ГЛАВА 12

Очнулась я в полной темноте. Вернее, это сначала мне показалось, что темнота – полная и непроницаемая, как в гробу, но потом глаза привыкли и начали различать детали. Нагромождения каких-то ящиков, стены небольшой комнаты, низкий потолок, через щели которого еле пробивался свет, грязный пол. И я сама лежала на этом полу, а руки были связаны за спиной. Именно боль в запястьях и вывернутых плечах привела меня в чувство и с головой окунула в новую, пугающую реальность.

Меня похитили.

Человек, схвативший меня за руку… И воняющая каким-то химикатом тряпка… Точно, похитили и сейчас держат в каком-то темном сарае! Кто? Почему? Хотя, какая разница, почему? Самый главный вопрос – что со мной теперь будет?

Меня заколотило. Сердце вместе с желудком подскочили к горлу, заставляя его сжаться противным спазмом. Темнота сразу стала угрожающей и жуткой.

- Спокойно, Ксюшенция, спокойно, - прошептала я. – Еще не все потеряно.

Шепот вышел слабым и сиплым. Я сделала глубокий вдох, зажмурилась на секунду и попыталась пошевелиться. Тело отозвалось, и я осторожно перевернулась на живот, потом подтянула под себя колени, оперлась на них и поднялась.

Голова закружилась, и мне пришлось дышать резко и часто, чтобы унять тошноту. От страха хотелось плакать. Почему это случилось со мной? Почему в этом странном мире на меня за месяц высыпалось столько неприятностей, сколько на Земле не было и за год? Ночь в тюрьме, видения с убийствами, теперь еще и это. Вряд ли я нужна кому-то из-за выкупа или шантажа, а значит, меня скорее всего просто убьют. А я люблю жизнь, хочу жить, чувствовать и совсем не хочу умирать. Так глупо, так несправедливо и подло!

Чувствуя, что еще немного, и я разрыдаюсь в голос, зажмурилась и резко выдохнула. Пока жива, нужно бороться. Выход из безвыходной ситуации находится там же, где и вход.

- Русские не сдаются, - процедила упрямо, как будто это должно было придать мне уверенности.

Главное - не паниковать. И не ждать у моря погоды. Вряд ли меня героически спасут. Конечно, может быть Сейид заметит мое отсутствие, может бросится на поиски. Но я даже не представляю, есть ли хоть крошечный шанс того, что он сможет меня найти. Непонятно, где я, непонятно даже, сколько времени прошло. Так что нужно действовать самой. И начать с освобождения рук.

Ворочая кистями, попыталась ослабить веревку, но добилась только того, что они заболели сильнее. Узлы бандит вязал на совесть, и, хотя удалось вывернуть пальцы и нащупать один из них, развязать его не получилось.

Бессильно выдохнув, оперлась спиной о стену. Она была деревянной, шершавой и неприятно сырой, но неожиданно я поняла: на ней есть что-то металлическое. Я извернулась и попыталась ощупать это. А через минуту сообразила, что это нечто похоже на вертикальные стойки для крепления полок или шкафов. И на каждой стойке, видимо, в районе этих самых креплений, есть грубые металлические выступы.

Это открытие придало мне сил. Я лихорадочно зашарила по стойке, больно уколола палец и чуть не вскрикнула от радости. Здесь точно было что-то острое. А раз острое – можно попробовать перепилить веревку.

Неловко поползав на коленях, пристроилась к стене, зацепила свои путы за металл и принялась дергать руками туда-сюда. Веревка глухо заскрипела. Руки заныли, но я не прекращала свое дело, стараясь изо всех сил.

Громкий гудок раздался так неожиданно, что я вскрикнула. Благо, за пронзительным звуком мой крик совсем не было слышно. И только через минуту, когда сердце перестало колотиться, как сумасшедшее, я сообразила: это корабль. Самый настоящий корабельный сигнал, громоподобный и оглушительный. Значит, меня сейчас держат где-то у берега, возможно даже в районе морского порта. Конечно, это знание мне ничего особенного не дает, но если корабли заглушат шум, который я тут произвожу, то будет просто прекрасно.

С удвоившимся энтузиазмом принялась пилить веревку. Иногда она соскакивала, и железка больно ранила мне запястья, но я только шипела сквозь зубы и продолжала свое дело, упорно и методично, не обращая внимание на боль, усталость и текущий по лицу пот. Пилила и пилила, пилила и пилила… Не знаю, сколько это продолжалось, но в один прекрасный момент мои путы глухо тренькнули и распались.

Сбросила веревку с рук и чуть не расплакалась от облегчения. Запястья болели, пальцы неприятно кололо, но я была почти счастлива. Осталось только найти выход.

Встала и чуть не ударилась головой об потолок. Он был настолько низким, что между мной и неровным деревом было от силы сантиметров десять. Я подняла руки и провела ладонями по доскам. Пальцы наткнулись на тонкую щель. Проследив ее ход, нашла один угол, потом второй, и поняла: это люк. Я не в комнате, а в каком-то подполе, и выход находится прямо надо мной.

Снова загудел корабль. Воспользовавшись удобным случаем, изо всех сил ударила по крышке. Она чуть подскочила, но не открылась. Только пыль и труха посыпались сверху, заставляя меня затрясти головой.

Определив, где петли, а где задвижка, я подобралась вплотную и вывернула голову, пытаясь заглянуть в щель. Здесь точно была какая-то защелка. Тонкая, похожая на крючок, но, если я права, есть все шансы ее открыть. Нужно только найти что-то такое, что влезет в щель.

Присела и слепо зашарила по полу, не обращая внимание на грязь и пыль. Сначала мне попадался только бесполезный мусор, но потом пальцы нащупали тонкую узкую металлическую пластину. Кажется, это то, что нужно.

Засунув пластину в щель, я принялась дергать ее в разные стороны, искренне надеясь, что наверху никого нет. Руки болели, на лицо сыпалась грязь, но мои усилия очень быстро принесли плоды. Крючок негромко звякнул и откинулся в сторону.

Тихо выдохнула и обхватила себя руками, мелко дрожа. Еще один шаг к свободе сделан. Теперь нужно выбраться наверх. Люк находится так, что я легко ухвачусь за его край, даже не вставая на цыпочки. Но это все равно слишком высоко, чтобы можно было подтянуться просто так, да еще и израненными руками, поэтому мне понадобится опора. Хорошо, что здесь хватает разного хлама.

Стараясь двигаться осторожно и бесшумно, я стала перебирать лежащие под ногами ящики. Картонные откладывала в сторону сразу, а деревянные внимательно ощупывала, и, если они казались крепкими, передвигала под люк. Найдя три ящика, подходившие моим целям, поставила их один на один, убедилась, что конструкция получилась устойчивая, залезла на них и стала осторожно выпрямляться. Приподняла крышку люка и в образовавшуюся щель осмотрелась. В комнате было темно и пусто, а прямо напротив меня находилась дверь. И эта дверь могла вести к моей свободе!

Очередной корабельный гудок пришелся очень кстати, и я позволила себе откинуть крышку и выпрямиться в полный рост. Потом легла животом на край люка, уперлась локтями в пол и стала подтягиваться, цепляясь за доски. Ногти ломались, сердце колотилось где-то в горле, я дышала, как загнанная лошадь, но у меня все же получилось. Я выбралась наверх, встала на четвереньки и от всех души поблагодарила своего тренера из спортзала, которая не жалела меня, даже когда гантели казались слишком тяжелыми.

Эх, где же спит мой дар, когда он так нужен. Увидеть бы, где безопасный путь к выходу, и сбежать тихонечко. Но нет, предвидение подло молчит. И я сейчас совсем не в том состоянии, чтобы садиться в позу лотоса и пытаться его расшевелить.

Собравшись с силами, поднялась и шагнула к двери. Она оказалась не заперта, поэтому я приоткрыла ее и с минуту постояла, прислушалась. Но все было тихо. Тогда я вернулась к люку, закрыла крышку, зацепила на место крючок и только потом вышла вон.

Это был узкий темный коридор. Пойти можно было лишь в одну сторону, поэтому я осторожно, смотря под ноги, двинулась вперед. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому пока удавалось сделать это тихо. Но голос, который неожиданно раздался из-за обшарпанной двери совсем рядом, чуть не заставил меня подпрыгнуть.

- …сидим тут и тухнем, - закончил фразу некто с хриплым прокуренным басом.

- В первый раз, что ли? – лениво ответил его собеседник.

- Не, ну а чего бы не развлечься? У нас там баба бесхозная есть, и заказчик непонятно, когда заявится.

- Да успокойся уже, - ответил второй, впрочем, без особого энтузиазма.

- Ну чего? У нас не работа, а сплошной стресс. Надо ж его того, снимать. А заказчик все равно бабу прикончит. Сам же сказал, что ему надо, чтобы она только разговаривать могла.

- Зиг, ты…

Но я не стала дослушивать. Ясно, что говорили они обо мне. А это значит, что ничего хорошего меня не ждет. Надо сваливать и как можно быстрее, пока неведомый Зиг не отправился за «развлечением».

В конце коридора оказалась дверь. Я секунду постояла, прислушиваясь, потом осторожно открыла ее, выходя в большое гулкое помещение. Здесь было темно и пусто, как на заброшенном складе. Но прямо напротив я увидела еще одну дверь, и через щель под ней пробивался красноватый уличный свет. Вот оно спасение!

Вот только сбежать не удалось. Я рванулась вперед, но дверь открылась, и внутрь зашел лохматый тап бандитской наружности.

- О-па, - присвистнул он, завидев замершую меня. – Какая шустрая дамочка. Ну и куда это мы чешем?

Я не ответила. А потом дверь за моей спиной распахнулась, и на склад ворвались еще двое бандитов. Страх на их лицах сменился облегчением и пакостным предвкушением.

- О, вот ты где, - оскалился один. – А мы уже испугались.

Входная дверь захлопнулась с негромким стуком, который показался мне похожим хлопок мышеловки. Я в панике огляделась. Меня окружали со всех сторон. И бежать было некуда. Два выхода перекрыты, окон здесь нет, только сплошные голые стены. Мне конец.

В руке одного из бандитов, которого я опознала по голосу, как Зига, блеснул нож.

- Ты заставила нас поволноваться, - ухмыльнулся он, поигрывая лезвием. – Так что надо компенсировать.

- Деньгами? – прохрипела я, зная, что хотят они совсем не денег.

- Не, деньги за тебя нам заказчик отвалит. Дон, подержишь девчонку?

Медленно, неторопливо они пошли на меня. Как хищники, окружающие жертву. Дернулась в одну сторону, в другую, но эти мерзавцы перекрыли мне все пути отхода и только ржали в ответ на мои телодвижения. А меня заколотило. Пусть я одна против троих, но даже маленькая крыса может порвать кота, когда ее загоняют в угол. Буду драться. Буду, даже если это все закончится для меня очень плохо. Лучше смерть, чем насилие.

Вдруг входная дверь резко распахнулась и на пороге показалась высокая фигура в черном.

- Сейид, - выдохнула я.

Бандиты выругались, разворачиваясь к новой цели. А дааштер, быстро осмотрелся, прищурился и вытянул руку. Ближайший к нему головорез вдруг захрипел, схватившись за горло. Его лицо покраснело, изо рта потекла кровавая пена, и он рухнул на пол.

- Зиг! – взвыл второй и кинулся на Сейида.

Тот сделал какой-то неуловимый жест, и бандит завыл, падая ничком. Дико, отчаянно, как может кричать только тот, кто испытывает невыносимую боль. Этот вопль будто рванулся вверх, отразился от металлической крыши и неприятно ударил по ушам. Его подхватил третий бандит, заорав от ужаса, когда увидел, что жертва дааштера быстро покрывается кровавым потом, выступавшим из каждой поры на коже, из каждой ранки.

С ним Сейид тоже не разбирался долго. Движение пальцев, крик, переходящий в задушенный хрип - и все закончилось. Повисла густая, вязкая тишина, пахнуло железом и солью, а на полу остались три тела. Бессознательные? Безжизненные? Не знаю и знать не хочу.

- Ксения? – тихо позвал мужчина.

Он смотрел на меня острым, внимательным взглядом, в котором без труда читались горечь, сожаление и какая-то странная обреченность.

- Ксения, - повторил Сейид и медленно, будто стараясь не напугать, протянул руку, - иди сюда.

Всхлипнула и сделала шаг вперед. Идти было сложно, как будто к ногам привязали многокилограммовые гири. Но я шла, не обращая внимания на бандитов и дверь, ведущую на улицу. Сначала один медленный шаг, потом другой, а потом я снова всхлипнула и просто бросилась дааштеру на грудь.

Мужчина окаменел, а я обхватила его за спину и закрыла глаза. Прижалась так сильно, что это было даже неприлично, вдохнула глубже, чтобы перебить запах свежей крови, витавший в воздухе. Дааштер пах терпким ароматом древесной коры с легкими нотками цитрусов и перца. Его сердце билось ровно и часто, а тепло чужого тела дарило так необходимую сейчас уверенность. Единственное, чего не хватало, это ответных объятий. Но через минуту мужчина выдохнул, осторожно погладил меня по волосам, а потом обнял, прижимая к себе крепко-крепко.

- Вот Бездна, - раздался рядом незнакомый голос, заставивший меня приоткрыть глаза.

На склад зашел еще один мужчина. В такой же черной форме, как и Сейид, с растрепанными пшеничными волосами и багровыми глазами дааштера.

- Все в порядке? – спросил он.

- Да, - негромко ответил Сейид. – Кроме этих троих здесь больше никого. Один из них возможно жив. Проверь.

- Может быть девушке нужна помощь доктора?

Мужчина попытался было разомкнуть объятия и отстраниться, но я выдохнула:

- Нет!

И вцепилась в него, как клещ. Он снова обнял меня за плечи, и тогда я уже спокойнее произнесла:

- Девушке не нужна помощь. Ей ничего не сделали, только напугали.

- Ну если так… – растерянно пробормотал блондин.

А Сейид вдруг подхватил меня на руки и понес наружу, бросив за плечо:

- Оставляю их на тебя. Завтра доложишь.

Солнце уже почти село, но я все равно поморщилась, когда красный свет ударил по глазам. Мы были, очевидно, в порту, среди каких-то складов. Прямо напротив входа стояла черная машина дааштера, а у стены соседнего здания жались растрепанный Райваз и Тиана.

- Вы что здесь делаете? - вытаращилась я на друзей.

- Возвращайтесь в университет, - приказал им Сейид, пинком открывая дверь машины.

Он усадил меня на сидение, и мне пришлось просто неимоверным усилием воли разжать руки, чтобы отпустить его шею.

- Тебе точно не нужен доктор? – садясь на водительское кресло, спросил мужчина.

- Нет, - замотала головой. – Я просто испугалась.

- Хорошо.

Я сделала глубокий вдох и попыталась взять себя в руки. Ничего страшного не случилось. Нельзя зацикливаться на своем страхе, это чревато разными фобиями и неврозами. Сейид успел вовремя, спас меня, а бандиты получили по заслугам. И он обязательно разберется, что произошло, и покарает виновного в моем похищении. Поэтому расслабляемся, дышим глубоко и размеренно, думаем о хорошем и успокаиваемся.

Пока я занималась аутотренингом, даже не обратила внимание, когда дааштер повез меня не в университет, а куда-то на запад. Здесь было меньше ресторанов и магазинов, больше деревьев, а аккуратные четырехэтажные дома с балкончиками говорили о том, что живут тут люди приличные и не стесненные в средствах. Возле одного из таких домов Сейид остановил машину.

- Пойдем, - позвал меня он.

- Где мы?

Я вышла из автомобиля и огляделась. На этой улице было тихо, чисто и спокойно. Пахло цветами, зеленью и выпечкой, явно из чьего-то окна. В палисаднике у дома цвели фиалки самых разных оттенков синего. По опорам крыльца вился дикий виноград, забиравшийся на балконы второго этажа. На противоположной стороне улицы какая-то дама в широкополой шляпе выгуливала коротконогую собаку. Хороший район. Я бы здесь жила.

- Это мой дом, - ответил Сейид, кивая на крыльцо, и добавил: - Тебе сегодня лучше не возвращаться в университет.

Спорить я не стала. Мне сейчас, как никогда, хотелось тишины и покоя, но остаться без поддержки этого мужчины я боялась.

Он провел меня на третий этаж и открыл высокие двухстворчатые двери. В квадратной прихожей я по привычке сбросила кеды и осмотрелась. Впереди была арка, ведущая в гостиную с большими окнами. Ветер врывался через приоткрытую балконную дверь и трепал гардину. Негромко тикали часы. Слева была еще одна арка на кухню. А направо уходил коридор.

- Хм, - Сейид как-то растерянно запустил пальцы в волосы, - здесь я живу. Налево – кухня и столовая, тут гостиная, а справа спальни. Ты голодна?

- Я бы сейчас с удовольствием приняла душ, - немного через силу улыбнулась я.

- Конечно, - кивнул мужчина. – Пойдем.

Он провел меня в спальню, судя по безликой обстановке, гостевую. Здесь не было ничего, кроме широкой кровати, комода и маленького столика у окна. Но зато имелся отдельный санузел.

- На полках полотенца, - показал дааштер, открывая дверцы низкого шкафчика. – Еще есть чистый халат и все банные принадлежности. Пользуйся.

- Спасибо, - ответила искренне.

А Сейид вдруг шагнул ко мне и осторожно взял за руки.

- Можно посмотреть? – тихо спросил он.

Я только кивнула. Моим запястьям досталось больше всего. На них цвели роскошные синяки, ссадины от веревки, даже царапины, которые я получила в подполе. Надо бы обработать, а то мало ли, какая зараза обитала в той грязи. Но прежде, чем я успела попросить мужчину, он прикрыл глаза, пряча их красноватый блеск, провел пальцами по коже. Ее легонько защекотало, и мои травмы начали пропадать прямо на глазах.

- Спасибо, - выдохнула я, когда от них не осталось и следа.

- Пожалуйста.

- Это магия крови, да? Ты умеешь лечить?

- Только мелкие травмы, - неловко дернул плечом Сейид, не отпуская моих рук. – Я боевик. Но дааштеры-доктора могут лечить практически что угодно.

- Спасибо, - еще раз поблагодарила я и сжала его пальцы, - за все. За лечение и за то, что спас.

Он молча кивнул, мимолетно погладил мои руки и вышел, оставляя меня одну. А я шагнула к зеркалу.

Да уж, тот еще видок. Коса растрепалась и в волосах просто торчали ошметки Тианиных цветов вперемешку с мусором. На щеке чернела грязная полоса, а пальцы были выпачканы в какой-то вязкой гадости вроде мазута. Эта же гадость нашлась на джинсах. Я поскребла ее ногтем и, горестно вздохнув, принялась стаскивать одежду. Сомневаюсь, что это удаться очистить без проблем. Но штаны – это ерунда. Главное, смыть всю грязь сегодняшнего дня с самой себя.

На это мне понадобилось больше часа. Я отыскала среди баночек и бутылочек самое приятно пахнущее мыло, сильно напоминавшее парфюм Сейида. Взбив его в пышную пену, намазала ей все тело. Хорошо потерлась жесткой мочалкой, промыла волосы, избавляясь от застрявшего мусора. Даже позволила себе немного поплакать, потому что негатив нельзя копить в себе.

Пока я плескалась в душе, окончательно стемнело. Как следует вымывшись, натянула халат, вышла в спальню и присела на кровать. И только тогда поняла, как сильно устала. Глаза слипались и больше всего на свете мне хотелось просто лечь и расслабиться. Подумав немного, я махнула рукой на ужин, залезла под уютное одеяло и закрыла глаза. Сейид был рядом, значит, здесь безопасно и можно ни о чем не волноваться.

Я иду по улицам Ташша, пустым и безлюдным. Над головой висит болезненно-красное солнце. Его свет заливает все вокруг. Но, несмотря на безоблачное небо, идет дождь. Крупные багровые капли падают на крыши домов, на брусчатку мостовой. Темные дорожки сбегают по стенам, собираются в водостоках и текут вниз, в океан.А океан сходит с ума. Он бьется о набережную с такой силой, что дрожит земля под ногами. Зло, яростно, будто желая уничтожить город и всех, кто в нем находится. А я вдруг осознаю: слишком сильно пахнет солью и железом, слишком много алого сейчас вокруг. И тогда я осторожно касаюсь щеки, стирая капли, и трогаю палец языком.По улицам города льется кровь….

Я подскочила на кровати и ошарашенно заозиралась по сторонам. Спросонья мне показалось, что все вокруг должно быть залито кровью. Но это была обычная спальня в квартире дааштера. Темная, тихая, уютная. Ветер слегка колыхал штору, а с улицы не доносилось ни единого звука. И ничего сверхъестественного вокруг.

- Какой жуткий кошмар, - пробормотала я.

До сих пор колотило. Красное небо, бушующая вода и кровь везде… Надеюсь, это был не вещий сон, а просто следствие стресса. Неудивительно, после такого-то насыщенного дня.

Часы на тумбочке показали, что сейчас полтретьего ночи. В горле было сухо, как в пустыне, поэтому я поднялась и отправилась на поиски кухни.

Дом спал. Свет во всех комнатах был потушен, но уличного хватало на то, чтобы спокойно дойти до нужного места, не опрокинув какую-нибудь тумбу. Прохладный паркет приятно холодил голые ступни. А часы в гостиной мерно тикали, успокаивая и умиротворяя.

Добравшись до кухни, я решила сначала устроиться за обеденным столом, где стояли графин и ваза с фруктами, но потом налила в стакан воды прямо из-под крана и подошла к окну.

Окна квартиры Сейида были достаточно высоко, чтобы трехэтажный дом напротив не загораживал вид на океан. И сейчас он чернел вдалеке своей густой непроницаемой темнотой. На таком же темном небе рассыпались крупные звезды, складываясь в созвездия, чьих названий я не знала. Местное ночное светило было круглым и розовым. Выглядело это немного странно, но не так дико, как солнце днем. Интересно, каким все будет, когда Год кровавого неба закончится?

- Что-то случилось?

Голос за спиной раздался так неожиданно, что я дернулась и выпустила из рук стакан. Попыталась поймать, но он грохнулся об подоконник и разбился. Осколки разлетелись в стороны, а мою руку укололо болью.

- Черт, - ругнулась я и затрясла кистью.

Вот что за невезение. Облилась, разбила стакан, да еще и порезалась.

- Тише, - негромко произнес Сейид и перехватил мое запястье.

Его пальцы скользнули по руке, я почувствовала легкую щекотку и уже знакомое ощущение заживающей кожи.

- Спасибо, - выдохнула я и нервно забормотала. – Это случайно получилось, просто стакан не удержала и разбила, и…

- Все хорошо, - прервал меня мужчина и осторожно приобнял за плечи. – Стакан – это такая ерунда.

- Да, - закрыла глаза и уткнулась ему в грудь.

- Почему ты не спишь?

- Кошмар приснился.

- Расскажешь?

- Нет, - мотнула я головой. – Там не было ничего такого. Просто сон плохой.

- Это все стресс, - тихо прошептал мужчина.

Его пальцы зарылись мне в волосы на затылке, мягко массируя, потом скользнули вниз, к шее. А я вдруг поняла, что на нем из одежды только шелковый халат и пижамные штаны. Впрочем, на мне и того меньше.

Подняла голову и завороженно посмотрела дааштеру в глаза, которые сейчас казались совсем черными.

- Да, у меня стресс, - согласилась я и обхватила Сейида за плечи.

Знаю ведь, что сам он не проявит инициативу. Слишком разочарован в людях, слишком сильно не верит в себя. Не верит, что репутация мастера крови может не иметь абсолютно никакого значения. Но мне было важно то, что внутри. Я уже успела узнать этого мужчину, почувствовать его и оценить. И сейчас не хотела, чтобы какие-то предрассудки и домыслы становились между нами.

- Ксения… - выдохнул он.

А я просто поднялась на цыпочки и прижалась к его губам. Мужчина сначала закаменел, позволяя мне творить все, что душе угодно. А потом ответил, да так, что я забыла, как меня зовут.

Это было восхитительно, жарко, сумасшедше. Горячие пальцы, скользящие по голой коже. Сильные руки, подхватившие меня, чтобы через несколько секунд опустить на прохладные простыни. Губы, дарившие жадные, воспламеняющие кровь поцелуи.

Но мне было этого мало. Хотелось большего, хотелось почувствовать этого мужчину так сильно, как это было только возможно, хотелось стать с ним единым целым. Все остальное сейчас просто потеряло свою значимость.

Я дернула пояс его халата, но только затянула узел туже и раздосадованно выдохнула. Дааштер фыркнул тихо и отстранился, чтобы сорвать мешающую ткань. А мне без его тепла стало совсем одиноко и неуютно. Я желала этой близости, желала так остро, что каждая потраченная зря минута казалась пыткой.

- Сейид, - простонала, когда тот полностью избавил нас от одежды и снова прижался ко мне. – Пожалуйста…

Одним плавным движением он исполнил мое желание. Я выгнулась со всхлипом и обхватила его ногами за бедра.

- Двигайся со мной, - произнес мужчина, одной рукой обнимая меня за талию, а пальцы другой переплетая с моими.

И от этого властного, но то же время ласкового жеста у меня что-то помутилось в голове. Удовольствие стало практически невыносимым.

- Сейи-и-ид, - выдохнула тихо, а он накрыл мои губы своими.

Выпивая мое дыхание, пленяя мое тело и душу. Обжигая прикосновениями, то чувственными, то очень нежными. Чутко угадывая все мои желания. И не было больше ничего: ни убийств, ни чужих интриг, ни зловещих тайн. Только два бьющихся в унисон сердца, тихий шепот и разделенная на двоих страсть.