ГЛАВА 13

Несмотря на то, что стресс снимали мы долго и обстоятельно, проснулась я почти сразу после рассвета. Спальня Сейида была угловой, с окнами на юг и запад, но косые лучи утреннего солнца все равно пробивались в комнату, окрашивая ее розоватыми оттенками.

В отличие от гостевой, в этой спальне ощущался дух ее хозяина. В красивой, но лаконичной и по-мужски строгой мебели, в шелковом узорчатом ковре на полу, в забытой на столике у дивана книге. Сейид явно любил, когда в комнате много света и свежего воздуха, мог оставить на тумбочке чашку из-под чая, пользовался парфюмом с цитрусом и свежими древесными нотками. А мне это тоже очень нравилось.

Чувствовала я себя просто великолепно. Во всем теле царила приятная ленивая истома, воспоминания вчерашнего дня не вызывали никаких эмоций. Так что я сыто улыбнулась, потянулась и обратила все свое внимание на лежащего рядом мужчину.

Кто бы мог подумать… Под мрачной черной одеждой у него пряталась не болезненная худоба, а очень даже красивое тело. Жилистое, поджарое, состоящее из одних только мышц. Сейид был похож на тонкий клинок из дорогой стали. Такой же гибкий и смертоносный.

Во сне лицо дааштера расслабилось, и он казался моложе. Ушла хмурая морщинка между бровями, ушел пристальный прищур и кривоватая улыбка. А растрепавшиеся черные пряди придавали ему немного несерьезный вид. Все же он красивый, этот мрачный нелюдимый мужчина.

Не удержавшись, провела пальцами по выступающим ключицам, скользнула вниз, на грудь, накрыв ладонью место, где билось сердце. Так непривычно... Мои последние отношения благополучно заглохли четыре года назад, и с тех пор я как-то подзабила на личную жизнь. Поэтому уже смутно помнила, каково это – просыпаться рядом с мужчиной после страстной ночи. Касаться обнаженной кожи, чувствовать тепло чужого тела. И сейчас мне хотелось по полной насладиться этой близостью.

Хм, может похулиганить немного и устроить дааштеру приятное пробуждение?

Но ничего сделать я не успела. Мужчина шумно вздохнул, потянулся и распахнул веки.

С минуту мы просто смотрели друг на друга. Потом руку, лежащая на моих плечах, напряглась, а в багровых глазах мелькнуло мрачное ожидание. Ну нет, так дело не пойдет.

- Доброе утро, - улыбнулась я, как будто мы уже не первый раз просыпаемся вместе.

- Доброе, - чуть хрипло отозвался дааштер.

Я устроилась на его груди поудобнее и поцеловала туда, где билось сердце.

- Надеюсь, нам не нужно подрываться, торопливо натягивать одежду и бежать, потому что у кого-то дела?

- Нет, пока не нужно, - ответил он, немного помедлив.

- Вот и хорошо, - я блаженно прищурилась.

Потом как бы невзначай закинула ногу ему на бедро и провела ладонью от груди к животу, с удовольствием чувствуя, как напрягаются под моими пальцами сильные мышцы.

- Ксения, ты…

- Я не собираюсь сбегать от тебя с воплями ужаса, - перебила его, решив расставить все точки над «и». – Мне плевать на твою репутацию, плевать на то, чем ты занимаешься на работе. Ты совсем не страшный и не опасный. Разумеется, если не быть твоим врагом.

Нет, навязываться мужчинам я не любила и искренне не понимала тех, кто так делает. Но в случае Сейида ответный интерес было видно невооруженным взглядом, и дело было совсем не в физиологических реакциях организма. Пусть мы знали друг друга всего ничего, пусть я себя сейчас даже влюбленной назвать не могла, но нас тянуло друг к другу. И отмахиваться от этого притяжения было глупо.

- Так что, если я нужна тебе, просто возьми и… возьми, - немного неуклюже закончила свою мысль.

И тут же оказалась лежащей на спине. Дааштер навис надо мной, прижимая к кровати так, что было почти невозможно шевельнуться, скользнул взглядом по моему лицу, заглянул в глаза. Потом склонился ниже и прошептал:

- Нас боятся не только потому, что мы бываем жестоки и творим свое собственное правосудие. Дааштер может стать огромной проблемой для женщины, потому что способен привязаться к ней так, как не способен ни один обычный мужчина.

- Разве это плохо?

- Иногда эта привязанность перерастает в одержимость, со всеми вытекающими последствиями. Мы собственники. Брошенный избранницей дааштер может стать монстром, способным превратить в кошмар жизнь и самой женщины, и всех ее мужчин. Такое уже бывало, и эти случаи стали жуткими страшилками, которыми теперь пугают маленьких девочек.

- Только я уже не маленькая девочка, - пробормотала, высвобождая руку и ласково проводя пальцами по его щеке. – И в состоянии не только принимать решения, но и отвечать за них.

- Пока ты еще можешь уйти.

- Но я не хочу уходить, а хочу попробовать. Дай нам шанс, Сейид.

- И откуда ты взялась такая, - как-то недоверчиво сказал тот. – Упрямица...

- Издалека, - улыбнулась я в ответ. – Деймир Лагош приволок.

- Надо бы при случае сказать ему спасибо, - произнес мужчина.

И поцеловал, растворяя все сомнения в огне нашего общего желания.

Но разлеживаться в свое удовольствие не позволил желудок. Очень быстро он завел требовательную голодную песню, потому что кто-то вчера заснул без ужина. Поэтому пришлось вставать, натягивать одежду и идти на кухню. Там мы сначала подмели осколки того самого судьбоносного стакана, а потом в четыре руки быстро приготовили завтрак. Я занималась мясом, а Сейид – какими-то грибами с плоскими толстыми шляпками. О делах вообще не разговаривали. Ни мне, ни ему не хотелось портить это уютное, даже какое-то семейное утро разговорами про похищения и убийства.

Вот только работа сама нашла нас. После завтрака я пошла в спальню и в прихожей наткнулась на постороннего мужчину.

- Сейид, я… - тот поперхнулся вздохом, когда увидел меня, и замолчал.

В неожиданном госте я узнала вчерашнего дааштера. Он явно не ожидал меня здесь встретить, а уж дефиле в халате вообще произвело на него неизгладимое впечатление. Блондин уставился на мои голые коленки, и его чуть оттопыренные уши начали неудержимо краснеть.

- Доброе утро, - поздоровалась я, как всякая приличная девочка.

Да, немного неловко вышло. И как он вошел, даже не постучав? У него что, есть ключи?

- Карел? – из кухни вышел Сейид, вытирая руки полотенцем.

Гость глянул на моего мужчину, щеголявшего в одних домашних штанах, потом снова посмотрел на мой халат и смутился еще больше.

- Как-то я не вовремя, да? – пробормотал он. – Еще и вломился без стука.

- Да нет, все в порядке, - Сейид бросил на меня косой взгляд. – Проходи в гостиную.

- Я сейчас переоденусь, - кивнула, а потом поняла, что переодеваться-то мне не во что.

Но дааштер успокоил:

- В гостевой спальне платье. Привезли вчера из магазина.

- Спасибо, - облегченно улыбнулась я и понеслась туда.

В комнате и правда нашелся сверток с платьем. Оно было сделано из красивой синей ткани, имело пышную юбку до колена, украшенную черным кружевом, и широкий кожаный пояс. К нему же прилагалось белье и ботильоны на шнурках. Очень даже миленько. Интересно, Сейид сам выбирал? Впрочем, какая разница?

Приведя себя в порядок, я прошла в гостиную и села на диван рядом с Сейидом. Гость сидел в кресле напротив.

- Прошу прощения, что наше знакомство произошло таким странным образом, - улыбнулся тот, уже избавившись от смущения. – Меня зовут Карел Лисник. Я коллега и друг Сейида.

- Я помню. Вы вчера занимались моими похитителями.

- Да, - вздохнул мужчина. – Собственно, поэтому и пришел. Сейид, ты хотел доклад…

Мой дааштер кивнул.

- Удалось что-то узнать?

- Я допросил единственного выжившего. Обычный бандит, который с подельниками занимался всякими грязными заказами. Похищения, вымогательства, убийства. Он как раз и был тем, с кем договаривался заказчик.

- И?

- Вы уверены, ниса Ксения, что готовы это слушать? – замялся мужчина.

- Готова, - храбро кивнула я.

- Что ж… Тогда расскажу. Бандиты должны были похитить вас, продержать в условленном месте до прихода заказчика, а после того, как тот с вами побеседует… избавиться.

- Примерно это я и поняла из их разговоров, - поморщилась досадливо.

- Кто заказчик? – хмуро спросил Сейид.

- Лица он не видел. Но заметил странную перчатку на его руке. Такие носят те, у кого нет пальцев.

Я выдохнула сквозь зубы. Значит, за мной охотится наш серийный маньяк. Неуловимый, хитрый и безжалостный. Хреново.

Сейид почувствовал этот раздрай и накрыл мою ладонь своей, успокаивая. А я наплевала на приличия и подвинулась ближе, прижавшись к его боку. Вот так мне гораздо лучше.

- Кстати, помнишь, ты просил меня узнать, не случалось и в районах убийств ничего странного? – спросил у Сейида Карел Лисник, не сводя с меня глаз, полных какого-то суеверного восторга.

- Нашел что-то?

- Да. В сводки этот случай не попал, но мне рассказали жильцы дома напротив. В прошлую субботу примерно через час после убийства в соседнем с ним дворе угнали мотоцикл. А нашли его буквально спустя несколько часов на Университетской площади.

- То есть, кто-то угнал его, чтобы просто проехать до Университета? – спросил Сейид мрачно. – Или не просто проехать, а проследить за нами, за тем, куда я повез Ксению?

- Скорее всего, - кивнул Карел. – Мы не нашли на мотоцикле никаких следов водителя, и даже это говорит о том, что он – наш убийца.

- Значит и правда специально следил, - закусила я губу.

И ведь как будто чувствовала тогда эту слежку. Чувствовала, но не придала значения. Тоже мне, провидица.

- Его описание разослано по всем УОПам еще в прошлое воскресенье. Но пока ничего.

- Плохо, - процедил Сейид. – Подключайте другие города. Может быть он еще где-то засветился.

А я вдруг сообразила:

- Подождите, но вчера ведь была суббота. Он снова кого-то убил?

Мужчины переглянулись, и блондин вздохнул:

- Да, ниса. Пока мы искали вас, он убил мужчину в его собственной квартире.

- А я ничего не увидела, - прошептала подавленно.

- Тебе было совсем не до этого, - успокаивающе сжал мои пальцы Сейид.

Да, как здорово они подгадали с этим похищением. Или лучше сказать, подгадили. А Мироздание даже не удосужилось меня предупредить. Может, так и надо было? Эх, кто бы одолжил немного фатализма…

- Но почему вы думаете, что убил именно наш преступник? – подняла я голову. – Он ведь еще никогда не лазил по квартирам.

- У него есть характерный почерк, - пояснил мой дааштер. – Он забирает с собой органы жертв.

- Органы? – ошарашенно переспросила я.

- Да. Помнишь, у женщины в подворотне была вырезана матка? У вчерашней жертвы убийца забрал желудок. А за неделю до этого – язык.

- Ужас какой, - скривилась я. – А мое первое видение? Алкоголик во дворе?

- Печень, – коротко ответил тер Лисник.

- Значит, точно маньяк.

Я, конечно, была психологом, а не психиатром, но когда-то интересовалась темой маний и навязчивых расстройств. И сейчас мучительно пыталась вспомнить то, что когда-то читала.

- У него должна быть какая-то логика, - пробормотала негромко. – Он расчетлив, осторожен, умен. Это не просто убийство ради убийства. Этих жертв должно что-то объединять.

- Мы тоже так подумали, - кивнул Сейид. – Но пока их не объединяет ничего, кроме вырезанных органов.

- Расскажешь?

- Вчерашняя жертва – мужчина. Шестьдесят лет. Работник банка, не бедствовал. Жил в хорошем квартале недалеко от центра. Убийца залез в его квартиру на первом этаже респектабельного дома. Убитый любил поесть, страдал от избыточного веса и не мог подниматься по лестнице, поэтому жил именно там. Не женат, детей нет. Вырезан желудок.

Я кивнула, а Сейид продолжил по-военному коротко рассказывать.

- Неделю назад – женщина, семьдесят шесть лет. Рыночная торговка. Трижды была замужем, но все мужья сбегали из-за ее дурного характера. Единственный сын живет на другом конце страны. Убийца подстерег ее на лестнице, когда она шла в подвал. Вырезан язык.

- Так вот откуда кровь на лице была.

- Еще неделей раньше – женщина, сорок три года, проститутка. В тот вечер ее подцепил мужчина в баре и повел в подворотню, где и убил, вырезав матку. Свидетели описать его не смогли по причине опьянения. Дальше – твое первое видение. Мужчина, шестьдесят два года, безработный алкоголик, женат, детей нет. Был убит на заднем дворе своего дома, вырезана печень.

Закусила губу, выискивая что-то общее в этих случаях, а Сейид немного помолчал и продолжил:

- Я поднял открытые дела за последние три месяца и нашел еще одно похожее преступление. Как раз за неделю до печени. Мужчина, пятьдесят лет, ростовщик. Был убит в собственной конторе.

- И что унес убийца? – спросила я тихо.

- Кисти рук.

- Бездна, - Карел Лисник выглядел ошарашенным.

Видимо, об этом случае он еще не знал.

Я потрясла головой, стараясь абстрагироваться от убитых людей. Только данные, только логика.

- В чем же его мания? Он собирает органы, но по какому принципу?

- Желудок, язык, матка, - пробормотал тер Лисник. – Печень…

- Да еще и печень алкоголика, - саркастично хмыкнула я. – Нет, чтобы нормальную поискать.

На границе сознания мелькнула мысль, связанная с этими органами. Но пока уловить ее не получалось. Печень… Это местный Ганнибал Лектер, что ли? И у следующей жертвы он унесет мозги? Нет, это тоже вряд ли. Зачем ему тогда такие неаппетитные органы как желудок или матка? Тут должно быть что-то другое.

- Я бы поняла, если бы он собирал здоровые органы, - произнесла, пытаясь прикинуть, может ли здесь быть какое-то символическое значение. - На омоложение, или типа съешь печень врага, чтобы получить его силу…

- Съешь печень врага? – шокированно вытаращился на меня Лисник.

- Земные страшилки, не обращайте внимание.

- Весело у вас там, - пробормотал мужчина.

- Печень алкоголика, - повторила, пытаясь сообразить, что же меня смущает. – Может он собирает самые больные органы?

- Не думаю, - покачал головой Сейид. – У ростовщика не было проблем с руками. Да и последняя жертва… С желудком у него было все в полном порядке. Господин банкир ел столько, что хватило бы целую семью накормить, и никогда не жаловался на несварение. Вот сердце – да. Он уже несколько лет плотно сидел на сердечных каплях.

- Жаль, - поскучнела я.

- Но тем не менее, убийца пока ни разу не повторился.

- Может, ему просто нужно разнообразие? - предположил Лисник. – Забирает любой орган, но так, чтобы не было повторений с прошлыми?

- Но зачем? На память? Для коллекции?

Сразу вспомнилась питерская Кунсткамера. Вдруг сейчас где-нибудь в Ташше тоже есть комната, где убийца собирает органы в банках и любуется на них уютными тихими вечерами?

А может он ошибается? То есть, искренне верит, что жертва страдает какой-нибудь болезнью и избавляет ее от больного органа? Этакий двинутый доктор? Слишком много версий…

- Печень алкоголика, матка проститутки, желудок обжоры… - пробормотал себе под нос блондин.

А мы с Сейидом вдруг хором выпалили:

- Повтори еще раз!

Он ведь очень хорошо сказал про убиенного банкира - желудок обжоры. Если подходить к жертвам с этой стороны, логика вырисовывается очень интересная.

Лисник бросил на нас удивленный взгляд, но послушно сказал:

- Печень алкоголика, матка проститутки, желудок обжоры.

- Это не больные органы, - медленно проговорил мой дааштер. – Это то, что было олицетворением их порока.

- Точно, - закивала я. – Что-то типа семи смертных грехов.

- Семи смертных грехов?

- Да, это понятие из одной земной религии. Так называются основные человеческие пороки, от которых происходят все прочие недостатки. Чревоугодие, похоть, гордыня, зависть, жадность, уныние и гнев.

- Убийца может быть землянином? – нахмурился Лисник.

- Не думаю, - прищурился Сейид. – У него похожая логика, но набор другой.

- Матка – похоть, желудок – чревоугодие, печень – алкоголизм, - прикинула я и посмотрела на дааштеров. – Что с языком?

- Эта женщина, рыночная торговка… - задумался Карел. – По словам соседей у нее был очень вздорный характер. Больше всего на свете она любила сплетничать и ругаться.

- Злословие, - кивнул Сейид.

- А ростовщик?

- Драл с людей огромные проценты и не прощал задержек.

- Значит, это жадность, - решила я. – Вот в чем его логика.

Меня прямо-таки распирало торжество. Да, мы по-прежнему ничего не знали о личности убийцы, но появилось ощущение, будто мы сделали огромный шаг вперед.

- У него не просто мания, - сказал вдруг Сейид. – Это какой-то ритуал.

- Почему? – удивилась я.

- Ты сама говорила, что преступник – человек хитрый и расчетливый. К тому же, он не просто убивает тех, кто соответствует этим порокам, он собирает комплект.

- И символ, - кивнул Карел Лисник.

- Какой символ?

Мой дааштер поднялся, достал из тумбы лист бумаги и что-то быстро начертил. А потом подал лист мне.

- Этот символ мы нашли на каждой из жертв. В одном и том же месте, на задней стороне шеи.

А я бросила взгляд на бумагу и окаменела. Потому что этот значок был мне знаком. Ромб, два треугольника вершинами друг к другу и какие-то закорючки, похожие на руны.

- Только не это, - прошептала тихо, но мужчины услышали.

- Что такое?

- Я уже видела этот символ. У нас в университете несколько дней назад выяснилось, что некто по ночам проникает в библиотеку и ищет какую-то книгу. Мы с нисом Мстышем однажды утром просто зашли туда и обнаружили разгромленные шкафы. Так сработала местная система охраны. А магическая охранка его засечь не смогла, и у ниса Лагоша ничего не получилось увидеть. Но у меня тогда случилось видение. Этому человеку нужна книга, на обложке которой есть вот такой же знак.

- Уверена?

- Да. Я хорошо его запомнила. Ни нис Лагош, ни нис Мстыш, ни даже директор городского музея не знают, что это за символ. А мне почему-то кажется, что я видела его, и не только на книге. Но вспомнить не могу.

Я жалобно посмотрела на Сейида, а он кивнул:

- Нужно поговорить с твоим деканом.

А потом вдруг вспомнился вчерашний день, и это заставило меня вскочить с дивана:

- И кстати! Вчера перед моим похищением мы с деканом были в музее. В прошлом году там обнесли экспозицию и украли два предмета: нож и кулон. Так вот, это был тот самый нож, которым убийца режет людей!

- Это точно?

- Абсолютно.

В гостиной повисла тишины. Моя логика забуксовала. Нож, книга, убитые люди… Каких целей хотел добиться этот мужчина?

- Я никогда не слышал о подобных ритуалах, - прикрыв глаза, негромко произнес Сейид.

- Я тоже. Но человеческие жертвы - это магия живой материи.

- Или крови.

- Или крови, - покорно согласился его коллега.

- В этом мире есть какие-нибудь цифры, имеющие особое значение? – спросила тихо. – Может к ним привязано количество убийств?

- Ничего такого. Для нас числа – это просто числа.

- Тогда может попробовать понять, чего не хватает для комплекта? Уныния? Гнева? Что это за органы?

- Мы не вычислим следующую жертву, - вздохнул Сейид. – Этот мерзавец очень хитер и подбирает их так, чтобы не было никакой закономерности. Разные улицы и даже районы, разные люди…

- Значит, он уже давно готовился.

- И скорее всего, у него есть сообщники. Ты ведь не видела никого похожего в своем университете?

- Нет, - покачала головой. – Для студента он слишком стар, среди провидцев его точно нет. Преподаватель… Я не всех знаю, но мне кажется, убийца не стал бы так рисковать. Если только маскировка…

- Вряд ли, - поморщился Карел Лисник. – Даже с маскировкой – это слишком ненадежно. Только не в месте, набитом магами-недоучками, экспериментальными заклинаниями и провидцами разного уровня.

- Но он ведь почему-то решил меня убрать, - промямлила я. – Может боялся, что узнаю.

Глаза Сейида потемнели.

- Ты не хочешь бросить университет? – выдал он.

- Нет, конечно, - ответила возмущенно. – Хоть и понимаю, почему ты это спросил.

- Бездна, - прошипел сквозь зубы мужчина.

А я просто прижалась к его плечу. Пусть мне страшно, пусть совсем не хочется рисковать жизнью, но прятаться не стану.

- Так, - мой дааштер прикрыл глаза и потер переносицу, - Карел, мне нужно, чтобы ты достал из музея фото пропавших артефактов и все, что о них известно. А мы поедем в университет.

На том мы и разошлись. А уже в лифте универа, который вез нас наверх, Сейид вытащил из кармана связник и подал мне.

- Не теряй его больше.

- Это мой? – удивилась я, а потом вспомнила самый интересный вопрос, который так и не задала дааштеру. – Кстати, а как ты меня нашел вчера?

- Твои друзья помогли. Вчера через этот связник со мной связалась девушка по имени Тиана и сообщила, что видела твое похищение. А оборотень смог выследить след похитителя и привел туда меня.

- Понятно, - растерянно пробормотала я.

Кажется, друзья должны мне очень интересный и захватывающий рассказ. А я должна им огромную-огромную благодарность.

- Будь осторожна, - тихо попросил дааштер, притягивая меня к себе. – Не выходи из университета без надобности и сразу сообщай мне, если что случится.

- Хорошо, - пообещала, целуя его в щеку. – Ты тоже береги себя.