Глава 12. Скандальная репутация

Вскидываю взгляд в испуге:

— Как?..

— Видать, я кому-то очень крепко насолил. Непременно узнаю, кому и чем, даю слово! — серые глаза темнеют, словно грозовые тучи. Не завидую этому человеку. Но выходит… всё-таки Генрих — объект заказа Красной Маски? А я-то думала… Ничего уже не понимаю.

— Ты его видел?

Осторожно провожу рукой вдоль шрама — боюсь сделать больно. Я поймана в клетку его рук, которыми он опирается о столешницу по обе стороны от моих бёдер — но даже не собираюсь спасаться из этого плена.

— Нет. Кинжал вылетел из тёмного переулка. Я как раз причалил к острову, который обычно навещаю по пути к Материку, чтобы пополнить запасы. И меня там, судя по всему, ждали. К слову, на Материк я плыл за одним неугомонным Птенцом! — с этими словами он бегло поцеловал меня в плечо. — Это было где-то через месяц после нашей прошлой встречи… а в результате путь к тебе получился несколько дольше, чем я планировал.

Глубокий, пристальный взгляд… ловлю его ответным таким же.

Как жестоко раскидывала нас судьба! Как долог был путь друг к другу… И всё-таки правильно подсказывало сердце — не зря я мучительную тревогу за него топила в злости на него же. Уговаривала себя, что мой несносный Принц просто-напросто меня забыл и развлекается где-нибудь — всё, лишь бы не поддаваться панике, не верить, не думать о том, что на самом деле он… вернуться ко мне просто не может. И не исключено, что не сможет уже никогда.

И вот теперь он стоит передо мной — живой и практически невредимый, продолжает торопливо рассказывать о своих злоключениях, убеждать, что я зря ему не верила… а у меня в голове мысли только о том, что мой бедовый Принц снова подвергает себя смертельной опасности именно сейчас, в эту самую минуту. Что он сунул голову в коварную ловушку, только чтобы вернуться за мной — а однажды удача ведь может ему и изменить.

— Меня в последний момент Морж оттолкнул. Нет, не делай такое удивлённое лицо — не настоящий. Потом познакомишься. Так вот лезвие, ко всему прочему, ещё и какой-то дрянью было смазано. Я чудом выкарабкался — по счастью, лекарь местный хороший попался… провалялся столько времени как идиот в постели… эй, ты чего?

Смаргиваю навернувшиеся слёзы, беру его лицо в ладони.

— Глупый, глупый Принц… ну чего тебе там не сиделось, где у тебя лекарь хороший попался? Послал бы мне весточку, я бы сама приехала. У тебя же рана едва зажила!

Снова хмурится.

— Не нравится мне твоё настроение, Птенчик! Я дал слово, что за тобой вернусь — я за тобой вернулся. Принцы клятвами не разбрасываются, чтоб ты знала! Вот чего мне не хватало там в состоянии овоща, так это твоей жалости. И вообще — прекращай хлюпать носом, и давай уже и правда отсюда…

Скрип двери.

Задумчивое, недовольное бормотание:

— Да куда ж она задевала этот дурацкий… веер.

На пороге останавливается и смотрит на нас круглыми глазами младшая дочь маркизы.

— Вы что тут делаете?

Да сколько же можно! Ну почему всем на свете людям приходит в голову влезть, как только мы с моим Ужасным Принцем остаёмся наедине? Да ещё в самые трогательные моменты! В конце концов, это жутко злит!

Обнимаю Генриха за шею покрепче, чтобы не вздумал поворачиваться к двери и не показывал лица. Говорю запальчиво, с апломбом:

— Как что делаю? Оправдываю свою скандальную репутацию, конечно же! А вы мне мешаете это делать, Бетти. Не могли бы вы прикрыть дверь с той стороны?

Оказывается, в экстренных ситуациях во мне всё же просыпается талант актрисы.

— Это же… это же не Эдвард, правда?

По быстро сменяющимся выражениям лица Бетти понимаю, что хотя шестерёнки в её голове движутся со скрипом, с минуты на минуту они всё-таки провернутся, и она поймёт.

Я не стала ей отвечать, потому что как раз в этот момент меня здорово отвлекли. С невозмутимым видом исследователя Генрих поддел пальцем крохотную полоску ткани на моём плече и потянул её вниз. Я отпрянула, насколько мне позволил стол, и непослушными пальцами вернула лоскуток на место.

— А ты что делаешь?!

— Как что? Помогаю тебе дальше оправдывать твою скандальную репутацию, — очень серьёзно ответствовал мне Его сероглазое высочество, изо всех сил пряча под маской этой серьёзности разгорающийся в глазах пожар. Ох, зря я к нему обниматься полезла!

И бывают же такие люди! Меня, к примеру, опасность обычно вгоняет в панику, а то и полный ступор. Его, кажется, только раззадоривает — словно это перец к пресному блюду, без которого жизнь скучна и неинтересна. А вот я бы не хотела язву схватить от таких переперчёных блюд! Мне достаточно спокойной размеренной жизни — с ма-аленькой такой капелькой приключений.

— Ты вообще понимаешь, что сюда сейчас вся стража сбежится? — устало спрашиваю его безнадёжным тоном, а сама уворачиваюсь от попыток проделать то же самое со вторым лоскутком.

Очень вовремя спрашиваю, между прочим — потому что Бетти разевает рот и громко зовёт эту самую стражу.

— Ага. И как раз собираюсь делать отсюда ноги. С тобой за компанию, раз уж мы всё прояснили.

Генрих вдруг отодвигается, стаскивает китель и зачем-то начинает его выворачивать наизнанку — а изнанка оказывается чёрного цвета.

Надевает его снова. Так и правда будет незаметнее убегать в темноте! А я решаю, что достаточно натерпелась страху за его жизнь. Кто-то из нас двоих должен быть трезвомыслящим.

— Вот и правильно! Беги скорее — но только один, потому что я тебя буду задерживать. Я в своих тяжеленных юбках ужасно медленно бегаю! И у них слишком заметный цвет. Нас тут же поймают.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносимая упрямица? — раздражённо спрашивает Генрих, застёгивая последние пуговицы и пряча яркое пятно белой рубашки. — Я сказал, ты идёшь со мной! Мне тебя на плечо перекинуть и украсть по-пиратски?!

Спрыгиваю на пол и складываю руки на груди.

— А я сказала, что никуда отсюда не пойду и буду прикрывать твой отход!! В конце концов, встретиться потом можно, где-нибудь ещё. Меня-то не ловят по всему Материку! Скажешь на какой остров, я к тебе приплыву.

Застываем друг против друга — страшно злые. Ужасный Принц мечет такие молнии из глаз, что кажется, он сейчас решает — стоит дальше разговаривать, или просто дать мне по голове, оглушить и выполнить-таки свою пиратскую угрозу.

Бетти растерянно переводит взгляд с него на меня и обратно.

В дверном проёме показывается первый запыхавшийся стражник с алебардой наперевес.