Глава 33. Хаотический портал

Вскоре я была отправлена спать в каюту, до которой еле добрела — глаза после бессонной ночи закрывались сами собой. Генрих сказал, что его ждут капитанские обязанности, и ушёл. Я размышляла ровно полминуты на тему того, как он вообще умудряется на ногах держаться, да ещё так бодро — но тут же провалилась в глубокий сон до самого вечера. На душе было тепло и радостно.

Разбудил он меня на закате — и что-то мне подсказывало, так и не прилёг за день. Это начинало уже сильно тревожить, но мой пират с невозмутимой улыбкой пояснил, что не спать он может сутками и такова капитанская доля, ничего не поделаешь. А если мне уж очень не терпится вознаградить его за труды… то я всегда знаю, как.

С каждой секундой рядом не поддаваться на столь настойчивые уговоры становилось всё труднее, и я всё чаще забывала, с чего вообще вдруг вздумала артачиться. Но Сильверстоуновское упрямство, доставшееся по наследству не иначе как от батюшки, не давало сдаться так просто. И что-то во взглядах Генриха, которые он бросал на меня украдкой, когда думал, что я не вижу, заставляло моё сердце срываться в неистовый пляс и ждать, что вот-вот сопротивление его будет сломлено. Неужели же я не заслужила признаний от этого прожжённого холостяка и повесы? Вот и мне казалось, что заслужила.

Я снова переоделась в мужскую одежду, собрала волосы в косу — чувствовала себя лёгкой, почти невесомой, и до безобразия счастливой.

Обещанное празднование устроили в кают-компании, и там по такому случаю собралась вся команда — яблоку негде было упасть. Столы уставили нехитрой корабельной снедью и деревянной кухонной утварью, то и дело воздух звенел от взрывов хохота или распеваемых нестройным хором морских песен, в некоторые из которых я старалась не вслушиваться.

Мы с Генрихом сидели во главе стола плечом к плечу, и я с большим трудом давила в себе желание тереться об него щекой, словно кошка.

— Капитан, а может всё-таки?.. — в очередной раз с надеждой спрашивал тощий Якоб справа от нас.

— Никакого рома! — в очередной раз уничтожал его надежды капитан. — Усиливает жажду. К тому же у нас сегодня и так предостаточно поводов для веселья.

— И к тому же он просто отвратительно… пахнет, — тихонько пробормотала я, осеклась и нахмурилась.

— Ты чего? — немедленно напрягся Генрих, приобняв за талию.

— Да так… мысль какая-то промелькнула, но я не успела ухватить её за хвост, — покачала головой я и улыбнулась.

— Ничего, если это что-то важное — непременно вспомнишь. С твоими-то мозгами, — обнадёжил меня жених.

Кстати о хвостах. Подарку совсем полегчало, и он скакал туда-сюда прямо по столу, выделывая всяческие фокусы под бурное одобрение моряков. Стол, прямо скажем, ходил от этого ходуном, и посуда подскакивала — как-никак, мой лис уже вырос в немаленького поросёнка по габаритам — но в условиях морской качки им было не привыкать.

— Слушай, а чего ты, кстати, так подозрительно улыбаешься? — поинтересовалась я у Генриха.

— Да так… наблюдаю за любопытной картинкой. Сама посмотри. Только незаметно, не пялься, не то спугнёшь, — и он показал глазами куда-то на другой край длинного стола.

Я осторожно проследила взглядом.

А там оказалось особенно многолюдно. Вскоре я поняла причину.

Развалившись на стуле в небрежной позе, забросив ногу на ногу и вскинув подбородок, там восседала Ири. Красная косынка изящно повязана на голове узлом, а из-под неё в живописном беспорядке падают на плечи светлые кудри. Ещё она где-то раздобыла крупные серьги кольцами и вид имела крайне пиратский. И в этот раз откровенно девчачий. Видимо, остальные члены команды считали так же, потому что каждый её жест и слово жадно ловили и наперебой бросались поухаживать за ужином.

Кажется, до меня начинало доходить.

Ещё одна женщина на корабле. Молодая, красивая… и в отличие от меня, свободная.

Теперь уже и я прислушалась. Какой-то матросик справа от Ирилинн попытался подсесть к ней, отчего немедленно заработал её раздражённый взгляд искоса. Она незаметно отодвинулась дальше — почти прильнула к сидевшему слева от неё Моржу, который невозмутимо наворачивал сухари с солониной и, кажется, был её личным островком спокойствия в разливающемся вокруг море хаоса. Но матрос не собирался сдаваться так просто.

— Кхм-кхм… госпожа Ирилинн, а осмелюсь спросить — в целях, так сказать, повышения общей осведомлённости… есть ли у вас, к примеру, жених на суше?

— Да отстаньте вы уже от девочки! — громыхнул Морж, а потом потянулся через Ири и просто отодвинул матроса в сторонку прямо со стулом. — Дайте человеку поесть спокойно, кальмары озабоченные!

— Ты никак сам на неё глаз положил, вот и бесишься, — обиженно проворчал тот. — Седина в бороду, а туда же…

Морж побагровел. Ири посмотрела на него как-то странно.

— Во-первых, молокосос, нету у меня в бороде никакой седины! И вообще, скорее ты научишься палубу как следует драить, чем я состарюсь. То есть не дождёшься. А во-вторых — чтоб мне даже намёков в эту сторону больше не было! Я этой девочке в отцы гожусь, ещё не хватало, чтобы…

— Пожалуй, я пойду! — Ири резко вскочила, проскрипев стулом по полу. — Я вот только что сообразила, что моё место — рядом с миледи. А вы тут оставайтесь и дальше за меня всё решать.

Я едва успела сделать вид, что совершено не подглядывала и не подслушивала, как она быстрым шагом, меча глазами молнии, прошла с того конца кают-компании к нам. Выкинула из-за стола Якоба и плюхнулась на его место.

— Миледи, позвольте…

— Позволяю! — поспешно заверила её я.

Она схватила кусок вяленой говядины и пару минут остервенело пыталась в него взгрызться, потом раздражённо бросила. Генрих подвинул в её сторону блюдо с остатками ягнёнка.

— Ну раз уж сама пришла — давай-ка рассказывай! — он бросил на неё внимательный взгляд, под которым Ири немедленно оставила еду и села ровнее.

— Что рассказывать? — обречённо спросила она.

— Как ты попала на Материк? В завесе есть проход? Ты сможешь показать?

Девушка сникла.

— Я правда очень хотела бы помочь…. вы так отнеслись ко мне… все вы… это было бы самой малостью, чтобы отблагодарить. Но я правда ничем не могу помочь. Понятия не имею, как вернуться. Это вышло совершенно случайно.

— Что вышло случайно? — нетерпеливо спросил Генрих. Я тоже азартно слушала.

— Ну, то, что я попала на Проклятый Материк… простите, так его называют там, откуда я родом. Для вас он, конечно же, просто Материк, потому что вы думаете, что он такой один на карте. Понимаете — я умудрилась попасть в хаотический портал.

— Это что ещё?

— У нас таких несколько по стране разбросано. Места предельной концентрации магии. Там, где под землёй находятся особенно мощные магические источники. Обычно их быстро находят и строят на этом месте какое-нибудь культовое сооружение, ну или жилище мага — чтобы черпать силу прямо из-под ног. Если их не запечатать таким образом, магия может выплёскиваться самым непредсказуемым образом.

— Например, открывать порталы прямиком между нашими землями, минуя океан… — проговорил Генрих, задумчиво потирая подбородок.

— Угу, — подтвердила Ири. — Из древних книг известно — в истории не раз случалось, что хаотические порталы переносили что-то магическое туда, где магии не было. Вызывая тем самым неслабый переполох и серьёзные последствия, иногда даже влияя на историю.

Я не удержалась и встряла в разговор.

— Мне рассказывал друг — у одного из древних королей эпохи Завоевания неведомо откуда оказались в руках волшебные красные камни, которые пожирали магию замков роз. Он их вставил в корону, и это немало поспособствовало успеху захватчиков! Мои предки-эллери мало что могли противопоставить такой разрушительной магии.

— О, это должны быть кармарраны! — оживилась Ири. — С ними, на самом деле, очень просто справиться! Они мощные внутри, но ужасно хрупкие снаружи. Легко разбить, если сильно постараться.

— Жаль, что мои предки этого не знали, — печально откликнулась я.

— Это всё дела давно минувших дней. Корона давно уже сгинула где-то в недрах королевской сокровищницы. А ты мне лучше расскажи, как найти этот портал? — поторопил рассказчицу Генрих.

— Да никак, — снова вздохнула Ири. — Я ж говорю — он хаотический. На то и хаотический, что войти с одного края в него можно, а вот куда он выкинет — ни за что не предскажешь. И вход как раз на нашей территории. Так что связь односторонняя. Остаётся только путь по морю, но там установлена такая магическая Завеса от чужаков, которую никто не преодолеет. Так что я никогда не попаду домой…

— А сколько лет-то тебе было, когда ты очутилась так далеко от дома? — участливо спросила я.

— Десять, — Ири отвела покрасневшие глаза. — Ничего не умела. Бестолковая была совсем. Растерялась. Подалась в карманники, чтоб не сдохнуть с голоду. Дальше вы знаете.

Мы помолчали немного.

В моей голове помимо воли начал оформляться план.