Глава 2

* * *

Майя

Меня и других девушек, отличных от моей расы, продали уродливому гуманоиду.

Я хотела сопротивляться, горела желанием вернуться домой, на Землю, но я понимала, что кроме того, как покориться судьбе, у меня больше не было вариантов. Все мои попытки сопротивляться, будут бесполезны и кроме вреда ничего мне не принесут.

Другие формы жизни, планеты, галактики, вселенные… Даже представить не могла, где я нахожусь и как далеко от дома.

Слёз уже не было. И даже страх отступил. На место страха и борьбы за жизнь пришла тупая обречённость и покорность.

Мужчина, купивший нас, был похож на настоящего орка. Он был зеленокожий и вышел ростом под метра три и, всем своим внешним видом устрашал, наверное, любого.

Он внимательно рассматривал каждую из девушек, в том числе и меня.

— Эту и эту ты доставишь на тюремную станцию, — настоящим рыком распорядился орк одному орку, как я стала их именовать про себя. Ещё другому орку отдал другой приказ: — Ты остальных самок отправишь в дома для развлечений на Красную планету.

Зеленокожие великаны, на самом деле, были не орками, а расой жорзайцев, про которых говорили мои похитители.

Но мне было всё равно, для меня все они были конченными сволочами.

Чтоб они все подохли мучительной смертью.

Гигант, которому отдали приказ, нацепил на меня и на другую девушку ошейник из мягкого материала, от которого шла длинная тонкая цепь.

Он дёрнул нас за цепи и сразу отвёл из космопорта по «рукаву» на небольшой корабль.

Там он приковал цепи к стене в небольшом грузовом отсеке и гаркнул, закрывая за собой шипящую дверь:

— Советую поспать. Лететь долго.

Равнодушно взглянула на помещение, куда он нас притащил, и хмыкнула про себя.

Кроме металлического корпуса здесь не было ничего. Зелёный урод предлагал нам понежиться на холодном металлическом и жёстком полу, не обращая внимания на то, что одеты мы были лишь в один тоненький белый комбидрез и обуты в мягкие тапочки.

Урод.

Великан исчез, и мы остались одни.

Я прошлась по новой тюрьме и вздохнула.

Апатия ещё сильнее притупила мои чувства.

Я даже холода не ощущала. Даже более того, мне в принципе было тепло и комфортно, тогда, как другая девушка сильно дрожала от холода, а из её рта выплывало облачко пара.

Она сжалась в комок и села у стены, обняв себя руками. Синеволосая, с очень бледной, почти синюшней кожей и миндалевидными глазами она почему-то у меня не вызывала никакого сочувствия и желания хоть как-то помочь ей, даже элементарно словом.

Потому что мне было всё равно, что будет с ней, что будет со мной.

Она сидела, уткнувшись в колени и не смотрела на меня. Дрожала и тихо плакала.

Я села к противоположной стене и не заметила, как уснула.

Я не ощутила ни того, как мы взлетали, ни самого полёта, ни приземления.

Мой сон был крепким и без сновидений.

Видимо, мой организм компенсировал сном то время, что я провела у хорийцев в жестокой агонии и всепоглощающей боли. А быть может, что-то ещё. Не знаю.

Проснулась я лишь тогда, когда дверь с шипением открылась, и раздался громогласный голос:

— Просыпайтесь самки! Мы прибыли!

Зеленокожий великан отцепил от стен цепи и дёрнул на себя.

Я была уже на ногах, а вторая девушка ни двинулась с места.

— Я сказал: ВСТА-А-А-АТЬ! — заорал он, как потерпевший и от его ужасного рёва я вздрогнула и отшатнулась обратно к стене.

Девушка даже не шевельнулась.

Тогда мужчина отбросил всю свою вежливость и с силой дёрнул на себя цепь с несчастной синевлаской.

Тело девушки упало в той же самой позе, в какой и застыло.

Я прижала ладонь к губам.

Она была мертва.

— Вот ведь жопа мира! — выругался жорзаец и зыркнул на меня с ненавистью своими глазками буравчиками. — Почему не спасла её, тварь?!

Изогнула в удивлении брови и спокойно ответила:

— Ты приказал нам спать. Я спала.

Зелёный урод раздул широкие ноздри и щёлкнул массивной челюстью.

— Тогда тащи её на себе, раз такая умная. Дохлая самка пойдёт на мясо для заключённых.

— Я не стану этого делать, — произнесла негромко, но слышно.

Думала, что он начнёт возмущаться и гнуть своё, но он вдруг бросил цепь, к которой была прикована девушка и, дёрнув другую «мою» цепь на себя, сказал:

— Я буду с удовольствием наблюдать, как ты будешь кривляться перед нашими заключёнными. Эти парни тебя быстро покорности научат.

И заржал.

А на выходе из корабля, кивнул одному из своих и сказал:

— Там ещё одна осталась. Сдохла, правда. Отнеси её мясникам.

В другой ситуации меня бы вырвало.

Но мой разум, очевидно, пытался сохранить меня от возможного безумия.

А потерять рассудок в той ситуации, что я оказалась, было проще простого.

Сказать по правде, я завидовала синеволосой девушке. Лучше бы я умерла вместо неё…

И плевать, что меня съели бы голодные инопланетные мужики, запертые в тюрьме.

* * *

Майя

Идти за жорзайцем приходилось быстро.

Он вёл меня словно псину, по тёмным и уродливым коридорам, похожим на шахтёрские тоннели.

Тюрьма была уродливой и не только по своей сути. Все тюрьмы в принципе ужасные места.

Но та тюрьма была местом, которое на Земле назвали бы настоящим Адом.

Мрачная и вонючая тюрьма. Меня тошнить начало сразу, как только мы оказались внутри этой клоаки.

Со всех сторон я слышала гул голосов: стоны, крики, смех, похожий на лай собаки, и многое другое.

Эти звуки смешались в настоящую какофонию, и мне отчаянно захотелось зажать уши руками, чтобы ничего не слышать.

Я старалась дышать поочерёдно ртом и носом, но очень скоро мне стало казаться, что эта вонь забилась в каждую мою пору, каждую клеточку моего тела провоняла своим омерзительным составом.

Как здесь можно находиться?

И вот тут ко мне начали возвращаться чувства.

Страх.

Животный. Парализующий.

Страх — это инстинкт самосохранения.

И все мои инстинкты верещали подобно сирене «БЕГИ-И-И!!!»

Только куда мне бежать и как?

Зелёный монстр привёл меня к платформе, и стоило нам ступить на неё, как она тут же начала спускаться вниз.

Меня накрыл ужас.

Тело моё сильно задрожало, и я сжала руки в кулаки, стараясь не впасть в панику.

Зажмурилась и начала читать про себя молитву.

Платформа вскоре остановилась, резко дёрнувшись и я едва не упала, но зелёная громила удержал меня, дёрнув за цепь у самого горла.

А возле платформы нас встречали уже сами тюремщики.

Высокие, не ниже зеленокожего жорзайца, мощные, с непропорциональными телами и омерзительными рожами, сильно похожими на мангалоров из фильма «Пятый элемент»…

— Почему самка одна? — прорычал один из стражников, указав на меня острой, словно копьё палкой. Наконечник сверкал и потрескивал, будто в нём находились разряды настоящего тока.

Меня передёрнуло, и я сделала шаг назад. Снова испытывать боль не хотела.

— Другая сдохла по пути сюда. Её уже отправили мяснику, — ответил жорзаец и, дёрнув цепь, отчего я сделала несколько шагов вперёд, передал ненавистную мне цепь одному из этих уродов.

Уроды пошевелили вислыми мясистыми ушами и один проговорил:

— Какая-то она страшненькая… Худая.

— На расу Лордов похожа, — хохотнул другой.

— Ты прав! Как же я сам не догадался!

Дёрнули меня за цепь и поволокли дальше.

Я обернулась и увидела лишь, как зелёный гигант поднимается наверх на платформе. На свободу. Подальше от этой мерзости.

Я сглотнула.

Мне пришлось едва ли не бежать за охранниками или кем они там были, потому что они не собирались подстраиваться под мой шаг. Упала бы я и она бы не заметили и потащили бы так…

Коридоры стали шире, а потом мы вышли на отвесные лестницы, с которых открывался вид на самую настоящую арену — огромную, грязную, вонючую, с толпой разнообразных мужчин — сборище монстров.

Ощущение, что я оказалась в настоящей выгребной яме, из которой повылезали монстры…

Меня чуть не вырвало.

Здесь запах особо был плотным, даже будто бы ощущался на вкус…

Смесь сероводорода, мужского кислого пота, запах мочи, гуана и чего-то ещё омерзительного… Этот коктейль едва не лишил меня сознания.

Если вдруг, по какой-то невероятной случайности мне удастся выбраться отсюда, то, наверное, я никогда не смогу смыть с себя эту чудовищную вонь.

Помимо запаха, были ещё и звуки.

Рычание, будто голодные псы, а не мужчины, находились внизу.

От всего этого кошмара по моей спине прошёлся холодок.

— Заключённых сегодня ждёт большо-о-ой сюрприз! — протянул один из моих конвоиров.

Другой лающе засмеялся.

— Да, бой сегодня будет горяченьким!

Я прямо кожей ощущала их нетерпение.

Меня снова передали новому стражнику, который покрутил меня, словно куклу, скептически осматривая. Подёргал за волосы, заставил открыть рот и высунуть язык, а когда попытался своими грязными мясистыми тремя пальцами забраться мне в трусы, точнее, в комбидрез, получил от меня пощёчину, от которой ему было так же, как если бы меня ударил мотылёк своими крылышками.

Но само моё поведение его возмутило, он зарычал и залепил мне ответную оплеуху.

Меня откинуло на несколько метров назад, и я больно ударилась спиной о металлические ограждения. Голова вспыхнула сильной болью. В глазах заплясали разноцветные пятна. Как ещё моя голова не оторвалась, не знаю.

В ушах стоял звон и я толком не слышала, что бубнили эти ублюдочные рожи, но зато всё ощущала и видела.

Они подняли меня, снова дёрнув за цепь, и повели к маленькой платформе.

— Может раздеть её полностью? — предложил один из умников.

Но тот, что тащил меня к платфорне, мотнул мясистой головой и сказал:

— Нет. Это рисковано. Обнажённая самка для стольких голодных мужиков — это смертный приговор для нашего заведения.

Меня один рывком затащил стражник на узкую квадратной формы платформу. Я упиралась, но все мои попытки были смехотворными.

Кто я и кто они.

На платформе не было ничего, кроме одного единственного ржавого и тонкого столба, похожего на шест. С меня сняли цепь.

— Стой и не двигайся, — сказал он мне и отошёл от платформы.

Платформа тут же пришла в движение, и я вцепилась в столб смертельной хваткой.

Платформа остановилась лишь тогда, когда оказалась в центре арены и опустилась чуть ниже, чтобы меня хорошо было видно со всех сторон.

Платформа качалась и меня начало не просто тошнить, кажется, я сейчас начну блевать.

Я подняла голову вверх и увидела, что платформа с шестом висит на толстой цепи, а я на ней торчу, как приманка для хищников.

Закрыла глаза на мгновение и тут же поняла, что кое-что изменилось.

Тишина.

Меня буквально оглушила тишина.

На меня во все глаза и с раскрытыми ртами пялились сотни, или даже больше? огромных и страшных мужиков.

И никто из них не был человеком.