Часть 1. РОЖДЕНИЕ ЯНТАРЯ. Глава 1. Восьмой замок

— Замка янтарной розы не бывает!

Когда тебе семь, то кажется, что знаешь всё на свете. Даже если твой мир ограничен, по большому счёту, пределами родительского дворца.

— Может, и не бывает, — соглашается мама, срывая очередную ягоду изящными длинными пальцами. Я почему-то уже почти не помню её лица — только то, что у неё были удивительно красивые руки. А ещё голос. Он до сих пор иногда звучит в моих снах.

— Правда-правда не бывает! Меня вчера весь день мистер Твиддик этими замками мучал. Я сейчас их посчитаю, — и я принялась старательно загибать пальчики, перепачканные земляничным соком. — Замок золотой розы… Замок стальной розы… А ещё пепельной… медной… серебряной… И этот, королевский, как его… Ага, Замок пурпурной розы, точно! Ой, только шесть. Кажется, я что-то забыла.

— Замок ледяной розы, — подсказывает мама и тайком подсыпает своей земляники в мою корзинку. — Может, его ты увидишь когда-нибудь. Остались только он и королевский. Все другие давным-давно увяли.

— Ну вот! Семь. Никакого янтарного. Это шутка такая, да?

— Нет. Просто старинная легенда.

— Обожаю сказки! Расскажешь?

Мы устраиваемся рядышком на здоровенном корне могучего дуба. Он весь зарос пушистым мхом, а вокруг густой папоротник, и солнце заливает земляничную поляну перед нами янтарным светом. Над кружевом листвы плывёт густой сладкий ягодный запах. В кои-то веки мы с мамой убежали из дворца из-под надзора слуг — в последнее время они ходили за нами по пятам по отцовскому приказу и просто никуда не пускали. Я объелась земляники и абсолютно счастлива.

— Эта легенда появилась давным-давно, когда наш народ ещё только пришёл на Ледяные Острова. Мы победили чудовищ-эллери, которые обитали здесь до нас, прогнали их и забрали Замки роз себе…

— Эллери — это которые такие мохнатые и зубастые, как на тех картинах?

— Да. Все они владели магией, вот и смогли создать семь чудесных замков. Жаль, что с тех пор волшебство покинуло эти места — ведь в нашем народе волшебников не бывает. Так вот, говорят, что когда-то существовал ещё один, восьмой Замок. Самый загадочный и таинственный из них. Когда эллери стало ясно, что война проиграна, они собрали в нём свои самые ценные сокровища. А потом спрятали Замок, чтобы он не достался врагу. Ну то есть нам.

— Как можно спрятать целый волшебный Замок? — удивилась я.

— Не знаю. Наверное, тоже как-нибудь по-волшебному, — улыбается мама. — А ещё легенда гласит, что когда-нибудь Замок снова появится. Его найдёт тот, кто не станет воровать чужих ключей от счастья.

Это были очень странные слова. Может быть, поэтому они так врезались мне в память. Вообще удивительно — столько времени прошло, а я до сих пор помню каждое слово из того разговора. Наверное, потому, что на долгие годы вперёд этот день оставался моим самым драгоценным и счастливым в жизни.

Я нахмурилась. Не люблю загадок. И неожиданностей. Вообще сюрпризы не очень. Куда лучше, когда точно известно, что ждёт за углом — не так страшно поворачивать.

— Эту легенду мало кто знает. Я впервые услышала её от твоего отца ещё до твоего рождения. Он всегда был просто одержим этими замками… эта мания совершенно затмила его разум… — мама отчего-то грустнеет. Мне очень хочется её развеселить, но я не знаю, как. — Вбил себе в голову, что сможет отыскать Замок янтарной розы. Даже тебя назвал в его честь.

— Как это?

— Твоё имя означает «янтарь». Честно говоря, я была против, чтобы он так тебя называл.

— Почему?

— Потому что янтарь — это слёзы деревьев. Прекрасный камень, скрывающий в себе скорбь. И иногда смерть — если несчастная муха увязнет в гибельной смоле.

— Я не хочу много плакать! И убивать никого тоже не хочу! — на глаза наворачиваются слёзы. Мама гладит меня по светлым волосам, заплетённым в толстую косу, успокаивает.

— Ты сама выберешь свой путь, я это знаю. И вообще, я давно смирилась с твоим именем. Знаешь, почему?

Качаю головой и размазываю слёзы кулаком по лицу.

— Ведь янтарь — это единственный драгоценный камень, который умеет пылать. Брось его в огонь — и он станет дарить свет и тепло другим. Ты — мой свет, моя радость… моё сокровище… Эмбер.

К исходу лета мамы не стало. Ни один врач не мог сказать, что с ней. Она просто истаяла, увяла как цветок. С тех пор я возненавидела землянику.

Наш огромный дворец погрузился в сумерки и притих. Слуги попрятались по своим комнатам. Знали, что когда хозяин в таком состоянии, ему лучше не показываться на глаза. Я долго шла по длинным коридорам, полам из розового абидосского мрамора, шикарным галифарнским коврам с изысканным узором, мимо стройной колоннады, что отделяла внутренний дворик и оранжерею от жилых покоев, мимо статуй и картин… Так красиво и так пусто.

Отец обнаружился в кабинете, как я и ожидала. Высоченные шкафы, уставленные книгами, замерли в вечерних тенях, как молчаливые стражи нашей скорби.

Он сидел в кресле у камина и напряжённо всматривался в янтарное пламя, будто пытался найти какой-то ответ. Огненные блики ложились на кирасу с гербом маршала Королевства Ледяных Островов — королевским гербом. Золотое солнце, опускающееся в лазурные волны. На фоне солнечного диска — меч, пронзающий остров посреди моря. Граф Сильверстоун, первое лицо королевства после Его величества, менял фамильный герб на этот, когда уезжал с кавалерией на учения. Сегодня ему пришлось их прервать. Шлем и латные перчатки — на полу рядом с креслом, там, где он их бросил. Грязные следы от походных сапог на белоснежном ковре.

У моего отца прозрачные и суровые, как северное небо, голубые глаза. Аккуратная бородка и небольшие усы — из-за них никогда не понятно, улыбается он или сердится. Волосы коротко стриженные, по-военному — светлые, почти белые. Я пошла в маму, моя коса — цвета расплавленного мёда, а глаза янтарные, как это беспокойное пламя.

Подхожу сзади и обнимаю его, прижимаюсь щекой к холодному металлу. Папа даже не пошевелился.

— Я люблю тебя, папочка!

— Я тебя тоже, принцесса. Мы теперь одни. Она не справилась. Только ты и я — ты понимаешь, что это значит?

Такой сухой, безжизненный голос… Я понятия не имею, что он сейчас чувствует.

— Понимаю, папочка. Я буду самой лучшей, самой послушной девочкой на свете! Я тебя никогда-никогда не буду расстраивать.

— Правильно. Помни и не забывай — у нас с тобой есть только мы. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. У моей принцессы будет всё самое лучшее — всё, что она только пожелает.

Если бы я только знала тогда, чем обернётся это его обещание.