Глава 6

О странном, сладком и горьком

Оторвавшись от моих губ, Кэйр шепнул:

– Жена моя…

И сразу же я услышала странный голос, похожий больше на шум ветра, ночного, холодного, сильного:

– Жена… Но еще не королева! Шагни вперед, избранница Неблагого правителя!

Интонация не подразумевала просьбы и не давала шанса на отказ. Я шагнула мгновенно, не раздумывая, словно обладатель голоса подтолкнул меня в спину. И это точно был не ветер… но кто?

А мир изменился снова.

Ярко светило солнце, стоявшее в зените.

Я шла по гладким черным плиткам незнакомой дороги. Их узор был хаотичен, не складывался ни в руны, ни в какую-то картину. А по плиткам, чуть подрагивая, слегка мерцая, тянулись, создавая столь же хаотичный, абстрактный рисунок, ярко-оранжевые нити. Будто кружево…

– Оранжевая тропа, – сказал Кэйр. Он вновь переплел наши пальцы и шел медленно, подстраиваясь под меня. – Ступить на нее могут немногие.

– И она вечная… – прошептала я. Это знание пришло само, и оказалось невозможным удержать его в себе. – Ее проложил первый король Неблагого Двора. Это он прокладывал вечные тропы между мирами и территориями…

Наверное, в моих словах все же звучал вопрос, потому что Кэйворрейн ответил:

– Да, именно он. И звали его…

– Король-Ворон… – вырвалось у меня, и сама удивилась: – Ой… Так звали, да? Но ведь история таит его имя…

– А это не имя, – в голосе Кэйра явственно слышалась улыбка. – Прозвище.

Прозвище, да. Известное мне всего-то из пары сказок, причем даже не ирландских… Странно!

Я даже замедлила шаг.

– Но…

– Позже, – перебил меня король.

– А зачем мы здесь, Кэйр? На этой тропе?

– Тебе ведь сказали, жена моя, – мягко ответил он.

Да, точно. Я жена, но еще не королева…

– Коронация, – кратко подтвердил тот же голос, который велел мне идти сюда.

– Коронация, – будто эхом отозвался Кэйворрейн. – Оранжевая тропа ведет к Кристаллу Ночи, главной реликвии Зимней территории. Твоя коронация состоится около него.

– А на Летней территории стоит Кристалл Дня… – озвучила я свое очередное новое знание.

– Да.

Кивнув, я сосредоточилась на себе, потому что происходило нечто… непонятное. Растущее с каждым шагом… Нет, мне не было страшно, разум и рассудок не покидали меня, вот только что-то странное творилось с телом. Безмерное счастье обретения любимого мужчины никуда не ушло, но к нему прибавилась удивительная легкость и незнакомое возбуждение – я могла бы сравнить его с сексуальным, только нет, совсем не оно. Чувство полета?..

Я покосилась вниз, но мои ноги по-прежнему касались черных плиток, покрытых оранжевой вязью словно наброшенных на них нитей. Не воспарила! Что и славно, это уже был бы перебор…

С обеих сторон черную дорогу окаймляли высоченные остролисты. И они неторопливо сыпали перед нами ягоды – так бросают под ноги новобрачным лепестки роз. Ягоды были крупными, багрово-красными, но ассоциация с каплями крови лишь мелькнула в моей голове – и пропала.

Ведь я иду… к новой жизни? В которой нет места печалям, бедам и жалкой участи зачарованной пряхи. Ведь так?!

Впереди Оранжевая тропа терялась в сумрачно-сером мареве, которое становилось все прозрачнее с каждым моим шагом и наконец растаяло совсем. Зазвенели колокольчики, сначала тихонько, на грани слышимости, потом все громче и громче – и взорвались чуть тревожной, ритмичной мелодией, когда я увидела перед собой круглую площадку.

Окруженная все теми же остролистами, выложенная все той же черной плиткой, но без следа оранжевых кружев, площадка была не слишком большой – может, метров двадцать в диаметре. А посреди нее стоял… вовсе не кристалл, который я себе представляла.

Цветок! Огромный, раза в три выше меня, бирюзовый бутон тюльпана. Его короткий стебель был сложен, кажется, из драгоценных камней и вырастал из низкого овального пьедестала…

Присмотреться внимательнее я не успела.

Как только ступила на площадку, бутон мгновенно развернул лепестки, и из чаши тюльпана каскадом хлынули во все стороны струи прозрачной воды.

Черные плитки вспыхнули, изменив цвет на ярко-сиреневый, и сразу в нос ударил невероятно сладкий и свежий запах. Мед! Вересковый мед!

И в ту же секунду день превратился в ночь.

В небе заискрились яркие звезды, а лепестки Кристалла Ночи стали черными, прозрачными, и в них тоже замерцали крошечные сиреневые огоньки.

Красота происходящего потрясала! Но куда больше я удивилась, услышав выкрик сразу доброго десятка голосов:

– Хвала во веки веков Кристаллу Ночи!

Мы не одни здесь?

Кристалл-тюльпан явно обрадовался восхвалению: струи воды удлинились, взметнулись выше и обливали теперь всю площадку и всех присутствующих. Но вот странность: не ливнем, а мелкими каплями, больше похожими на снежинки…

Капли не мешали и не раздражали, и я сразу забыла о них, завертела головой, пытаясь узнать тех, кто окружил великую реликвию Зимних фейри.

Оберон! Точно он! И рядом с ним – королева Титания!

Тионг!

Еще несколько знакомых лиц – высшие лорды из Неблагого Совета!

А вон тот, с гривой белокурых волос, – это же Элвенрой, бывший король, тот самый, который не умер на алтаре Мэб. И рядом его жена, Беата. Единственная здесь смертная, как и на балу… Остальные – фейри.

И я вновь мельком подумала – а смертная ли эта женщина, колдунья, художница, жена дивного лорда…

– Коронация! – ураганным шумом возгласил все тот же странный голос. Слышит ли его кто-то, кроме меня?

Наверное, да… Потому что Кэйворрейн взметнул вверх руки, и в них тут же засияла корона. МОЯ корона! Я знала это так же точно, как знала свое имя.

Она была очень похожа на ту, что венчала голову Кэйра. И… совсем не похожа. Легкая даже на вид, будто не выкованная, а сплетенная из тончайшей серебряной проволоки. Но те же семь зубцов, вырастающих из сверкающего обруча, те же черные камни между ними…

И Неблагой король опускал ее. Медленно, торжественно, словно совершал самый серьезный поступок в своей жизни. Хотя, возможно, так оно и есть?

Когда корона коснулась меня, цепочки с головы исчезли как не были, я ощутила только легкий ветерок, пробежавший по волосам.

И да, серебряный обруч лег так, словно его ковали специально для меня. Прохладное, нежное, правильное прикосновение.

Заглушая нежный перезвон колокольчиков, ударил колокол. Будто закачался над миром, вбирая в себя все звуки, превращая их в гулкое «Бом! Бом-м! Бом-м!»

И сразу – волна мурашек по коже, шелест исчезающей с тела ткани, а под босыми ногами – гладкий камень-лед!

Но я не успела испугаться тому, что осталась обнаженной, и вряд ли это кто-то заметил: просто изменилась одежда. В мгновение ока и кардинально…

Платье в пол, цвета безлунной ночи, с широкими рукавами, без намека на корсет. Туфли на высокой шпильке. И, кажется, те же украшения – только теперь серебряные, скрепленные сумрачно мерцающими бриллиантами. Ну что сказать – спасибо, не доспехи…

А потом колокол смолк, и в воцарившейся тишине на меня обрушилось осознание.

Я – королева…

Та же легкость тела, а вот эйфория выросла до невообразимого, так, что ноги и впрямь оторвались от земли.

И словно сменился фокус зрения: я вдруг увидела все то, что было за площадкой Кристалла… огромное пространство с полями, горами, лесами, жилищами и реками… Территория Неблагого Двора?! МОЯ территория…

Я моргнула, зажмурилась, снова распахнула глаза – и обычное зрение вернулось, вместе с твердой поверхностью под ногами. Но при желании я могу повторить…

Как же странно!

– Королева… – прошумело в ушах, и в голосе слышалась откровенная радость.

Оглядевшись, я поняла, что почти каждый фейри преклонил одно колено. И от всех шли волны безусловного, несомненного благоговения.

Стояли только трое – оба короля и Титания. И я.

Равная им.

Королева.

Королева Неблагого Двора.

И что-то еще… Словно я – это не совсем я…

Потому что и Кэйр смотрел на меня с тем же самым благоговением. Не снизу вверх, нет, но так, будто видит перед собой… не совсем меня. Кого-то еще не знакомого, но вызывающего нежданную и огромную радость!

– Моя королева! – очень торжественным тоном проговорил он, вновь беря меня за руки. – Мир обрел тебя, Правительница Зимы и Мрака. И с тобой он обрел равновесие! Славьте же Неблагую королеву Элеонору!

И прошептал с не меньшим торжеством:

– И твой муж тоже обрел равновесие.

Он счастливо засмеялся, а высшие вокруг хором грянули приветствия, и я едва разбирала слова, потому что орали они однозначно от души!

А когда выдохлись, по площадке разлился колокольчиковый смех Летней королевы.

– Как неожиданно и прекрасно! Спасибо тебе, о Темный Кристалл! Чью же суть ты хранил в себе?

Но вместо Кристалла ей ответил Оберон:

– Это не имеет значения, любовь моя.

– Да, – согласилась Титания. – Но так интересно!

– Я знаю чью, – вступил в разговор лорд Элвенрой.

И первый нарушил круг, подошел к Титании, ведя за собой жену.

– Это случилось в прошлом августе, ваше величество. Баваан Ши из ирландского Яблоневого Сада пожелала стать смертной, и ей удалось попасть к Кристаллу Ночи и возлечь на алтарь, которым он тогда был.

– Что значит – был алтарем? – шепотом спросила я.

– В не столь давние времена Кристалл Ночи выглядел алтарем, – пояснил мне на ухо Кэйр. – Тем самым, на котором Мэб… в общем, это длинная история. Но она закончилась тем, что гейс Неблагой королевы был разрушен жертвой одной низшей, которая полюбила смертного мужчину. И она стала смертной сама, но суть фейри не умирает. Вот Кристалл Ночи и отдал ее тебе.

– Как – мне?! – ахнула я. – То есть я теперь…

– Да, жена моя. Теперь нам не придется искать способ, как сделать тебя фейри.

– Подожди… Но эта низшая… Бааван Ши! Она же вроде вампирши, верно? И что же, я теперь…

– Нет, Элла, нет! – Кэйр даже головой помотал для убедительности. – Ты стала фейри – но не Бааван Ши.

Фу-ух… Вот никакого желания пить кровь мужчин у меня точно нет!

– Из-за статуса королевы? – попробовала я догадаться, пока не понимая, как относиться к таким переменам.

– Да нет, – пожал плечами король. – Суть безлика. Но, может быть, Кристалл отдал ее тебе именно из-за коронации…

А вот это приятно!

– Счел меня достойной? – уточнила я. Но опять ошиблась.

– Нет, девочка моя. Он не разумное существо, хотя и очень сильное. Просто почувствовал, видимо, твою мощь, твою магию… и несоответствие происхождения. Вот и исправил это.

– То есть все хорошо? – спросила я совершенно по-детски.

И Кэйр снова рассмеялся – ласково, необидно и очень весело.

– О да! Все гораздо лучше, чем было и чем могло быть, ваше Неблагое величество!

– Да-а… – удовлетворенно прошелестело в ушах. – Здравствуй в веках, Зимняя королева!

– Ты слышишь? – мгновенно спросила я, вцепившись в рукав мужа. – Этот голос… Он говорит со мной с самой свадьбы! Сказал, что я еще не королева, потом кричал, что началась коронация, а теперь…

– А теперь он ликует, – ответил мне незаметно подошедший Оберон, весело сверкнув изумрудными глазами, и Кэйр подтвердил его слова улыбкой. – Да, Элеонора, мы слышим его – мы, четверо правителей мира фейри. – И без перехода объявил: – А теперь пришло время вручать подарки! Свадебные обоим и личные – вам, моя новая венценосная сестра!

Летний король подмигнул мне и вообще выглядел очень довольным. Будто вовсе не он пытался переманить меня в свой Двор…

– Кстати! – словно услышал он мою мысль. – Уж теперь-то, моя милая сестра, вы примете мое приглашение и посетите Благую территорию? Разумеется, вместе с мужем!

– Конечно! – избавил Кэйр от ответа меня растерявшуюся. – Даже не надейтесь избежать нашего визита!

– Рассчитываю на него всей душой! – чуть склонил голову Оберон. – Что-то не так, дорогая сестра?

Вряд ли сейчас время его допрашивать… Да и куда важнее то, что он сказал, подойдя.

– Ваше величество! Простите мою неосведомленность и настойчивость, но… Вы сказали, что он ликует, тот, кого мы слышим. Но кто это?

– С вами говорил сам Неблагой Двор, королева Элеонора, – с нежностью произнесли сзади, и Титания легко обняла меня за плечи. – Он принял ваше правление и рад ему.

Сам Неблагой Двор?!

Я стояла в полном ошеломлении, а ее Летнее величество продолжала обнимать меня.

Как подругу. Как сестру. Как равную.

А еще передо мной склонили колени высшие лорды, но это уже в данный момент прямо мелочь какая-то, чего уж там…

Я сжала пальцы Кэйра и широко улыбнулась, показывая всем, что рада, счастлива и тоже ликую. В общем-то, так оно и было.

Ты победила, Элеонора Мак-Ринон. Однозначно! Еще понять бы – как…

– Я постараюсь оправдать доверие, – сказала вслух.

Не королям, не лордам, нет.

Я сказала это Неблагому Двору.

* * *

* * *

Почему-то мне было сложно не оглядываясь уходить от Кристалла Ночи.

Словно он так долго был один… словно ему было так одиноко долгие годы без Неблагой правительницы. А сейчас долгожданная королева вновь его покидает. Не напоив кровью, не поделившись силой, не принеся жертву. Ведь Кристалл столько дал ей, стольким поделился…

В себя меня привели горячие пальцы Кэйра, плотнее сжавшиеся на моей ладони, а неожиданно чувствительного уха коснулся шепот:

– Не слушай его. Артефакты коварны.

Это я уже поняла. Кто тут не коварен, позвольте спросить? Видимо, пока только я.

Когда мы сошли с Оранжевой тропы – обратно в королевский сид, – зал взорвался овациями. Торжеством, радостью, ликованием. Какой-то частью своей души я ощущала общий настрой толпы своих подданных. Я чуяла сомнения в глубине душ некоторых членов совета, я ощущала радость простых фейри и надежду на спокойное будущее лордов и леди.

А еще задумчивую угрозу. Кто-то в толпе глядел на меня именно с этими эмоциями, которые почти сразу пропали, словно эту душу закрыли от моего взора.

– Приветствуем Элеонору, Повелительницу Сумрачных нитей и королеву Неблагого Двора! – провозгласил глашатай мой новый титул.

Но не успела я удивиться тому, что уже чем-то там магическим повелеваю, как к тронному пьедесталу потянулись фейри со свертками в руках.

Первыми к нам подошли владыки Благого Двора.

Титания улыбалась так тепло, что, казалось, ее улыбкой можно растопить и самые холодные льды Северных гор.

– Царственная сестра моя! – Она вновь взяла меня за руки. – В эту прекрасную ночь я радуюсь вместе с Неблагим Двором. В эту ночь я желаю тебе долгой жизни в волшебной стране. Я желаю тебе понимать разницу между искренностью и почтением. И как не просто королева, а женщина, я пожелаю тебе, чтобы заключенный сегодня брак стал тем самым, что поможет вам двоим пройти через вечность вместе.

– Спасибо, ваше величество.

– Можно Титания, – хитро улыбнулась мне Благая. – Или Тита.

Оберон обнял жену за плечи, окинув ее долгим взглядом и в нем было столько эмоций, что не было ни малейших сомнений: Летний обожает свою королеву.

– Элеонора Мак-Ринон, а ныне леди Сумрачных Нитей. Мы хотим презентовать тебе этот скромный дар. – Оберон вручил мне плоскую коробочку, размером с две ладони. – Я надеюсь, что благодаря появлению на Зимней стороне столь прекрасной королевы наши Дворы долгие тысячи лет проведут в мире.

Я заверила, что всенепременно приложу к этому все силы, и повелители соседней страны нас покинули, уступая место князю гвиллионов.

Больше всего этот фейри напоминал существо из легенд о дроу. Ростом он был ниже, чем среднестатистические высшие фейри из надземного мира. Антрацитово-темная кожа, невероятно яркие лиловые глаза и затейливая разноцветная роспись на лице делала его невероятно притягательным объектом… для рассматривания!

Хотя бы потому, что одет гвиллион был тоже необычно. Структура тканей, украшения, решительно все выдавало в нем жителя подгорного королевства.

Он преподнес нам очередную коробочку и уступил место крепко сбитым главам гномьих кланов. Гномов я никогда не видела, потому была весьма удивлена: во-первых, тому, что они тоже фейри, а во-вторых – самому подходу.

Первое что стало очевидным, – дипломатический штат Неблагого Двора не зря свой хлеб кушает. Потому что подходили гномы не так, как все – по центральной лестнице, а по боковой, которая выводила их на небольшое возвышение. В итоге низкорослые, квадратненькие такие гномы были всего лишь на голову ниже нас, а не по пояс.

– Горные кланы приветствуют новую королеву! – гулко ударил себя в нагрудник вождь. – Мы слышали Кристалл Ночи и первыми приносим ее величеству клятву верности. Я, Гварк Гранитный Молот, говорю за всех! Прими же преданность подгорных владык!

На словах про владык глаза князя гвиллионов как-то нехорошо прищурились! Видимо, эти своеобразные дроу от мира фейри искренне считали, что господа под горами именно они и никто иной.

– Я принимаю вашу клятву и верность, – мягко ответила я, делая шаг вперед и с интересом глядя на гнома и его свиту.

Она состояла из таких же внушительных гномов, как Гварк, и одной-единственной не менее внушительной гномки. На ее мощной груди едва не лопалась искусно выкованная кольчуга, а медные косы, спускающиеся из-под шлема, были толщиной с мою руку. Ну а рука гномки наверняка с мою ногу…

Высшим гномьим лордам был чужд пиетет, которым пропитался и Благой, и Неблагой Двор. Да и подарки они предпочитали дарить в развернутом виде, о чем прямо и заявили.

– Гномы – прямой народ. Мы сразу показываем, что дарим. Ваше величество, позвольте представить вам мою супругу – Рогнеду Гранитный Молот! Жена – уважь нашу новую королеву!

Гномка величественно кивнула и выступила вперед, торжественно протягивая мне… скалку. Стальную скалку, украшенную драгоценными камнями и серебряным сечением!

– Госпожа из рода людского, потому у нее нет родовых предметов, что гарантируют счастье в семейной жизни, – громко проговорила Рогнеда и выразительно скосила глаза на скалку намекая, что именно этот предмет и обеспечит мне заветное “долго и счастливо”.

Малость растерянная, я послушно взяла произведение гномьего искусства, и оно едва не рухнуло мне на ногу. Кажется, легендарной физической силы волшебного народа мне либо не перепало, либо она еще не проснулась.

– Но это еще не все! – угрожающе торжественно заявил гном и рявкнул: – Дочь!

Из толпы одинаковых гномов, которых я искренне считала мужчинами, вышла… вышел… вышло…

В общем, на маму дочка похожа не была. Косы срезаны, воинская одежда и даже штаны. Разве что мордашка под шлемом – девичья, безо всякой бороды и, надо заметить, очень милая.

И тоскли-и-ивая…

В руках гномья дева с заметным отвращением держала сковородку. Здоровенную такую, тоже богато украшенную и явно ударный инструмент.

– Прекрасная королева Элеонора, с радостью вручаю вам этот дар! – Девушка с заметным облегчением сунула мне оную ценность и попыталась затеряться в рядах воинов. Но батя не дал.

– Гордость моя! – как-то не очень гордо сказал гном, и следующая же его фраза все пояснила: – Единственная наследница. Не дала Дану сыновей мне…

Откуда-то от гвиллионов прилетел ехидный смешок, а после едва слышный комментарий о том, что гномы, как всегда, пытаются выделиться и опять неудачно.

Гномы единым организмом, громко бряцающим оружием, развернулись к гвиллиону.

Так… Еще чуть-чуть – и “дроу” явно будут бить. Не исключено, что закованными в латы ногами.

– Спасибо! – торопливо заявила я, принимая сковородку и наверняка являя собой весьма забавное зрелище.

Вся такая в вечернем платье, в короне, красивая… со скалкой и сковородой.

Вперед выступил Кэйворрейн, и по залу прокатился его мягкий голос, который обнимал словно покрывалом… а заодно слегка сдавливал шею, напоминая о том, кто тут господин и что ругаться на его празднике – последнее дело.

– Я благодарен моим подданным. Гномьи кланы, выражаю вам свою признательность за столь ценный и важный для семейной жизни подарок.

– Вот и мы подумали – как же она без сковородки-то, – простодушно добавила жена вождя и выпрямилась, выпячивая немалую грудь. – Всем кланом артефакты ковали. Приручить их в течении трех дней нужно, госпожа моя. Служить станут – верой и правдой.

У меня было много вопросов о приручении скалки и ее подружки, но решила, что после спрошу это у Кэйворрейна. Или у самой Рогнеды, чем Домну не шутит. Не сразу же они уедут с торжества. Вроде как пир еще планировался…

Подгорные владыки откланялись, уступая место членам совета. А те, поздравив и одарив нас, – высоким лордам из Благих земель.

Передо мной склонился Филидэль, протягивая свой искусно упакованный подарок, и, коснувшись поцелуем ладони, проговорил:

– Рад приветствовать пряху в новом ее статусе! Пусть всегда светят изначальные звезды, над твоей головой, королева! А жизнь будет счастливой, а правление долгим и справедливым.

– Спасибо! – Я улыбнулась в ответ, чувствуя смутную тревогу, и вдруг отчетливо поняла, с чем она связана.

Я забыла… Я забыла кое-что… И там, в этом забытом, был Филидэль. Благой посол был там, где я едва не умерла!

Вместе с этим пришло еще одно осознание. Как подарок от Неблагого Двора.

Посол умеет лгать. Умеет лгать так, что это на нем никак не отражается.

Глядя на скрывающуюся в толпе высокую фигуру с короткими золотыми волосами, я понимала, что, кажется, у нас назрел разговор. Или я должна рассказать все Кэйру? А может быть, и Оберону?

Но сначала – праздник.

Волшебный, радостный, невероятно красивый!

И на этом празднике меня так закружило танцами, пиром и многочисленными поздравлениями, что озарение насчет летнего фейри стало далеким и незначительным… померкло… покрылось непрозрачной туманной дымкой…

Важна лишь музыка, что звучит, кажется, со всех сторон сразу.

Важен лишь танец, в котором меня уверенно ведет мой единственный на этот вечер партнер. Мой король.

Важно лишь то, что часы наконец-то пробили полночь.

И едва смолк их последний удар, свита проводила короля и королеву Неблагого Двора в их покои.

Наступила брачная ночь.