится, об этом можно будет забыть — сразу и навсегда.
Плохо, очень плохо.
Кейт все расхаживала и расхаживала по комнате, в бессильном бешенстве рвала на ленты платочек…
Что же делать, что делать?
* * *
Джинджер снился странный сон.
Словно она медленно поднимается на башню Кон’Ронга. Ступеньки послушно ложатся ей под ноги, факелы вспыхивают, при ее приближении… вот и верхняя площадка.
И в небе появляется черная точка.
Она стоит, смотрит на нее, а точка все ближе и ближе… И вот она уже расправляет могучие крылья над ее головой, и за стены башни цепляется когтями громадный черный дракон, оставляя на ней борозды. Когти высекают искры из камней, дробят их в мелкое крошево…
Дракон ползет вверх, а Джин ждет его, ждет, как будто так и надо, не испытывая желания убежать или спрятаться.
Но наконец над парапетом появляется драконья голова, а спустя несколько секунд — верхняя часть туловища.
Минута — и страшенная морда, от которой наяву убежали бы даже генералы, начинает меняться.
Оплавляется чешуя, размываются формы, неизменным остается лишь одно — глаза. Большие, алые, с вертикальными зрачками.
И когда на площадку спрыгивает человек в черном плаще и подхватывает Джин на руки, глядя ей в глаза своими желтыми очами, она счастлива. Она кладет руки на плечи человеку-дракону и улыбается ему. И медленно-медленно его глаза становятся человеческими.
* * *
Конт Шаррет приехал на следующее утро. Видимо, выехал с рассветом.
Тело Ивара Линоса оставили там же, у лестницы — на всякий случай. И, разумеется, отправились к нему всем замком — мало ли? Конт прошелся вдоль него, потом обошел с другой стороны, приподнял простыню, заглянул под нее, поежился и констатировал:
— Несчастный случай, конечно.
Лесс выдохнул. Леди Дженет победительно улыбнулась.
— Я так и знала…
— Напился, поскользнулся, вот и полетел…
Джин открыла было рот, но леди Нэйра сжала ее руку, призывая к осторожности, и девушка замолчала. Ни к чему.
Даже если есть убийца — пусть он думает, что все удалось. Пусть не беспокоится, не ищет, не нервничает и уж тем более не охотится на слишком умную Джинджер.
Конт был накормлен обедом, напоен лучшим вином из запасов Кон’Ронга и даже приглашен остаться на ночь. А наутро приехала Кларисса Брайс.
* * *
Карета остановилась аккурат у крыльца, и слуга распахнул дверцу экипажа. Кларисса прекрасно умела считать деньги, а потому просто наняла и карету, и кучера, и даже грума на месяц. Все дешевле получится.
И дама выпорхнула из кареты, насколько позволил возраст.
Обозрела Кон’Ронг, прищурилась…
— Ничего так местечко. Аликс?
— Мрачно, — честно призналась девушка, выходя из кареты, — мне бы тут страшновато было.
— А Джин наверняка понравилось.
— Она намного смелее меня.
Кларисса дернула Аликс за ленточку шляпки.
— Не грусти. Мы еще сделаем из тебя настоящую разбойницу!
Аликс робко улыбнулась.
— Да, тетя Клари.
— Вот-вот, уже лучше. Так и запомни, я твоя тетя, ты моя племяшка, а Джин — двоюродная сестренка. И нос кверху!
— Да, тетя Клари.
Второй раз улыбка вышла уже лучше. И две женщины направились в замок.
Дворецкий встретил их натянутой улыбкой, но Кларисса с такими не церемонилась.
— Любезнейший, я леди Брайс, это моя племянница, леди Лоусон. Извольте доложить хозяину, что я прибыла, а заодно прикажите позаботиться о моих лошадях, людях и багаже.
И вышло это настолько надменно, что дворецкий едва не рысью сорвался с места.
Появились слуги, Клариссу и Аликс проводили в гостиную, а пять минут спустя туда влетела Джинджер. За ней тенью следовала «стоглазая» леди Нэйра.
— Мама!!!
Кларисса крепко обняла свою девочку и незаметно стерла слезинку с уголка глаза. Не плакала она! Ни капельки!
Просто очень соскучилась по дочке.
Джинджер тем временем обнаружила подругу и повисла на шее уже у нее.
— Аликс! Ура! — Впрочем, тут же отстранилась, завертела женщину. — Ты в порядке?
— Насколько могу…
Аликс рыдала, не скрываясь, и Джин протянула ей свой носовой платок. Аликс платки постоянно где-то теряла, кстати, вызывая нешуточный гнев мужа. Это ведь так вульгарно — леди без носового платка!
— Леди Брайс…
Леди Дженет вплыла в столовую, одним взглядом заставляя сворачиваться цветочные бутоны и вызывая иней на стеклах. Но Клариссу таким было не пронять.
— Леди Кон’Ронг?
— Да…
— Какая прелесть!
В следующий миг ошарашенную леди Дженет заключили в объятия, крепко расцеловали в обе щеки и слегка скособочили прическу. Так, чтобы не забывалась и не задавалась.
— Мама нашего Лесса! Джинджер, правда же, леди Кон’Ронг именно такая, как Лесли рассказывал? Я просто в восторге! Вы очаровательная милая хозяюшка Кон’Ронга…
Так леди Дженет за все ее время жизни в образе леди еще никто не называл. Приготовленные высокопарные слова откровенно застряли у леди в глотке, а Кларисса, бросив взгляд на Джин и получив в ответ решительный взмах головой, мол, лучше на виселицу, чем под венец, решила не отказывать себе в удовольствии. И вновь сгребла леди Дженет в охапку.
— Я так рада познакомиться с вами! Вы ведь покажете мне Кон’Ронг? А я расскажу вам все-все о Брайсе, а если хотите — приезжайте в гости. У нас осенью так красиво, листья опадают, грачи улетают, зато прилетают эти… хвосты? Кресты?
— Клесты, мама. И они прилетают зимой…
— Ну и что? Кто мешает леди Дженет задержаться у нас до зимы?
— Я пойду распоряжусь насчет спален, — кое-как вырвалась от Клариссы слегка оглушенная леди. И быстро-быстро спаслась бегством.
Кларисса довольно усмехнулась.
— Так ее, воблу сушеную! Джин, ты уверена, что никак?
— Мам, тут вся семья такая. Я с ума сойду… или перетравлю их всех и попаду на виселицу. Тебе меня не жалко?
— Жалко, — решила Клари. — Хочешь, я их сама перетравлю?
Мать и дочь переглянулись и дружно расхохотались. Аликс смотрела на них с открытым ртом. Но потом кое-как пришла в себя.
Да, отвыкла она от этих женщин, позабыла, какие они друг с другом. Легкие, веселые, скорее подруги, чем мать и дочь. Или все-таки?
Аликс грустно сняла шляпку, бросила на кресло.
Ах, если бы Резеда Лоусон хоть половину такого себе позволила… Да что позволила! Почувствовала! Женщина ощутила, как глаза наполняются слезами, порывистым движением провела по лицу, выпрямилась, вскинула глаза на открывшуюся дверь и как никогда стала похожа на пугливого олененка в чаще.
Такой Аликс и увидел Лесс Кон’Ронг.
* * *
Лесс стоял в дверях, как дурак, и молчал. Потому что это была она.
Та девушка, которую он видел во снах, та, которую он искал и не надеялся встретить. Та самая…
— Кхм…
На большее его просто не хватило.
На его робкую попытку обозначить свое присутствие, обернулись все. Кларисса Брайс, Джинджер…
— Лесс, милый! — Кларисса распахнула ему объятия. Я так рада тебя видеть! Познакомься — моя племянница, Аликс Лоусон.
Аликс…
Даже имя у нее было необыкновенное. Легкое, тонкое, звенящее, словно капель по весне.
Аликс…
Джинджер пригляделась.
Из четырех женщин в комнате трое не были ни влюбленными, ни дурами, а потому Клари сильно встряхнула за плечи Аликс, а Джинджер пощелкала пальцами перед носом у Лесса.
— Эй, чудо! Очнись!
Лесс покраснел, словно свекла, Аликс захлопала ресницами, собираясь ляпнуть что-то неимоверно глупое и банальное, но леди Нэйра разрешила все сомнения одним решительным жестом.
— Лорд Кон’Ронг, думаю, вам стоит показать гостям Драконью башню.
— А… э…
— Очаровательное место. А главное — никто нас там не услышит.
Лесс внял, и послушно, словно зомби, повел гостей по коридору. И как еще шею не свернул, оглядываясь на Аликс. Молодая женщина шла, крепко держась за руку Джинджер, и пламенела июльской розой.
Подруга же не теряла времени.
— Как ты?
— Я в п-порядке…
— Ага, я вижу. Не споткнись…
* * *
На площадке башни было ветрено, но что верно, то верно — подслушать их здесь не смог бы никто, разве что голову из люка высунуть и вплотную подойти. Джин прошлась по старым серым камням, подошла к парапету, взглянула вниз.
Эту башню она видела во сне?
Другую?
Она не знала. Только стены башни были исчерчены длинными продольными бороздами. Ни дать ни взять следы когтей. Страшенных, длиннющих…
Свежих? Не успевших еще обветриться и выкрошиться? Как странно…
Поневоле в дракона поверишь, ведь не подбирали же камни с бороздой специально? Но до камней ли сейчас? У подруги судьба решается!
Леди Нэйра требовательно подступала к Лессу, который явно жалел, что не может обернуться драконом и умчаться куда подальше, лучше вместе с Аликс, которую крепко держала за руку Кларисса — а то вдруг удерет от своего счастья-то?
— Значит, любовь? — расслышала Джинджер. И поспешила обратно. Лесс краснел ушами и сверкал глазами, Аликс выглядела так, словно ее телегой переехали — такая подлость! Ее! Взяли, пригрели, помогают чем могут, а она у подруги жениха отбивает! Да еще так, с первого взгляда!
Джин и не поверила бы, если бы сама недавно не попалась точно так же. Аликс больше повезло, она хоть знает, в кого влюбилась, а Джин как же?
Джинджер шагнула к подруге и решительно обняла ее.
— Прекрати дергаться, лисичка.
Аликс всхлипнула и уткнулась подруге носом в плечо.
Лисичка.
Тайное имя для подружки, еще с тех, с детских времен, когда самым страшным грехом были порванные чулки, а самым страшным горем — опоздание к обеду.
— Ветерок… прости меня…
— За что? — удивилась Джин. Громко, напоказ, чтобы все слышали. — Мы с Лессом еще три дня назад решили остаться друзьями.
О, сколько благодарности было во взгляде мужчины. Будь она золотом — хватило бы три соседних поместья прикупить! Джинджер давала ему шанс сохранить и лицо, и дружбу, и…
— Да, — прокашлялся лорд Кон’Ронг. — Джин мне как сестренка…
«Упаси боже», — читалось на лице леди Нэйры, но все смотрели в другую сторону. На Аликс.
— Так он тебе точно нравится?
Кивок Джин почувствовала своим плечом.
— Тогда отлепись от меня и скажи Лессу об этом. Видишь же, ждет человек!
Аликс еще раз всхлипнула и отцепилась от Джин. Медленно повернулась к Лессу, но сказать ничего не успела. Коварная подруга как-то несильно, но очень ловко пихнула ее в спину, и Аликс влетела аккурат в объятия графа Кон’Ронга. Да там и замерла, уютно устроившись. И всем присутствующим стало ясно, что так и надо, что все правильно…
— Замечательно, — прокашлялась Кларисса Брайс. Ветер все же был холодноват для непринужденной беседы. — С чувствами решили, осталось со всем остальным.
Аликс бросила на нее взгляд, но Кларисса Брайс не сердилась, нет. Улыбалась.
— Я же…
— Давайте проясним все сразу, — подняла руку Кларисса, предупреждая поток слез. — Вы друг друга полюбили, это замечательно, и мы все за вас рады. Единогласно?
Кивнули все присутствующие.
— Аликс — до сих пор жена Сэндера Пирлена. К тому же беременная жена…
Лесс тряхнул головой. Сейчас его не остановил бы и сам Сэндер Пирлен лично, не то что такие мелочи, как беременность и замужество. Даже жаль, что Сэндера здесь не оказалось — была бы Аликс вдовой.
— И что? Аликс, ты же выйдешь за меня замуж?
— А…
— Ребенок? Усыновлю!
— Н-но…
— Кон’Ронг может передаваться по наследству любому члену семьи по выбору. Это не закрепленный майорат или ординат. Его нельзя дробить, да, но наследника выбираю я, как лорд.
— Или наследницу, — тихо подсказала леди Нэйра. — Кон’Ронг передается по крови, а не по старшинству.
— Вот видишь? А нашему старшему сыну мы обеспечим военную или церковную карьеру, что ему самому понравится.
Аликс благодарно вздохнула.
— Лесс, ты… чудесный!
— Это — да, — согласилась Джин. — Но все не так замечательно, как кажется.
Кларисса, Аликс и Лесс воззрились на нее с одинаковым выражением лиц, но на помощь пришла леди Нэйра.
— Лесли, что скажет ваша матушка, узнав, что вы женитесь на разведенной беременной женщине?
Лесс открыл рот и захлопал глазами, как никогда напоминая карпа на блюде. Кажется, он догадывался. И о сказанном, и о сделанном…
А леди Дженет развернется в полную мощь! Она будет грызть, травить, издеваться, тянуть нервы и мотать из них клубки, она найдет самое больное место Аликс и будет давить на него с садистским удовольствием. Просто потому, что у нее забирают сына! Вот эта тварь, которая брюхата от другого мужика, посмела протянуть руки к ее мальчику! Да таких надо сбрасывать с башни Кон’Ронга. В море!
Это Джинджер можно травить — она устойчива, как сам Кон’Ронг. А Аликс?
Хорошо, если дело окончится просто нервным срывом, а если выкидышем или вовсе смертью обоих? И ребенка, и матери?
Аликс не выдержит того прессинга, которым займется леди Дженет. А жениться сразу Лесс не сможет — развод не получен.
Можно разогнать всю родню из Кон’Ронга. Но недаром в народе говорят, мал клоп, да вонюч. После такого поворота, что леди Дженет, что Тиана, что Кейт примутся чернить Аликс и добьются своего. Злые языки иногда пострашнее кинжала будут. А им здесь жить, среди этих людей, детей растить, к соседям в гости ездить…
Так дело не решится, а как надо?
Слово взяла леди Нэйра.
— Думаю, Джин, вам с Лессом придется еще поиграть в жениха и невесту.
Джинджер сверкнула глазами.
— Это еще зачем?
— А что непонятного? Ты — невеста Лесли, Аликс твоя кузина, из бедных, ты удивительно вредная и наглая особа, Аликс, наоборот, почтительна и трепетна, и все мы ждем, пока леди…
— Лоусон.
— Леди Лоусон получает развод. А потом женим Лесса и Аликс. Не сомневаюсь, сменить тебя на милую девушку согласятся все. А там видно будет…
— Бракоразводные процессы идут не один месяц, — тихо заметила Аликс. — А мой ребенок…
— Заключить брак — дело пяти минут, — отмахнулась леди Нэйра. — Либо он родится Пирленом, да?
— Да.
— Вот. Либо уже Кон’Ронгом. А что там было между вами, никого не заинтересует, лет через двадцать особенно.
Джин и Кларисса переглянулись.
— Мам, мы можем еще пожить здесь?
— Почему нет?
— Лесли, вы не против?
— Что вы, леди Нэйра! Вы замечательно придумали.
— Не сомневаюсь. Поверьте, стоглазые драконы — умные.
Лесс покраснел еще и шеей, вдобавок к ушам.
— Джинджер? Леди Кларисса? Я понимаю, что…
Джинджер помотала головой.
— Аликс — моя подруга. Почти сестренка, а сестер мы не бросаем. Только учти — обидишь ее, и я тебя лично прикончу!
— Джин! — Аликс покраснела, но от возгласа удержаться не смогла. — Лесли не такой…
— Мое дело предупредить. А твое дело…
Три женщины переглянулись, объединенные древним, как мир, инстинктом сводниц.
— Молодые люди, — взяла от всех слово леди Нэйра. — У вас полчаса. Мы подождем внизу, так что постарайтесь не увлекаться.
И три леди, одна за другой, исчезли на лестнице. А Лесс крепко прижал к себе самую замечательную в мире девушку. Самую лучшую, красивую, умную… просто единственную. Так ведь тоже бывает.
Сияющие серые глаза были для него ярче солнца, и Лесс даже не понял, когда коснулся ее губ. Раз и другой…
И время остановилось для влюбленных.
* * *
— Я не думал, что так бывает…
— Я не думала, что когда-нибудь…
— Я люблю тебя.
— И я тебя тоже люблю.
— Я так рад, что ты здесь.
— Я счастлива быть рядом с тобой.
— Спасибо Джинджер.
— У меня замечательная подруга. У меня есть брат — Люсьен, есть сестры, Лирея и Медина, но Джинджер мне всегда была ближе, чем все остальные. Я знаю, так несправедливо, но я ее очень люблю.
— Она очень благородная.
— Она такая. Ты не думай, она не будет злиться, завидовать, как-то мешать нам, она просто поможет и будет счастлива.
— Я так о ней и не думал. Я уже понял, что она почти самая замечательная девушка в мире.
— Почти?
— Самая замечательная досталась мне.
— Ах, если бы мы встретились на пару лет раньше!
— Это неважно. Ничто из того, что было, не важно. Есть мы, есть наше счастье…
— Будет ли оно?
— Обязательно будет. Мы все для этого сделаем!
Объяснения прервала неромантичная Джинджер, высунувшись из люка.
— Аликс, идем!
Женщина вздохнула и направилась к подруге. Если полчаса уже прошли… это такое маленькое время! Хотя бы три часа! А лучше сутки. Или — вся жизнь…
Джинджер с сочувствием поглядела на Лесса.
— А ты посидишь здесь еще минут двадцать, чтобы никто ничего не заподозрил.
— Слушаюсь, мой генерал!
— Пфф! — задрала носик Джинджер и умудрилась сползти внутрь, не навернувшись на лестнице. Аликс бросила еще один взгляд на Лесса и последовала за подругой.
Лесс остался на площадке. Стоял, смотрел на море, на горизонт, туда, где металось нечто черное…
Что это?
Птица?
Далеко. Пропадет, бедолага…
Птица то взмывала вверх, то кидалась к самой воде, и Лесс находил в ней странное сходство с собой. Всего час назад его жизнь была совсем иной. Всего час назад…
А сейчас что?
Сейчас Лесс предвидел скандалы, ссоры, склоки, ругань с матерью, упреки сестер… он видел это, словно воочию, и готов был на все ради любимой. Хотел бы он вернуться на час назад? Уехать из дома, никогда не встретить Аликс?
Нет. Все что угодно, но не это.
Аликс, его Аликс…
* * *
Аликс в это время каялась перед Джинджер.
— Я не хотела. И не думала, и не…
— Успокойся. Выпей воды и отправляйся лежать, беременным женщинам это полезно, — фыркнула подруга.
— Вы столько для меня сделали…
— А ты влюбилась. Вот горе-то, — Кларисса фыркнула еще ядовитее дочери. — Аликс, милая, ты сама-то видишь, что Джин и Лесс не подходят друг другу?
Аликс видела.
— Вот. Я тебе даже благодарна, что ты взяла на себя этого героя. И ты будешь пристроена в хорошие руки, и за парнишку душа болеть не будет. Надо только его семейку построить или перетравить, а там, глядишь, он и своим умом жить научится.
— Мам, хватит глупости говорить.
Аликс представила, что подобную фразу услышит Резеда Лоусон, и от ужаса даже зажмурилась. Да, ее матери гнева на месяц бы хватило, с ежедневным покаянием виновниц. А Кларисса только пожала плечами.
— Это чистая правда. Так что отдыхай, зайка. Джин, побудь с подругой, я прослежу за обустройством, а леди Нэйра, думаю, принесет вам что-нибудь перекусить.
— Мне нельзя, — вздохнула Джин. — В шарик превращусь, и так корсет недавно треснул по шву. А вот Аликс надо.
— Очень похвально, что вы понимаете свои слабые стороны, — припечатала леди Нэйра и вместе с леди Брайс исчезла за дверью.
Аликс упала на кровать как была, Джин подошла и аккуратно стянула с нее сапожки.
— Повернись.
Ослабла шнуровка на платье, и Аликс смогла дышать.
— Спасибо… сестренка.
— Чур, я старшая. И мама будет рада, она детей всегда хотела много.
Аликс посмотрела на подругу и покачала головой.
— Джин, разве можно так разговаривать с мамой?
— А как еще? — не поняла Джин.
— Ну… так непочтительно?
Джинджер от души расхохоталась.
— Аликс, милая, все это ерунда. Тебе не приходило в голову, что мать за меня загрызет любого, а я ради нее зубами вырву горло… даже у Дженет Кон’Ронг?
Аликс кивнула.
И приходило, и не ушло незамеченным. Но мать и дочь так разговаривали… словно хотели поругаться…
Да чтоб она сказала Резеде: «Мам, ты глупости говоришь»? Аликс это и в кошмарах присниться не могло!
— Но…
— Маме все равно, как я разговариваю. И мне тоже безразлично, что она ругается, спорит и скандалит. Просто потому, что мы друг друга любим. И не за что-то, а потому, что мы есть друг у друга. Она есть у меня, я у нее… и мы счастливы. Насколько можем и умеем. Она у меня замечательная! А теперь и ты у нас есть, так что привыкай.
Аликс покачала головой.
— Моя мама никогда…
— Да простят меня высшие силы… Аликс! Чудо в перьях! Твоя мать ведет себя так, словно она ваша гувернантка. За хорошее поведение ты получаешь конфетку, за плохое — ремня, но о любви тут речи не идет. Вообще. Никак.
— Н-ну…
— Не нукай, не на лошади. Пойми меня правильно, Резеда отличная хозяйка, она твердой рукой ведет дом, но к детям она относится, как к поголовью декоративных кур. Вас вывели, вырастили и отдали на развод — всё. А любовь, та, которая есть у нас с мамой, — вам Резеда не могла ее дать, она не знает, что это за чувство… вот ты запомни ее поведение и постарайся не повторять со своими детьми. Мы с мамой тоже не пример и не образец для подражания, но ты можешь себе представить, чтобы я с ней чем-то не поделилась?
Аликс не могла.
— Не пришла со своей бедой? Искала защиты не у нее в первую очередь, а у кого-то другого?
Фраза получилась корявой, но Аликс оценила деликатность Джин. Подруга могла бы сказать честно, что в любой беде надо бросаться за помощью к родным людям, но бывает ведь и так, что родные хуже врагов? И как тогда?
— Джин…
— Ты для нас родная, и мы счастливы, что ты с нами. Но ради своих детей — помни. Хорошо?
Аликс кивнула.
Пришла леди Нэйра, принесла поднос с разными вкусностями, посидела рядом с Аликс, что-то очень уютно поворчала…
Да, семья — это люди, которые тебя любят. И касаясь в полудреме своего живота, Аликс обещала малышу, что будет очень-очень любить его. И сделает так, чтобы он всегда, с любыми бедами, приходил к родителям. А как бывает иначе? Хоть поделиться…
* * *
Операцию «Идеальная невестка» назначили на следующее утро. Как раз надо было хоронить Ивара Линоса, вот и самое время проявить себя во всей красе. А что?
Похороны — это проводы?
Нет, дорогие мои, в семье записных ханжей — это спектакль искусственного горя. Плохой спектакль, кстати. Единственный, кто горевал искренне и безудержно, это маленький Колин, но его быстро взяла в оборот леди Нэйра. Держала за руку, что-то шептала на ухо, и мальчишка не пытался вырваться. Кейт поглядывала на эту картину с плохо скрытой признательностью. Сама она, вся в черном, держала на руках маленькую Элинк. Девочка не понимала, куда и зачем ее тащат, и играла всем, до чего могла дотянуться. Например, мамиными волосами, шляпкой, платьем…
Кейт первой шла за гробом, время от времени вытирая слезы платочком и с трудом спасая его от детских ручек. Следом за ней направлялись леди Дженет под руку с сыном — все в черном, Лесс витал в облаках и вряд ли сильно размышлял о том, что лишился зятя. Ивар Линос ему никогда не нравился, так что сожалеть было не о чем.
Он горевать не собирался. Некогда. Его разум полностью занимала Аликс.
Ах, Аликс. Ее, кстати, на похороны не позвали — беременной там не место! Пусть сидит дома и вышивает приданое для малыша. Это неофициально. А причины для всех остальных — иная. Аликс не была знакома с Иваром Линосом, зачем ей идти?
Леди Дженет также прикладывала платочек к совершенно сухим глазам, выражение ее лица было неописуемым. Тут и благородное горе, и страдание, и под всем этим — плохо скрытые размышления о том, что Кейт теперь никуда не выгонишь, и досада на Линоса — не мог помереть где подальше или хотя бы семью обеспечить…
Следом за леди Дженет и Лессом шли Ивар и Тиана. Тиана выглядела почти копией матери, с той только разницей, что злилась на Кейт. Теперь эту попрошайку из Кон’Ронга не выставишь, а у нее Андрес в Клостере, мальчику очень много надо… но выцарапай что в обход Кейт! У нее ж аппетиты — на шестерых хватит!
Ивар Ривен не то, чтобы горевал, но определенно был подавлен. С Линосом они были не в самых лучших отношениях, но все равно горько.
Замыкали шествие Джинджер, леди Нэйра и Кларисса. Черных платьев у них не нашлось, поэтому дамы были в темно-синем, светло-сером и темно-зеленом соответственно. Леди Дженет предлагала свои наряды, но тут уж дамы отказались единодушно. И перешивать не хотелось, и носить старые тряпки ее воссиятельства Фрумс, как ехидно прозвала леди Дженет злоязычная Джинджер, было попросту противно. Авторитетом надавить не получилось, и леди Дженет смирилась. Но все равно выказывала свое недовольство. Джинджер игнорировала его с царственным безразличием.
Недовольство?
Она тоже много чем недовольна!
А пока… много речей, прочувствованных, неторопливых, лживых от первого до последнего слова. Много слез — таких же лживых и поддельных. Много чувств, в которые не поверит даже балаганный актеришка…
И Джинджер уже представляла следующую статью в газете, на которой леди Дженет одной рукой будет прикрывать платком лицо, а второй щелкать костяшками на счетах, прикидывая, во сколько ей обойдется содержание дочери и внуков. Даже если редактора статья не заинтересует, для себя напишем! Хоть душу отвести!
Хорошо хоть, Аликс не пошла.
* * *
В эту самую минуту Аликс, обмерев, смотрела из окна замка на приближающихся к нему людей.
Одного она узнала бы где угодно. Даже в полной темноте, даже с завязанными глазами.
Ее супруг.
Сэндер Пирлен!
Он нашел ее…
Женщина подхватилась от окна словно ужаленная. Бежать! Бежать немедленно, далеко и быстро!
Куда? 1050c42
А правда куда? Дорога в Кон’Ронг лишь одна, и сейчас по ней едут Сэндер и Люсьен. Но… сидеть в комнате?
Нет!
Как только Сэндер войдет в замок, он тут же спросит про нее. И если ему скажут, в какой она комнате… а рядом никого нет. Никого, кроме слуг. Никто ее не защитит, никто не защитит ее малыша… что же делать?
Спрятаться!
Пока не вернутся с похорон все остальные — спрятаться как можно дальше! Чтобы ее сразу не нашли.
Куда?
Аликс знала во всем замке лишь одно место. Башня. Драконья башня, где никто не бывает! Это единственный ее шанс! Их с малышом возможность уцелеть!
Она подхватила шерстяную шаль, чтобы не замерзнуть, и опрометью бросилась прочь из комнаты, одной рукой накидывая шаль на плечи, а другой инстинктивно прикрывая живот. Ради малыша — она будет бороться!