Глава 3

* * *

Майя

Все заключённые мужчины в этой ужасающей тюрьме были огромными, потными, грязными, мускулистыми и многие из них были ещё чудовищно отвратительны и внешне.

Всматриваясь в толпу, я вспомнила слова хорийца, что может быть, мне повезёт, и я достанусь кому-нибудь…

«Кому?» — спросила у самой себя. — «Достойному преступнику?»

Меня трясло, но не от холода, от дикого страха.

— Мамочка… — прошептала я и зажурилась, когда моя платформа, что висела на цепи начала вдруг сильнее раскачиваться, как маятник у часов и опустилась ещё ниже, настолько, что если кто-то из заключённых посмеет подпрыгнуть, то ухватится за край платформы и я упаду…

По моим щекам потоком хлынули слёзы.

Мёртвой хваткой вцепилась в металлическую трубу и вжалась в неё всем телом, насколько это было возможно.

И вдруг, раздался громоподобный голос, от которого у меня все внутренности словно скрутило в тугой узел.

— Молоденькая и свеженькая самочка из далёкой галактики достанется самому сильному, самому отважному из вас! Поднимите вверх руки те, кто желает её!

Абсолютно все взметнули свои руки.

Неожиданно я увидела небольшие штуковины, напоминающие земных дронов, которые…

Неужели эти уроды будут транслировать происходящее?!

Шок сменился ещё большим ужасом.

Другая галактика, вселенная, но и здесь одно и то же! Власть. Развлечения. Жестокость. Кровь.

Этих местных дронов было много. Очень много. Они как назойливые мухи, только размерами с мой кулак, разлетелись по всему этому помещению. Несколько дронов зависли рядом со мной и надо мной, вращая своим маленьким «глазом», который, очевидно, был камерой.

Я бы с удовольствием разбила их, но боялась отпустить хоть на секунду свою спасительную трубу, за которую держалась.

«Господи! Помоги мне!» — взмолилась я со всем отчаянием, что поселилось у меня внутри, стараясь игнорировать противное жужжание дронов у самого моего лица.

— Отче наш… — зашептала я молитву.

— Тогда, вы прямо сейчас начнёте биться между собой! На арену на основной бой выйдут только те, кто выстоит на ногах и не упадёт! Вы будете драться, вы будете биться друг с другом до тех пор, пока не услышите от меня команду «Стоп»!

Заключённые издали ужасающий рёв, словно воины, готовые идти в бой.

Я чуть не оглохла.

Вдобавок ко всем моим неприятностям добавилась ещё одна. Мои ладони очень сильно вспотели от волнения и страха, и начали скользить по металлической трубе, за которую я держалась. Платформа всё ещё качалась и одно неверное движение, и я полечу вниз… прямо в лапы этих монстров…

И не только ладони вспотели. Вскоре я ощутила, что пот течёт по моему лицу, стекает неприятной струйкой по спине.

Мне становилось жарко. Очень жарко, словно я попала в место, где билось расплавленное ядро спутника.

Начала глубоко дышать, стараясь успокоить себя и взять в руки.

Не помогло.

— Ита-а-а-к… Приготовились…

Снова возобновилась тишина, и вонючий плотный воздух едва не трещал и сверкал от напряжения, что возникло в этот момент.

— Деритесь!!!

Звуки ударов, ломающихся костей, жёстких падений и вопли раненных, рвущих моё несчастное сознание были невероятно громкими, будто подо мной развернулось истинное боевое действо. Кровавое. Беспощадное. Дикое. Запах тестостерона, злобы, ненависти, пота и крови перемешался, образуя чудовищный коктейль, и я едва не потеряла сознание, чуть не отпустив трубу.

Вздрогнула и, не замечая и даже не слыша своего скулежа, снова грудью прижалась к трубе, а руками обхватила себя за плечи.

Меня потрясало всё, что сейчас происходило.

Это было не просто страшно.

Моя женская натура, моя суть, цель которой дарить жизнь, нести красоту, любовь и улыбку, сейчас подвергалась моральному насилию.

Я не в силах была слышать крики победы, вопли боли, а также яростное рычание этих существ.

Я не смотрела на них.

Я зажмурилась, но мои несчастные уши продолжали всё слышать.

— СТО-О-О-П! — заорал тот же самый голос, что призвал сначала к бою.

И тут же всё стихло. Остались лишь стоны раненных, и довольные рыки выстоявших в этой мясорубке.

Медленно раскрыла глаза и ахнула.

Все заключённые были в крови, кто-то же в непонятной слизи. Хотя, быть может, это такая кровь каких-нибудь существ.

Основных бойцов за право драться за меня осталось гораздо меньше, но не сказать, что мало.

Те, кто оказался слабее, уползали сами, не в силах подняться. Кто-то всё же вставал и хромая уходил. Но были и те, кто уже никогда не поднимется.

Их увозили охранники. Они скидывали трупы в огромную тележку, похожую на мусорный бак.

Почему-то я вдруг вспомнила другой фильм. «Смертельная гонка». Только там призрачным призом была свобода…

После первого этапа, воздух уже не просто вонял. Он превратился в смердящее нечто.

Дроны летали, снимая всё происходящее, они снимали меня, дрожащую, плачущую и бессильную хоть как-то себе помочь.

Ненавижу.

НЕНАВИЖУ!

А тело моё всё сильнее начинало бросать в жар.

«Не хватало ещё мне простыть», — пришла вдруг глупая мысль и я даже истерично хохотнула.

— Сорок! Всего сорок самых сильных и самых отважных из вас сейчас сойдутся в схватке друг с другом, и только один из вас получит эту великолепную самочку, с которой может делать всё, что только пожелает. Заманчиво?

Раздался рык и радостные вопли голодных по женскому телу мужчин.

Меня охватил ужас от понимания, что моя участь стать жертвой какого-нибудь ужасного инопланетянина стала ещё ближе!

— Она будет моей! — прорычал вдруг один из заключённых. — Моя самка!

Он посмотрел прямо мне в лицо и демонстративно положил огромную лапищу себе между ног и двинул вперёд бёдрами.

Я сглотнула и сильнее задрожала.

Все инопланетяне казались мне здесь страшными и уродливыми, но этот выглядел копией земной версии дьявола: с красной кожей, когтистыми лапами, толстым бычьим телом, только рогов на голове не хватало для полноты картины.

Он оскалился, демонстрируя жёлтые и острые зубы, когда другие заключённые начали возникать и орать, что я достанусь не ему.

* * *

Кесарь

Я нашёл пленённых Триад, что оказались в этом забытом месте по какому-то глупому и жестокому стечению обстоятельств.

Управление жорзайских тюрем обычно не интересовало, по какой причине к ним попадают заключённые. Есть приказ — есть исполнение приказа. И на этом всё. Точка.

И даже тот факт, что ни один представитель угасающей расы Триадов в принципе не может совершить преступление, потому как в их природе заложено спасать жизни, а не отбирать, никого здесь не волновало.

А для фактов, в эту дерьмовую тюрьму попадали только самые опасные преступники: убийцы, которые убивали ради удовольствия; маньяки; психопаты и прочая маргинальная мерзость.

Несчастные три представителя самой безобидной и важной расы для всех нас во всей исследованной Вселенной, выглядели отвратительно.

Надеюсь, что они живы.

Подошёл к одному из них и замер.

Выпрямившись, триад оскалился, давая мне понять, что не подпустит к себе. Он хоть и не воин, но предпочтёт смерть, а не унижение от ублюдков этой тюрьмы.

Двое других, шатаясь, тоже поднялись на ноги и замерли в напряжённой позе, готовясь защищать свои жизни до конца.

Похвально.

Но что с ними произошло, что они готовы вступить в схватку? И сколько же им пришлось вынести, пока мы не узнали, что триады здесь и пока готовили операцию по освобождению?

А сейчас был самый подходящий момент для побега.

Пока заключённые и охрана были заняты своим излюбленным развлечением «Убей всех за самку», я смогу быстро и без особых трудностей вызволить себя и триад из этой клоаки.

— Меня зовут Кесарь. Я из расы Лордов. Меня послали за вами, уважаемые триады. Я вытащу вас из этой тюрьмы. И времени у нас в обрез. Мы должны идти. Прямо сейчас.

— Почему мы должны тебе верить? — спросил самый слабый из них.

— У нас нет времени на рассуждения. Но могу дать вам клятву Лорда, что я не обманываю вас.

— Отсюда невозможно сбежать, — сказал другой.

— Я верю, что ты желаешь нам помочь, но мы умрём. Никто и никогда не сбегал из жорзайской тюрьмы, — добавил третий триад.

Хмыкнул и, начиная терять терпение, сказал:

— Сегодня никто не умрёт. Даю слово. И я вас вытащу отсюда, потому что всё когда-нибудь случается впервые.

Триады переглянулись и снова спросили:

— Как мы выберемся отсюда? Нам необходимо знать твой план, Лорд.

Дерьмо! Их спасать пришли, а им ещё по полочкам разложи, как спасать их буду!

— Перед отправкой сюда, я детально изучил план тюрьмы и знаю, куда нам нужно идти. А нужно нам добраться до транспортного отсека. В транспортном отсеке работает один из наших агентов. Он подготовил для нас капсулу. А на орбите я оставил свой корабль, — пояснил им кратко и добавил: — Мой корабль оснащён защитой, которую невозможно отследить и обнаружить. У меня рассчитано всё до мили секунды. Никаких накладок не будет.

Триады молчали.

— Так что, будем выбираться из этого пропащего места или вам здесь понравилось?

Триады склонили голову на бок и, нахмурившись, сказали, наконец, «Да».

— Значит так. Идёте за мной и не отстаёте. Если я приказываю вам лежать, вы без вопросов падаете на пол и лежите. Если скажу «замереть» — замрёте. Ясно? Любой мой приказ выполняете без разговоров, если хотите выйти отсюда целыми.

— Мы тебя поняли, воин. Веди нас.

— Итак, идём к лифту, — сказал я. — Не оборачиваясь и не глядя по сторонам, просто идите за мной.

Поднял вверх руку и, мысленно сосчитав до пяти, настраивая себя на боевой режим, опустил руку и быстрым шагом направился в сторону лифта.

Вдалеке слышались крики, стоны, свист и улюлюканье.

Шоу было в самом разгаре.

Сказать по честности, в глубине дыши, мне было жаль тех несчастных женщин, которые в скором времени окажутся в лапах этих отбросов.

Но эта мысль была такой далёкой и незначительной, что я быстро позабыл о ней.

Я бесшумно и быстро расправился с двумя охранниками, которые несли дежурство у лифта, забрал их оружие и нажал кнопку на панели управления.

Двери лифта, подёргиваясь от старости и ржавчины, открылись. Первыми я впустил в лифт триад. Один из них был слишком слаб. Он шатался, тяжело дышал, и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

Это было плохо.

Они вошли в маленькую кабину. Я шагнул следом.

Двери закрылись и лифт, дёрнувшись, поехал наверх.

Когда лифт остановился и начал также скрежетать при открытии, я направил лазерный луч оружия на дверь. Я стоял перед триадами, защищая их от опасности, что сейчас обрушится.

Снова два охранника. И они среагировали быстро. Но я был быстрее.

Один бесшумный выстрел, следом другой и тела тяжело рухнули на пол.

Прежде чем выйти, я осторожно выглянул за двери лифта. Через секунду я жестом показал триадам следовать за собой.

Первый отсек мы прошли быстро. Охраны здесь было мало.

Но вот второй отсек, который вёл к отсеку транспортному кишел уродливыми рожами.

Вдруг, я услышал сильный удар и один из триад закричал от боли.

«Дерьмо!» — выругался про себя.

Обернулся и увидел, как один из триад, который был самым слабым, отстал от отряда и решил перевести дух, за что тут же и поплатился.

Его ранили в ногу!

Я убил охрану, не ощущая жалости.

Затем рванул с груди стонущего триада лоскут грязной ткани и сел подле его раненной ноги. Затянул ткань чуть выше раны и, оскалившись, резко проговорил:

— Не время и не место отдыхать! Вы двое теперь будете нести его!

— Прости нас, воин. Мы виноваты, что не уследили за товарищем. Мы не бросим его и не подведём тебя больше. Главное, вытащи нас отсюда.

— Осталось немного, но путь будет сложнее. Не отставайте и не зевайте! В следующем отсеке нас ждёт пренеприятнейшая встреча с жорзайскими псами. Постарайтесь не напороться на их клыки, пока я буду рвать им пасти.

Убил ещё троих из охраны. Бросил заглохнувшее оружие и забрал уже не лазер, а огнестрел у убитых. А ещё парочку гранат и ножей. Ножи вручил триадам.

— Если псы подойдут слишком близко, вонзите остриё им в глаз.

Триады замотали головами.

— Мы не сможем… Прости…

Проклятье!

Выругался сквозь зубы и убрал ножи себе за голенище.

Едва мы оказались в отсеке, за которым начинался транспортный отсек, как на нас тут же обрушилась охрана, у которой было не только оружие, но и псы…

Бросил гранату и как только раздался взрыв, начал палить из огнестрела.

Охрана была вся замертво положена, но только не псы.

Умные тренированные твари. Спрятались, пока я палил.

Зато теперь жорзайские псы бросились в атаку.

У меня остался лишь один заряд на один выстрел.

Правая, самая близкая от меня псина с оскалившейся кислотной пастью и острыми, как бритва, зубами, бросилась на меня, и я прострелил ей глаз.

Однако в ту же секунду на меня набросились ещё две. Я выхватил из голенища нож буквально за мгновение до того, как рухнул на пол под тяжестью веса жорзайских псов.

Щёлкая мощными челюстями, псы брызжали кислотной слюной, что попадала на мою кожу и разъедала её. Я почувствовал сильное жжение и запах собственной крови.

Мощным рывком я откатился дальше в сторону от триад, принимая укусы и нападения псов на себя, не позволяя этим тварям добраться до смертельно напуганных триад.

Ножи скользили в мокрых от крови руках, но я всё же со всей силы вонзил нож прямо между челюстей ближайшей псине. Из пасти животного хлынула ядовитая зелёная кровь. Развернувшись, без раздумий я воткнул нож во вторую тварь, приготовившуюся снова меня атаковать. Остриё наткнулось на толстую и упругую шкуру, но я напрягся и, навалившись на рукоятку всем своим весом, протолкнул лезвие глубже.

Тварь с ужасающим визгом рухнула на пол.

От волны головокружения я пошатнулся на ногах.

Не будь у меня в крови регенерирующего вещества, после объятий с этими тварями, я сдох бы в одно мгновение.

Поднялся на ноги и, игнорируя головокружение, ранения и возникшую слабость, передёрнул плечами и сказал триадам:

— Почти добрались.