Эпилог
Два месяца спустя
Фиона Мак-Ринон держала под руку мужа и с умилением наблюдала за танцем дочери и ее жениха. Ах, нет! Мужа, уже часа два как законного мужа! Но трудно уместить в голове и в сердце, что твоя маленькая, единственная, любимая, замечательная дочка – чья-то жена…
Элла в великолепном белом (жаль, не синем, по ирландскому обычаю) платье казалась совсем юной. Как и ее муж – очень симпатичный брюнет с роскошной гривой волос, всегда аккуратно убранных в хвост на затылке.
– Том, – шепнула Фиона мужу. – Правда, они прекрасная пара? Том!
– Что, милая? А-а, да! Я тоже засмотрелся!
Как и всякий любящий отец, Томас Мак-Ринон слегка ревновал дочь, в чем сам себе-то не хотел признаваться. Глупость же… Тем более что жених его полностью устраивал. Правда, не с первого взгляда. Это Фиона утверждала, что едва увидела детей вместе, то сразу поняла: вот он, их будущий зять. Может, и правду говорят, что материнское сердце не обманешь.
Но согласитесь: когда дочка не приезжает к родителям целый месяц, а потом вдруг является на пару со смазливым парнем, это подозрительно! В том плане, что скоропалительно… Сам Томас ухаживал за Фионой гораздо дольше – чуть не целый год.
Познакомившись с будущим зятем, дублинский адвокат мгновенно навел о нем справки и успокоился. Мальчик (ну как мальчик, двадцать шесть уже) успешно занимался инвестициями в недвижимость, не увлекался алкоголем, ни разу не был женат и явно обожал Эллу. Что же до внешности… слава богу, не каждый мужчина с длинными волосами имеет нестандартную ориентацию и не каждый красавец изменяет жене. А если вдруг, так тесть сумеет вправить ему мозги! Впрочем, Кэйр Воррейн так смотрел на драгоценную Томасову дочку, что действительно можно было умилиться.
– Но я все равно не могу понять, почему Элла категорически отказалась от соблюдения традиций. И ведь она всегда любила наши легенды! – вздохнула Фиона. – Какая-то уж слишком обычная вышла свадьба…
– Не могу себе представить этого парня в килте! – фыркнул Томас.
– Зато Элле пошел бы традиционный синий цвет платья. Нет, правда, Том, мне как-то не хватает всех этих обрядов, волынок, колокольчиков, наконец! Помнишь, на нашей свадьбе…
– Ну печеный гусь таки был и у Эллы! – ухмыльнулся Мак-Ринон.
– То до свадьбы… Все же жаль, что на «Айтин гусак» не смогла прийти бабушка Кэйра. Раз уж у них нет родителей, то хоть бы бабушка… Но мне нравится его старший брат! Видно, что очень привязан к Кэйру и незаметно опекает его.
Взгляды родителей Элеоноры обратились к весело болтающему кружку гостей, где безусловно царил Оскар – широкоплечий зеленоглазый блондин. Братья Воррейн были совсем не похожи друг на друга – по их словам Оскар удался внешностью в маму.
В этот момент Томас Мак-Ринон опять ощутил за воротом рубашки странную щекотку и машинально щелкнул по шее, сгоняя назойливого жучка. Жучок с негодующим писком взлетел вверх… только вовсе не жучок. Крошечное человекообразное существо с прозрачными крылышками. Странно, но почти никто не обратил на него внимания. Как и на стайку точно таких же крошек, вьющихся над родителями невесты.
Почти никто…
Кроме молодоженов, одновременно прошептавших что-то невнятное. Но пикси – а это были именно они! – сделали вид, что ничего не слышат.
А вот старший брат жениха одними словами не обошелся: легонько дунул вверх, будто бы на мешавшую прядь волос. Струйка воздуха со скоростью молнии метнулась к обнаглевшим пикси и произвела среди них сущий переполох. Крылатая мелочь заверещала и всей толпой ринулась к ближайшему дереву. Но ненадолго…
Видела пикси и подружка невесты, но только мельком улыбнулась – этой рыжеволосой девушке было не до мелких пакостников. Она очень старалась понравиться другим девицам, знавшим Элеонору не один год и слегка обиженных, что в свидетельницы она позвала какую-то незнакомку.
– Том…
– Да, милая?
– Тебе не кажется, что вон под тем столом мелькает что-то зеленое?
– М-м-м? Какая-нибудь кошка…
– Том! Зеленая кошка?
– Я ничего не вижу, – пожал плечами Мак-Ринон и снова смахнул неведомого жучка. Пожаловался: – Как-то много насекомых для конца апреля!
– Летят на счастье… – улыбнулась его жена. – Идем-ка тоже потанцуем, дорогой!
Согнанный с шеи адвоката пикси (все тот же) пищать на сей раз не стал. Опустился на макушку Томаса, расправил крылышки и принялся отплясывать нечто сумбурное, нагло топая башмачками и уворачиваясь от руки, то и дело почесывающей танцплощадку наглого фейри.
– Жаль, мама не дожила… – вздохнула Фиона, кладя руки на плечи мужа. – Не посмотрела на внучку-невесту… Уж она бы вынудила Эллу отыграть свадьбу согласно всем традициям!
– Да, – согласился Томас, в глубине души всегда посмеивавшийся над пристрастием тещи к ирландской мифологии. Хорошо, что Элла наконец выросла из всех этих сказок!
– Ну зато твоя мама довольна! – продолжила его жена.
– Ты думаешь? – удивился он, вообще крайне редко видевший свою мать довольной.
– Конечно! Ведь у нас тут классическая современная свадьба! – с легким сожалением пояснила Фиона.
Стоит сказать, что она сильно ошибалась.
Старшая миссис Мак-Ринон (она же вторая и уже год как единственная бабушка Эллы) выглядела, как всегда, безупречно и сохраняла на лице легкую снисходительную улыбку. Но если бы кто-то заглянул ей в глаза…
То ли почтенный возраст пробудил в ней способность видеть то, что не видят другие, то ли кто-то из незваных гостей вздумал пошутить над скучной чопорной старухой…
Так или иначе – бабушка Эллы видела все творящиеся вокруг безобразия! И с огромным трудом удерживалась от внешнего проявления эмоций, боясь потерять достоинство истинной леди.
Она видела пикси, порхающих над уставленными едой столами.
С ужасом разглядывала маленьких человечков в зеленых камзольчиках, которые шныряли между танцующих пар, то и дело подставляя им подножки.
Заметила, что у одного гостя, сильно лохматого и бородатого, то и дело высовывается из-под пиджака роскошный лисий хвост. А у другого – вы только подумайте! – и вовсе копыта вместо приличных ботинок!
И все время, постоянно слышала звон колокольчиков…
Неудивительно, что к концу торжества эта несчастная женщина, даже в детстве никогда не верившая в сказки, со вздохом решила сходить к своему психотерапевту.
Напрасно! Конечно, высших фейри на свадьбе было всего-то шестеро, считая жениха и невесту. Зато низшие, хоть и явились без приглашения, веселились на полную катушку!
* * *
Наверное, именно сегодня, став женой моего короля и в человеческом мире, я окончательно осознала, что больше не являюсь его пряхой. Причем ведь еще пару недель назад уговорила мужа разорвать контракты с оставшимися двенадцатью. Ну в самом деле – я уже королева, а бедные девчонки торчат в подземелье, без капли разума, в страшном паучьем обличье… Несправедливо! И жалко их очень. Так что мой Сумрачный Плетущий отныне (и пока я жива) довольствуется нитями, которые прядет его жена. Кстати, Кэйр принял мое решение очень спокойно: пожал плечами и сообщил, что его королева заменяет ему всех прях разом. Тем более что мне даже волшебная прялка больше не нужна.
Я свободна! Ну если не считать королевских обязанностей, но ведь это совсем другое, правда?
– Кажется, я сумела очаровать твоих подруг! – радостно сказала Беата О’Рейли, отвлекая меня от этих мыслей. – Ну, очень на это надеюсь…
Все гости уже разошлись, и мы с мужем провожали четверку высших фейри. Низшие, лишившись источника развлечения в виде толпы людей, тоже наконец куда-то сгинули. По-моему не без участия моего короля…
– Пустяки, Беа, – отмахнулась я. – Переживут! Я же сказала: свидетельницей на моей здешней свадьбе можешь быть только ты.
Рыжая художница, жена повелителя Ирландии и территорий, соответствующих ей в волшебной стране, пожала плечами.
– Каприз Темной королевы – закон для ее подданных!
– И даже для меня! – галантно подтвердил Оберон.
– Очаровательное было зрелище! – мечтательно заявил лорд Элвенрой. – То, что моя жена стала подружкой Темной королевы, я как-то способен понять. Они вообще чем-то похожи, как ты полагаешь, Кэйр? Но вот Благой король в роли шафера Неблагого короля – эт-то да!.. Как жаль, что сей факт не войдет в учебники истории!
– Зато его превратят в легенду, – ухмыльнулся мой муж. – И я предупреждал тебя об этом, мой царственный брат!
– Да… – задумчиво кивнул Оберон. – Не знаю, почему ты не прогнал со свадьбы низших. К концу вечера они совсем распоясались.
– Не звал и не гнал, – развел руками Кэйр. – Но ведь было весело! Ты мог прогнать сам.
– Ну-у… – протянул его Летнее величество. – Тогда и впрямь было бы не так забавно!
– Элла, – позвала меня Титания. – Я взяла на себя смелость стереть память твоей бабушке. Ты же не против?
– Даже не знаю, Тани, – фыркнула я. – Бабуля могла бы наконец-то поверить в чудеса!
Нет, разумеется, я люблю свою бабушку! Но, в отличие от второй, уже умершей, она такая страшная зануда…
В общем, я была довольна. Даже закрыла глаза на мелкие пакости низших фейри, которые не могли пропустить такое развлечение, как человеческая свадьба Неблагих правителей.
Хотя ничего волшебного на этой свадьбе я видеть не хотела. Чудес мне вполне хватало в моей… ну да, реальной жизни. К счастью ли, к сожалению ли, теперь моей реальностью была волшебная страна.
Но мечты должны сбываться.
Конечно, я не могла познакомить своих родителей с королем фейри. Вот только это совсем не помешало ему попросить у них моей руки в человеческом обличье. Представиться молодым бизнесменом Кэйром Воррейном. Представить Оберона своим старшим братом, прийти с ним в дом моих родителей на обряд «Айтин гусак» (ирландский аналог помолвки) и радостно слопать запеченного мамой гуся… И по-мальчишески радоваться весне, которая в волшебной стране уже миновала, благодаря иному течению времени.
Мне показалось – нет, я уверена! – что оба короля искренне развлекались, изображая из себя людей. Как и Титания, как и Элвенрой с Беатой…
Но помимо воплощения мечты у меня была и иная цель.
Именно Оберон должен был стать шафером Кэйра. Именно Беата О’Рейли – подружкой невесты. Потому что без этих двоих мой муж до сих пор бы сидел в доме-тюрьме, а я бы осталась пряхой и через семь лет забыла о существовании моего короля.
Благие уходили с нашей свадьбы последними – на правах ближайших родственников. Какими, собственно, я их уже и считала.
Попрощавшись с моими родителями, бабушкой и мужем, Оберон отвел меня в сторонку и молча раскрыл ладонь.
Подвеска, подчинившись зову своего создателя, вылетела из выреза платья. С тихим звоном разорвалась сама собою цепочка, и маленький четырехлистник, о котором я опять позабыла, упал в руку Благого короля.
– Он больше тебе не нужен, – улыбнулся Оберон.
Я прислушалась к себе. Помнится, в детстве у меня несколько раз пытались отобрать этот талисман, и я всегда начинала рыдать…
Но нет. Даже тень сожаления не коснулась сейчас моей души.
– Спасибо! – прошептала я. – За все.
– Не стоит, Темная королева. Это я – и все фейри – должны благодарить судьбу за то, что ты выросла такой.
– Но если бы не вы…
– Я старался для своего мира. – Он помолчал и добавил: – Для нашего мира, Элеонора. Правда?
Да.
Это правда.
Мир, о котором говорит Благой король, – не только его, но и мой.
Мир фейри, который не только подарил мне любовь, но и стал родным домом.
Мир, за который я отвечаю.
Мир, в котором больше нет жуткой Бездны, где запечатано страшное зло.
Зло вырвалось… и вместе с фейри исправило свои ошибки. По крайней мере одну: племя Партолона вновь улеглось в долине Сен Маг. Но выжженная земля ожила, и теперь мои далекие предки покоятся под бескрайним земляничным полем, а курган Тамлехт Муинтре Партолайн зарос вереском и бузинными кустами.
Странно, но на его вершине за несколько дней выросло дерево: высоченная раскидистая рябина. Увидев его, Неблагой король задумчиво сказал, что в мире давно не появлялось новых Легендарных Древ, а среди старых нет ни одной рябины.
Что же до сребростволого Ясеня… Теперь его нельзя называть Разделенным! Мертвая половина ожила и зацвела – ведь фейри и фоморы вновь живут в мире.
Этому миру всего лишь два месяца. Юный, хрупкий, по-детски нестабильный – но он есть.
И я, королева Неблагого Двора, прослежу за тем, чтобы это не изменилось!
* * *
Закутанный в темный плащ мужчина проводил исчезающих на волшебной тропе фейри задумчивым взглядом. Посмотрел вслед их двойникам-фантомам, садившимся в машины.
– Какая идиллия… – пробормотал он себе под нос и обернулся к дому, наконец-то проводившему всех гостей.
На крыльце самозабвенно целовались молодожены. Неблагой король в человеческом обличье и его королева, прекрасная даже здесь, в мире людей.
Наблюдатель прищурил миндалевидные глаза серо-стального цвета, взъерошил короткие золотистые волосы под капюшоном плаща и почесал выглядывающее из них заостренное ухо.
– Поздравить их, что ли, и здесь? – пошутил он сам с собой.
А потом прикрыл длинные ресницы и всмотрелся в Темного короля магическим зрением.
Так и есть. Лорд Кэйворрейн по-прежнему носит на шее черный кристалл с зародышем одного из самых жутких на свете созданий. Не расстается с ним…
И украсть у него такую штучку будет очень сложно.
Да и не то чтобы нужно.
А с другой стороны…
– Титана пробудил кто? – спросил сероглазый.
Ответил ему только молодой дубок, к которому он прислонился, – зашумел кроной, уронил на голову пару листьев.
– Правильно, – сказал сероглазый. – Я пробудил. Значит, мне он и принадлежит, не будь я Аэлар Филидэль. Ведь так?
Дубок согласно зашуршал.
– А уж что я с ним стану делать – это другой вопрос!
Двери дома хлопнули, скрывая за собой Неблагих, пожелавших провести ночь в крохотном, но уютном человеческом жилище. Королевский каприз!
Но право на капризы имеют не только короли…
Ведь война закончилась и многовековой конфликт двух народов порос вереском и земляникой. Стало быть, и у потомка Элаты теперь может начаться иная жизнь, не так ли?
Как забавно, что в его случае она наступила после смерти.
И, натянув капюшон поглубже, вечный авантюрист плавно шагнул на свою тропу. Кристалл с зародышем титана все же не давал ему покоя. Особенно в свете того, что с его помощью можно было бы узнать, не родилась ли снова в мире людей та, кого Аэлар Филидэль некогда назвал женой?
Но это уже совсем другая история.
Возможно, как-то связанная с новой хозяйкой сида в корнях Легендарного Ясеня, которая должна была появиться на свет ровно через девять месяцев.
Еще больше книг Вы можете найти на сайте Knigki.net